Очень странная Семья

      Этот день наконец таки настал!       Теперь Савада Тсунаёши не просто какой-то там пятилетний шкет. Он пятилетний пацан, который ходит в садик!       Мвха-ха-ха, почувствуйте его величие!       Кхм-кхм, чего это он? Он же вообще просто немного неуклюжий мальчик ангелочек. Который в первый раз вышел пообщаться с другими детьми. А значит что? Правильно, надо произвести хорошее впечатление.       И так, что же происходит?       Буквально пару минут назад Нана передала неприлично довольного Ёши воспитательнице и под «грозно-серьёзным» взглядом и заверением «я сам справлюсь», ушла, узнав когда дитятко забирать, от чего некоторые мамаши подумали о её безответственности.       Некоторые правда узнали в ней свою одноклассницу-дебоширку и перекрестились, что бы мальчик не пошел в мать. Мечтайте, надейтесь, вера вас всё равно не спасет.       А Тсуна тем временем осматривал помещение в котором ему теперь предстоит проводить по несколько часов каждый день.       Садик это был не совсем обычный. В их районе не было мало государственных садиков, да и местные были не бедны, предпочитая отдавать своих детей в места, где будет меньше народа и больше внимания к их чаду.       Это же учреждение выделилось не только тем, что оно частное, но и возрастом. Учитывая, что на следующий год все его новые одногруппники пойдут в школу, и им придется провести в садике на два года меньше, чем остальным детям.       Но Нана, как, видимо, и остальные матери отдающие детей в это место считала, что длительное дошкольное образование убивает индивидуальность, а его отсутствие навыки общения.       Но вернемся к тому, что предстало перед Тсуной.       После небольшого, но чистого и уютного коридочка, дети попадают в довольно большое помещение. На стенах много рисунков от реальных цветочков и животных до покемонов и явного фентези. Комната разделена на несколько зон. Мягкие игрушки с пуфами, кубики и конструкторы, полка с книжками, мини-гоночная трасса, большой кукольный домик и зона со столами и карандашами в центре комнаты. Также виднелись несколько дверей, судя по табличкам и окну некоторые из них вели в спальню туалет и сад.       Осмотрев всё это, не постесняюсь этого слова, великолепие. Взгляд зацепился за девочку, что сидела за одним из столов и рисовала.       У неё был не совсем обычная для японии внешность, в предках явно затесались иностранцы, об этом говорят одни только рыжие волосы. Она была милой и аккуратной, просто воплощение ангелочка.       Девочка, что-то рисовала и… наверное это было воздействие интуиции или просто скуки, а может интуиция подтолкнула, но он присел рядом с ней и стал рассматривать её рисунки. Это были цветы. Нарисовано кстати было на удивление умело и скомпановано красиво, ну, для пятилетки. Он даже узнал некоторые: ландыши, аквилегии, олеандр, но большинство ему были не знакомы. Но что-то подсказывало ему, что у всех цветов было что-то общее. Включить детскую непосредственность? Определенно, да. — Ой, как красиво ты рисуешь. А ты знаешь, как они все называются? А то я только вот эти три узнаю. — Еще гортензии, кокус, беладонна и бругмансия, — отозвалась девочка. Подождите, это же всё ядовитые растения… Он с прищуром посмотрел на малышку. — Какое необычное сочетание, — слегка лениво протянул Тсуна. — О чем ты? — она наконец оторвалась от рисунка, смотря на него удивленно-непонимающим взглядом, вот только на дне глаз танцевали чертята. — Да так зантедескию добавь к композиции подойдет, — посоветовал он, а черти в глазах, которых Ёши даже не пытался прятать, принялись подтанцовывать тем, что были в глазах на против.       Малышка была невозмутима, но понимание и предвкушение всё же отразились на лице «ангелочка». — Кёко, но предпочитаю Цербера. — Тсунаёши, можно Тсуна или Ёши, кодовое имя Небесная Рыбка. — Небесная рыбка? — Каждому хорошему автору нужен неадекватный ник, — уверено кивнул Тунец, после чего лукаво глянул на девочку, а в глазах плескалось предвкушение от будущей гадости, — О прекрасная куноичи, скажите слушали ли вы о фикрайтерах?

***

      Как то так вышло, что не смотря на то что в тот день просто все стремились познакомиться с ангелочками очаровашками Кёко и Тсуной.       С первой решили дружить и превозносить, а от второго держаться подальше. Видимо малыши подсознательно чувствовали от него опасность.       И исходя из такой расстановки интересов большинства, тот факт, что лучше всего Кёко общалась именно с Ёши, не устраивал никого. Им конечно было плевать, но маленькое небо конфликтов не любило.       А потому было решено дружить тайно. Дети ведь любят тайны? Сасагава любила их до крайности. Она вся была девочка загадка, истина о которой для общества больше всего похожа на потерявшегося в тумане ёжика.       Вокруг Кёко, казалось летал флер невинности, милоты и очарования, а то что девочка ходила с заколкой в виде Церберы и могла перечислить все свойства этого растения, не волновало никого, как и то откуда эта заколка у неё вообще взялась.       У Тсуны рядом с ней было стойкое ощущение, что та Кёко, которую видят окружающие это иллюзия, на него почему-то не действующая.       Но когда его волновали такие мелочи?       А потому уже к концу первого дня в садике, они называли друг друга если не лучшими, то по крайней мере близкими и очень хорошими друзьями.       Осталось, только рассказать об этом Ка-сан, уговорить Сасагаву-сан привести Кёко к нему в гости и познакомить их с Хару.       Не так уж и сложно. Правда?

***

      Знакомство прошло на удивление гладко. Хотя обе его подруги сначала отнеслись друг к другу с подозрением.       Для девочек Тсуна был первым понявшим их человеком и делить его с кем-то не очень хотелось, но… Ёши выглядел таким счастливым рассказывая о том, что они вместе могут сделать, что это каким-то магическим образом сгладило углы. И интуитивно выпускаемые пламя Неба тут точно не при чём.       Мамы тогда оставили их одних на несколько часов.       Ох, такой ошибки Сасагава-сан ещё никогда не совершала. Она с самого начала подозревала, что Савада Нана это та самая Нана-девочка-ходячий-хаос, а увидев рядом её вечную спутницу-заучку Юки, окончательно в этом уверилась, но… Но Киоко так искренне улыбалась, рядом с Савадой-младшим, что язык не повернулся сказать что-то против.       Сасагава-сан не смотря на свой гражданский статус о мафии знала и о склонности дочери к пламени Тумана со вторичным Солнцем, тоже. А потому всегда присматривалась, не успела ли Киоко неосознанно окружить себя иллюзией.       Это пламя пришло к ней от бабки, которая какое-то время помогала в воспитании детей, не очень удачно помогала. Рехей так и не отделался от прилипчивого ЭКСТРИМа, а Кёко начала притворяться идеальной пай девочкой.       Но рядом с маленьким брюнетом эффект пламени как будто ослабевал… Неужели?! Присмотревшись она поняла, что да.       И Нана-сан, и Тсунаёши-кун были Небесами. Только если у матери пламя было слабым и спящим, то в ребенке полыхало необъятным костром.       Из-за одного только этого факта Сасагава-сан была готова закрыть глаза на то, что ребенок может оказаться порождением хаоса похуже матери. И то, что привела она аккуратную идеальную девочку, а уводила нечто в перепачканной тушью и краской одежде с перьями в спутанных волосах, её не смущало.       Ведь впервые за долго время её дочь была такой живой. Может ей ещё и Рёхея в следующий раз привезти, маленькому чистому Солнышку, не помешала бы «небо-терапия»…