Ядовитые цветы

      Взгляд Шисуи в точности передавал все те чувства, что были близки ему раньше. Чувства, что прожигали его и ранили, но вместе с тем наполняли сердце теплом и силой.       Задумавшись о цветке, Итачи задался вопросом и о том, как установилась столь абсурдная связь.       Этот цветок. Его точно создал человек. Человек коварный и жадный, желающий, но не имеющий, кто-то, кто был в похожем положении, но продолжал чувствовать отвращение к себе, ибо иначе, зачем ему убивать себя от неразделенной любви? Такая глупая и абсурдная смерть. Во всем другом казалось больше смысла, чем в том, чтобы связывать как-то человеческие чувства и жизнь. Глупо, что и говорить. Недуг полон жертв и потерь, цепляясь в легких, сражал сердце в самом болезненном виде, заставляя то обливаться кровью, сжиматься и падать. Лучше и вовсе не любить, чем так, постоянно ходя по острию лезвия. Если бы только это было возможно…       Поняв, что нет другого выхода, и человек напротив не отступит, Итачи резким движением высвободил свою руку из хватки и, прижав к горлу, отодвинул друга от себя. Держа того на расстоянии, Учиха сел, начав говорить и придав при этом своему лицу как можно более бесстрастный вид:       — Даже если твои слова и заставили мой разум обдумать этот вариант, чувства всё равно не изменились. Я ценю тебя и люблю, как своего лучшего друга, — монотонно вел он, — но никак не рассматриваю тебя в романтическом плане. К тому же мой цветок слишком темный, это опасно. Даже учитывая то, что сейчас всё более-менее стабильно, никто не знает, сколько на самом деле мне осталось. Будет совсем не удивительно, если в один солнечный день, я просто умру, захлебываясь собственной кровью.       «И также будет совсем не удивительно, если каким-то образом к этому будет причастен Саске», — продолжил он мысленно, но решил это не озвучивать, дабы не усугублять ситуацию.       Шисуи вмиг пришел в ступор, услышав слова о смерти, будто ему выплеснули в лицо ведро ледяной воды. Даже слова о том, что Итачи ничего не чувствует к нему, меркли перед последним его предложением.       — Как это не удивительно? — повторил Учиха, будто попугай, уставившись на бледное лицо Итачи. — Разве развитие болезни не останавливается, когда любовь взаимна?       — В этом понятии слишком много относительного, значит, и у болезни тоже, — Итачи поднялся с пола и выпрямился, продолжая говорить, опершись спиной о стену.       — Какое может быть относительное, когда речь идет о твоей жизни? — растерялся Шисуи. Упершись пальцами ног в пол и опустившись на колени, он поднял голову и посмотрел на друга. — Хочешь сказать, если завтра Саске что-то учудит или свалит куда-то, тебе мгновенно станет хуже, и ты вот так просто распрощаешься с жизнью? — с удивлением в голосе говорил парень, сжимая, лежащие на бедрах, кисти в кулаки.       Итачи в ответ только мягко улыбнулся.       — Не улыбайся мне так, — резко ответил брюнет и поднялся с пола. — Когда ты так делаешь мне еще труднее сдерживать себя. Я хочу касаться тебя, обладать тобой, хочу любить тебя… — черные бездонные глаза с горящим желанием посмотрели прямо в глаза Итачи, но тот не отвел взгляд, продолжая держать губы в легкой улыбке.       — Всё это скоро не будет иметь никакого смысла… — негромко сказал он, посмотрев вверх.       — Мне не нравятся твои слова, — возразил кудрявый Учиха, почти незаметно сократив дистанцию между ними еще на несколько сантиметров.       — Ты сегодня более не сдержан, чем обычно, — прокомментировал второй, вновь вернув взгляд на лицо собеседника. — Это не совсем плохо, но и не хорошо.       — Не уходи от темы.       — Я не могу сказать тебе ничего более конкретного, потому что и сам не знаю, — ответил другу Итачи.       Шисуи подошел и уперся лбом о грудь парня от нахлынувшего бессилия.       — Саске в курсе? — пробормотал он.       — В какой-то мере, — негромко ответил брюнет.       — Ты как всегда молчишь, пока всё не станет слишком плохо и слишком поздно, чтобы говорить что-либо. Это плохая привычка, ты знаешь? — Шисуи поднял голову вверх, упершись подбородком.       Итачи промолчал, не найдя, что ответить.       — Не вздумай сделать так еще раз, — проговорил Учиха.       — Если со мной что-то случится, ты же присмотришь за ним, правда? — мягко улыбнулся Итачи.       — Нет, даже не говори мне об этом. Если это случится… Нет, я не допущу этого, — уверено говоря, парень осторожно взял пальцами ладонь брюнета, слегка сжимая её. — Ты… — он умолк, услышав вибрацию телефона.       — Извини… — Итачи посмотрел в сторону, где звонил его телефон.       Шисуи с трудом отстранился, и второй Учиха подошел к стойке, взяв тот в руки. Звонил не кто иной, как Саске.       Уже только по одной слишком продолжительной паузе, Итачи понял, что что-то не так, он вмиг сменился в лице и стал серьезней.       — Итачи-сан, — заговорил наконец молодой незнакомый голос, — мы хотели бы кое-что обсудить с вами. Не против подъехать по адресу, что я вам скинул? Если всё-таки против, должен сообщить вам, что то, что важно для вас, сейчас находится у нас, в, честно говоря, не лучшем своем состоянии, так что будет лучше, если вы немного поспешите, пока из него не вылилась вся имеющаяся в запасе кровь… — послышались гудки, так как разговор резко оборвался, даже не дожидаясь ответа от второй стороны столь неоднозначного диалога.       Пролистав сообщение, Итачи положил телефон в карман штанов. Шисуи, наблюдавший за лицом друга, не мог не заметить, как то значительно помрачнело.       — Что случилось? — осторожно спросил он.       — По всей видимости, что-то не слишком хорошее, — с холодком в голосе ответил парень. — У тебя есть оружие? — посмотрел он на собеседника, и если бы не многие годы дружбы с этим человеком, то Шисуи не удержался бы от того, чтобы не вздрогнуть от такого, во всю источающего едва сдерживаемую ярость, взгляда.       «Теперь я понимаю, насколько глупо было спрашивать его об этом. Глядя на него, как на объект своего обожания, я совсем забыл, что Итачи вовсе не тот, кто робеет перед лицом смерти или какой бы то ни было опасности. Двигаясь вперед в собственном направлении, он постоянно ставит себя под удар, абсолютно не обращая внимания на то, чем это грозит ему. Он и в самом деле восхитительный человек, рассудительный, но слишком приверженный…» — подумал парень.       — Может, перебинтовать ему голову? Он так и умереть может, — проговорил мужчина, ритмично постукивая битой у головы Учиха.       Сай безразличным взглядом окинул двоих.       «Когда ты ему черепушку развалил, что-то не сильно тебя волновало его здоровье», — подумал он.       — Пусть будет так. Молодой, не умрет так быстро, — негромко ответил брюнет и поправил свои перчатки.       Мужчина посмотрел на Сая, а потом на Саске, и, коротко вздохнув, выпрямился.       — Я, наверное, пойду, незачем еще и мне светиться, — бросил он взгляд на парня. Тот промолчал. — Я доложу господину об успехе миссии. Двух дней будет достаточно.       — Я знаю, — ответил равнодушным голосом Сай.       — Тогда, удачи, что ли, — сказал тот и ушел, оставив ненастоящего Учиху с его настоящим собратом.       — Спасибо, что выкроили нам время в своем плотном графике… — прозвучал голос из глубины комнаты. Желтая лампочка у входа не освещала и половины помещения, бросая только темные полутени на лица стоящих и голые бетонные стены.       — Это диктофон, — сообщил Шисуи, пройдя вглубь склада и нажав на кнопку остановки.       Итачи подошел следом, уставившись на кресло с лежащим на нем маленьким устройством.       — Включи сначала, — мрачным низким тоном проговорил тот.       Шисуи промотал назад и включил запись.       «Уважаемый Итачи-сан, спасибо, что выкроили нам время в своем плотном графике, мы весьма огорчены новостью о том, что ваш брат сейчас находится в таком тяжелом положении, но еще труднее нам осознавать то, что некие невзрачные силы желают направить нашу любимую страну в неизведанное и опасное будущее, где каждый из нас что-то потеряет, — двое мужчин молча слушали хрипловатый старческий голос из записи, — поэтому мы были бы очень благодарны лично вам, Итачи-сан, если бы вы поспособствовали тому, что всем известное событие прошло весьма успешно. Мы все хорошо осведомлены, в чьих руках находится власть в компании, так что, будьте добры, для сохранения жизни вашего брата и светлого будущего нашей страны сделать всё возможное, чтобы «MD Chemical» сошла с дистанции в как можно кратчайшие строки. У вас есть два дня. Если будет результат — вы встретитесь с ним, если нет — сами понимаете, какие последствия это повлечет».       Запись закончилась, и Шисуи посмотрел на лицо Итачи. То не выказывало никаких эмоций, явно обдумывая планы для дальнейших действий.       — Что планируешь делать? — негромко спросил он.       Брюнет поднял черные бездонные глаза на собеседника.       — То, что мне сказали, то и буду, — коротко ответил Учиха.       — Вот так просто? — удивился парень.       — Если возможно добиться нужного результата без лишней суеты, то зачем тогда придумывать что-либо…       — Насколько я понял, они хотят подмять под себя компанию, монополизировав рынок ингибиторов, и стать первыми в производстве лекарства, несмотря на то, что имеют дела из сомнительными организациями черного рынка?       — Разве это плохо? — уставивился Итачи на друга.       — Но, даже без этого, он же причастен к смерти ваших родителей, — негромко ответил тот с напором.       — Если я смогу втереться в доверие к Данзо, что помешает мне тогда собственноручно заставить его покинуть свою должность и самолично занять его место? — мрачным бархатным голосом вел Учиха.       Шисуи большими глазами уставился на того, внутренне пронявшись восхищением.       — А как же Саске? — с опаской спросил он, вспомнив о сути проблемы.       — Саске — тоже Учиха. Если в нас одна кровь, то он точно выживет и поможет мне в исполнении этого плана. Думаю, настало время ввести его в курс дела. Я хотел как можно дольше продержать его в этом счастливом небытие, подальше от всей грязи этого мира, но мои старания оказались столь никчемны, что его жизнь сейчас находиться в опасности. — Итачи слабо улыбнулся, ощутив укол вины. Он поднял голову и посмотрел в черные глаза напротив. — Я подготовлю для него место в этой жизни, и даже если моя собственная — оборвётся, он сможет крепко стоять на ногах, но прежде — нужно найти его, и устранить Данзо, ты поможешь мне?       — Ты еще спрашиваешь? — широко улыбнулся тот. — За тобой хоть в огонь, хоть в воду.       — Спасибо, — Итачи наклонился и, притянув к себе голову друга, легонько соприкоснулся с ним лбом.       «… и даже на тот свет…» — мысленно добавил Шисуи, глядя на густые черные ресницы закрытых век Итачи перед глазами.       Отстранившись, Учиха взял диктофон из рук брюнета, сжав в своей ладони.       — Постарайся найти его, я также пошлю своих подопечных, а тем временем поеду в компанию и подготовлю бумаги, — он спрятал прибор в карман и, достав из пальто перчатки, надел их, — нужно подготовить всё, пока Обито не прознал.       — Ну что же, Саске-кун, — наклонившись к нему, Сай похлопал парня по лицу ладошкой, — хорошего времяпрепровождения ближайшие два дня. Надеюсь, по возвращении я не застану твой труп, — он выпрямился и, пройдя к увесистой черной металлической двери, захлопнул её и со звонким клацаньем закрыл на ключ, оставив бессознательного Учиху в одиночестве.