Французская страсть восточного правителя

Арабская нооооочь… (вместо эпиграфа) Ночь тиха и нежна. В чистом небе сияет луна. Только стража ворот Дворцовый покой бережёт. Весь гарем уже спит, Только в башне окошко горит, Одиноко в ночной тиши, В коридорах дворца — ни души. И не слышен для всех Из покоев владыческих смех, Стон и шёпот двоих, Распалившихся страстью, нагих. — О, Жан-Пьер, ты хорош! Может, больше ночей ты со мной проведёшь? — Я б навеки остаться здесь мог, Но нельзя без еды мне оставить Dethklok… — Там ты повар, а здесь Ты французский любовник, как есть, Но, коль им ты служить обречён, Вставь, пока ты со мной, в меня свой французский батон! Тихий повар к приказам привык, Он к владыке Востока устами приник, Стан его обхватил, И батон между булок страстно всадил… Жарких блюд он готовил немало, Но их всех горячее страсть воспылала. Лишь сосок прикоснулся к губам… Как остались вдруг зубы повара там. Шейх не стерпел, Словно тигр в зверинце, взревел: «Я любовников пробовал сто, Но такого со мной не позволил никто! И за это, увы, Не сносить тебе головы!» Повар член оторвал, Но из шейха, к несчастью, его не достал. Руку повара шейх оторвал, И с размаху Жан-Пьеру в зад запихал. Шейх разгневан, как зверь… Только вдруг разлетелась тяжёлая дверь. Стены трещинами пошли, Пол под мусором, всё в обломках, в пыли, Звёзды видно сквозь потолок — Никого нет страшнее голодных Dethklok. «Где ты быть?» «Ты забыл, что пора нас кормить?» «Гдще еда?» «Мы едва не сожрали у Токи кота!» «Жрать гони!» Вдруг увидели с поваром шейха они. Шейх попятился прочь, Но ничто и никто здесь не в силах помочь — Сгрёб владыку огромный кулак, А второй ухватил и рванул за елдак. И последним для шейха стал Член огромный в заду, что его разорвал, Да свой собственный в горле. Шейх скончался в крови, блевоте и боли, Но познал, что такое Металл. Ночью этой гарем весь о нем тосковал. Жёны шейха в покои пришли, Шейха мёртвым в его же покоях нашли, Зарыдали навзрыд, Но разжалобил Сквиза их горестный вид. «Я, конечно, не жрать, Но и голодный, всех вас я бы смочь отъебать!» Шли к нему за одной одна, Он их всех усладил, как шейх бы не сумел никогда. Повар собран, как был, Час покушать давно уж пробил! Полетели они назад. А руины дворца средь пустыни отныне стоят…