You are my drug

      — Блять, блять, блять! — в стену летит кружка.       — Слово «блять» за сегодня ты сказал шесть раз, — Черри поднимает самый крупный обломок от кружки, а она ей очень нравилась. С бомбочкой была.       — Блять! — раздаётся в ответ.       — Семь раз, — Черри поджимает губы, выбросив в сторону несчастный осколок с частью рисунка.       Она переводит печальный взгляд на Энджела. От вида, сжавшегося в комок паукообразного демона, внутри неё всё трещит по швам. Будь её воля, она давно бы уже взорвала к чёртовой бабушке драный клуб «666» вместе со всеми заядлыми посетителями. Будь её воля, она схватила бы за шкирку друга и вытащила его из этого дерьма. Будь её воля, она бы трахнула Валентино самым огромным дилдо, который нашла. Но она сидит тут и обнимает Энджела так крепко, насколько хватает сил.       — Тварь! Вонючая тварь! — рычит демон и трёт губы со всей силы.       Даст вскакивает с места и тут же с особым рвением и остервенением сдирает с себя одежду. На пол летит корсет с розовым кружевом, полупрозрачный шёлковый платок, рвётся капрон белых чулок, даже неудобные стринги с сетчатой вставкой летят в угол комнаты, в котором давно скопилась несвежая одежда.       Черри старается не обращать внимание на обнажённое тело, которое неугомоно носится по комнате в поисках заветного порошка. Она тяжело вздыхает, ожидая очередную волну гнева. Да, она спрятала эту дрянь так далеко, где её Энджел не найдёт! Но ему это знать не обязательно.       — Где?! — во, началось. — Где моя наркота?! Это единственная вещь, которая помогает мне справится с этим дерьмом!       Черри молчит. Больно колет слева в груди. Наверное, при в драке попало. Или слово «единственная» так обидело?       — Паучок, неужели нет чего-то другого? Пойдем, морду кому-нибудь набьём, — демоница натужно улыбается.       — К чёрту всех! Я хочу вштыриться! Похер, пойду ещё найду! — Энджел идёт к двери в том, в чём мать родила.       Этого боевая подруга допустить не может. Он вообще невменяемый! Куда он пойдёт в таком виде-то?! Черри вешается сзади на спину Энджелу, цепко хватаясь за шелковистую шёрстку.       — Отцепись! Сказал вмажусь, значит вмажусь! — Энджел вырывается из объятий, размахивая всеми шестью конечностями.       Сегодня Валентино его довёл сильнее обычного и парня штормит так, словно где-то точно сдох ангел.       — Ну куда ты пойдёшь?! В таком виде?! Да ты рехнулся! До первого извращенца? — Черри готова уже вцепиться ему в ногу зубами, лишь бы не допустить грандиозного позора.       Друзья с грохотом валятся на пол, сшибая розовую тумбочку с набором вибраторов на ней.       — А мне плевать! Какая уже разница?! Да меня без штанов уже весь ад видел! — Энджел затихает, всхлипывая, утыкается в грудь подруге.       Черри тихонько гладит его мягкую шевелюру. А ведь и поспорить не может, реально видели... она — не исключение.       — Эй, ну и что?! — Черри хватает друга за щёки, вынуждая посмотреть в её глаз. — Ну видели, и что теперь?! Это не значит, что они тебя все поимели!       Черри вновь улыбается. А Энджел перестает реветь, заворожённо глядя в жёлтый крест.       — Нет, не поимели, — демон успокаивается и придвигается ближе, что изрядно волнует девушку.       — Какого чёрта ты делаешь, Даст?! — Черри больно ударяется затылком о пол, вляпывается рукой в лужу остывшего кофе.       Взгляд друга мутный, хищный, отчаянный. Ломка творит страшные вещи, Черри знает о них, как никто другой — видела много раз. Но то, что сейчас творит Энджел — впервые. Это её пугает. Странная вещь: быть убитой тухлыми яйцами Сира Пегтиуса не боится, а оказаться под телом паукообразного друга — да. Хотя Черри сама себя боится, кажется. Точнее то, что сейчас творится с ней. Там внутри под костями и кожей.       — А знаешь, ты права, Черри, много раз, слишком много раз меня имели... Но не все, — перед глазами девушки его вымученная улыбка, а золотой зуб словно ежедневное напоминание кому подчиняется Энджел.       — Нет, стой! Ты не в себе! Чёрт, ты серьёзно, Даст?! — Черри понимает, что у Энджела встал, и довольно недвусмысленно его орган упирается в её бедро.       Внезапно на лице друга секундой проскальзывает осознание того, что он вообще творит. В разноцветных глазах проскальзывает испуг и растерянность. Черри от этого становится только хуже. Действительно, что для нее страшнее: трахнуться с другом, или Даст снова вмазанный будет валяться в ногах Валентино? Да, пусть лучше трахнет её.       Девушка нежно проводит по его чувствительной холке ногтями, вызвав табун мурашек. Энджел прикрывает блаженно глаза. Холка — его эрогенная зона, жаль, что ни один мужлан не знает, как правильно к ней прикасаться... вечно норовят вцепиться зубами, как в сучку. Черри не хочет быть той, кто поимеет Даста, она хочет дать ему то, что не дают другие — свободу. Пусть делает, что хочет. Пусть она не парень, но, похоже, демону сейчас важен не пол партнёра. Черри приподнимается на локтях, целуя искусаные губы друга, продолжая массировать его эрогенную зону. Он инстинктивно тянется вперед, доминируя над Черри, углубляя поцелуй. Её рот сладок от фруктовой жвачки, острые зубы колят язык, но ему плевать — пускай только не останавливается. Даст трётся членом о её внутреннюю часть бедра. Дырявые штаны, которые, наверняка, не жалко, легко рвутся, когда Энджел вцепляется в них когтями. Плевать, в пекло их, он отдаст ей любые другие. У него полно шмоток. Черри не успевает ничего сообразить, а с неё уже содрали любимые штаны. В отместку, она кусает нижнюю губу друга. Вместо успокоения, Энджел лишь больше возбуждается. Трусы тоже летят в сторону и Черри остается наполовину голой. В её голове мутнеет, стоило Энджелу пройтись влажным языком по её соскам, она забывает о страхах и сомнениях, когда его острые зубы смыкаются. Черри запрокидывает голову, расставляя ноги в стороны, давая возможность устроиться удобнее партнёру. К чёрту преграды, к чёрту рамки! Дрожь пробегается по телу Энджела, когда он чувствует упоительную нежность от осторожных прикосновений подруги к своей груди. Даст закатывает глаза, а его сердце бьётся чаще. Демон не может насытится сладкой Черри под собой, касается всех мест, куда дотягиваются его конечности, будоражит её естество. Мужчины не такие, более грубы, им не сравнится с чувственностью девушек... пылкостью Черри. Её тело покрывает испарина, и Энджелу это нравится. Он не хочет её просто трахнуть, как делали это с ним. Черри достойна намного большего. Наслаждение доставить он способен... уж точно. Черри стонет, выгибается навстречу, заволочённая сладким дурманом возбуждения. Она сама насаживается на тонкие пальцы, уже совсем позабыв, зачем вообще решилась.       Энджел заменяет пальцы членом. Черри жмурится, мычит, неумело подстраиваясь под партнёра. Тихий стон Черри стал сигналом, и пара начинает свой бешенный танец, в котором Даст, наконец, ведущий. Экстаз бьёт в его голову, когда он осознаёт, что кто-то сейчас стонет под ним. Адреналин разгоняет их кровь быстрее, и в теле Даста появляется новая сила. Он закидывает женские ноги к себе на плечи, почувствовав полную уверенность и контроль. Одна его рука на её губах, пальцы которой Черри сосет так резво, что Даст даже завидует; другая рука гладит её левую грудь; следующая правый сосок; четвертая активно трёт уже порядком набухший клитор. Парень ощущает своё превосходство, упивается им. Черри протяжно стонет, выгибается неестественным образом, замирает, широко раскрыв глаз. Даст замечает, что пальцы на её ногах забавно загибаются и это умиляет его. Черри тяжело дышит, повернув к другу лицо, широко улыбается, счастливо, не смотря, что она демон - невинно. Энджелу давно не было так приятно доставить кому-то оргазм. Черри переворачивается, становясь на четвереньки перед ним и без лишних слов, вбирает в рот член. Даст и этому удивляется. А когда ему делали приятно ртом? В его-то уже столько этих членов побывало, что на земле бы он давно побил все рекорды Гинесса. Даст расслабляется, позволяя волне захлестнуть себя с головой. Кровь бьёт в голову, его длинные руки сжимают несчастную разодраную маечку подруги. Пик наслаждения так резко оглушает демона, что конечности мелко трясутся, а перед глазами плывут разноцветные круги. Даст протяжно кричит, что позавидует любая порно актриса. Тело обмякает и он падает прямо на грязный пол.       Черри осторожно подползает к Энджелу, положив голову на мягкую грудь, вытерев предварительно губы тыльной стороной ладони.       — С тебя новые трусы и штаны, — усмехается Черри Бомб.       — Да хоть сто, — Даст улыбается, обнажив острые зубы, сверкнув ненавистным им обоим золотым клыком.       Черри впервые за этот вечер искренне смеётся.