mea vetitum obsession

Дерри. Чёрт возьми, снова этот идиотский Дерри. Снова эти маленькие улочки, снова запах канализации около дома, снова атмосфера уныния. Снова люди, которые с жестокостью смотрят на тебя, когда ты нуждаешься в помощи. Снова издёвки элиты местной школы. Снова скука, грусть, тоска и печаль. Снова одиночество. Одним словом – Дерри. Утро. Холодное, мрачное. Густой туман окутал Дерри, отчего городок показался ещё более жутким и странным. Местные жители говорили, что год назад тут творились ужасные вещи, пропадали дети. Шлейф этих событий до сих пор остался и сильно сказался на людях. Они стали осмотрительнее и осторожнее, именно поэтому с самого утра на улице никого не было. После прошлогодних событий у всех неудачников в памяти остался след этого происшествия. Каждый помнил всё детально: даже те чувства, которые они испытывали, пребывая в колодце под старым домом, больше похожим на огромный сарай, остались с ними навсегда. Но все они договорились о запрете на затрагивание этой темы, стараясь жить как обычные дети, насколько это было возможно. Билл пытался смириться с тем, что его брата больше нет и он никогда не появится на пороге его дома. Было тяжело, но парень понимал, что это необходимо, чтобы жить дальше. После отъезда Беверли он часто тосковал по ней, да и по сей день рисовал в тетради хорошо знакомое лицо с пламенными кудрями. Остальные же наконец-то могли спокойно вздохнуть, зная, что они избавились от паршивого клоуна и спасли родной город от постоянного террора ужасной сущности, но на деле это было лишь их предположением, в которое им очень нравилось верить. Стэн уже спокойно мог выполнять указания отца, связанные с верой. Эдди всё ещё таил обиду на свою мать за то, что она заставляла его давиться бесполезными таблетками, которые не оказывали абсолютно никакого воздействия на его организм. Ричи при любой возможности пытался поднять настроение друзьям своими шутками, но лузеры не всегда были довольны этому, так как Тозиер не совсем понимал, в каких ситуациях уместно шутить, а в каких стоит промолчать.

***

Для Ричарда Тозиера мрачная атмосфера городского уныния была знакомой и привычной, а вот для неё все было иначе. Она уже бывала здесь в детстве. Когда-то давно. Даже и не помнит практически ничего, включая название этого города, хотя в нем родилась, ведь тогда была слишком маленькой. Единственное, что осталось в памяти, – это местный детдом и равнодушие воспитателей, отдаваемое детям разрушительной волной. Гнев, ярость – тоже. Но пробыла она здесь относительно недолго. Всего три года с момента рождения. Потом её перевезли в другой город, затем в ещё один и ещё. Такими последовательными шажками она переползла в другой штат. На её десятилетие в детдом заявилась пара, которая вскоре и стала для неё приёмной семьёй. Помимо неё у этих людей было ещё четыре ребёнка. Не сказать, что братья и сестра её очень любили, да и родители не испытывали к ней нежность. Времени ей уделялось конечно же меньше, поэтому она и стала проводить дома совсем мало времени. Несмотря на то, что жила она практически на улице, выросла хорошим и добродушным человеком. Её звали Николетт, хотя никто не знал её имени при рождении, в первый детдом её приняли безымянной. Местная фетишистка, работающая в детском доме, была помешана на Франции и хотела дать ребёнку имя Николя, но её вовремя остановили и напомнили о том, что перед ней девочка. И вот Николетт исполнилось 17, и её семья перебралась обратно в Дерри (из-за того, что отец нашёл здесь работу). Она не знала, что родилась именно тут, просто чувствовала, что с этим городком её что-то связывает, в противном случае немедленно стала бы разыскивать своих настоящих родителей. Её устроили в местную школу. Первые два дня она не ходила, потому что не любила праздничных церемоний в начале года. Но сегодня уже третий день, а значит пора начинать обучение.       — Николетт! – послышался разъярённый голос с первого этажа, — Николетт! Ах ты чертовка, вставай, я тебе говорю! Вставай или мне придётся подняться и облить тебя ледяной водой! «Чёрт, только не это» Девочка лениво открыла глаза и учуяла запах сгоревших блинов. Ясно, мать снова проводит свои кулинарные эксперименты. Ещё и вручит сейчас результаты этих экспериментов. Ну нет. На часах было восемь утра, а это значило, что начался ещё один мучительный день. Вся жизнь Николетт представлялась пыткой, и единственным выходом оставалось покорное ожидание ночи: лишь тогда она могла отдохнуть наедине со своими мыслями. Никки спустилась в ванну, умылась, почистила зубы и привела себя в порядок. Завивающиеся непослушные тёмные волосы не поддавались расчёске, поэтому девочка решила оставить их в покое. Вернувшись в комнату, которую она делила со старшим братом и сестрой, Николетт стала рыться в своём шкафу в поисках нужной одежды.       — Изгой в семье, изгой в школе, – дразня, усмехнулась сестра.       — Успокойся, Элл, сегодня я снова не буду мозолить тебе глаза, – спокойно и устало вздохнула темноволосая, — Уйду до вечера.       — Вот и вали, – фыркнула Эллис и спустилась на кухню. За ней последовал и брат. Никки успела найти чёрную юбку и белую рубашку. Быстро одевшись и прихватив рюкзак, она направилась на улицу, проходя через кухню и игнорируя крики приёмной матери. Школа находилась прямо рядом с домом, но Николетт совсем не торопилась присоединиться к своему новому классу.

***

Ричард жил от школы подальше, но, несмотря на это, добрался до неё быстро и даже успел провести время со своей компанией перед уроками. Все четверо лузеров ходили в один класс: с прошлого года ничего особо не поменялось. И вот в очередное утро преподавательница начала урок, и проходил он как обычно: она старалась игнорировать все фразы, что доносились от Ричи, если его слова, конечно, не были связаны с темой занятия. Соответственно игнорировать ей приходилось каждое его слово. Замечаний она ему не делала, но всё было до поры до времени. Он хоть и плохо себя вёл, но прекрасно понимал всю школьную программу. Тозиер сидел за одной партой со Стэном и шёпотом с ним разговаривал, иногда чересчур повышая голос, который он совершенно не умел контролировать во время своих эмоциональных рассказов. Ричи любил поболтать, поэтому заткнуть его было трудно. Иногда он выдавал излюбленные "остроумные" шутки. Стэн хоть и привык к этому, но всё же время от времени вскидывал брови, смотря на Тозиера с недовольством, или же закатывал глаза, когда этот комик упирался в него взглядом, ожидая реакции. Урок как всегда шёл спокойно и размеренно, поэтому никто не был готов услышать стук в дверь после звонка. Должно быть, какой-то учитель или сотрудник школы решил зайти и сделать объявление. Но не тут-то было. Как только дверь приоткрылась, то все ученики сразу же повернули голову в сторону источника звука и начали перешёптываться, увидев на пороге незнакомую девушку. Ричи быстро обвёл её взглядом и решил всё же узнать, что скажет улыбчивая преподавательница, так радостно подпорхнувшая к, очевидно, новенькой ученице. Обычно кудрявому было все равно на подобные события в классе, учитывая, что у него уже была своя сложившаяся компания, но тут какие-то неведомые силы возбудили в нем интерес и заставили замолчать, отчего Стэн с неким удивлением посмотрел на своего болтливого друга. Преподавательница весело провела девчонку в центр класса и громко произнесла:       — Знакомьтесь. Новенькая в вашем классе – Николетт Уилер! Все то время, пока учительница представляла новенькую классу, её глаза были опущены в пол. Николетт не любила, когда на неё смотрело так много людей. По прикидкам девочки, в классе было около 25-ти учеников, и это достаточно большое количество. Она спрятала руки за спину и терпеливо вздохнула в ожидании, пока преподавательница укажет место, куда можно присесть.       — А теперь, – задумчиво начала женщина и быстро осмотрела весь класс на наличие свободных мест, которых всё же не оказалось. — Ладно, сядь тогда к... Она не успела закончить предложение, как Стэнли Урис сразу же вытянул руку так высоко, чтобы его уж точно заметили. Ричи же с непониманием и разочарованием глянул на друга. Что за предательство! Неужели ему не понравилась история о туалетной бумаге, прилипшей к обуви паренька из параллельного класса?       — Я могу уступить ей место, – быстро произнёс Стэн и, даже не дожидаясь ответа, собрал свои вещи и подхватил одинокий стул, находившийся в углу кабинета. Кучерявый парень подсел к другой паре учеников, облегчённо вздохнув. До Ричи всё же дошло, что он был слишком болтлив, из-за чего Урис и решил пересесть. В этот раз уже была очередь Тозиера вскидывать бровь, смотря на Стэнли. Конечно же Никки не хотела иметь соседа по парте, но других мест в классе не было, значит, всё-таки придётся делить с кем-то стол. Пока девушка шла к нужной парте, она бегло успела рассмотреть парня, с которым ей придётся сидеть. Он был бледнокожим, темноволосым, кучерявым, прям как она сама. Носил крупные очки, которые заметно увеличивали его глаза. «Похож на лягушку» — произнесла у себя в мыслях и незаметно усмехнулась. Тозиер сидел в ступоре, пока к нему направлялась новенькая. Он лишь на несколько секунд бросил на неё взгляд и затем снова продолжил записывать важную информацию в тетрадь. Наконец достигнув своей парты, Николетт аккуратно приземлилась на свободный стул и достала из рюкзака нужные школьные принадлежности, а затем пихнула сумку к ногам. Девочка чуть повернула голову в сторону соседа, продолжая его сканировать, и пришла к выводу, что за нелепыми очками скрывается вполне симпатичное лицо. Чтобы не смущать мальчика, перевела взгляд на доску, около которой учительница распиналась и пыталась вдолбить новую тему. До конца занятий оставалось 20 минут, Ричи едва смог продержаться столько времени без разговоров с кем-либо, хоть иногда он что-то бубнил себе под нос или же ругался, ведь абсолютная тишина просто убивала его (лекции учителя он в счёт не брал). Никки же порой записывала что-то, касающееся материала урока, в тетрадь, но в основном просто разглядывая своих новых одноклассников, так как бактерии и амёбы, о которых вещала преподавательница, особо девочку не привлекали. Прозвенел долгожданный звонок. Темноволосая быстро сбросила свои вещи с парты в рюкзак и накинула его на плечи. Даже не дослушав информацию о домашнем задании, она выскочила из кабинета первой и понеслась куда-то по школе. Тозиер удивлённо посмотрел вслед убегающей новенькой и мысленно отметил её невоспитанность (хотя чья бы корова мычала, Ричард). После того, как преподавательница объявила об окончании занятия, Тозиер сразу же подскочил со стула и начал скидывать весь свой хлам со стола в портфель. Быстро надев его, Ричи встал возле двери: к ней уже плыла толпа учеников, но он ждал своих лузеров.

***

Николетт, так неприлично сбежавшая с урока, тем временем забрела в какой-то тёмный коридор, который, по иронии судьбы, оказался во владениях местной школьной элиты. И вот, не заметив впереди себя девочку, Никки врезалась в неё и от удара повалилась на пол. Дама, которая на вид была старше года на два, обернулась и кинула неодобрительный, крайне злобный взгляд на новенькую. Старшеклассница была крупной, даже очень, бабищей с ужасно секущимися шоколадными волосами и мелкими карими глазами.       — Ты ещё кто такая, уродище? – возмущённо воскликнула кареглазая, медленно и угрожающе надвигаясь на Николетт. К ней присоединилась её свита, состоящая из двух не менее крупных девочек. И вот – кольцо сомкнулось, и Никки оказалась посередине него в окружении трёх коров. Девушка прижала колени к себе и боязливо ответила:       — Я новенькая. Николетт Уилер. Прости, что ударила тебя, – тяжело дыша, подняла взгляд на старшеклассницу.       — Простить? Нет, Гретта не простит, Гретта хочет научить тебя, неудачница, хорошим манерам и школьной жизни. Ты, новенькая, должна знать своё место, – хрустнув пальцами, Гретта подхватила Никки за шкирку и ловко подняла в воздух.