Остаётся смириться

Система что-то пыталась сказать Еру, но он её не слушал, с ужасом глядя на тело перед собой. Это… это же не он сделал, верно? Это не он убил этого человека, так? Но по его мечу стекала кровь, на его рукавах остались капли чужой крови. И именно его перед этим атаковал этот мужчина. Он ещё шевелился, судорожно вдыхал воздух, цеплялся за жизнь, как мог. Это было, выглядело слишком неправильно. Ты же непись, чёрт тебя дери, почему ты не умер?! Почему сейчас выглядишь и звучишь совсем как реальный человек?! Тут же всё… тут же всё ненастоящее, верно? Верно ведь?! А сердце стучало так бешено, словно собиралось выпрыгнуть из груди, руки дрожали невероятно сильно и плохо слушались, как и всё тело, впрочем. Он должен был успокоиться, но не мог. Его мутило, а нарастающая паника тому лишь способствовала. Окровавленный меч выскользнул из ослабевших пальцев. Ер бы не пошёл на этот шаг, не будь в том необходимости! Этот человек, он… он сам напал, у писаки не было выбора! Так почему это не успокаивает?! Ноги не слушались первого пользователя, подкашивались, но ему уже было плевать, стоял он или нет — перед глазами всё равно полный неверия и страха постепенно стекленеющий взгляд убитого им человека. Хотелось кричать, но любые звуки застревали в горле, растворялись в накатывающем всё сильнее ознобе. И ужас сковывал грудь, не давая шевельнуться, закрыть глаза, лишь бы не видеть это. Он только что… он только что убил человека. Персонажа или нет, он… сделал что-то настолько непоправимое… и… Теперь он действительно стал монстром, да? Ю Си, кажется, грубо поднял его за шиворот и встряхнул за плечи. Ер чувствовал это так, будто сделали это и не с ним вовсе. Слышал, что ему что-то сказали, но не мог разобрать слов, не хотел разобрать. И смотрел куда-то сквозь человека в чёрных одеяниях перед собой. Что бы там глава Контрольного Бюро не говорил, это же не исправит ситуацию и не вернёт убитого к жизни. Он же… Он!.. И лишь боль от пощёчины вернула писаку в реальность. Заставила Ера встретиться с ледяным взглядом чёрных глаз.  — Сейчас не время. Уходим. И сил спорить не было, Глубинной Тьме оставалось лишь рассеянно кивнуть и дать всучить себе в руки выпавший меч… И следовать дальше во тьму за чёрной фигурой с черепом на спине… Ночь уже давно спустилась на лагерь. Было бы логично сейчас вернуться в палатку, а иначе был риск отморозить всё, что можно и нельзя (даже весной ночи нельзя было назвать особо тёплыми), но Еру было, если честно, всё равно. Плащ он с самого начала не брал, а на то, чтобы взять плед и закутаться, попросту не было сил. Как и на то, чтобы сменить окровавленные одежды на свежие… Даже если бы они и были… Глубинного писаку терзали вопросы о том, насколько настоящим является этот мир для него теперь, когда он невольно стал его частью, и насколько живыми были люди тут, потому что, если всё-таки они были такими же, как и люди из его родного мира, то он… Понятия не имел, как ему теперь жить с осознанием этого. Понятия не имел, как ему быть Глубинной Тьмой, если он не был способен смириться с фактом убийства даже какого-то статиста. Он сидел вдали от костра и равнодушно смотрел куда-то сквозь лагерь. Погружённый в свои мысли, писака даже не сразу заметил, что ему на плечи накинули не то плащ, не то плед, а тот, кто это сделал, встал перед ним. — Рэн… Или как мне лучше к тебе обращаться? — в голосе Ю Си не было ни намёка на обвинение или требование рассказать правду. Ер вздохнул и поднял полный усталости взгляд на него. — Пойдём. Еда скоро остынет. Глубинная Тьма не спешил отвечать, будто бы ища ответы на одному ему известные вопросы в глазах главы Контрольного Бюро, а затем опустил голову и усмехнулся. — Как ты понял, что он, а не я — настоящий Рэн? — спросил он. — Свободнее использует духовные силы, имеет явно больший опыт… — Си вздохнул и похлопал Ера по плечу. — И куда спокойнее относится к убийствам. У тебя это, похоже, было впервые. — И, надеюсь, в последний раз, — глухо сказал глубинный писака, отлично, тем не менее, понимая, что это невозможно. Ему рано или поздно придётся дать волю своей сущности. Убить всё живое вокруг себя, уничтожить всё, что ему успело полюбиться в этом мире. Пожалуй, по сравнению с тем, что ему придётся сделать, что его заставит сделать Система, жизнь какого-то культиста значит немного. С этим оставалось лишь смириться. И всё же он продолжал, стоило ему закрыть глаза, видеть лужу крови и искажённое болью лицо, слишком хорошо помнил, с каким звуком была рассечена плоть. Первого пользователя вновь прошиб озноб. Будет ли вина за это теперь его вечным спутником? Ю Си тем временем помог ему подняться, поправил… что бы он там ни накинул ранее. И замер, не зная, как действовать дальше, когда мужчина уткнулся ему в плечо. — Рэн? — в какой-то степени существо в теле заклинателя было разочаровано, не услышав ни одной растерянной нотки в голосе главы Контрольного Бюро (но то, что он совсем уж неумело попытался его приобнять, положив ему руки на плечи, всё равно отлично показало, как на самом деле выбила из колеи господина Ю эта ситуация). Не оттолкнул и ладно, впрочем… — Можешь звать меня Ер, — ответил на заданный ранее вопрос глубинный писака. И понял, что, если скажет ещё хоть слово, Система спишет пару сотен баллов за слишком уж сильное несоответствие образу второстепенного злодея Глубинной Тьмы.