Ядовитые цветы

      Чужой язык перекатывался внутри рта девушки, сплетаясь с её. Горячее дыхание мужчины проникало сквозь её горло во все внутренности, расползаясь по сосудам, словно яд. Из-за развратных действий учителя в её рту ощущения, исходящие от своих же органов чувств, заставляли тело безапелляционно реагировать. Возбуждение, воспринимаемое языком, вынуждало ныть низ живота в желании. Невольно рука сжалась на его плече, когда Хатаке нежно прикусил нижнюю губу девушки. Волна дрожи пробежала по её спине, Сакура попыталась отпрянуть, но властная рука мужчины двинулась немного вверх, и проведя пальцами меж её ребер, обвила тело девушки, прижимая к себе.       «Черт… Так приятно. Он хорош в поцелуях, но… Я ведь не могу…»       — Вы думаете, я смогу успокоиться в таком… положении? — тихо пробормотала девушка, отвернув голову. — Какая-то извращенная логика…       Мужчина позади неё мягко улыбнулся.       — Тебе просто нужно привыкнуть ко мне, — негромко говорил Хатаке, но Сакура чувствовала, как вибрации от его голоса прокатываются по её коже, словно пушистые шары, заставляя снова и снова покрываться мурашками от щекотки. Девушка в который раз дернулась, но мужчина удержал её, не дав и шелохнуться. — Посиди немного дольше и ты увидишь, что твое сердце понемногу успокаивается. Можешь закрыть глаза и сконцентрироваться на ощущениях, тогда… — он приблизился к самому уху шепча: — твой разум поймет, что бояться здесь совсем нечего.       Харуно села неподвижно, понимая, что бежать уже не вариант.       — Я не боюсь… — ответила она так же тихо.       — Если ты хочешь так думать… но то, с каким упорством ты сбегаешь от любых смущающих тебя вещей, говорит явно не в пользу этого, — Какаши положил подбородок девушке на плечо, и Сакура ощутила, как его кожа соприкоснулась с её щекой. Это было на удивление приятно, и она невольно задумалась о том, какие же были бы ощущения, если бы они соприкоснулись обнаженными телами. — «Было бы также приятно?» — От такого предположения мысли Харуно еще больше запутались. Девушка и правда прикрыла глаза.       — Вы слишком многое замечаете, — коротко прокомментировала она.       — Хм, — тихо протянул он и улыбнулся.       Хатаке поднял одну руку и погладил девушку по волосам. Это действие мгновенно вогнало её в ступор, и Сакура слегка напряглась. Он продолжал мягко гладить её по волосам, иногда нежно проводя пальцами по лицу и шее. Девушка невольно расслаблялась и незаметно для себя устроилась затылком на плече мужчины, прикрыв глаза.       Мужчина молча наблюдал за своей ученицей. Желтый свет отражался на её лице, совсем не портя восприятие, тон кожи девушки стал глубже и мягче, перестав быть таким болезненно холодным. Она будто была вырвана из прошлого столетия, превратившись в прекрасное золотое изваяние. Хотелось разбудить её нежным поцелуем, но Хатаке ничего не предпринимал, только пристально наблюдал за лицом, что лишь иногда слегка покрывалось тенью, будто полупрозрачной вуалью, подрагивая густыми ресницами. Небольшая грудь, что открылась взгляду сверху, неторопливо подымалась и опускалась. Над ней, словно извилистые ветки яблони, проглядывались обтянутые кожей острые ключицы. В мозгу мужчины внезапно вспыхнуло острое и необьяснимое желание вылизать их, покрыть яркими следами укусов…       «Больной… А еще говорят, что мужчины не бросаются на кости…» — хмыкнул он про себя. Какаши мягко прикоснулся пальцами к её шее, будто боясь спугнуть бабочку с хрупкого цветка, и неторопливо провел верх-вниз, поглаживая. Казалось, девушка и правда уснула, совсем никак не реагируя на его действия. Хатаке спустился ниже и провел большим пальцем по изгибу кости. Невольно мышцы его лица напряглись так, что стали проглядываться скулы. Он наклонился и провел по костлявой ветке языком, смочив влагой теплую кожу. Сакура резко пришла в себя, открыв глаза, но сразу же смежила веки обратно, ощутив, как мягкие губы мужчины начали покрывать нежными поцелуями её ключицы и шею. Это было дьявольски приятно.       — Разве вы не говорили, что дадите мне время привыкнуть? — спросила она, немного отстранившись в сторону.       Хатаке молча обвел её взглядом.       — Но я ведь тоже человек, — мягко улыбнулся он, будто сознавшись в огромной тайне.       Сакура немного удивилась и невольно уставилась на мужчину.       «Что у него на уме? — Харуно подняла руку и прикрыла свое лицо, тяжело вздохнув. — Как я и думала… это трудно. Я не могу», — девушка развернулась боком, уставившись на лицо учителя.       — Вы прекрасны… вы такой красивый, что у меня прям глаза слезятся, когда я смотрю на вас. И человек вы также чудесный, безумно добрый и понимающий, но эти чувства… Они не мои. Это проклятый цветок… Всё это ложь. Всего этого не должно было случиться, — она поднялась. В этот раз чужие руки не сдерживали её. — Не нужно делать ничего лишнего. Секс — это только средство лечения и ничего более. Я не имею желания ввязываться в нечто, что может иметь плохие последствия для меня, — Сакура сверху вниз холодно смотрела на лицо собеседника. Его выражение стало серьезней и, казалось, брови даже немного нахмурились.       «Что за внезапные приступы совестности? Нужно было догадаться, что с подростком будет не так легко справиться, тем более с девушкой её уклада ума…»       Легкая снисходительная улыбка показалась на лице мужчины.       «Чего?! Он насмехается надо мной?» — бровь Харуно немного дернулась.       Он удобно сел в кресле, сложил кисти в замок и уставился в её глаза.       — Сакура, ты ведь из тех девушек, что теряют девственность после тридцати со случайным мужчиной в баре?       Девушка опешила.       — Решили оскорбить меня? — удивилась Харуно.       — Ни в коем случае, просто говорю о том, что твой страх намного глубже и опаснее, чем ты себе это представляешь.       — Строите из себя психолога, сенсей? — язвительно отрезала девушка.       — А что похоже на то? Извини, у меня не было подобной цели, — также спокойно ответил он.       — Какую же цель вы тогда преследовали, говоря подобное?       — Ты задаешь слишком много вопросов о том, чего и сама не хочешь узнать.       — Думаете, я спрашивала бы, если бы это было и в самом деле так?       — Да, конечно, — улыбнулся он, — ты ведь не можешь устоять перед чем-то новым и неизведанным. Дух исследователя в тебе слишком сильный, с одной стороны это хорошо, но с другой — может быть опаснее, чем кажется на первый взгляд. К тому же я не преследую никаких личных целей отличных от твоих, — он повернул лицо в сторону, — мне не доставляет никакого удовольствия иметь отношения с ребенком.       — Зачем вы тогда согласились?       — А зачем ты сказала, что не согласишься на лечение с другим человеком? — посмотрел он вновь на девушку.       — Страдаете излишней жалостливостью?       — Хм, и не ты ли говорила, что избавишь меня от детской назойливости? — спросил он, полностью проигнорировав её вопрос. Харуно замолчала. — Ты говоришь, что примешь просто секс без каких-либо прелюдий с абсолютно чужим для тебя человеком? — Какаши поднял одну бровь, спокойно смотря на девушку. — За изверга меня принимаешь? Хочешь, чтобы я стал виновен во всех твоих будущих неудачах с мужчинами? Просто смешно, — ухмыльнулся Хатаке. — Ты же вроде должна понимать суть этой болезни. Цветок питается не сексом, а чувствами, что возникают между людьми, такой извращенный способ заставить человека полюбить… или это сам человек сделал его извращенным, заставив подчиняться такой вот бессмысленной логике, впрочем, неважно… — прекратил он свои размышления и поднялся с кресла, нависнув над девушкой и заложив руки в карманы. — Если хочешь немного продлить свою жизнь, совсем нет никакой нужды впадать в крайности, — серьезно говорил мужчина. — «Взаимная выгода», — подчеркнул он. — Мне нет никакого проку от твоих «жертв», — вынув одну руку, учитель сделал движение двумя пальцами, показав истинный смысл последнего слова.       Девушка стояла, раскрыв рот, но так ничего и не говоря. Слабая улыбка проскользнула на её лице.       — Хотите, чтобы я влюбилась в вас? — прямо задала вопрос она, её глаза засверкали.       — Влюбилась? Зачем мне это? Я хочу, чтобы ты души во мне не чаяла. Чтобы ты полностью потеряла голову от меня, сходя с ума, чтобы смотрела только на меня одного, не видя никого вокруг, — он взял в ладони маленькое лицо и, притянув к себе, впился в губы. Девушка даже не успела закрыть глаза, всё еще ошарашено смотря на человека перед собой. — «Только тогда, вероятно, будет какой-то эффект от всего этого…»       «Мой учитель сошел с ума?» — тем временем подумала Харуно.       — Пошли, я проведу тебя домой. Время заканчивается, — сообщил мужчина, как ни в чем не бывало, выпрямив руки в сторону девушки с её пальто в ладонях. Она машинально повернулась, подставив свои плечи, всё еще пребывая в полном замешательстве. Одела его и повернулась к Хатаке. Тот положил руку ей на макушку и добродушно улыбнулся. — Ты такая милая. Не волнуйся, всё будет в порядке, — он наклонился к её лицу, — ведь теперь я с тобой… — мужчина развернулся, направляясь к двери. — Идём.       «Черт, как же смущает говорить подобные речи, — он поднес ладонь ко рту, прикрыв его, — ну, думаю, иного способа донести что-то к ней, кроме как прямо сказать, просто не существует».       — Какаши, ты свободен в эти выходные? — звучал мужской голос в трубке.       — Думаю, что да, — Хатаке смотрел в окно на рассыпанные в темноте огни. — Что-то случилось?       — Нет, просто меня снова бросили. Это нужно отпраздновать, — воодушевленно говорил собеседник.       — Что-то слишком часто тебя бросают, — ухмыльнулся Какаши.       — Это вовсе не моя вина, — возразил мужчина.       — Ох, но если бы ты не встречался сразу с несколькими, или хотя бы чуть лучше скрывался, думаю, всё не было бы так печально? — продолжал свое учитель, улыбаясь.       — Я еще понял бы и принял, если бы меня отчитывал Хаяте, но у тебя, Какаши, точно нет такого права, — весело говорил он.       — Почему это? Я всегда был честен и встречался с женщинами поочередности.       — Встречался? — удивился мужчина. — Напомни-ка мне, когда у тебя были последние отношения продолжительностью больше недели?       — Я никого не заставлял.       — Да-да, бедные девушки, даже несмотря на твое красивое личико, убегали от такой пронзительной холодности к ним, как прокаженные. Странно, как они вообще могли общаться с тобой более одной ночи, узнав о твоем характере? — серьезно говорил он.       — Всё-всё, достаточно. Не ты ли так страдаешь из-за утраченной любви, что хочешь напиться?       — Страдаю? Ох, нет, ты, наверное, неправильно понял, это просто хороший повод выпить, — улыбнулся мужчина. Какаши промолчал. — Кстати, я уже позвал Хаяте, единственного из нас, кто еще может хорошо ладить с противоположным полом, всегда поражался как легко ему это удаётся… В субботу после девяти, будет удобно?       — Да, вполне.       — Хорошо, тогда увидимся.       — Ага… — Какаши отложил телефон и сел за стол.       «Между прочим, кажется, мы с Сакурой не обговорили, когда состоится наша следующая встреча…» — задумался Хатаке.       Посреди улицы стоял мужчина довольно высокого роста, одет в строгий тёмный костюм с серым гольфом под ним, поверх которых было надето кофейного цвета пальто. Средней длины каштановые волосы собраны в хвост. Карие глаза без стеснения, даже с долей некой высокомерности, просматривали проходящих мимо людей. Женщины одна за другой оглядывались на него, облизывая взглядом статного мужчину.       — Хм… — средней полноты губы растянулись в ухмылке, и он сделал несколько шагов вперед. — О, Хаяте-чан, смотрю твои круги под глазами стали немного меньше, — улыбнулся мужчина, поприветствовав друга, подойдя к нему навстречу. Узкие тёмные джинсы выгодно подчёркивали стройные ноги, сверху чёрная футболка и такого же цвета большой теплый кардиган, из-под длинных рукавов которого выглядывали довольно костлявые тонкие кисти. Спадавшие темно-каштановые волосы прикрывали часть лица, что выглядело хоть и симпатичным, но весьма болезненным: бледное как бумага, острый взгляд чёрных, наполненных жизнью глаз сильно контрастировал с тёмными кругами под ними. Губы тонкие и сухие пропускали сквозь себя хриплый сексуальный голос.       — Генма, я ведь просил тебя не называть меня так? — мягко попросил Гекко. — И нет, они не стали меньше, разве что только больше, кха-кха, — прокашлялся он.       — Ох, но как я могу отказать себе в этом удовольствии, — улыбнулся собеседник. — Кстати, как там поживает твоя девушка?       — Твоими молитвами.       Мужчина приподнял бровь.       — Всё настолько хорошо?       — Завидуй молча, — парень посмотрел на собеседника, а после окинул взглядом толпу. — Какаши-сан, — слегка склонился в приветствии он.       Ширануи обернулся.       — Какаши, ты как всегда опаздываешь, — улыбнулся он.       — Привет, Хаяте, сколько раз я говорил тебе не вести себе так учтиво со мной?       — Но как я могу, вы ведь старше, — возразил парень.       — А ко мне ты почему так не обращаешься? — опешил мужчина, но ответа не последовало. — Ей-ей, игнорировать меня удумали? — наигранно взволновался Генма.       — Как ты мог такое подумать, друг мой? — искренне удивился Какаши, положив руку на плечо мужчины.       — Не подлизывайся. Я знаю, что ты больше нравишься Хаяте-чан, чем я, — обернувшись, мужчина направился по дорогоге к бару, двое последовали за ним.       — С какого это времени мы соревнуемся за внимание Хаяте-куна? — спросил Хатаке.       — Я и не соревнуюсь. Я первый его нашел, так что у меня больше на него прав, как ни крути, — на полном серьезе заявил Ширануи.       Гекко непонимающе уставился на мужчину.       — С какого это времени вы начали обладать подобным, Генма-сан? — выделил он окончание, использовав в своих целях выговоренную ранее просьбу.       Мужчина с серьезным выражением посмотрел в глаза парня, что выглядели вечно уставшими.       — Уже о-очень давно, малыш-Хаяте, — с ноткой задорности в голосе отозвался собеседник.       Какаши с интересом наблюдал за разворачивающейся сценой. Для него это было не впервой. Выглядело весьма занимательно, как всегда уравновешенный, спокойный и учтивый Хаяте становился весьма колким рядом со своим другом детства, а тот, довольно избалованный своим высокомерием и мягким характером лучшего друга молодой человек, не обращая на это никакого внимания, продолжал обращаться с ним, словно с очередной своей подружкой.       — Какаши-сан, — негромко позвал парень, — может, вы повлияете на него? Кха-кха… Как можно к мужчине обращаться подобным образом? Это оскорбительно, — тихо возмутился он.       — Хаяте-чан, чего это ты ищешь защиты в этого сухаря бесчувственного? — опешил Ширануи.       Какаши улыбнулся.       — Генма, не называй его малышом, он давно вырос, — мягко попросил мужчина.       — Так нечестно. Я хочу выпить. Все против меня, — он вошел в помещение и теплый воздух с ароматной дымкой ударил в лицо. Полуприглушённый свет и разливающейся по воздуху джаз создавали весьма уютную атмосферу в заведении. Двое зашли за ним. Внутри было довольно просторно. И хотя внешне место не было слишком примечательным, в помещении оказалось почти всё занято. Мужчины прошли за свободный столик. Сидящая справа компания женщин провела их восхищенными взглядами.       — Какаши, — наклонился к мужчине друг. — Не хочешь сегодня поразвлечься, смотри, как те женщины уставились на нас, может, подойдем познакомиться? Они, вроде, весьма красивы, — заговорчески предложил Генма.       — Тебя ничему жизнь не учит? Забыл, зачем мы здесь сегодня? — с ухмылкой произнес Хатаке.       — Какаши-сан, неужели мы снова собрались по этой самой причине? — удивился Гекко.       — Генма не сказал тебе? — удивился мужчина.       Ширануи посмотрел сначала на Хаяте, что уставился на него, а потом на Какаши.       «Молчи», — беззвучно проговорил мужчина к Хатаке самим губами. Тот слегка улыбнулся.       — Не сказал, — решил ответить парень, устав так долго ожидать ответа.       — Я уклал новый договор, — сообщил Какаши. Оба мужчины изумленно уставились на друга.       — Мне ты этого тоже не говорил, — удивленно произнес Ширануи, позабыв о своей конспирации.       — Вот как, — задумчиво протянул Хаяте. — Это хороший повод, я рад за вас, Какаши-сан, — слабо улыбнулся он.       — Это, конечно, событие, но и вправду всё хорошо? — спросил немного обеспокоенно Генма.       — Поживём-увидим, — расплывчато ответил Хатаке.       — Ты как всегда в своем репертуаре. Если тебе станет хуже, я на твои похороны не явлюсь.       — Генма, какие похороны? Дай мне пожить еще хоть немного.       Мужчина скривился.       — Ну и кто на этот раз?       — Девушка, — улыбнулся Хатаке.       — Я понял, что не парень. Кто она? — продолжал Ширануи.       — Как тебе сказать… — задумался Какаши.       — Кха... Ваша знакомая? — поинтересовался и себе Хаяте.       — Вот, — подтвердил мужчина, — можно и так сказать.       — Хм, знакомая… — протянул Генма, — я её знаю?       — Не думаю. Возможно, Хаяте раньше пересекался с ней, но ты — сомневаюсь, — продолжал держать интригу учитель.       — Как такое может быть? Я был знаком со всеми твоими пассиями, но Хаяте наоборот не особо ими интересовался, так как он может знать кого-то, кого не знаю я?       — Кто знает, — загадочно улыбнулся Какаши, — и не называй моих женщин так, я относился ко всем из них с уважением, нет нужды оскорблять их подобными выражениями.       — Ох, хватит строить из себя принца, сейчас рядом никого из них нет. Лучше скажи, насколько она старше тебя в этот раз?       Какаши продолжал таинственно улыбаться.       — Младше.       — О? — удивился друг. — Что-то новенькое. Ты изменил своим предпочтениям? Познакомишь нас с ней?       — Нет, — без раздумий отрезал мужчина.       — Должно быть, это весьма интересная личность, раз смогла привлечь ваше внимание, кха… Какаши-сан? — отозвался Хаяте.       Учитель улыбнулся, не дав ответа на этот вопрос.       — Хаяте, чего это еще и ты интригу нагоняешь? — обернулся к другу Генма. — Мне теперь еще больше хочется встретиться с ней.       — Оставь эту затею, не в этот раз, — ответил Хатаке, отпивая из стакана напиток.       — Даже так? — ухмыльнулся Ширануи. — Боишься, что я уведу её?       — Не ты, скорее Хаяте, — и себе улыбнулся в ответ Какаши.       Гекко удивленно уставился на мужчин, что оба, не сговариваясь, посмотрели на него.       — С чего это вы так на меня смотрите? У меня вообще-то девушка есть, зачем мне это делать? — негромким голосом говорил парень.       — И то правда, — поддакнул Генма, — но сам факт… — задумался он. — Какаши, насколько она симпатичная, от одного до десяти? — не унимался друг, но ответа не последовало. — Ей, Какаши, куда это ты так смотришь? — проследовав за взглядом Хатаке, Ширануи увидел довольно молодую девушку рядом с мужчиной. — Знаешь её? — повернулся он снова к собеседнику.       — Это… моя ученица, — немного озадаченно ответил Какаши.