Your look is my salvation

Серый цвет стал цветом его души, полное олицетворение всех чувств и каких-либо ценностей парня, безразличие абсолютно ко всему. Живет он лишь потому что считает, пока его не забрали в мир иной, так и надо продолжать жить, вести никчемное существование. Ему всего восемнадцать, а за спиной тяжелое прошлое, которое он тянет за собой грузом, прошлое, которое не дает ему спокойно вздохнуть свежего воздуха, не дает обрести свою жизненную цель. Каждый день напоминает, что он не заслужил иметь даже частички этого далекого слова как счастье. Школа его любимое место боли, его персональный ад в аду, здесь он чувствует себя еще более наказанным, наказанным за все, что допустил. Урок за уроком, слово за словом, все мимо него пролетает уж слишком быстро, чтобы насладиться ученическими деньками. Крыша, обшарпанная скамейка, с которой слезла вся зеленая краска, все ему это так до боли знакомо. Приходить сюда каждый день для него еще то испытание, которое он честно исполняет, полное сумасшествие, мазохизм. Опять же наказать себя. Проще было бы спрыгнуть с этой крыши, но тогда в чем смысл, тогда он всего лишь облегчит свою участь. Нет, так не пойдет. Вернуться в свою маленькую квартирку состоящую из одной мертвой от недостатка света комнаты, лечь на старый матрац и закинуться антидепрессантами, не помогающими, но делать вид хотя бы для своего я, что лечишься надо. Вроде все произошло совсем недавно, год назад, но как этот год его изменил, из былого вечно улыбающегося Чхве Бомгю он стал просто тенью, выгуливающего самого себя только ночью, либо под проливным дождем, в надежде заболеть, чтобы еще больше начать жалеть свою душу. Крохотная ванна вся испачкана кровью, раньше он бы и не подумал заниматься этим, а сейчас он так воодушевленно разрезает кожу на плечах, это единственное занятие, приводящее его в мысленный порядок, струя крови медленно стекает по предплечью и капелька отдается эхом сталкиваясь с холодной водой. Он медленно рассматривает свеженанесенный порез и на его лице проскальзывает мимолетная улыбка, не такая как раньше, не дающая надежду и не заставляющая испытывать самые яркие и добрые эмоции, а заставляющая усомниться в его психическом здоровье. Еще несколько порезов и на сегодня хватит, нужно оставить место на завтра, которого к слову уже почти нет. Сон беспокойный, длившийся пару часов тоже идет за наказание, и ему это так безумно нравится, шатаясь от стены к стене надоевших зданий он продвигается к аду, звенит звонок и он идет на то место, крыша как всегда свободна, может потому что ходить на нее и вовсе запрещено, но это явно для него не проблема. Этот ритуал проходил день изо дня, недели в неделю, месяц. На коже не осталось ни одного живого места, а шрамы как назло заживают долго, пока в один день он не заметил, что его лицо еще полностью чисто, и тогда ловким движением лезвия он провел по щеке, ему это определенно понравилось, хотелось сделать так еще раз, но похоже последняя капелька разума, кочующая из одного отдела мозга в другой подала признак своего существования, так как он взял пластырь и залепил ранку, чего никогда не делал. Если его выпрут из школы, он не сможет ежедневно себя терзать, а значит опять же все зря. Проснулся, пошатался, звонок, крыша, внезапная проблема, напротив стоит мужчина одетый в строгий костюм, державший в руках кожаный портфель и всматривающийся куда-то определенно далеко. Интерес есть, но вверх он взять над школьником уже не в силах, уходить он тоже не собирается, подходит к скамье, садится, и краем глаза посматривает на незнакомца. А тот будто его совсем не замечает, печется о своем, размышляет, и только после очередного звонка, донесшегося с этажа, поворачивается и теперь уже во всю рассматривает Бомгю, скрывшего лицо за капюшоном безразмерной толстовки. — Парень, тебе на урок не пора? — вкрадчиво спрашивает мужчина. Школьника даже немного поежило — это к нему сейчас обращаются? Давненько такого не было, кажется в школе все даже забыли его имя, либо вовсе его не замечают, что сделать не так уж сложно, ведь он и сам порой не слышит собственных шагов. Не получив на свой вопрос никакого внимания мужчина шмыгает носом, что выходит очень мило, но Чхве не замечает, пытаясь прийти в себя от резкого выброса в социум. А незнакомец не унимается: — из какого ты класса? Бомгю и сам не помнит, настолько его подсознание затупилось, даже ответить нечего, а он вообще помнит как говорить? Всем своим присутствием мужчина давит, сильно, поэтому школьник сдается впервые за последний год используя речь: — я не знаю — выходит хрипло, а в голове забегали чертики, он сейчас сказал, собственный голос кажется другим, не таким как в мыслях, напротив стоящий лишь удивился, но большего говорить не стал, просто быстро сократив расстояние между ними взял Гю за руку и потащил за собой, испуганный внезапного контакта Чхве превысил лимит своих слов: — что вы делаете, отпустите! — Мужчина видимо начинал выходить из себя, что можно было хорошо заметить по тону его голоса: — я не хочу настолько задерживаться в свой первый рабочий день, а тебя оставить здесь не могу, тебе нужно на уроки. Медленные мыслительные процессы подводили парня, долго обдумывая сказанные слова, он и не заметил как вошел в класс и сел за свою родную, стоящую в последнем ряду около окна парту, учитель ведущий урок алгебры кинул на паренька пренебрежительный взгляд, но и словом не обмолвился, спустя еще минуту в дверь постучали и в класс вошел незнакомец, учитель алгебры лишь улыбнулся, а после уступил ему место: — здравствуйте — начал мужчина — я ваш новый классный руководитель Чхве Ёнджун, давайте поладим и проведем этот учебный год на отлично — он сверкнул своей сияющей улыбкой и все сразу обомлели, сказал еще что-то, но младший его уже не слышал, ушел в свой мир, подальше от общества. Этот Енджун оказался невыносимым, перезнакомился с каждым в школе, говорил много, часто улыбался и так очевидно пытался понравится, вот только с Гю это не сработало, на любой вопрос он держит губы сомкнутыми и посылает однообразные взгляды. Не вступает абсолютно ни в какой контакт, что сильно напрягает учителя. Тот же очень заинтересован в ученике, не соблюдает форму, на уроках то спит то разглядывает пейзаж виднеющийся из окна, и не разговаривает, с того дня на крыше он не услышал от него ни одного слова. Ёнджун как лучший бывший ученик университета амбициозен, хочет узнать, что с мальчиком не так и помочь, как сможет, ведь теперь он его ученик и он отвечает за него. Раз тот ничего не говорит Чхве старший обращается к другим учителям, но они похоже тоже решили взять пример с мальчика и поиграть в молчанку, половина из них говорила, что не знает, да и казалось, что не очень то они и интересовались, другие же посылали к директору, что так учитель и сделал. Разговор выдался занимательным и душераздирающим от головы до пят, за все свои двадцать три года Джун не чувствовал себя отвратительней.

Flashback

год назад

— Гю, ты уже определился с унтверситетом, куда будешь поступать? — говоря набитым хлопьев ртом спрашивает девушка — нуна, не сходи с ума, еще слишком рано о таком задумываться — парень черпает большую ложку хлопьев и начинает их аппетитно жевать — ну знаешь, если хочешь поступить в хорошее место, нужно уже сейчас об этом беспокоиться — ты опять преувеличиваешь, у меня полно времени подумать куда буду поступать, а как насчет тебя, ты в этом году уже выпускаешься— прищурив глаза хихикнул брат. Сестра на секунду задумалась, будто над чем-то глобальным, но быстро переведя взгляд на младшего тепло улыбнулась и встала из-за стола — эй ты куда, ты так и не ответила на мой вопрос — закричал в догонку Бомгю. За воротами школьного двора его ждал лучший друг, Кан Техен, он единственный с кем Бомгю сдружился в школе, может потому что тот невероятно общительный и харизматичный раз сразу привлек внимание младшего, а может это потому что он встречается с его сестрой, да и вообще без разницы, для дружбы не нужны аргументы. Сверкнув своим ровным рядом зубов старший протянул ему батончик: — зачем это хен? — удивился Гю — всмысле зачем, ешь, ты так похудел в последнее время, тебя что Соён не кормит? Бомгю рассмеялся так ярко, от души, демонстративно потер глаза будто от слез и схватился за живот, как делают в дешевых дорамах: — не говори глупости хен, ты сам то в это веришь? — нет, она меня так откормила, что я за месяц набрал пару килограмм, но я все же не понимаю, как тебе удается живя с ней не превратиться в булочку? — это генетика, видел какая она худая, я в нее пошел — младший сделал знак пальцы пистолеты и стукнув друга по плечу побежал от него прочь — эй, Чхве Бомгю! Эти двое созданы друг для друга, так думал Гю, его сестра и Техен знакомы очень давно, да и встречаются уже три года, он даже шутил, что если они после школы поженятся, он вообще удивлен не будет. Но иногда он просто поверить не может как они зависимы друг от друга, будто и жить не могут не встречаясь хотя бы два раза в день, постоянно переписываются, сообщают о своих делах и каждый вечер созваниваются до потери пульса. Чаще всего Бомгю смеялся над ними, что если они не поженятся, то никогда не смогут найти себе другую половинку. Возможно то что однажды было сказано в шутку и стало пророчеством. Кан и Соён его семья, они как его мать и отец, вечно пекутся над младшим, помогают делать домашку, особенно английский, где он профан, раз в месяц таскают его по всяким паркам развлечений, на что он шипит: — я не маленький уже — но вбегает в парк и первый спешит купить билеты. — Все настолько плохо? — озадаченно спрашивает растрепанная, всю ночь не спавшая девушка. А доктор как назло не спешит, растягивает, не знает как сообщить, потирает переносицу и томно произносит слова которые кардинально перевернули жизнь: — у вас рак, стадия не последняя, но даже так все довольно-таки запущено, лечение будет долгим и я не могу гарантировать вам выздоровление — он опускает глаза, не смотрит в другие, не хочет видеть там страх и грусть, но в тех глазах и нет ни капли страха и грусти, лишь полная пустота. — Как я понимаю, лечение будет дорогим? — еще с надеждой спрашивает Соен, на что получает удручающий ответ: — весьма. Боли преследуют ее каждый день, постепенно усиливаясь, терпеть это сил нет, но и лечится тоже. Может она и рада была бы начать это лечение, но осознание того, как дорого это будет стоить, что шансов практически нет и все будет зря, выбивют ее из колеи. Есть конечно варианты, взять кредит в банке, к примеру, но даже так, скорее всего она не выздоровеет, а на не самостоятельного, незрелого, школьника брата лягут огромные долги, она уничтожила не только свою жизнь, тем что еще тогда, давно когда только начали появляться первые симптомы не обратилась в больницу, но и жизнь брата теперь в ее руках. Месяц ушло на обдумывание, в результате которого нашлось лишь одно верное решение, не терпеть боль и не ломать будущее брата. Проснувшись утром, Бомгю не застал сестру дома, солнце светило ярко, а погода была ужасно прекрасной, видимо это означает хороший день. На столе стоял завтрак, шикарный, парень даже немного удивился, сестра никогда так не готовила, а тут такое. Позавтракав он направился в школу, как вдруг ему на телефон пришло сообщение: братик, приходи на школьную крышу, я кое-что оставила там для тебя. Это странное сообщение навеяло на младшего странные чувства, будто ему необходимо сейчас оказаться на той крыше, и это чувство заставило его побежать. Лестница оказалась невероятно длинной, запыхавшись он открыл дверь в место, запрещенное к посещению школьникам. Осмотревшись он увидел скамейку, на которой лежала небольшая синяя коробочка, перевязанная серебряной лентой. Он поднял ее и потряс, как вдруг услышал душераздирающие крики. Пойдя на звук он подошел к бортику крыши и посмотрел вниз. Его сердце остановилось прямо там, возможно именно в этот момент вся его жизнь покатилась к чертям. Он не помнит как на крышу забежали учителя, не помнит как приехала полиция, не помнит как его допрашивали, все что он помнит это безжизненное лицо своей сестры и тело накрытое белой тканью, в месте приближенном к раю и аду. Помнит крики и слезы Техена спрашивающего что случилось, помнит как открыл ту коробку и прочел письмо: «Любимый брат, я всегда хотела тебя так назвать, но называла лишь ГюГю, сейчас когда ты читаешь это письмо, я умоляю тебя не ненавидеть меня, это мой выбор, я больна, и вылечиться шансов у меня нет, боль преследует меня в каждом темном углу, я не хотела чтобы ты видел мои муки после, не хотела, чтобы твоя жизнь была разрушена мной, не прошу тебя простить меня. Я лишь хочу, чтобы ты жил дальше, радовался жизни, поступил в университет, нашел работу, и нашел свою любовь, как я нашла Техена. Ты мой самый родной человек, поэтому я желаю тебе счастья, я люблю тебя ГюГю» Слезы, впервые окутали подсознание парня, заполнили каждый участок тела, он бы утонул в них, если бы не заметил еще одно письмо, на которых было красивым почерком выведено: «Дорогому», так сестра называла только Техена, в сумашествии Бомгю набрал номер Кана, но тот не отвечал, он звонил ему и звонил, пока тот все же не ответил: — Техен ты где? — с надорванным голосом спросил парень — я на крыше — холодно отрезал старший. Внутри Бомгю, что-то перевернулось, этот тон, кажется ему таким отчаянным — Техен, ничего не делай, стой там, прошу — в трубку кричит парень, надеясь на то, что все не так как он подумал, на другом конце трубки слышится лишь смешок, такой жуткий, что пробирает до самых костей, а после слышатся гудки, грозные и шепчущие какую-то околесицу. Чхве срывается на бег, бежит, стряхивает руками слезы и бежит, настолько быстро, насколько позволяют силы. Не успевает, на холодном асфальте, прямо там где пару дней лежало тело его сестры лежит новое, тело ее парня. Опять учителя, крики учеников и полиция. Ему задавали столько вопросов, но он и сам хотел бы узнать на них ответ. Его покинули самые дорогие ему люди, в момент просто исчезли, еще две недели назад он бы никогда о таком не подумал, а сейчас сидя в своей комнате, закрытой плотными черными шторами он потерян, не знает, что делать дальше. И впервые он винит себя, что не заметил, странное поведение Соён, не помог, не спас, не успел отнести письмо Техену, не вразумил. Слишком сложно для школьника, все навалилось на него очень быстро, не дав подрасти хотя бы физически, не то что морально. Это ужасное чувство вины пожирает его, выпивает всю кровь, и заставляет каждый день приходить на ту крышу, плакать, захлебываться жгучим слезами, потом слезы переросли в желание прыгнуть вниз, в темное и бездонное место. Дальше хуже, решение наказать себя за все, что допустил и то, чего не предпринял. Так теперь и живет.

конец Flashback

Енджун опять опаздывает на урок, ну не привык он вставать так рано, в университете он часто приходил ко второй, третьей паре, а теперь, что, просыпается с певчими птичками. Пропустив десятый будильник и проснувшись от звонка одного из учителей, парень натягивает выглаженные брюки, наспех застегивает рубашку пытается причесаться, но выходит отвратительно плохо, хватает портфель, спускается вниз, садится за руль и мчится, будто любительница шоппинга на распродажу. Ученики немного посмеиваются, а что им еще делать перед ними мятый учитель, а на голове у него вообще настоящее воронье гнездо. На смех отвлекается Гю бросает на учителя мимолетный взгляд и опять отворачивается к окну. Даже этого взгляда хватило Джуну понять, что есть все же вещи на которые младший обращает внимание. Старший рассказывает какую-то откровенную чепуху, говорил о истории, а потом неосознанно перешел на реперов современности. Но ученикам нравятся его рассказы, так даже история становится интереснее, кто еще свяжет эпоху Чосон и концерт андеграудного репера. Урок заканчивается так же быстро как начинался, учащиеся даже перестали обращать внимание на жилище птичек, заслушавшись повествования. Маячить в поле зрения Гю старший начинает неосознанно часто, сам этого не замечая он постоянно пытается уловить в его взгляде хоть что-то, что поможет ему разгадать чувства этого паренька. Сначала он думал, что это жалость и корил себя за это чувство, но спустя время понял, что это далеко не жалость, это новое, неизведанное ему чувство, чувство при котором хочется помочь младшему, сделать его счастливым, вытащить из озера самобичевания. Младший же как пытался игнорировал, ведь он в этом мастер. Но каждодневные взгляды и его заставили напрячься. Постепенно в его голове остается только два вопроса, что учителю от него надо и почему он возвращает его в беззаботные деньки. Размышляя над этим он даже перестал приходить на крышу, а вместе с этим не пошел в аптеку за новыми лезвиями. На очередном уроке под тяжестью чужих взглядов Чхве сам повернул голову и первый раз за столько времени не отрывал взгляда, смотрел прямо в душу, от чего у учителя даже ноги начали подкашиваться. Смотрел пока старший первый глаз не отвел. Звонок прозвенел быстро. Все ринулись покидать класс, только Чхве младший и не думал двигаться с места, этот глупый учитель не давал ему покоя, из-за чего он даже нарушил время саморазрушения, а поэтому взяв все оставшиеся какие-никакие психологические силы он решил, что пора поставить все точки. — Учитель, что вам от меня надо? Джун пребывал в астрале, вот честно, он никак не ожидал, что паренек, за которым он следит уже больше месяца, решит с ним заговорить. Эта ситуация полностью выбивала его из зоны комфорта, и кажется, не только его. — Мне? Мне от тебя ничего не надо — задержав воздух в легких протараторил Ён — зачем же тогда все это? — голос звучал равнодушно, но это было совершенно не так, чертики били в колокольчики, а все его состояние из-за общения делало кульбит. Ёнджун совершенно понимал о чем идет речь, но лишать себя возможности услышать еще пару слов от этого мальчика он не желал, поэтому сделав вид «я нипанимаю» продолжил: — что это? — изогнул бровь, а руку подмял под щеку — зачем мы постоянно на меня смотрите, я что вам картина в галерее? — да еще какая — не озвучил, но ухмыльнулся, что тоже не осталось не замеченным — чего смешного? — повысив тон спросил парень и сам с себя удивился. Эмоции это не то, что он мог выражать, нет, определенно ему нельзя, не для этого все это время он терзал собственное тело и разум, не для того, чтобы так легко показать чувства из-за какого-то учителя. Его выражение лица сменилось, что заставило Джуна забеспокоиться, он рывком поднялся со стула и в считанные секунды сократил расстояние, смотрел аккуратно, напугать не хотел, тихонько выдохнул и попытку поговорить по душам сделал: — Бомгю — ласково, с ноткой нежности в голосе — я смотрел на тебя так, потому что хотел понять тебя. Бомгю ничего не понимал, смотреть на старшего вот так рядом, это что-то новое, слышать такие размеренные слова, успокаивающие, невероятно хорошо. На лбу дернулась венка и мысленно парень понял, что вот вот заплачет, непонятно даже из-за чего, может их-за таких спокойных слов в его адрес, таких мягких, как у сестры, когда она беспокоилась. Первая слезинка дорожкой прошлась по щеке и он рукавом наспех ее стер. Почему же в такой момент, хочется выплакаться левому человеку, хочется плакать пока на душе не станет легче, не разрушать себя больше, забыть все ужасы, которые творил со своим сознанием. Принять это как временное, мучительное помутнение и жить дальше. Енджун медленно сделал еще шаг и не видя сопротивления заключил младшего в свои теплые объятья. А тот плакал все сильнее и сильнее, и все это время Джун легонько похлопывал его по спине и шептал что-то, что младший разобрать не смог, но это звучало очень хорошо. Сколько времени точно они стояли, сказать нельзя, но после того как слезы вроде как закончились, на душе стало странно тихо и так непонятно, как бывает после резкой смены обстановки. Более менее придя в себя Бомгю отошел от старшего и в его сердце что-то перемкнуло. В голову сразу пришли мысли, о том какой он дурак, о том, что ломал свою жизнь, что винил себя во всем, сам себя ненавидел, и жалел из-за собственной жалости. Как глупо, невероятно глупо. Звонкий смех прозвучал на весь класс, смех ознаменовавший начало чего-то нового. После того дня Бомгю правда начал новую жизнь, записался к психологу, сам этого захотел, выбросил лезвия и старую окровавленную одежду. Начал заниматься учебой и каждый день не мог понять, как Ёнджун своими, на первый взгляд простыми словами смог вытащить его из бездонной ямы, из которой он сам никогда не мог, да и не хотел выбираться. За это он невероятно благодарен старшему, их общение перешло на уровень учитель и ученик, который слушает. Даже это для Гю громадный шаг, в общении со сверстниками пока все не очень хорошо, но он пытается. Ему все еще сложно. Прибираясь в комнате он наткнулся на письмо сестры, но слез уже не было, не было и желания убить себя, всплывали только добрые воспоминания, счастливое время проведенное вместе с Соён и Техёном. Те теплые дни, когда солнце будило его своими игривыми лучами, аппетитный запах с кухни, Соён говорящая, о том как важно определиться в жизни и Тёхен, оставшийся на ночь и выползающий из комнаты так же как и сам Гю, из-за свежеиспеченных круассанов. Улыбнувшись он отложил письмо и стал собирать рюкзак в школу. Завтра ему предстоит сложный тест по истории, но это ничего, по сравнению с тем как сложно было осознать, что жизнь это череда успехов и провалов, и зацикливаться только лишь на провалах ни к чему хорошему не приведет. — Здравствуйте учитель, — привет Гю, готов к тесту? — усмехнувшись Джун развел рукам — конечно, — проследовав к свей парте воскликнул младший. Посреди урока Чхве почувствовал на себе легкий взгляд, он точно знал, что это учитель, и он точно знал, что он улыбается. Посылая свою очаровательную улыбку Ёнджун и не подозревал, что дарит эту улыбку совсем не своему ученику, а ныне новоиспеченному возлюбленному.