Разреши мне любить тебя

      Первую половину дня Маринетт прожила под девизом неутомимого выживания. Габриэль словно нарочно дожидался её возвращения, чтобы обрушить на голову водопад неразрешимых задач. Родственники успели даже пару раз поругаться, но к удивлению Маринетт, Агрест умел соглашаться с чужим мнением и собираться там, где это было необходимо.       В действительности же, он мог бы и сам разобраться с мелкими неурядицами, как это делал всегда. В некоторых вопросах, даже подключить Натали, но видимо, он решил проверить невестку на прочность, больше конечно, в психологическом плане. Что ж, Маринетт с достоинством отразила его нападки и удалилась из особняка с гордо поднятой головой. Правда всего минуту спустя, оказавшись в салоне своего мини купера, она бессильно растянулась на кресле и уронила голову на ладони, крепко обхватив пальцами руль.       Габриэль Агрест умел изводить. Словно на каком-то невидимом уровне, он вытягивал последние соки из всего живого и хрупкая брюнетка не стала для него исключением. Даже после того как официально вступила в ряды его знаменитой семьи. Кажется, теперь он стал требовать от неё вообще невозможного, с особым рвением сдирая три шкуры там, где она не заслуживала. Вот и сейчас ей хотелось вдавить педаль газа в пол и на скорости влететь в бетонную стену, стоящую в паре кварталов отсюда. Или же просто уснуть. Надолго. Да наверное навсегда. Скорее всего… Только впереди её ждала встреча с подругами, о которой они договорились ещё на девичнике, с которого Маринетт буквально ввалилась в объятия Адриана. Но это было давно. Теперь же она клятвенно обещала Алье показать все имеющиеся у неё фотографии, рассказать свои впечатления о поездке, едва ли не поминутно воспроизведя их в лучах старенького проектора, да и просто раздать девочкам подарки, которые купила в Венеции специально для них. А ещё отдать Джулеке готовое платье…       Агрест и сама удивилась как под натиском ревущего свёкра она успела подшить к уже имеющемуся образцу, привезённое кружево. Наверное, что-то на грани фантастики, но получилось действительно потрясающе. По крайней мере, Джулека наверняка придет в восторг от подарка.       Да, конечно. Осталось только собраться с силами и добраться до палубы Либерти, где девочки уже наверняка заждались её появления.

***

      Конечно же, все были в сборе и ждали только Мари. Ну как ждали… Алья с упорством бестолковой мартышки старалась настроить проектор, который никак не хотел фиксировать изображение на растянутом куске ткани. Возможно, виной тому были волны… Хотя откуда им взяться в акватории Сены, ещё и в черте города? Да и Джулека наверняка бы предупредила подругу о том, что её затея сегодня не сможет увенчаться успехом. Значит дело было в другом, только вот в чём?       Сдвинув очки подальше к переносице, Сезер сделала глубокий вдох и продолжила разбирать этот чудо-прибор, теперь уже следуя инструкциям любимого мужа, которому пришлось прервать свой обеденный перерыв, чтобы проконсультировать Алью по телефону. — Нино! Ничего не выходит! — шипела Сезер, в очередной раз теряя ненавистный всем фокус.       Видимо, где-то вдали, парень пытался успокоить супругу, но разве это было возможно… Примерно с таким же успехом он уговаривал её взять свою фамилию после росписи в прошлом году, но «великая журналистка» не могла пойти на подобные жертвы, ведь Алья Сезер это бренд, на который уже охотно откликался парижский читатель. Ну да Бог с ним. Для пары всё осталось в затуманенном прошлом. — Как, скажи, по-твоему, я должна узнать о впечатлениях Маринетт без её фотографий? — Возможно, просто спросить у неё? — едва слышно предложила Роуз, но тут же вернулась к их с Джулекой коктейлю, ведь Сезер была настроена идти до конца. — О, отличная идея! Для её дяди Вана, застрявшего в Париже ещё на пару недель! — фыркнула Алья и с силой ударила ладошкой по крышке проектора. К всеобщему удивлению, он тихо затарахтел, запечатлев картинку в самом центре «экрана». — Смотрите, заработал!       Казалось, в этот момент её глаза округлились едва ли не до размеров очков, но блаженная улыбка, смешанная с неприкрытым самодовольством, заставила девушек на миг отлипнуть от своих трубочек и обернуться к стене. — Действительно работает, — непонимающе протянула Джулека. — Но-но-но! Я бы попросила не принижать моих скрытых талантов! Кто знает, может быть, во мне умер гениальнейший техник! — И родился журналист, — усмехнулась Роуз, подмигнув хохочущей в голос Куффен. — Да ну вас! Я же для нас всех старалась! А вы… Вот сидите и дальше попивайте свои коктейли!       Несмотря на грозный вид, Сезер даже мысленно не могла обижаться на подруг. В конце концов, они сошлись ещё в средней школе, как раз в тот момент, когда по их неокрепшим умам ударил переходный возраст, а на хрупкие плечи обрушилась гора непреодолимых и «взрослых» проблем.       Алья вдруг решила, что она создана для профессии репортёра и стала упорно развивать в себе эту жилку, нагло влезая в жизнь своих одноклассников. Не все разделяли её стремлений, поэтому ей пришлось отчаянно защищаться, выходя в открытое противостояние с мастодонтами школы вроде Хлои Буржуа. Кто знает чем бы закончилась их война, если бы вовремя не вмешался Адриан Агрест, который, по странному стечению обстоятельств, оказался неразделённой любовью лучшей подруги Сезер — Маринетт.       Обычная девчушка, дочь искуснейших пекарей, крайне востребованных среди парижан, грезившая не только карьерой дизайнера, но и красавчиком-сыном известного модельера, который долгие годы казался ей неприступной Бастилией. Сколько было пролито слёз и сколько рухнувших планов осело тогда в мозгах юного дарования… Но в один из дней, Адриан сам проявил инициативу и выступил с предложением о начале их не только дружеских, но и куда более теплых взаимоотношений. Конечно, не без помощи Нино, его лучшего друга, а по совместительству и будущего мужа Альи, но… Это было не так уж и важно.       Само собой, что с того момента, эти четверо стали тесно общаться, но задатки юного сыщика в Сезер только крепли и разрастались и потому она никак не могла пройти мимо зарождающихся чувств других одноклассниц…       Казалось, что вечно спокойной и отстраненной от жизни Куффен, было вообще фиолетово на щекотливость сложившейся ситуации, но вот Роуз вполне заметно переживала и скрывала свои эмоции под маской радужных единорогов. Сначала она рисовала этих существ, чуть позже, придумывала им имена, а вскоре и вовсе грозила угодить в кабинет школьного психолога, но вдруг что-то случилось и они с Джулекой, наконец, объявили себя парой.       Собственно, что послужило толчком к развитию их более близких отношений никто не знал и по сей день. Да и какая разница, если эти двое даже сейчас сидели за столом и медленно потягивали коктейль из общего стакана? Вот именно — никакой. А значит и нечего было лезть. Никому. Даже всезнающей Алье и излишне отзывчивой Маринетт. Кстати, о Маринетт. — Кто-нибудь знает где носит эту путешественницу? Она должна была заявиться к нам ещё минут двадцать назад, — устало потягиваясь на диване, вздохнула Сезер.       Каштановые волны мягко упали на ее лицо, прикрывая губы и краешек скул, что жутко взбесило Алью. Вообще, в последнее время она была крайне раздражительна и даже неоправданно вспыльчива, но девочки покорно мирились с её поведением, списывая всё на стресс вследствие недавней свадьбы Агрестов, где Сезер взвалила на себя кучу обязательств, не говоря уже о звании главнокомандующей отряда подружек невесты. — Я здесь, — эффектно выпорхнув из-за двери, объявила Мари и закружилась в загадочном танце, прижимая к груди платье Джулеки.       Не прошло и секунды, как её облепили подруги, плотно зажав в кольцо крепких объятий. Кажется, всем было плевать и на платье, скрытое под прозрачной пленкой чехла, и на объёмную сумку со звенящими сувенирами, да и что уж там, даже на саму Маринетт, которая почти задыхалась, теряясь в жалких попытках вырваться из тисков их касаний. — Девочки, мне уже совсем нечем дышать… — Наконец-то ты вернулась, Мари! — Мы так скучали! — Ну, как съездили? Рассказывай! Мы должны всё узнать!       Голова шла кругом от бесконечных вопросов, но Агрест смогла взять ситуацию под контроль и усадить девочек на диван. Хотя и не с первого раза, но у неё всё-таки получилось. — Я так по всем вам скучала, вы не представляете! Такое впечатление, что прошло не четыре дня, а целая вечность… — Неужели всё было так плохо? — подозрительно сузив глаза, спросила Сезер. Что ни говори, а у неё была профессиональная чуйка на такие вот скользкие выражения. — Нет, что ты! Вовсе нет! — попыталась оправдаться Маринетт, но похоже, что у неё откровенно не вышло. — И всё-таки? — Просто я жутко устала. Мы прилетели вчера вечером, а уже сегодня Габриэль взвалил на меня все проблемы его модного дома… Нашего модного дома. — Так значит ты к нам пришла прямо с работы? — округлив и без того огромные голубые глаза, прошептала Роуз.       Агрест согласно кивнула, в очередной раз замечая, как сильно Лавьян была похожа на Твигги… Ещё и ультракороткая стрижка на высветленных волосах, придавала ей почти стопроцентное сходство с самобытной моделью шестидесятых. —Ты голодна? — Нет-нет! Спасибо! Хотя от чашечки кофе я бы точно не отказалась. — Сейчас сделаю, — подмигнула Куффен, уверенно направляясь к плите, для того чтобы начать колдовать над старенькой туркой. Она искренне полагала, что лучше промучаться пару минут у плиты, чем давиться магазинной жижей непонятного цвета с примерно таким же отвратительным вкусом.       Совсем скоро гостиную наполнил приятный аромат заварного кофе, который не оставил равнодушной ни одну из подруг и, тем самым, приковал хозяйку к занятию ещё минут на пятнадцать. — Давай уже, не томи! — подпрыгнула Алья, присаживаясь ближе к молчаливой брюнетке, которая уверенно выставляла на стол сувениры, привезенные ею из свадебного путешествия. — Если честно, я даже не знаю о чем рассказать. Адриан почти всё время провел на съёмках. Иногда мы гуляли по узким улочкам Венеции и… Там действительно очень красиво, но вы сами скоро увидите на моих фотографиях. — И это всё? — удивленно взметнув бровь, спросила Алья. — Ну да. — И почему мне кажется, что ты нам чего-то не договариваешь? — продолжала настаивать Сезер, всё больше замечая как стала волноваться Мари. — Возможно, ты слишком подозрительна? — Я? — Ты, — стараясь сохранять маску напускного спокойствия, пожала плечами Агрест.       Одному богу известно как сильно она не хотела упоминать в их разговоре того незнакомца, но он по-прежнему занимал все её мысли, не позволяя сосредоточить внимание на чём-то ещё. Даже тщательно продуманный рассказ, который она готовила со вчерашнего вечера и как мантру повторяла сегодня в машине, пока добиралась до Либерти, напрочь вылетел из головы, заполнив пустоты мягким чарующим взглядом. — Приём! Земля вызывает Маринетт!       Агрест вздрогнула, когда перед её носом неожиданно щелкнули пальцы подруги, заставив щеки предательски заалеть. — И ты всё ещё утверждаешь, что ничего не случилось? Алья подскочила с дивана и стала расхаживать по комнате, скрестив руки на груди. — Маринетт Дюпен-Чэн, в замужестве Агрест. И как давно у тебя появились секреты от лучших подруг? Нет, я понимаю, если бы мы дали для этого повод, но ведь мы с девочками честно ждали тебя все эти дни, чтобы услышать о том как охренительно ты провела первую неделю своей новой жизни в самом романтичном городе в мире! — Я думала, что самый романтичный город это Париж, — попыталась отшутиться Агрест, но вышло у неё слишком уж плохо, даже если взять уровень бездарной актрисы, пытавшейся поступить в театральный раз так пятнадцать… — Думала она… А о нас ты подумала? Ещё немного и мы с девочками начнем волноваться! — Алья, успокойся, пожалуйста. Маринетт и правда слишком устала. Нам стоило перенести встречу на завтра. Ну что ты опять начинаешь… Голос Джулеки потонул в очередной волне негодования Сезер, которая едва ли не задыхалась от возмущения. — Нет, я тут готовилась, ждала пока мы соберёмся все вместе, чтобы рассказать, что мы с Нино скоро станем родителями, а вы… — Что?! — сразу три пары глаз уставились на шатенку, которая словно и не объявляла о своем положении мгновение назад, ведь сейчас она уже, как ни в чем не бывало, продолжала размахивать руками перед лицом застывшей Агрест. — Алья, ты… Беременна? — едва слышно переспросила Маринетт и, кажется, только это смогло привести в чувства Сезер. — Представь себе! Я вот, между прочим, ничего от вас не скрываю, а вот Ты, моя дорогая мадам Агрест! — Господи Боже! Поздравляем тебя! — слегка заторможенная реакция подруг накрыла их с головой и они разом набросились на Сезер, осыпая ее волной пожеланий будущему малышу. — И ты всё это время молчала? — Алья! — Знаете, как тяжело мне далось это молчание? Да меня же распирало написать вам об этом в общем чате, но я решила подождать нашей встречи и уже здесь… Так! Не заговаривай мне зубы, красотка! Быстро колись, что между вами произошло!       Маринетт вдруг заметно поникла, бессильно оседая на край большого дивана. Отступать было некуда и теперь это стало понятно для всех. — Я не совсем уверена, что поступила правильно, выйдя замуж за Адриана, — опустив глаза, прошептала Мари.       Она сказала это почти что неслышно, но повисшее в комнате молчание, наполнило воздух свинцом и донесло её слова до разума каждой из девочек. — Что? — Он обидел тебя? Ударил? Изменил? Да что же, наконец, между вами произошло?       Алья сразу зашла с козырей, не понимая как больно ударяет по чувствам лучшей подруги, но на то она и подруга, чтобы улавливать даже самые незначительные перемены в настроении своей напарницы. — Нет. Дело не в нём. Дело во… Мне. На маскараде я встретила парня и… — Что и?! — не выдержала Джулека, когда неуверенность девушки стала поистине невыносимым испытанием для её психики. — Я совсем не уверена, что смогла бы устоять перед ним, задержись он на мгновение дольше. — Чудесно, — подытожила Алья, которая даже думать забыла о том как сильно её задевала скрытность Мари. — Но вы не… — Нет! Что ты! Мы просто танцевали! — Танцевали? — недоуменно переспросила Роуз. Кажется, Лавьян вообще смутно понимала, что происходило вокруг. Откровенно говоря, она до сих пор не могла отойти от сногсшибательной новости Альи, а тут ещё и новое, куда более странное признание Маринетт, всего несколько дней назад связавшей себя узами брака с любовью всей жизни. Или уже не любовью? Боже, как это сложно… — У Адриана были съёмки в соседнем зале, а я осталась одна. Заиграла музыка и этот парень… Он пригласил меня на танец. Мы танцевали вальс. А он… Он такой невероятный… — мечтательно прикрыв глаза, девушка вновь воспроизвела в памяти этот лазуревый взгляд, изучающий её пылающее от смущения лицо. — Допустим, — резко отрезала Алья. — Кто он? Модель? Итальянец? Фотограф? — Не знаю, — тут же выпав из своих воспоминаний, вздохнула Агрест. Её синие глаза затянулись слезами, вот-вот готовыми сорваться вниз и покатиться вниз по побледневшим щекам. — Отлично. Ну он хотя бы красивый? — Понятия не имею. На нём была маска, она полностью скрывала его лицо, открывая лишь взгляд. У него безумно красивые голубые глаза, тёмные волосы и простенькое кольцо на указательном пальце. К сожалению, это всё, что я о нём знаю… — А вот это уже интересно! То есть ты готова была изменить Адриану с… одними глазами? О, да! Парень к успеху шёл! — Алья! — Что, Алья? Я, в первую очередь, её подруга моя обязанность говорить нашей девочке правду, а не размениваться на льстивые сопли и жалость! — Ты слишком жестока! — попыталась возразить Роуз, но всё было напрасно. Сезер уже в открытую шла напролом. — Хорошо, вы танцевали, а что было потом? — Музыка оборвалась и он исчез… И Адриан неожиданно вернулся и я… Мы… — Вы покинули бал-маскарад? — Именно. — Ну, а что дальше? Ты как-то пыталась его найти?       Маринетт чувствовала как горели щеки, словно дюжина костров опаляла кожу, касаясь языками самой кромки души. Алья была похожа на следователя, который больно, но вполне справедливо закидывал её искрами неудобных вопросов. — Я обошла весь городок, спрашивала у фотографов и у администрации гостиниц, но он испарился. Я уже начала думать, что схожу с ума и этот парень мне просто приснился, но перед отъездом я встретила его у одного из пляжей. Мы ехали с ним в местном автобусе. Он стоял ко мне спиной, но я уверена, что это был он! — Так вы всё-таки познакомились? — Нет, он вышел чуть раньше, чем я смогла выбраться из толпы. И затем он снова исчез. — М-да, дела… — наконец, присев рядом с подругой, вздохнула Сезер. — Но ты вот уверена, что… Ну… Что он тебе нравится? Маринетт обречённо кивнула, стараясь скрыть румянец, который всё больше прожигал её щеки. — А Адриан? — Адриан… Я люблю его? В общем, я совершенно не знаю как мне жить дальше. Девочки, я окончательно запуталась! Я не понимаю как после всего смотреть мужу в глаза, мне ужасно стыдно, я не должна была всё это испытывать, но врать себе я тоже уже не могу!       Слёзы хлынули по лицу Агрест, неуверенно путаясь у края ресниц. Глаза щипало от растекшейся туши и ощущения внутреннего позора, стойко заклеймившего разум. Ситуация была настолько абсурдной, что не вызывала ничего кроме ненависти и едкой жалости к самой себе. А ещё девочки… Они явно были шокированы подобным признанием вчерашней невесты, просто, как истинные подруги, не могли добить её, открыто сказав какая она мерзкая дрянь, так подло наплевавшая на свои чувства. — Не реви. Что-нибудь придумаем, — слегка приобняв Маринетт, прошептала Сезер. — Что тут думать? Это такой позор, Алья… — Позор? Какой? О, ужас! Ты танцевала с другим парнем! Ну подумаешь, с кем не бывает! К тому же, вовсе не факт, что он тебе так понравился. Возможно, всему виной стало отсутствие Адриана и ты просто придумала себе эту симпатию. Кстати, отличный вариант, надо подумать как его можно проверить… А пока не реви, говорю тебе!       Мари слегка отдалилась, пытаясь выдавить хотя бы слабое подобие улыбки, но кажется, даже это не смогло успокоить подружек.       Тишина растеклась по периметру Либерти, позволяя девочкам расслышать даже цокот парижских голубей, которые вовсю разгуливали по палубе. Раньше Анарка гоняла их шваброй, периодически закидывала тряпками, а потом смирилась, но всё ещё продолжала ворчать, когда ей приходилось оттирать следы жизнедеятельности своих незваных гостей. Только сейчас женщины не было дома. Она уехала куда-то на пару недель и теперь всю заботу о Либерти взвалила на себя малышка Куффен, которая не сильно-то напрягалась при уборке неприглядных ей кучек. По крайней мере, не в последние пару дней. Всё её внимание было сосредоточено на любимой девушке и на скором возвращении Маринетт, так неожиданно вывалившей на них шквал парализующей информации. — Может быть, всё-таки кофе? — наконец, спросила Джулека, подходя к обеденному столу.       За время разговора никто из девочек так и не притронулся к напитку, поэтому ей пришлось с облегчением вылить те остывшие помои и начать заваривать новую порцию. Что, собственно, было очень даже хорошо, потому что занятые руки хотя бы на время занимали и мозг, который сейчас напрочь отказывался работать. — Так, я подумаю, что можно сделать, а пока давайте-ка всё-таки выпьем кофе и посмотрим на новое платье Джул. Как вам идея? — отозвалась Алья. — Отлично! Маринетт, ты же привезла его час назад, а мы даже не посмотрели в его сторону! Наверняка оно очень красивое — загорелась Лавьян, искренне пытаясь сгладить углы, возникшие в ходе их последней беседы.       Агрест смущенно улыбнулась, но она действительно была рада, что её не стали жалеть и говорить какая она хорошая, даже тогда, когда она сама чётко осознавала, что всё это чушь собачья. Да и платье, хоть и сшитое по свежим мерками Куффен, всё же требовало примерки. — А вот и кофе! — объявила Джулека, аккуратно выставляя на стол разноцветные чашки и подхватывая с дивана чехол, под которым скрывался наряд. — Вы пока начинайте, а я пойду переоденусь. Не скучайте, я скоро!       Девушка быстро скрылась в одной из кают, где стояло зеркало, способное отразить Джулеку во весь рост. Ей очень хотелось самолично оценить работу подруги. Конечно, она не сомневалась, что Маринетт, как и всегда, превзошла её ожидания, но всё же девичье любопытство и, выдержанное пару недель предвкушение, брало верх над Куффен. Наконец, когда с застёжкой было покончено, Джулека радостно забежала в гостиную. — Как же тебе идёт! — вспыхнула Роуз, рассматривая строгое, но романтичное платье-футляр, облегающее стройную фигурку возлюбленной.       Тонкое кружево мягко обрамляло V-образное декольте, выделяя грудь и подчеркивая талию своей обладательницы. Хрупкие руки скрывались под лёгким слоем венецианских узоров, а узкая юбка, доходящая лишь до середины бедра, и вовсе превращала Куффен в изящную куколку. — Маринетт, ты моя фея-крестная, не меньше! — засмеялась Джулека, поправляя копну чёрных волос с яркими фиолетовыми прядями. Они тут же заструились по её спине, доходя до самой поясницы, и хаотично рассыпались по бокам, прикрыв собой и краешек ягодиц. Агрест улыбнулась, стараясь скрыть эмоции за бирюзой керамической чашки, но всё же игриво подмигнула подруге. — Я знала, что тебе понравится. — Ты прекрасна… — произнёс тихий голос, исходящий из-за дверей Либерти.       В комнате повисло молчание, словно девушки пытались сообразить что случилось, но Джулека вдруг радостно завизжала и тут же рванула навстречу мужчине. — Лука! Это ты! Боже мой, я не верю! Лука…       Куффен пищала от радости, осыпая брюнета десятками поцелуев. Он лишь добродушно смеялся, стараясь удержать на руках строптивую девицу. Но та уже ловко запрыгнула на него и обвила ногами торс, не хуже голодной коалы, нашедшей эвкалипт в выжженных австралийских лесах. Но даже это ещё могло бы найти оправдание в глазах изумлённой Альи, пускай, но то, как платье подруги бессовестно задралось наверх, открывая собравшимся едва ли не самые неприличные виды Куффен, было просто за гранью её понимания. А вот самой Джулеке было на это плевать. Пусть парень и накрыл её бедра ладонями, будто поступал так уже много раз. Хотя, наверное, ему было довольно трудно абстрагироваться от того как её накрашенные губы, глубокого винного оттенка, оставляли на коже следы, напоминающие места хищных укусов. — Господи, да она сумасшедшая… — прошептала Сезер, с ужасом глядя на Роуз, которая почему-то стояла в стороне и глупо улыбалась, наблюдая за происходящим.       Прошло ещё несколько минут, прежде чем девушка смогла отлипнуть от незнакомца и нехотя выскользнуть из его объятий. Лавьян быстро улучила момент и подскочила к брюнету, сомкнув ладони у него за спиной. — Как хорошо, что ты вернулся, — прошептала она, смущенно утыкаясь носиком в его грудь.       Наверное, он слишком трепетно ответил на её жест, сжав ладонями узкие плечи и заботливо поцеловав Лавьян в макушку, ведь в груди у Мари разгорелся настоящий пожар необузданной ревности. — Я тоже безумно скучал по вам, Роуз, — прошептал незнакомец, медленно поднимая глаза на оставшихся девушек. Тут мир Маринетт практически рухнул.       Его лазуревый взгляд заставил сердце Агрест замереть, лишив красок и без того бледную кожу. Кажется, она уже даже не слышала с каким грохотом её чашка разлетелась на части, опалив жаром кофе босые ступни… Ведь перед ней, словно призрак из самой преисподней, стоял он. Её боль, её тайная страсть, её властная одержимость, её Вольто... — Ты?