Вишнёвая кола – прогнали из дома

Красочный рассвет разливается рыжим по влажной траве, задевая невинные лепестки нежных ромашек. Он расстилается на многие километры, окрашивая поля, холмы и руки Фелпса и Джонсона, сплетённые в крепкий замо́к, оберегающий их уютный за́мок. В свободной руке Ларри красуется баночка вишнёвой Кока-Колы, чуть отпитая, с ярким следом тёмной помады в углу. Чуть ближе к краю крыши пододвигается Фелпс, крепче сжимая руку Ларри. Солнце почти вышло из за горизонта и больно ударило Трэвису в лицо, отчего пришлось закрыть глаза и отвернуться. Солнцу лишь хотелось поиграть с пшеничными волосами и многочисленными веснушками. — Ты не замёрз? – спрашивает Ларри, снимая свою оверсайз куртку с вышитым в углу сердечком. Он заботливо укрывает Трэвиса своей курткой, словно мать в детстве пуховым одеялом. Трэвис ничего не отвечает. Ларри достаёт пачку своих мятных сигарет, смотря прямо на слепящее солнце. — Это солнце мне тебя напоминает, – невзначай вкинул Ларри. — М... – Трэвис открыл глаза и посмотрел на Ларри. — А если он и правда запретит нам видеться? — Я готов стирать ладони в кровь, покорять горные вершины и плыть по морю брассом, лишь бы встретиться с тобой, Трэвис. – Он грустно улыбнулся. — Ты же знаешь, что я тебя не брошу? — Да... — Вот и чудненько. – Ларри выдохнул дым и потушил сигарету о крышу, кинув бычок невесть куда. Солнце же поднималось всё выше, царственно возвышаясь над зелёными елями. Время близилось к полседьмого, когда Трэвису уже надо было быть дома. Он умоляюще посмотрел на Ларри, с желанием, чтобы время остановилось. Но ведь, они живут не в сказке. Ларри вызвался проводить Трэвиса до дома, а тот и не подумал отказываться. Только вот, у дома их ждал неприятный сюрприз – озлобленный Кеннет Фелпс. Сердце застучало очень сильно. Оно билось о рёбра, в попытке вырваться из груди и убежать куда глаза (но ведь у сердца нет глаз..?) глядят. У них остались считанные минуты, за это время хотелось сказать друг другу слишком многое. Ларри встал напротив Фелпса и заправил его одинокую розовую прядь за ухо. Он украдкой подарил ему мятный поцелуй и тут же отстранился, боясь последствий. — Вот такой запрет... Прощай, увидимся во снах. – безысходно, и на одном дыхании пробормотал Ларри. — Дай мне посмотреть последний раз в твои глаза... – Пытаясь заглянуть во влажные глаза Ларри, у Трэвиса по щеке потекла слеза. — Лучше умереть, если с тобою быть нельзя. — Трэвис... Извини меня. – Он умчался в рассвет, по траве, усыпанной ромашками. Вспоминая все счастливые моменты, Трэвис сжал в руках меч. Ненависть к отцу кипятила нутро. Перед глазами висели изуродованные трупы Мэйпл, Нила... но сейчас он мог видеть лишь собачью маску, за которой скрывался своё лицо он – Кеннет Фелпс. Трэвис тяжело выдохнул. От резкого удара мечом вниз – в бездонную пропасть – полетел не только Кеннет, он забрал с собой и Трэвиса. Они провалились в вечное небытие, под жалостливые крики Эшли откуда-то сверху, оттуда, где они с Ларри когда-то пили вишнёвую колу, ведь его – Трэвиса Фелпса – в очередной раз выгнали из дома.