Морская пена

***

      Активный, самоуверенный, крепенький Гастон с самого детства был полной противоположностью долговязому и худосочному соседскому мальчику Алену. Спокойный "книжный червь" с доброй улыбкой вполне мог бы стать его другом, если б не был... таким. Каким именно "таким" Гастон не смог бы объяснить так сразу. Просто когда он видел Алена, внутри, в районе груди или живота начиналось что-то странное. Будто какой-то неуёмный зверёк метался внутри, царапался и кусался. Каждый раз, когда Ален улыбался этой своей улыбочкой... кому-нибудь помимо самого Гастона. Сам мальчик интерпретировал такое чувство как "раздражение". - Чего ты так лыбишься?! - Гастон подбегает и, отобрав у Алена книжку, бросает ту наземь. Полетт - самая страшненькая из тройняшек, по мнению самого Гастона - испуганно отпрыгивает от мальчишек. - Белль, девочкам нельзя читать! Они должны быть красивыми и... а ты их портишь! - Здравствуй, Гастон. - Ален недовольно морщится, когда его опять называют женским именем, но старается игнорировать задиру. - Его зовут Ален. - Полетт, очевидно, злится, но стоит Гастону улыбнуться ей, как девочка смущается и, что-то неловко лепеча мальчику, неспешно направляется в сторону своих сестер.       Пока задира отвлекся на общение со сверстницей, Ален поспешно покидает площадь.

***

      Война опустошает. Людей, "добровольцев", набирали раз в несколько месяцев и в этот раз Ален и Гастон стали достаточно взрослыми, чтобы забрали и их. Оба были настроены решительно, но было очевидно, что они боятся. Война действительно страшна. - Эй, Белль! - Гастон забирается в подвальчик старика Мориса в надежде увидеть там Алена и оглядывается, привыкая к освещению. - Здравствуй, Гастон. - Юноша выглядывает из-за какой-то чудаковатой махины и демонстративно корчит недовольную рожицу, хотя Гастон уверен, что сосед уже давно привык к такому прозвищу. - Ты с каждым годом все больше походишь на своего старика. - Гастон машет пальцами под носом, изображая усы Мориса. "Молочные усики" у Алена начали расти совсем недавно и, казалось, ничуть ему не мешали. Парень тихонько смеется. - Спасибо… ты только за этим сюда пришел посреди ночи? - Я?… - Гастон замялся, по привычке отбирая книгу из рук Алена. - Я… нет. Ты пойдешь? - Пойду? - Ален недоуменно смотрит на непривычно серьезного друга. Поняв, о чём тот завёл разговор, парень оставляет попытки вернуть книгу и прислоняется к стоящему сзади столу. - Конечно. Мы должны пойти. - Должны… - Гастон задумчиво вторит Алену, заглядывая в его карие глаза. - А что отец? - Его еще неделю не будет. - Парень пожимает плечами. Очевидно, уходить, не попрощавшись с родителем ему не хотелось. - Я передам ему письмо через Полетт. - Полетт. - Гастон презрительно «выплевывает» имя девушки, возвращая книгу Алену. - Пожалуй, тоже попрошу её кое-в-чём помочь мне. - Ты ведь не собираешься залазить в окно к девушке посреди ночи? - Ален недовольно хмурится, обнимая книгу, что вызывает у его собеседника веселье. - Думаешь, она будет против? - Юноша смеется, увидев как покраснел Ален то ли от смущения, то ли от возмущения. Вечерняя полутьма и мягкое освещение масляной лампы придают ситуации и образу парня какую-то... сокровенность, нежную тихую интимность. Именно в этот момент Гастон впервые осознанно понимает и принимает, почему его так злило, когда Ален обращал внимание на кого-то другого. Почему ему так сильно хотелось обратиться на себя его внимание. Почему сердце болезненно сжималось в груди всякий раз, когда Ален смотрел не на него. Гастон смотрит в глаза Алена, на его слишком аккуратненький для мужчины носик, на его тонкие губы красивой - Гастон бы даже сказал - идеальной формы. Сглатывает комок в горле и ухмыляется, вдруг поняв, что нужно делать. Голос отчего-то звучит глухо и хрипло. - Эй, Белль… Ален?       Как-либо отреагировать в ответ на прозвище Ален не успевает поскольку его губ касаются обветренные губы Гастона быстрым грубым поцелуем. Это больше походило на попытку ни то «клюнуть», ни то толкнуть Алена. Книга летит на пол, парень застывает, будто даже забыв как дышать. - Подожди немного, скоро тебя откроют. - Пообещал напоследок Гастон и… убежал. Когда Ален выходит из ступора, он понимает, что Гастон запер его, подперев дверь с обратной стороны чем-то тяжелым.       Когда тройняшки, через несколько дней, пришли открывать подвал старого изобретателя по просьбе Гастона, у Алена уже заканчивается запас воды. Голова кружится от голода, но юноша спешит в город, чтобы успеть записаться на службу. - Уже слишком поздно. - Лоретта выбегает следом за парнем, на ходу пытаясь всучить ему пирожок. - Гастон сказал тебя выпустить, когда все уедут. - Так даже лучше. - Клодетт кивает на слова сестры и скрещивает руки на груди. - Гастон сказал, что «таким слабакам, как малыш Белль там нечего делать». - Мы просто волнуемся за тебя. - Полетт протягивает кружку с молоком Алену и одновременно пинает языкастую сестру, очень жирно намекая на то, что та сказала лишнего. - Да, очень волнуемся. - Одновременно поддакивают сестры в красном и янтарном платьях. - Спасибо, девочки… - - Ален вздыхает и едва не падает. Полетт торопливо подхватывает друга, чуть не пролив молоко, и помогает ему сесть на лестницу.

***

      Герой войны, красавчик, еще и из семьи с достатком, открывшей пару лет назад таверну в центре города. Девушки и раньше с придыханием говорили о Гастоне, сейчас же молва о нём не угасала уже недели две, с тех пор как молодой человек вернулся с войны.       Ален поджал губы, выходя из библиотеки, когда его лучшая подруга Полетт вместе с сёстрами чуть ли не пролетают следом за Гастоном, что-то мило щебеча. После «триумфального возвращения героя», заносчивость молодого человека стала превышать все мыслимые границы. Ален торопливо сворачивает на соседнюю улицу, лишь бы не пересекаться с бывшим соседом: в памяти всё ещё очень остро отзывались обстоятельства их последней встречи. - Эй, Белль. - Тихий шёпот посреди ночи из-за приоткрытого окна. Стук по оконной раме. Голос чуть настойчивее, но такой же тихий. - Бе~ль, можно? - Гастон? - Сиплый после сна голос, шлёпание босых ног по полу. - Ты чего?.. устал обмывать свои блистательные победы?       Последняя саркастичная фраза была сказана уже в лицо собеседнику, так как парень залез в комнату, устав висеть на одной руке. За прошедшие годы оба молодых человека изменились и это было очень заметно: Гастон наконец-то выше Алена, что его очень радовало. Из-за постоянной физической нагрузки Гастон стал также более мускулистым, тело Алена же менее угловатое, чем в подростковом возрасте, когда Гастон его видел в последний раз, оно стало более красивым и сейчас, когда это самое красивое тело было закутано лишь в тонкое одеяло, рука Гастона неосознанно потянулась, дабы открыть его, увидеть больше. Вовремя поняв, что чуть было не натворил, Гастон торопливо меняет траекторию руки, делая вид, что собирался поправить себе прическу. Подумав, что Гастон в любой ситуации пытается прихорошиться, Ален добродушно хмыкает и весело сверкает глазами, приглашая друга присесть в кресло в глубине комнаты. - Я надеялся, ты хоть раз придешь в таверну. - Парень недовольно бурчит себе под нос, однако ж принимая приглашение присесть. Ален то ли не слышит, то ли игнорирует ворчание старого друга и, прикрыв окно, располагается на кровати. Собирается скинуть одеяло с плеч, не нуждаясь уже в сохранении тепла, однако его торопливо вновь закутывают, оставив на виду одно лишь лицо. - Что ты делаешь? - Так ведь… ночь, замерзнешь. - Спасибо. - Тихий дружелюбный смешок. - А здесь ты что делаешь? Потерял своего верного протеже? Врятли этот… эм… Шифу оказался бы в моей сп… - Дьявол, Ален, заткнись! - Гастон подскакивает и тут же замолкает, прислушиваясь. - Отец сейчас в столице. - Ален отчего-то говорит это шепотом. - А чего мы тогда шепчемся? - Так же тихо спрашивает Гастон. Ален, окончательно проснувшись, хохочет вовсе горло и тянется к масляной лампе, чтобы включить свет. - Нет, стой! - Гастон перехватывает руку друга и почти сразу же её одергивает, будто обжёгся от этого прикосновения, и прижимает её к груди. - Так... проще сказать. Молодой мужчина проходится пару раз по комнате, стараясь успокоить нервы, его собеседник терпеливо ждёт, лишь глазами следя за тем, чтобы этот здоровяк ненароком ничего не зацепил в темноте. Еще пара кругов по комнате, кувшин с водой опасно шатается, когда Гастон задевает прикроватную тумбу. Еще один круг и Ален, устает ждать, пока его слишком эмоциональный друг детства успокоится: парень скидывает одеяло, и ловит друга за руку. Тот останавливается, оглядывает Алена с головы до ног и разочарованно вздыхает, поняв, что парень пред ним одет в ночную рубаху. - Слушай, Ален... извини, а? - Парень закрывает глаза, ожидая ответа. Тишина. Время идет, тишина все еще не нарушается. Гастон аккуратно приоткрывает один глаз и видит веселый, будто даже издевательский блеск в глазах Алена. Не веря, открывает глаза. Ален хитро щурится. - За что ты извиняешься? - Эм... ну, за всё? - Хм? - Ален отпускает Гастона и упрямо скрещивает руки на груди. - Нет. -... нет? - Гастон опешил, едва не уронив челюсть на пол. Он, между прочим, не привык просто так брать и извиняться. - Почему "нет"? - Как я тебя прощу, если не знаю, в чём ты раскаиваешься? - Я... раскаиваюсь? - Гастон обильно краснеет и делает шаг назад, приземлившись на краешек кровати. Сглотнул. Сейчас, смотря снизу вверх на Алена, он действительно чувствовал, что очень виноват перед этим парнем с мягкой улыбкой. - Извини, что задирал и постоянно издевался над тобой в детстве.       Понимающий кивок. Сам же Гастон думает о том, что если бы осознал это раньше, то несколько иначе выражал бы свою симпатию. - Прости, что неуважительно отзывался о твоём отце. - Парень мысленно добавляет, что не хочет, чтобы его "Белль" считали в деревне таким же чудаком, как его старика.       Хмурится, но кивает. - Прости, что насмехался над твоими увлечениями. - Гастон винит в таком поведении не себя, а прилипчивую Полетт, которая всё детство липла к Алену. Саркастичное фырканье и добродушный кивок. - Я очень виноват, что запер тебя тогда на несколько дней. Извинишь? - Гастон потирает подбородок, пытаясь успокоиться и мысленно продолжает фразу: - "... ведь такой нежный цветок как ты непременно сломался бы там."       Простой, даже легкомысленный кивок. Гастон удивленно вглядывается в лицо Алена. будто стараясь понять: вправду ли тот его простил? Но парень лишь улыбается и продолжает ждать. - Извини, что сразу не пришёл к тебе, как вернулся. - Гастон лукавит ведь еще в самую первую ночь, как они с Лефу въехали в город, Гастон остановился у дома изобретателя и его сына и достаточно долго вглядывался в силуэт в окне, освещенный тусклой лампой. - Тебе за это не стоит извиняться. - Ален пожимает плечами. Пусть и не сразу, но он видел его. Видел и сам хотел было спуститься, но испугался. - Что-нибудь еще? - Да... нет, вроде как? - Голубые глаза встречаются с карими и видят там... разочарование? Но с чем оно связанно парень так и не понимает. Отрицательно мотает головой, стыдливо опуская взгляд. - Нет, больше нет. - Что ж... в таком случае, ты можешь успокоиться и продолжить празднество. - Ален подходит к окну и открывает его, непрозрачно намекая, что ночному гостю пора бы и честь знать. - Ты хочешь... чтобы я извинился за что-то ещё? - Прости, Гастон, я хочу спать. - Парень упрямо поджимает губы. Гастон хмурится, однако ж молча вылезает из комнаты, лишь приземлившись на землю подумав о том, что выйти мог бы через дверь. Старик Морис всё равно уехал. Юноша поднимает глаза вверх и встречается с задумчивым взглядом карих глаз. Ален, будто бы неосознанно, трёт нижнюю часть лица тыльной стороной ладони. Гастон вспоминает о их поцелуе и, когда он тоже касается своих губ ладонью, Ален вздрагивает и резко закрывает окно. - Он хотел?.. - Гастон недоуменно хлопает глазами, когда до него "доходит", что хотел от него услышать Ален. Запоздало парень кричит в закрытое окно и, казалось бы, сердце. - Но... я не считаю, что я в этом виноват! Этот поцелуй - то немногое о чём я никогда не жалел, Белль!       Тишина кажется наиболее красноречивым ответом. Гастон недовольно пинает ближайший камень и уходит. Он даже не подозревает, сколь сильные эмоции вызвали его слова в сердце Алена: парень, смущенно уткнулся лицом в прохладную подушку, пытаясь унять жар. - Придурок... - Впервые вслух ворчит парень, почти сразу прикусив язык, будто боясь, что ругательство из его уст могли услышать подсвечник, например, или кувшин с водой.

***

      Никто и не заметил, что веселье Гастона в таверне сменилось на попытку приглушить недовольство из-за неприятного завершения разговора с Аленом. Даже Лефу, который почти всё время верным хвостиком ходит за мужчиной, не заметил перемен в настроении Гастона.       Монстр. Монстр похитил Алена. Нет, не так: МОНСТР ПОХИТИЛ ЕГО БЕЛЛЬ. Гастон мгновенно трезвеет, торопливо поднимая и распинывая всё мужичьё в городе, кого только получилось разбудить. Мушкеты, вилы, факелы, копья, шпаги и даже пара ржавых мечей. Вооружались всем, чем только сумели и направились вслед за стариком Морисом.       Дворец и вправду существовал. Монстр действительно был. Охоту осложняла волшебная мебель, что готова была горой встать, защищая жуткую тварь. - Эй, Белль... - Гастон аккуратно трясет за плечо измождённого из-за проживания в темнице, пока его искали, Алена. Парень далеко не сразу, но приходит в себя. Ален еще какое-то время не понимает, на самом ли деле происходит то, что происходит или же он просто всё ещё находится в бреду. - Эй, придурок. - Ален довольно фыркает и гладит Гастона по щеке, всё ещё не различая реальность и сон. - Я наверное... я понял, что тоже больше не сожалею о нём. - О ком? - Гастон касается лба парня. Холодный. Молодой человек снимает с себя плащ, кутает в него бывшего пленника поместья монстра и поднимается со своей драгоценной ношей на руках. Люди торопливо расступаются, дабы дать дорогу мужчине. - О нашем поцелуе, дурашка. - Ален неожиданно сильно для настолько ослабевшего человека хватает Гастона за ворот и притягивает для поцелуя. Несколько человек неверяще ахают, в том числе и отец Алена. - Белль...