Echinocereus pectinatus 2

      В квартире было темно, только на кухне догорала праздничная свеча. Максим подкурил от неё сигарету, затянулся и снова откинулся назад, укладываясь на паркет. Он прикрыл глаза, выпустил дым, но этот процесс не успокаивал — парень всё ещё нервно постукивал пальцами по ножке стола.       Открылась входная дверь, в коридоре зажёгся свет. Максим сделал новую затяжку, уловил шорох одежды и звук удаляющихся шагов, потом щелчок выключателя света в спальне. Медленно выдыхая, он наигранно весело усмехнулся и снова затянулся сигаретой. Спустя пару минут он услышал приближающиеся в его сторону шаги и кинул окурок в недопитый бокал вина.       — Твою мать! — Юлиан включил свет и громко выругался, хватаясь за сердце. — Какого чёрта ты лежишь тут в темноте? Ты что, курил здесь?       — Где ты был? — сощурившись от яркого освещения, Максим сел и прислонился спиной к ножке кухонного стола.       — У меня была встреча, я же говорил…       — Ты говорил, что она днём в два часа, а сейчас одиннадцатый час.       — Её перенесли на вечер.       — Ты мог бы сообщить мне об этом.       — Что-то не помню, когда это мы решили, что я должен отчитываться перед тобой.       Парень нервно усмехнулся и, покачнувшись, встал.       — Чёрт, Юлиан, мы почти год вместе, ты мог бы предвидеть, что я хотел провести с тобой твой день рождения.       — А ты мог сказать мне об этом ртом, — саркастично развёл руками Юлиан. — Слушай, я очень устал, давай не…       — Давай я просто уйду, тебе точно так будет лучше.       Максим, стараясь дышать ровнее, двинулся в коридор.       — Ну, куда ты? Давай разогреем еду, поужинаем… — Юлиан вышел следом и попытался взять парня за руку, но тот её отдёрнул.       — Делай, что хочешь, у тебя это получается лучше всего, — обуваясь, сквозь зубы прошипел Максим. — Твой подарок на кухонном столе, с днём рождения.       Он схватил свою джинсовку и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Юлиан вздрогнул и нахмурился: вот именно поэтому дни рождения отвратительны.       На следующий день настроение не стало лучше. Юлиан проснулся и сразу вспомнил вчерашний вечер, хмурясь. К тому же теперь ему двадцать девять лет. Это значит, что остался всего год до большой тридцатки, а он ещё не достиг всего, что планировал к этому возрасту. Нужно работать больше, усерднее, но как, когда на нём висит этот балласт из вечно жаждущего внимания парня? Поняв, что именно он сейчас мысленно произнёс, Юлиан скривился и подумал, что вполне заслужил вчерашнюю ссору.       Да, он и правда часто не брал Максима в расчёт: принимал его заботу как должное, не планировал их общее будущее, не делал никаких шагов навстречу. И, хотя он оправдывал себя тем, что изначально ничего не обещал, сразу обозначив свою позицию, на душе было как-то гадко.       Юлиан пришёл на работу и, проходя мимо стола своего помощника, кинул:       — Сенявский, зайдите в мой кабинет.       Он оставил дверь открытой, уложил свой дипломат на стол и присел на подлокотник кресла, лицом ко входу, где тут же появился Максим.       — Закройте дверь, пожалуйста, — Юлиан сложил руки на груди, собираясь с мыслями: не так часто ему приходится извиняться. — Насчёт вчерашнего…       — Прошу прощения, но я перебью вас, — Максим прикрыл дверь, но остался стоять возле неё. — Здесь не время и не место обсуждать эту тему, к тому же это я виноват: забыл, что работа для вас превыше всего. Мне жаль, что я испортил ваше настроение, ведь это ваш день рождения, и не мне решать, как его праздновать. Думаю, вы отметили его в лучшей компании и занимаясь любимым делом. Если это всё, то я вернусь…       — Ой, прекрати этот спектакль, а? — Юлиан покачал головой. — Хотя ты прав в том, что здесь не место, давай после работы обсудим всё нормально?       — Я сегодня занят.       — Это чем же?       — Что-то не помню, когда это мы решили, что я должен отчитываться перед вами.       — Максим…       — У меня есть работа, Юлиан Антонович. Пойду, вернусь к ней, пожалуй, — парень натянуто улыбнулся и вышел из кабинета.       Максим осознавал, что ведёт себя как ребёнок и что никто не обязан соответствовать его ожиданиям, но он так надеялся, что со временем сможет стать кем-то более важным. Он так старался! Старался не только заботиться о своём парне, не только бежать к нему по первому зову, но и, как мог, держать свои эмоции по этому поводу при себе. Он даже пытался не прикасаться к нему больше положенного и не говорил те самые «Я люблю тебя», чтобы не давить. Но это невыносимо! Прошёл почти год, а ничего не изменилось!       Это была их первая ссора, в которой Максим не пошёл навстречу сразу же. Раньше он позволял себе только отшучиваться по этому поводу или, выражая свои мысли, добавлял «…но я всё понимаю и поддерживаю тебя!». Конечно, ему было совестно, что это произошло в день рождения, но в целом трудно подобрать хороший момент для того, чтобы психануть. Почему Юлиан может позволить себе психовать, когда угодно, а он нет?       К тому же он не мог ни с кем поделиться своими проблемами, потому что их отношения были строжайшим секретом: даже родные Юлиана не знали о его ориентации, что говорить о том, как сильно такое откровение могло навредить его карьере. Максиму казалось, что он зря старается, что эти отношения нужны только ему, и эта мысль возникала всё чаще. Даже сейчас, когда он сидел, пил пиво с коллегами в баре, мог думать лишь об этом, и с каждым глотком становилось хуже. Он резко ощутил, что ему нужна передышка, и вышел на улицу покурить.       — Угостишь?       Рядом с Максимом, кутаясь в свой огромный шарф, возникла Лилия. Он молча протянул сигарету и щёлкнул зажигалкой, помогая прикурить.       — Расскажешь?       — Что тебе интересно? — явно наигранно весело спросил он и сразу понял, как неправдоподобно это звучит.       — Ты мне скажи, — девушка приподняла бровь и сделала затяжку, тут же выпуская дым наружу.       — Честно говоря, мне не хочется портить своим унылым видом и такими же рассказами этот прекрасный вечер… я, наверное, лучше пойду домой. Скажи ребятам…       — Слушай, у меня тоже нет настроения сидеть здесь, может, свалим куда-нибудь?       — Я даже не…       — Прекрати, поехали ко мне. У меня стоит почти полная бутылка коньяка, — девушка поиграла бровями и стряхнула пепел, снова затягиваясь.       — Не думаю, что это…       — Вот и не думай. Я вызову такси, иди попрощайся с ребятами. Можешь сказать, что мне нехорошо, а ты вызвался меня проводить.       Максим затянулся, обдумывая предложение. А почему, собственно, нет? Он уже не помнил, когда вот так просто общался с кем-то один на один, от Юлиана особо не дождёшься откровенных разговоров. Он кивнул девушке, потушил сигарету и, выкинув окурок в урну, отправился прощаться с коллегами.       В квартире их штатного фотографа оказалось маловато места: она жила в небольшой студии, хотя и довольно уютно обставленной. На окнах висели гирлянды с прищепками для фотографий, вся квартира была в спокойной светлой цветовой гамме с тёмно-зелёными акцентами. У правой стенки стоял диван, но он был завален книгами, одеждой и другими вещами.       — Ооо, весь день мечтала это сделать, — облегчённо произнесла Лилия, снимая туфли. — У меня не прибранно, но так всегда, поэтому нет смысла оправдываться.       Она хохотнула и потопала к холодильнику.       — Ух ты, кто это у нас такой красивый?       Максим присел и с восторженным взглядом почесал за округлённым ушком довольно крупного кота, который вывернулся из-под прикосновения, обнюхивая чужую руку.       — Это мой любимый мужчина, его зовут Саурон.       — Ну, здравствуй, властитель Мордора и всего Средиземья, — улыбнулся парень и снова потянулся погладить кота, но тот, фыркнув, отвернулся и запрыгнул на кучу одежды на диване, начиная вылизывать свою шёрстку.       — Предлагаю разлечься на кровати и забухать конину, — девушка приподняла руки, в одной из которых была бутылка, а в другой пара роксов, и разлеглась на кровати.       Не долго думая Максим присоединился и, забрав бутылку, налил в оба стакана до середины.       — Глаз — алмаз? — хохотнула Лиля.       — Опыт не пропьёшь, — парировал Максим и отсалютовал, — не чокаясь.       — Что за похоронные мотивы? — отпив немного, спросила девушка.       — Если бы я мог, я бы рассказал.       — Проблемы с девушкой? — в полоборота к парню устроилась Лилия.       Максим неожиданно громко рассмеялся, чуть не подавившись крепким напитком, и, кашлянув, покачал головой:       — Типа того.       — Почему ты не можешь рассказать?       — А давай поговорим о тебе, — грубо перевёл тему он, — у тебя есть проблемы с парнем?       — Нет парня — нет проблем, — подняла стакан девушка и сделала крупный глоток.       — Может, ты и права… — горько усмехнулся Максим.       — Тебе не обязательно рассказывать всё, можешь не вдаваться в подробности. Я весь день наблюдала твою грустную мордашку, мне не нравится.       — Не смотри!       — Максим! — она закатила глаза. — Если тебе неловко говорить о личном первым, я расскажу тебе кое-что.       Она заглянула в стакан, словно решаясь, стоит ли говорить, а затем допила остаток залпом и сунула его в руку парня.       — Если хочешь знать, почему у меня нет парня… Я не могу представить себя с кем-то в романтических отношениях, потому что всем нужен секс, а мне не нужен. И каждый раз, когда кто-то всерьёз ко мне подкатывает, я чувствую тошноту, потому что они так и норовят прикоснуться ко мне.       — Ого, это… — Максим пытался подобрать подходящее слово, передавая вновь наполненный стакан.       — Знаю, что это не нормально, но…       — Нет, почему же? Вполне нормально. Я хотел сказать, что это многое объясняет, — хихикнул в стакан он, делая глоток.       — Что именно?       — Объясняет, почему ты флиртуешь именно со мной. Честно говоря, я немного побаивался к тебе ехать, мало ли… знала бы ты, как меня ревнуют каждый раз, когда мы с тобой пересекаемся…       — Ко мне? Кто мог ко мне тебя ревновать, если мы только на работе видимся?..       — Блядь, давай сделаем вид, что ты этого не слышала, а…       — Так вот, почему ты не можешь говорить об этом?! — восторженно округлила глаза Лиля. — Это кто-то из офиса!       — А просьбу мою мы проигнорируем, да?       — Ой, да перестань, ты же знаешь, что я не распускаю сплетни, в отличие от Лёхи.       — Знаю, но я обещал…       Парень задумался, сведя брови к переносице, в голове истерично билась мысль, что, если он ни с кем не поделится, то сойдёт нахер с ума.       — Я не скажу тебе, кто это, но… мне и правда не помешает поговорить, — сдался он. — Дело в том, что я люблю кое-кого и очень стараюсь, но этого не достаточно, чтобы быть на первом месте. Кажется, что я лишь небольшое приятное дополнение, а иногда складывается ощущение, что вовсе и не приятное, а больше мешающее. Это раздражает. Одно дело, когда это длится несколько месяцев, и другое, когда уже год…       — А вы обсуждали эту тему?       — Не то чтобы очень. В самом начале мы договорились, что я не буду мешать первостепенной цели, и я думал, что справлюсь, но…       — Может, тогда лучше расстаться, пока вы окончательно не разругались? Вам ведь ещё работать вместе, а цели, похоже, противоположные.       — Нет! — Максим допил и тут же протянулся за бутылкой, обновляя стакан, — я не готов, не хочу.       — Всё, что я могу — сказать, что ты справишься при любом раскладе, и посоветовать обсудить эту тему с ней. Что бы не получилось в итоге — к лучшему.       — Мне бы твою уверенность…       Лиля не сказала ему ничего, о чём бы он сам не думал, ничего, что помогло бы ему решить проблему, но они говорили часа два подряд, после чего он впервые за долгое время почувствовал себя свободнее, словно кто-то забрал немного его груза. Коньяк помог расслабиться ещё больше, поэтому уснули они только под утро, предварительно успев поорать старые песни и от души поржать.       Ещё никогда любимая мелодия не доставляла столько дискомфорта. Максим приоткрыл глаза и, сморщив нос от пронзившей его голову похмельной боли, протянул руку к телефону.       — Слушаю, — ответил он, прочистив горло, что, кстати, не сильно помогло.       — Ты ещё спишь? — услышал он из динамика.       — Кому приспичило в такую грёбаную рань? — рядом завозилась Лиля, накрывая голову подушкой.       — Кто с тобой? Ты дома?       — Чего ты хотел? Я сплю ещё.       — Я хотел встретиться, но ты, похоже, занят кем-то другим, — голос Юлиана стал холоднее льдов Арктики.       — Я позвоню, как буду дома.       — Можешь не утруждаться, — услышал Максим перед тремя короткими гудками, оповещающими, что разговор окончен.       — Вот же блядь, — простонал он и закрыл глаза рукой.       Проспавшись, Максим хмуро позавтракал, кивая на успокаивающие слова поддержки коллеги, и поехал домой. На голову грузом выпитого ночью алкоголя давило похмелье, и настроение упало ещё ниже вчерашнего. На душе было как-то тошно, противно, хотелось лечь и не двигаться, но Максим понимал, что ему необходимо помириться с Юлианом как можно быстрее, потому что конфликт растёт с каждым часом.       Он стоял под душем и пытался успокоиться, привести себя в более комфортное состояние, однако не получалось от слова «совсем». Он прекрасно понимал, что последние пару дней поступал как мудак, утром ещё и дал повод для ревности, а началось всё это с такого нелепого пустяка. На последней мысли он ударил стену кулаком и, скривившись от боли в костяшках пальцев, выключил воду.       Он сидел на кровати и смотрел на телефон с десяток минут, решаясь нажать на кнопку вызова. Он знал, что извиниться нужно именно ему, но главная проблема в их отношениях никуда не денется, даже если они помирятся. Всё же, собравшись с мыслями, он позвонил Юлиану несколько раз, но, услышав только автоответчик, не удивился и поехал мириться лично.       «Хорошо, что у меня есть ключ», — невесело подумал он, прекрасно осознавая, что Юлиан мог и не открыть ему дверь.       — Привет.       Максим присел на диван рядом с парнем, который сидел в гостиной и вносил правки в статью.       — Мне нужно работать, — холодно бросил Юлиан и поджал губы, понимая, что не может осознать смысл прочитанного уже на третий раз абзаца. Он и так весь день не мог найти себе места, но, когда услышал, как открывается входная дверь, его накрыло новой волной ярости, пальцы дрожали, не попадая по клавишам клавиатуры.       — Нам нужно поговорить, — прошептал Максим.       — Думаешь? — Юлиан захлопнул крышку ноутбука. — Говори.       — Кажется, ситуация вышла из-под контроля. Мне тяжело быть в ссоре с тобой.       — Настолько тяжело, что вчера мы поговорить не могли, потому что у тебя были очень важные дела, — саркастично заметил Юлиан. — И как она?       — Кто? — нахмурился парень.       — Та, у которой ты ночевал, вместо того, чтобы спокойно обсудить нашу размолвку. Тебе мало было просто испортить мой день рождения?       — Ты не так понял… я вчера был зол и боялся, что наговорю лишнего, поэтому согласился выпить с ребятами, но мне было хреново, я хотел поехать домой, и Лиля…       — Лиля? — нервно улыбнулся Юлиан и, отодвинув ноутбук, резко встал, — очень интересно!       — Да не было между нами ничего ни вчера, ни когда-либо до этого! — Максим тоже поднялся и хотел взять его за руку, но парень покосился на него так, что желание отпало. — Почему ты не доверяшь мне?       — А почему должен? Тебе же вечно не хватает внимания, я, видимо, не способен!..       — Остановись! Мне никто не нужен, кроме тебя! Я люблю тебя, понимаешь?! — буквально прокричал Максим, после чего прикрыл глаза на пару секунд и продолжил уже спокойнее, — мне больно осознавать, что я ничего не значу для тебя. Кажется, что угодно в твоей жизни выше меня.       — Это не так, Максим, — Юлиан осел на диван, — я… тоже люблю тебя.       — Ты не обязан…       — Знаю, что не обязан, но это то, что я чувствую.       Максим встал на колени рядом с диваном, взял обе руки парня в свои и поцеловал их по очереди, не зная, что сказать. Юлиан съехал с подушки вниз и обнял Максима за шею, прижимаясь к нему, чувствуя, как его заключают в тёплые и такие родные объятия.