Sky is over

Вообще-то Тсунаёши мальчик способный, на самом деле. Да, неуклюжий немного. Да, далеко не гений, скорее твёрдый среднячок почти во всём. Звёзд с неба не хватал ни в учёбе, ни в спорте, ни в каких-то иных навыках. Но это совершенно не значит, что он полная никчёмность, как это стали твердить с какого-то дуру остальные! Вообще-то, подобные высказывание хорошо так били по самооценке подростка, заставляя всё сильнее зажиматься в себе, даже не предпринимать попыток углубляться во что-то, ведь…у никчёмности ничего не получится, верно? Зачем пытаться вновь и вновь, если результата всё равно толком не будет? Зачем пытаться изменить мнение учителей о себе, если они сложили его ещё даже до того, как толком начали вести предметы? Зачем налаживать хотя бы приятельские отношения со своим классом, да и людьми в школе в целом, если они всё равно не захотят общаться с такой никчёмностью? Тсунаёши бы правда хотел. Тсунаёши правда пытался. Тсунаёши не смог. Не смог, просто потому что все эти робкие попытки буквально пресекали на корню. «Савада-кун, будем откровенны, тебе будет очень сложно добиться хотя бы среднего уровня в моём предмете…» «Тсунаёши-кун, мы ведь оба понимаем, что ты даже не стараешься что-то понять, не так ли?» А Тсунаёши ведь старался. Поначалу он даже с интересом изучал новые предметы, потом просто из упорства, но… Нет. То ли этого было недостаточно, то ли он и вправду неудачник. Со временем сам Тсуна всё больше стал склоняться ко второму варианту. Не то чтобы кто-то пытался его переубедить в этом. А потом пришёл Реборн и… Вероятно, должно было бы стать лучше, но эмоционально стало лишь хуже. Много-много хуже. Почему? Ведь у него стали появляться один за другим, если не друзья, то верные товарищи! У него стали улучшаться результаты в школе! Оценки стремительно поползли вверх! А физическая подготовка? Она тоже стала улучшаться. Да, конечно, появились некоторые риски, куда без них, но и сама жизнь, вроде бы заиграла новыми красками, столько новых лиц, столько новых знакомств и эмоций! Возможно, просто возможно, это бы и хорошо повлияла на другого зашуганного подростка, но … Тсуна вновь не оправдал ожидания! (Даже здесь он провалился, грызли в минуты спокойствия мысли). Так что не так? Тсунаёши могут сколько угодно называть никчёмным, неспособным, ленивым… Но он не тупой. Вот правда, то что ему не даются предметы в школе, то что он не может выбраться из пучины собственных мыслей (потому что ему, черт возьми, нужна помощь), вовсе не говорит о том, что он наивен и туп как пробка. Начнём с «друзей». Нет, ребята хорошие. Правда. Только вот, давайте подумаем скептически: а сколько нужно времени нормальным людям, чтобы начать доверять друг другу по-настоящему? А что бы доверить жизнь, свою судьбу? Нет, Тсуна может сколько угодно зачитываться мангой, но в жизни нужно время. Куда больше времени, чем им дали. Да и Тсунаёши, хоть и не имел особых познаний в Пламени и не совсем понимал, что же из себя представляют узы Хранителей и Неба, но он чувствовал. И его ощущения говорили, что всё должно быть не так. Что сами Хранители, как бы особо и не хотели с ним связываться. Они не хотели. Значит что? Их принудили или нечто в этом роде. И это очень сильно давило на мозги. Рвало на части интуицию. Било тревожными колокольчиками на периферии сознания постоянно, каждое чертово испытание, каждый раз, когда они собирались вместе. Это ещё больше утомляло итак загнанное чувство необходимости, нужности, в подростке. И тем не менее, он стал ими дорожить. Хорошо, а что же по оценкам? Ведь у Реборна хоть и специфические методы обучения, но рабочие же! Да, рабочие, в общем-то. Основанные на сомнительных стимулах, всплесках адреналина и бездумном зазубривании. Помогло ли ему это писать тесты? Безусловно. Понял ли он хоть что-то? Ни черта. Но, да ладно, по такому принципу движутся многие ученики, правда, им не угрожают гранатами, но ведь это такой маленький незначительный нюанс, да? «Физическая подготовка!» Ох, эти прекраснейшие тренировки в стиле Вонголы! Когда тебя буквально пинками под зад заставляют делать разнообразную самоубийственную хрень, совершенно не желая давать пояснений «а зачем?». Тсунаёши имеет виду не постоянный клич Реборна «Я сделаю тебя достойнейшим Боссом Вонголы!», а именно «зачем?». Зачем ему взбираться в гору, таща на себе тяжеленный рюкзак, если они только поднявшись начинают спускаться? Что ему это даст? Что ему даёт та или иная тренировка, то или иное упражнение? Чего по итогу хочет добиться репетитор? Гибкости, скорости, выносливости, силы, терпения, чего? А унижения, которые зачастую сопутствуют таким тренировкам? Они просто убивают, ведь ему так и не попытались даже ничего объяснить. Это бывалому мафиози станет понятно, что вот то-то и то-то будет тренировать волю, а вот то и это – поможет увернуться от пули, если что вдруг. Тсунаёши рос и жил максимально обычным гражданским подростком. Он ни черта не знал, он не понимал тонкостей мафиозного мира, куда его без спросу буквально за шкирдак закинули. О, говоря о мафии! Это стоит отдельного упоминания. Как уже упоминалось, Тсунаёши не тупой. И хотя он не варился в том компоте преступного мира, Тсуна в принципе понимал и представлял, чем опасен этот мир, и чем это грозит ему и дорогим для него людям. Первая мысль, конечно же, его мама. Каждый раз, когда кто-то новый (да и старый тоже. Черт знает, что этим пламенным полудуркам в голову стукнет) заходил в дом, у Тсуны сердце останавливалось на мгновение, а потом подскакивало куда-то в район горла, после стремительно падая вниз и сворачиваясь мерзким комком, где-то в районе желудка. А эти «приколы» Реборна с испытаниями для его Хранителей? Где каждый из них мог умереть минимум по три раза? Да, они не успели стать именно настоящими друзьями по всем канонам, но он уже беспокоился о них. Видит Примо, он чуть не поседел раньше времени. (Шутка ли то, что Примо и вправду видел?) Честно говоря, по отдельности, по маленьким частям, всё не кажется таким уж страшным, наверное. Но Тсунаёши, на которого это всё навалилось стремительно и в больших объёмах, не давая адаптироваться и хоть как-то принять, просто не вывозил. Он задыхался от собственных эмоций, которых не мог выпустить. Пару раз он, правда, смог, кое что сделать. Даже после стольких, гм, «приключений» со слов Кавахиры, Занзас то и дело пытался его задирать. От части Тсуна был ему благодарен. Благодаря ему Тсунаёши мог с совершенно чистой совестью отвести на нём душу в привычной для него манере, а не как требовал Реборн и сам Занзас – Пламенем, оружием и кулаками. Но он правда-правда устал. Порой Тсунаёши казалось, что он тонет. Не в воде, нет. И даже не в проблемах, что сыпались как их рога изобилия. Он медленно сгорал внутри себя от того груза, который не мог разделить даже словесно совершенно ни с кем. Кто знает, возможно, ещё год-два-пять он бы и протянул, но… Но потом он бы буквально выгорел. Да, скорее всего так бы и произошло, ведь… Сколько человек может выносить одиночество, когда кругом огромное количество людей, зовущих себя его друзьями? Да, они стали товарищами, спустя столько времени и приключений, было бы странно, будь всё иначе, но…не друзьями. Не теми друзьями, которых ты назовёшь настоящей семьёй. Не теми друзьями, которым ты можешь позвонить в 4 утра и начать либо шутить, либо жаловаться. Не теми друзьями, которым ты можешь вывалить то, что не мог рассказать даже самому себе в мыслях. Тсунаёши медленно выгорал, тлел душой, не выдерживая нагрузки. И что самое угнетающее, это если и видели, то тщательнейшим образом игнорировали. Он, Савада Тсунаёши, Небо, стремительно падал вниз. А потом стало тепло. На короткий миг, но ему стало лучше. И как ни странно это был Примо, появившийся рядом с ним в десятилетнем будущем, появившийся и потом. Каждый раз Примо словно окутывал своим пламенем, даря покой, словно обещая, что скоро станет лучше. Тепло, покой, умиротворение, позволяющие сделать вдох полной грудью, прежде чем провалиться вновь в ледяную прорубь. Джотто появился, конечно, красиво. На уже, наконец-то, настоящей церемонии передачи титула, когда он выпустил Пламя, он почувствовал, как в него хлынуло то самое знакомое тепло, защищающее от всего. А потом появился и сам Примо. С прямой широкой спиной, гордо вздёрнутым подбородком и нежной улыбкой. Вначале он загородил Тсуну собой, словно показывая защиту и…в ту же секунду Тсунаёши почувствовал, что теперь всё будет хорошо. В смысле, не сразу, конечно, но обязательно будет. Что теперь ему не позволят сгореть в огне собственных мыслей и сломаться под грузом, давящим на грудную клетку, грозясь перекрыть дыхание. Далее Примо переместился по его правое плечо, кладя туда руку и Тсуна замер. Веки стали по чуть-чуть наливаться свинцом от внезапно хлынувшего спокойствия, которого он не ощущал уже…долго. Правда, очень долго. Даже во сне он прислушивался к интуиции, каждую секунду, хотя бы чуть-чуть его грызла тревога. А сейчас – ничего. Тишина. И честно, Тсунаёши готов был свалиться там же, где стоял от ошеломления, когда Джотто легко и непринуждённо, словно они давние знакомые, подхватил его под руку и потащил к тому самому импровизированному трону. В Зале, где проходила церемония все молчали, с широко распахнутыми в шоке глазами наблюдая за разворачивающейся сценой. Джотто сел на место, устроившись с комфортом, точно показывая, кто хозяин положения – он закинул ногу на ногу, сцепив руки в замок на коленях. Увидев, что сам Тсуна замешкался, Примо одним уверенным слитным движением потянул Саваду к себе, усаживая рядом и на грани слуха шепнул куда-то в макушку. - Теперь всё будет в порядке, молодой Дечимо. Уж я об этом позабочусь. И Тсуна поверил. Небо больше не стремилось превратиться в бездну.