Солнечная Сторона

— Док! — Паркер, еле держась на ногах, тяжело шел навстречу стихии. Дождь хлестал, ветер нещадно бил в лицо. Обломанные ветки и пожелтевшая листва вихрем летели навстречу, сбивая парня с ног. Он ничего не видел. Вернее, мог разглядеть, как с неба вместо дождя падали кислотные капли, разъедая одежду. Но почему-то было не больно, а Питер не думал об этом, широко распахнув глаза. Он пытался осмотреться, сосредоточиться, чтобы услышать знакомый голос. Джинсы сильно испачкались в грязи, рукава рубашки порвались, Питера трясло от холода, он весь вымок и ничего не понимал. Реально ли все происходящее или это дурной сон?

Где твои силы, супергерой, готовый защитить всю планету и каждого? Кто защитит тебя?

— Питер! — на некотором расстоянии от парня послышались обрывки голоса. Парень споткнулся, обернувшись на звук. Сильно хлопнув дверью пикапа, Октавиус не раздумывая рванулся навстречу ассистенту. Казалось, погода ухудшалась со скоростью света. Хотя свет и погода ведь — неразрывные вещи, часто дополняющие друг друга и хитро выдумывающие новые испытания для человечества. «Сами виноваты!» — сказали бы они в один голос, но свет куда-то пропал, оставляя уличный фонарь болезненно моргать холодными вспышками, ослепляя и без того потерянного в пространстве парня, да и погода прекращать происходящий катаклизм не спешила.       До старенького пикапа оставалось примерно десять широких шагов, когда мужчина подхватил парня за талию, закинув его руку себе на плечо, так было проще вести. Паркер ничего не видел. Слышал, как неоновый дождь льёт с крыш мощным потоком, и этой же холодной стеной поливает промокшую до нитки одежду и замерзшую кожу, покрытую ссадинами. Галлюцинации постепенно проходили, и парень приходил в чувства. Он слышал, как Отто быстро-быстро что-то говорил, стараясь достучаться до него. Зрение пока не возвращалось, смешивая окружающие предметы в монохромные пятна, но кислотные оттенки почти пропали, уступая дорогу дождливой реальности.       Щелчок замка. Дошли. Отто усадил парня на переднее сидение, в спешке обошёл машину с другой стороны и сел за руль. Ехать куда-то сейчас в такой ливень не было смысла, скрипучие дворники изо всех сил боролись со стихией, но было бесполезно. Капли с силой стучали по крыше пикапа и потоками стекали по лобовому стеклу. Питер пытался отдышаться, прокашливаясь и потирая глаза. — Цел? — негромко спросил Октавиус, осматривая промокшего насквозь парня.       Паркера окатило волной жара, и реальность пошатнулась, но через несколько секунд всё пришло в норму. — Не вижу почти ничего, но это пройдет… вроде бы, — измученно пробормотал Паркер. — Посмотри на меня, — скомандовал Отто, обхватив ладонями лицо парня. Питер не сопротивлялся и старался смотреть на доктора, но все никак не получалось сфокусироваться. Глаза слезились, всё плыло по бокам. Было достаточно темно, чтобы что-то разглядеть, и мужчина рассерженно выдохнул. Ладонью вытер парню лоб, смахнув с волос капли дождя и пота, и слишком заботливо погладил его по плечу. — Все в порядке, Док, — слабо улыбнувшись, парень старался проморгаться и отогнать пелену.       Кто бы мог подумать, что Человека-Паука найдут люди Нормана Озборна? И чтобы окончательно подорвать защитнику города психику, решатся лишить его зрения и подарить букет галлюцинаций. Как об этом узнал Отто? Как нашел его? Как Питер вышел на улицу и куда пошел? Как оказался на окраине мегаполиса? Сколько времени прошло? Прождав какое-то время, чтобы реальность окончательно собралась в целую картинку, Паркер провалился в сон, вжавшись в сидение от холода и усталости. Он так и не ответил на все те вопросы.       Еще полчаса бушевала гроза, разнося все хлипкие конструкции на окраинах Нью-Йорка. За это время Отто протер очки, несколько раз обдумал, что делать дальше, и потом долго смотрел на спящего парня. Он выглядел спокойным, и учёный еще раз оглядел его лицо. У Питера всегда был очень живой и добродушный взгляд, которого нет ни у одного другого человека в жизни Октавиуса. А ещё улыбка, нелепые фразы невпопад и искреннее умение поддержать, разобраться, рассчитать, придумать и объяснить. А ещё эта дурацкая привычка опаздывать или засиживаться в лаборатории до поздней ночи. Отто невольно улыбнулся, но сразу же кратко вздохнул и нахмурился, вернувшись к размышлениям о произошедшем. За все то, что Питер сделал для города, людей и их безопасности, он так жестоко расплатился с Озборном? Октавиус это так не оставит.       Буря поутихла, и видимость на дорогах более-менее восстановилась. Мужчина принял решение отвезти Паркера к себе в квартиру, о которой никто не знал, ведь в лаборатории их обоих могли найти и запросто вышвырнуть на обочину, и это в лучшем случае. Сейчас они к этому совсем не готовы, но Отто предполагал подобное развитие событий, скрывая свой островок спокойствия.       Они уже подъезжали к небоскрёбу в восточном районе города, когда парень начал просыпаться. Зрение стало чуть лучше, регенерация работала как всегда исправно. Галлюцинации окончательно прошли, но и Норман не дурак: совершать такую ошибку, оставив Человека-Паука в живых, и по сути великодушно отпустить его «на волю». — Видишь что-нибудь? — Отто вышел из машины и обошел ее, чтобы помочь Паркеру встать. — Уже лучше, спасибо… — парень пошатнулся и поспешил облокотиться на руку Октавиуса. — Где мы? — Есть тут у меня местечко, куда я уезжаю, чтобы отвлечься от работы. По сути, я тут и живу... Если не в лаборатории... Иногда. Тут гостиная с большим окном и видом на набережную, и одна маленькая комната. Не очень помпезно, но мне нравится, — говорил он, встревоженно приобнимая парня за плечи. Объятия были просто необходимы, ведь Питер все ещё был в мокрой одежде. Сентябрь в Нью-Йорке вышел многоспекторным, от теплой безветренной погоды до бушующего страшного ненастья. Сейчас было довольно прохладно, и двое ученых поспешили быстрее войти внутрь здания.       Лифт мигом домчал их на восьмой этаж, и уже через пару минут они оказались в квартире. Старенький диван и темно-синий ковер встретили гостей, неспешно разувающихся у входа. Вообще, Отто быстро снял ботинки и теперь помогал Паркеру стянуть промокшие кеды. — Спасибо, и извините, что вам приходится с этим всем возиться, я… — сбивчиво бормотал парень, но его прервали на полуслове. — Питер, прекрати извиняться и иди-ка в ванную, после такого кошмара тебе нужен теплый душ, — показав на дверь прямо, Отто свернул в комнату, видимо, чтобы переодеться. Питер редко видел его в какой-то другой одежде, кроме двух практически одинаковых свитеров: темно-зеленого и серого. Парень неуверенно осмотрелся вокруг, убеждаясь, что зрение в порядке, и пошел в ванную. Сняв рубашку, он задался важным вопросом. — Док, а, можно мне... — запнувшись, Паркер все же продолжил, — переодеться… или… — Сейчас принесу, — тут же прозвучало из соседней комнаты.       Питер, стоя по пояс обнажённым, облокотился на умывальник, вглядываясь в собственное отражение. Вроде всё хорошо, силы вернулись, зрение тоже, ничего не мерещится и уже не холодно. Ему помогли, и все будет нормально. Или не будет? По-другому никак, ведь он всегда выбирался из любых передряг живым и невредимым. Или не совсем невредимым, но хотя бы живым. Объявит ли Озборн всему городу о том, кто скрывался под маской Человека-Паука? Люди возненавидят его? Точно не все, тётя Мэй и Док примут его таким, а Эм-Джей и так всё знает.       Паркер быстро отвлёкся от своих мыслей, когда за спиной в отражении зеркала появился мужчина, одетый в майку и домашние штаны. Еще и без очков, с особым вниманием изучающий спину пострадавшего. Такого Питер ещё не видел. — О… спасибо, — нелепо улыбаясь, тот взял принесённые вещи и положил на стиральную машинку, — спасибо. Я скоро… — Если понадобится помощь, зови, — не стесняя больше Паркера, учёный закрыл дверь и удалился.       Парень встал под душ. Теплая вода — отличное лекарство от произошедшего ужаса. Что за вещество ему попало в глаза? Оно имеет ядовитые пары? Как минимум, вызывает галлюцинации и воздействует на память. Питер не помнил, как ушел из съемной комнаты и как нашёл Отто. Или это Отто его нашёл, или может парень сам ему позвонил? А где вобще его телефон? Теперь вряд ли уже разберешься, главное, что самое страшное закончилась, и в качестве бонуса был горячий душ, расслабляющий продрогшее до костей тело.       Парень оделся, и, подсушив полотенцем волосы, вышел на кухню. — Как себя чувствуешь? — наливая чай, поинтересовался Октавиус. Сейчас он совсем не похож на серьёзного делового физика в этой простой майке и широких штанах. В полумраке и не скажешь, какого они цвета, но вроде бы тёмные с какой-то яркой круглой эмблемой на кармане. Просто ужасно несвойственно для него. — Хорошо, спасибо, Док, вам помочь? — Октавиус повернулся к парню, сосредоточенно смотря на свои руки, в которых были две кружки чая, полные до краев. В этом весь Отто: если что-то делать, то так, чтобы было выполнено на 146%. Парень шагнул навстречу, принимая одну из кружек, и мужчина все же поднял глаза, взглянув на него. Питер был одет в его свитер. Третий. Оказывается, свитеров как минимум три. Этот был светло-зеленый с серой полоской, видно новый, и почему-то Паркер решил заговорить именно об этом. А о чём еще? О чём угодно, только не о том, что он и есть Человек-Паук, и что все это время он врал своему коллеге и по совместительству другу. — А почему вы не носите этот свитер? — направляясь в гостиную, спросил парень. Телевизора не было, только радиоприемник и старенький компьютер в углу, несколько коробок с запчастями и свернутые в трубки чертежи. Напротив дивана стоял деревянный столик и было окно, действительно большое, как и обещал Отто, с видом на набережную, хорошо подсвеченную многочисленными фонарями. — Интересный вопрос, даже не знаю, — он поставил кружку на стол и снова отошёл в спальню. Вернулся с пледом, чтобы укрыть плечи Питера. И все-таки он был другим без очков, будто бы моложе своих лет и беззаботнее, и смотрел что ли по-другому. И снова зачем-то погладил парня по плечу. Питер любил все эти тактильные штуки по типу объятий, может, поэтому Отто и делал что-то странное, оправдывая свое желание прикоснуться к нему характером парня. — Я не думал об этом, — выдал он наконец, садясь рядом с Паркером на диван.       Оба держали в руках кружки с горячим напитком, любуясь почти панорамой в почти пентхаусе на почти пятьдесят квадратных метров. Даже в окутывающей помещение темноте был виден пар, исходивший от чая. Вот такое молчаливое нечто и нужно было Питеру, просто человеческий отдых и сидящий под боком Отто, который заварил отличный черный чай. — Твоё зрение восстановилось? — Отто сделал небольшой глоток и повернул голову к собеседнику, вопросительно смотря ему в глаза. — Да, почти все прошло. Я плохо помню… — расстроенно вздохнув продолжил парень. — У тебя на рубашке остались следы этого вещества, завтра утром поедем в лабораторию, выясним, что за дрянь, — мужчина протянул руку вдоль спинки дивана, касаясь макушки Паркера. Влажные взъерошенные пряди придавали ему такой домашней простоты и уюта, что Отто не сдержался и потрепал парня по волосам. Просто без объяснений. Питер снова улыбнулся учёному, так же искренне и тепло, как всегда. — Вы не злитесь? — тихо спросил он, боясь разрушить момент, и тут же припал губами к горячему напитку. — Злюсь? Из-за чего? — пустая кружка Отто отправилась на стол, выполнив свою миссию: согреть ладони и сердце. Хотя нет, чай определенно согревал лишь ладони, а сердце мужчины грел голос сидящего рядом парня, виновато укутавшегося в плед. Если бы он не нашёл Паркера, если бы не забрал, кто знает, куда бы забрёл он по такой погоде, с помутившимся сознанием и временной слепотой. Просто хорошо, что всё закончилось именно так, в тёплой и сухой квартире. — Я вам солгал… боялся, что кто-то узнает о моей тайне, — неожиданно оживленно протараторил он, — и только сейчас понял, что вы — первый человек, которому я должен был верить, — на этом фраза оборвалась. Паркера снова начало клонить в сон. Он пригрелся на диване под пледом, одетый в свитер Октавиуса. Из-за усталости и четырех бессонных ночей он говорил всё, что в голову взбрело, и на мгновение испугался, что его такое своеобразное признание может сыграть с ним злую шутку.       Ничего не ответив, Отто придвинулся ближе к парню. Питер быстро среагировал и укрыл плечи мужчины пледом, делясь теплом.

Ему можно доверять.

      Мужчина аккуратно взял пустую кружку из рук Паркера, переместив её на стол. Они оба смотрели вдаль на мерцающую в свете фонарей водную гладь, которую снова поливал осенний дождь. Время было за полночь, и небо, освещенное огнями большого города, казалось озлобленно-синим от злости, бешенства и ярости новой зарождающейся бури.       Питер осторожно и плавно обнял Отто, умиротворенно пристраиваясь у него на плече. Хотел ли Октавиус обнять его в ответ? Определенно да. Правильно ли это? Совершенно нет. Мужчина сидел неподвижно, борясь с желанием обнять спасённого героя. Какая у них разница в возрасте? Больше двадцати лет, почти тридцать. У Питера была девушка, была тётя, которая точно всё это бы не одобрила, и еще у него было перспективное будущее, которое не хотел портить учёный. Или это объятия просто так?.. — Поздно уже, постелю тебе в спальне, а я лягу на диване, — вдруг разрывая объятие, мужчина встал, забрал кружки и унёс их на кухню. Потерянный в собственных мыслях Питер остался сидеть на диване, ожидая его. Опять потерял телефон, опять тётя Мэй и Эм-Джей будут волноваться.       Вскоре постель была готова, и учёные пересеклись перед входом в комнату. — Док… — Паркер, укрытый пледом, замер перед мужчиной. — М?       Немного помедлив и размышляя, как поступить, парень неуверенно сделал шаг ближе к Отто. Его мягко остановили, с озадаченностью вглядываясь в лицо. — Не нужно… — Нужно.       Теплые ладони скользнули по щекам, переместившись на шею. Питер доверчиво и мягко притянул Отто к себе, а он все еще растерянно стоял, борясь с желанием обнять парня в ответ. И все же решился. Обожжённые из-за постоянных экспериментов пальцы нерешительно коснулись спины Паркера, потом чуть увереннее погладили его поясницу, а после и вовсе прижали к себе, жадно прикасаясь там, где разрешено, ведь чувство самоконтроля ещё не до конца покинуло разум Октавиуса.

Это не просто объятия.

— Питер, завтра у нас будет сложный день, — после по-настоящему обжигающих объятий Октавиус задержал руки чуть выше бедер парня, — именно поэтому тебе нужно сейчас пойти спать. Из-за обильной потери энергии и чрезмерной физической активности, чаще всего в ущерб положенному отдыху ночью, твой организм сильно переутомился, и, чтобы избежать появления дефектов и всевозможных сбоев в спинном и головном мозге, тебе просто необходим крепкий сон. И если добавить ко всему вышесказанному твое сегодняшнее состояние… — Уговорили, Док, иду спать, — не сомневаясь в правоте Октавиуса, Паркер всё-таки последовал его совету. И перед тем как отстраниться и уйти, парень еще раз быстро приобнял Отто. — Доброй ночи, Питер. — Доброй.       Учёные разошлись по разным комнатам. Питер вырубился сразу же, укрывшись шерстяным пледом, а Отто чутко спал, прислушиваясь к каждому шороху, ведь теперь он судя по всему напарник Человека-Паука, готовый защищать парня любой ценой. Так уж вышло, что он и раньше был готов вступиться за Питера, не важно, к каким последствиям это бы привело. Теперь они точно вместе, точно как друзья. А может, это перерастет в нечто большее, начиная с долгих объятий, и потом утреннее солнце разольется янтарем света по скромной квартире с большим окном, разбудив рядом спящих изобретателей.