one thousand miles

В моменты отчаяния, всегда появляется глоток свободы в перемешку с адреналином. Момент, когда человек хочет сорваться на весь мир и переступить через себя. Момент, когда он хочет задышать полной грудью. Милена не раз хотела бросить все и делать то, чего пожелает настоящая она, ее душа, ее тело, но сейчас она была настолько обессилена. Она не могла даже, не то, чтобы кричать, она не могла выдавить из себя ни звука, подав признаки жизни и здравого смысла. Взгляды сверстников давили со всех сторон, атмосфера накалялась. Казалось бы, что тут такого? Просто несчастный случай. Но видимо за ширмой неосторожности и непредусмотренности скрывалось нечто большее. Гораздо больше нелепых случайностей. Боль в грудной клетке начинала нарастать, сдавливая лёгкие сверху и снизу, дыхание девушки участилось, глаза нервно забегали по знакомым лицам, пытаясь найти утешение, но нет. Она начала задыхаться. Панические атаки - не единственное, что мучало девушку на протяжении долгого времени, но только они настигали Милену внезапно и не давали шанса на продолжение. Порой ей казалось, что дыхание в конце концов оборвется, ритм сердца перестанет отдавать откликами в груди, а глаза больше никогда не разомкнутся. Брюнетка закрыла глаза, что длилось всего ничтожное мгновение, но слишком душераздирающее. Момент, когда она никому не может рассказать о переживаниях, ведь людям несвойственно принимать чужие проблемы, предварительно не обесценив их, а затем не начав успокаивать своими ещё большими по их мнению. То, что беспокоило Милену, окружающие легко могли бы списать на стресс, возраст, юношеский максимализм или попытки привлечь внимание. Поэтому девушка научилась прятать свои изъяны и шрамы. Дука, наблюдавший за всей этой картиной, и одновременно поглаживающий ушибленную голову, не мог понять, что с ней творится? Излишний драматизм или выскочке взаправду нехорошо? Но его сомнения оборвались, как натянутые струны ветхой деревянной гитары, когда он увидел часто вздымающуюся грудь и бегающие от испуга глаза. Шатен не сразу сообразил всю насущность проблемы и ситуации, ведь раньше он редко с таким сталкивался. Взяв всю волю в кулак, он подбежал к дрожащей девушке и обхватил ее плечи своими широкими ладонями, замкнул ее в кольцо своих рук. Но поняв, что нужно нечто большее, чтобы успокоить ее внутренние переживания, Даур решился снять со своих плеч болтающуюся, и выполняющую роль мнимого пиджака рубашку, и остаться в одной белоснежной футболке. Парень накрыл себя и брюнетку белой тканью, стараясь абстрагировать Милену от внешних воздействий и звуков, он прикрыл ее уши, локтями продолжая приобнимать хрупкое тело. Будто все остальные учащиеся школы испарились куда-то или парочка умчалась в какое-то тихое, безлюдное и безмятежное место. Милену успокаивал белый цвет и тёплые объятия, что вскоре ее дыхание вернулось в норму, а зрачки приняли свой обыденный размер, но она продолжала находиться в сильных руках шатена. Тут ей было намного спокойнее и уютнее, она не хотела возвращаться в прежнюю суматоху и оправдывать свои спонтанные действия. Даур принялся поглаживать тёмные каштановые волосы, чтобы ускорить процесс успокоения. Они и так навели слишком много шума и привлекли к себе достаточного внимания. Милена немного опешила от действий парня, но они неимоверно успокаивали и вселяли надежду на лучшее, надежду, что пока он рядом, этот кошмар не повторится. Вскоре, паническая атака сошла на нет. Брюнетка попыталась отпрянуть, хотя вовсе этого и не хотела, но в конце концов, они сидят в обнимку под его рубашкой посреди школьного коридора, так или иначе, надо продолжать жить.

— Тебе лучше? — обеспокоено спросил Даур

Шатен заглянул в самую глубь карих глаза Милены, от чего по телу прошёлся холодок, а вскоре появилась небольшая дрожь. Девушка никогда не имела такого близкого зрительного контакта с парнем, ещё и будучи в его объятьях. От неожиданности вопроса, глаза девушки снова забегали по разным углам. На этом терпение парня лопнуло, он обхватил лицо брюнетки ладонями и устремил ее взгляд исключительно на себя.

— Я задал вопрос. Отвечай, — твёрдо проговорил Даур.

— Д-да, лучше — дрожащим голосом ответила девушка.

Парень стащил с их макушек свою спасительную рубашку представ лицо к лицу с обсуждающими взглядами одноклассников и учеников других классов. Даур не стал оправдываться, он молча подхватил девушку за область чуть выше талии и поднял ее с колен, взглядом дав понять, что она не обязана отчитываться и, тем более, бояться. Милена заглянула в темный омут его глаз и увидела там мольбу вперемешку с приказом, от чего табун мурашек прошёлся по нежней коже и отдался холодком в области головы. Не выдержав этой пытки, брюнетка отвела взгляд и направилась в класс, к своему заветному место за третьей партой. Даур поспешил нагнать уверенные действия вдруг похрабревшей выскочки. Вскоре, перешёптывания заглушил пронзительный звонок на урок. Одноклассники продолжали и переглядывать и кидать подозрительные взоры в сторону парочки, только недавно во всю обнимающейся в школьном коридоре. К счастью, в класс вошёл учитель химии, который отличался излишней придирчивостью к дисциплине, так что учащиеся держали взгляды при себе, а рот на замке до конца занятия. Раздался звонок с урока, Милена пулей вылетела из кабинета и направилась в сторону заднего двора школы, дабы побыть наедине с собой, что не ушло от внимания шатена. Он решил проследить за ней до самого фасада и убедиться, что она в порядке. Обогнув школу, брюнетка неуверенно шагала к скамейке, одиноко стоящей поодаль от детской площадки. Наконец, плюхнувшись и ощутив твёрдую поверхность, Милена дала волю слезам. Возможно, она слишком драматизировала, но ведь дело было вовсе не в ее постыдных поступках, а в том, кто их успел узреть. Она снова и снова прокручивала в голове неодобрительный взгляд Беса и от этого печаль накатывала с новыми силами и бешеной волной отчаяния. Почему она так думает об этом самовлюблённом парне? Ведь, между ними не было ничего, кроме бессмысленных игр в гляделки. Она не имеет и милейшего представления о его внутреннем мире, видя только оболочку, в виде смазливого личика. Возможно ли так сильно влюбиться во внешность? Пока брюнетка терзала себя вопросами, пытаясь найти ответы, Даур молча наблюдал за этим спектаклем, потирая переносицу. Глупее девчонки он не видел. После недолгих раздумий, парень все же решился подойти к выскочке и узнать все ли в порядке. Шатен уверенно направился в сторону изнеможенной от слез девушки и наконец, оказавшись рядом, присел возле неё.

— Чего ты хочешь? — шмыгнув носом, в грубой форме задала вопрос брюнетка.

— Увидел, что ты тут давишься слезами, решил спросить, в чем дело, — весьма спокойно, выдохнув, ответил парень.

— Ни в чем. Я не понимаю, зачем я все это делаю, — с досадой вымолвила Милена.

— Что именно? Убиваешься по придурку, которому нет дела до тебя? — усмехнувшись, но вскоре пожалев о сказанном, выпалил Дука.

— Нет, — вновь залившись слезами, попыталась произнести брюнетка, — то есть, да, но я не понимаю, почему мне так грустно, ведь я толком его не знаю.

— Влюблённость и печаль — это место, и порой люди живут там годами. Неважно, знаешь ты человека или нет, пока ты не поймёшь свои собственные чувства, будешь долго мучаться в пучине отчаяния. Но ты можешь добавить красок в своё нынешнее «место жительства». Если отчаяние — это место, то добавь к нему немного чувства невесомости и получишь свободу. Если влюблённость — это место, то добавь к нему чувства собственного достоинства и получишь любовь, но не поглощающую тебя, а дарующую уверенность, бабочек в животе и душевное тепло. Одним словом, я не считаю, что любовь всегда должна быть адресована парню. Ты можешь любить жизнь, семью, но не изнемогать из-за них. Так же и с парнем. Влюбляйся, плачь, жалей о чём-то, но не делай мимолетные чувства смыслом своей жизни. А теперь, перестань реветь и поднимайся, — слегка ухмыльнувшись, закончил юноша.

От длительного монолога, заставившего задуматься, Милена не сразу уловила последнее предложение, поэтому Даур обхватил ее хрупкие плечи с выпирающими оттуда острыми ключицами и поспешил поднять ее со скамейки.

— Парень — это даже не последнее, из-за чего ты можешь плакать.

Сказав это, шатен осторожно, выпятив безымянный палец, поднёс его к влажной щеке брюнетки и смахнул одинокую слезинку, а затем ярко и заразительно улыбнулся. Милена не смогла сдержаться и тоже начала улыбаться, на что получила одобрительней кивок от парня.

— Спасибо, — тихо произнесла Милена.

— Я просто высказал своё мнение, — засмеявшись, ответил Даур.

Парень уже залился смехом, но он, наверное, и подозревать не мог, как красив сейчас, когда его и без того светлое лицо озаряют солнечные лучи, создавая тёплую июльскую атмосферу. Милена невольно засмотрелась, под себя подметив необычайную красоту, которую раньше не замечала. Его улыбка была идеальной, вселяющей надежду и делающей счастливой всех, кто сумеет запечатлеть ее вживую. Глаза светящиеся и переливающиеся всеми оттенками, приближёнными к карему. Волосы, легко развевающиеся на ветру и кажущиеся непередаваемо мягкими и блестящими.