Underlust: Любовь или Похоть?

— Эм... привет. Я... Фриск, а это мой... брат Азриэль. И мы тут потому, что твой брат пригласил нас в гости. Надеюсь, что ты не обижен за нашу первую встречу.       Последние несколько дней для высокого скелета были очень необычными. И не дело в том, что они сильно отличались от остальных других. А в том, что он никогда не предполагал такого исхода. Что у них с Сансем в гостях окажется человек. А если точнее – человеческая самка, которую Папирус уже встречал. И тогда их первое знакомство получилось не очень хорошим, так как закончилось погоней длинного костяного монстра и зеленоглазки вместе с ее козликом. И вот теперь его брат говорит, что пригласил их в гости, чтобы хорошенько пообщаться и пообедать. Тогда Папса не на шутку это взбесило. Не потому, что тот пригласил врагов королевства в их дом. А потому, что Санс не пришел к нему, чтобы успокоить от всей этой ситуации с Андайн. И вместо этого веселился с человеком и козликом у королевского ученого. И если бы обладательница пышных форм не остановила его, то, скорее всего, наступил бы настоящий скандал, который длился бы как минимум три часа. Но к счастью обошлось лишь ворчанием будущего королевского извращенца, что тер свои виски от усталости.       И вот теперь на кухне троица из любителя алкоголя, решительной девушки и пушистого козлика сидела на стульях и ждала, пока Папирус готовил для них обед. А именно спагетти с фрикадельками. При этом слушая то, что говорили его брат и человек с козьим монстром. — Ну... милый у вас дом. Вот только если не ошибаюсь, вы жили у Дримурров? Почему вы решили жить отдельно от них и переехали сюда? — Эх... что ж. Начну с того... что тут жили наши с Папсом родители. — Оу. Я не знала... — Все нормально. Ты не могла этого знать. Так что грустить не нужно. Лучше я расскажу несколько приятных моментов, которые случились тут. Что вы скажете? — спросил мелкий комик двух владельцев зеленых глаза. И немного подумав, шатенка ответила: — Я не прочь послушать. А ты что скажешь, братик? — Мне тоже интересно послушать. — Хех. Ну, хорошо. Тогда слушайте. И стал комедиант повествовать своим друзьям приятные моменты из его и Папсом жизни. Точнее пытался, так как высокий монстр решил вмешаться. — Санс. Давай лучше я буду рассказывать нашим гостям о нашей жизни. А то знаю, что будешь им говорить всякие враки. — Ты чего, бро? Ничего подобного. Я никогда не вру. Ни тебе и моим друзьям. Да и к тому же ты должен следить, чтобы твои спагетти не выбежали из кастрюли. — Рррр... — И не рычи тут. Особенно перед гостями. Услышав это, эмоциональный скелет немного поворчал, после чего вернулся к готовке обеда. Ну а его брат, дождавшись этого момента, обратился к гостям и спросил, о чем именно они хотят узнать. — Хм. Что ж. Давай по порядку. Почему вы решили переехать обратно в ваш старый дом? Когда Фриск задала этот вопрос, то глаза похотливого любителя крепкого вина резко потухли, а его брат мигом прекратил помешивать лапшу. И это немного напрягло шатенку. — Это случилось через день после того... как Андайн на моих глазах... кхем. Ну, ты знаешь... — Оу. Ты об этом... — Угу. В общем, после этого случая я больше не мог оставаться в замке. Я не хотел, чтобы надо мной или над моим братом... совершали ужасные вещи. И поэтому, собрав все наши вещи, я забрал Папса и уйдя из замка, мы вернулись в наш старый дом. И скажу вам, он слегка потускнел за наше отсутствие. — Потускнел? — Ну... это было тогда, когда мы возвратились в наше жилище. Там была огромная пыль. Обои слегка подпортились. А деревянный пол под нами очень сильно скрипел. — Понятно, — сказала зеленоглазка, посматривая на высокого скелета в безвкусном костюме, — и как вы его отремонтировали? Кто помог вам в этом? — Мы сами. Не просили кого-то помощи. Своими руками меняли все. И не только в первом этаже, но и на втором. И скажу вам работенка не пыльная. Пришлось много менять. Даже мебель. Но некоторые вещи мы оставили. — Какие? — Ну... наши детские игрушки, в которые мы играли, различную посуду, фотоальбомы... — Погоди. Фотоальбомы? Они у вас есть? — Ну да. Я сам был удивлен, что они уцелели. И все-таки был рад такой удаче. — А ты... можешь показать ваши фотографии? — А зачем? Там нет ничего интересного... — Санс, пожалуйста. Нам же интересно, — сказал Азриэль, смотря на своего низкого козлика. Услышав это, Папирус развернулся к козлику и взглянул на его глаза. — Вам... правда... интересно посмотреть на наши с Сансем... фотографии? — Очень. Братья скелеты немного посмотрели друг друга и, мысленно договорившись, старший встал со своего места и отправился наверх, чтобы взять в своей комнате фотоальбом. — Ну... Папирус. — Да, человек? — Пока твой брат отправился за вашими фотографиями... можешь рассказать немного о себе? — Человеческая самка хочет... — Кхм. Называй меня Фриск, а козлика – Азриэля. — Х-хорошо. Значит... Фриск хочет узнать побольше великого Папируса? — Ну... да. Как только она это сказала, то смотрела на реакцию обладателя желтых сапог, которая была слишком спокойной. Но к счастью это быстро прекратилось, так как на его лице появилась широкая улыбка. — Ура! Человек Фриск хочет узнать меня поближе! Я так счастлив! Настолько что готов расплакаться! Увидев это необычное поведение, девушка неловко усмехнулась, при этом по-доброму улыбнувшись. — Хе-хе-хе. Я польщена твоей радости, Папирус. — Я тоже. — Нья-ха-ха! Что ж, Фриск, спрашивай меня! Я отвечу на любой твой вопрос! — Ну... если ты так говоришь, то хорошо. Прям любой вопрос? — Конечно. Абсолютно. Ну... если ты, конечно, не хочешь слышать совсем уж личные темы... — Нет. Спасибо. Не нужно. А вот, например, про ваше детство... я бы послушала без проблем. — Про наше с Сансем детство? Замечательно. А что именно конкретно вы желаете узнать? — Что ж... какие у вас были отношения, когда были еще детьми? — слегка вздохнув, спросила обладательница пышных форм брата комика. Услышав его, тот на несколько секунд прекратил мешать, а улыбка мигом исчезла с лица скелета. — Оу... это. Эх... как бы сказать? Если слегка смягчить, то нормальные у нас были отношения. — А если быть более откровенным в этом вопросе? — Эх... нет. Санс наверняка рассказал, как его отец пригласил меня и мою маму к себе, а впоследствии на ней женился. — Угу. Тогда твой брат был, мягко говоря, недоволен. Называл своего отца предателем и все такое. Относился к твоей маме не очень хорошо, а с тобой и вовсе не нянчился. — Да. Хотя... я ведь ему ничего плохого не сделал. Моя мама всегда говорила, чтобы я дам ему время привыкнуть. Чтобы он мог принять меня и мою маму. И я какое-то время пытался подружиться со своим сводным старшим братом. Делал все возможное для этого. Ну... рисунки ему рисовал, дарил поделки и подарки на дни рождения и на рождество. Я даже написал стишок посвященный ему. — Правда? — Угу. Правда, я уже немного позабыл слова, а текст потерян. Но даже это не помогло. И Санс игнорировал меня. Мне было очень больно внутри. — Папирус... — Ведь я был тогда счастлив, что у меня появился старший брат. Некровный, но все-таки брат, который будет обо мне заботиться. Играть со мной и так далее. Но он лишь смотрел на меня с презрением. Как и мою маму. И когда наши родители поженились, то Санс прекратил с нами общаться. Игнорировал, как будто нас не было. В какой-то момент я уже потерял всякую надежду, что смогу быть... со своим бро. Но потом... все изменилось очень быстро... с появления чудовища... — Человеческая женщина... — Да. По словам нашего приемного отца... короля Азгора... она убила в тот день немало монстров. И наших с Сансем родителей тоже. Но я никогда не забуду последние слова моей матери. — Оу... я понимаю, о чем она сказала. — Да? Хотя мой брат рассказал и об этом. После этого он изменил свое ко мне отношение. — Знаю. А потом вас забрала королевская семья Дримурров. Другими словами – усыновила. — Ага. Вот я помню, как мы лицезрели их замок. Такое большое и красивое здание, а помещение внутри было просто огромным. А моя детская комната была такой красивой. И кроватка мягкая. В общем, на какое-то время я успокоился и забыл все эти ужасы. Но, к сожалению ненадолго, так как вспоминал свою маму. Тогда мне было плохо. Я скучал по ней и мечтал о том, чтобы она вернулась к жизни. Как и папа Санса. Но сколько бы я не просил бога... все было тщетно. Из-за этого я впал в депрессию. Мне ничего не хотелось. Не желал ничему радоваться. С другими детьми не играл. Никого не хотел видеть. Ни приемных родителей. Ни сводного брата. Лишь лежать в одиночестве в своей спальне. В общем... у меня не было смысла жить... Когда высокий скелет это сказал, то Фриск чуть не всплакнула. Ей было жалко этого костяного монстра, который пережил такое. Владелице обтягивающего свитера хотела взять и обнять его, чтобы пожалеть. Но все-таки смогла взять себя в руки и лишь с грустью посмотрела на Папса. — Оу... мне жаль. — Да не ничего, человек. Это было в прошлом. К тому же от нее меня спас... мой старший брат. Хочешь знать, как именно? Или он и это рассказал? — Угу. Он дал обещание, что никогда тебя не бросит. А еще что исполнит твое истинное желание. — И это Санс тебе поведал? Это... необычно с его стороны. Ведь он обычно никому не рассказывает такое. Только самым близким монстрам. — Ну... видимо я стала для него другом. Как и Азри. — Угу. Это так, — подтвердил козлик слова сестренки. — Вот как? Хм... если это так, то это наверно... хорошо. Что ж. Тогда я расскажу то, что не знает мой бро. О том, как я научился готовить. — Мне уже интересно. И кто же? Мама? — Нет. Она не успела меня обучить готовке. Ну... сама знаешь почему. К тому же мне было пять, когда это случилось. Так что это не она. — А кто тогда? Какой-то друг? — Нет. Это... моя приемная мама. — Королева Ториэль? То есть... та самая... — Угу. И не подумай ничего плохого. Она научила меня готовить еще до этих... дней. Тогда королева была очень доброй и заботливой. И несмотря на горе, она желала помочь всем, чем могла. Не только своему супругу, но и нам с Сансом. К тому же Ториэль была очень хорошей хозяйкой на кухне. Готовила почти все идеально. Особенно ее вкусные пироги, которые мы с братом очень любили есть. И мне очень хотелось так же хорошо готовить, как и она. Поэтому я обратилась к ней с просьбой взять меня к себе в ученики. — Необычно, однако. Не знала, что ваша госпожа умеет готовить. — Эх... это было тогда. Но после того... как приняла эту инъекцию ПОХОТИ, то прекратила готовить, дав своим слугам быть на кухне и стряпать для нее еду. Так что мы с Сансом не ели более ее пирогов. — Жалко. Ну а сам не мог их приготовить? Наверняка ты видел, как та готовила. — Нет к сожалению. Ториэль... не особо хотела меня учить готовить ее фирменные пироги. Видимо она желала сначала проверить. Смогу ли я быть хорошим поваром? — И как? Получилось стать способным к кулинарии? Но вместо ответа монстр в розовой рубашке неуверенно поднял плечи. — Как бы сказать? В общем... кое-какие блюда у меня удается приготовить, а какие – нет. В основном несложную еду да печенье. Ну и как видишь – спагетти. И как по мне – они у меня неплохо получаются. — Понятно. Ну... что еще можешь рассказать о себе, Папирус? — А ты спроси, человек Фриск. Может, отвечу, — сказал скелет, все еще следя за обедом. — Ну... даже не знаю. Хотя... почему ты решил поступить в особый отряд Андайн? Ведь ты наверняка знал, что там принимают только извращенцев. — Вообще-то... я этого не знал. Я думал, что там служат только самые лучшие воины всего королевства. — Серьезно? А ты не замечал, как одеваются эти... особые ”стражники”? — Ну, я тогда считал что это такая форма для отряда Андайн. Ну... что только лучшие воины достойны этого. — Ведь Санс пытался тебя убедить отказаться от вступления. Что это плохая идея. — Да. Но я его не слушал. И теперь понимаю, почему он так сильно хотел меня защитить от этого ужасной участи. Хотя... всегда считал что изнасилование – это единственный способ вступить в армию королевы. Но... это не так. — Папирус... — Ну да ладно. Давайте не будем говорить о плохих вещах. В конце концов, это все теперь в прошлом. И я здесь, чтобы приготовить обед для моих гостей. — Это очень мило с твоей стороны, Папирус. Хотя наверняка ты бы вместо этого попытался нас ”арестовать”, если бы не были друзьями твоего брата. — Я... не знаю. Раньше хотел бы это сделать, но сейчас, скорее всего, нет. Ведь я более не служу... Андайн. Как и моей приемной маме. И видимо... я являюсь дезертиром, если теперь помогаю вам скрываться от них. — Ну... от большинства монстров наверно не нужно более прятаться. По крайней мере, здесь в Сноудине и Водопадье, так как я смогла подружиться с некоторыми из жителей. — Да? Это очень хорошо. Значит, они смогли понять, что ты неплохой человек. И наверняка уже у вас много друзей. — Ну... не совсем. С некоторыми мы смогли лишь договориться, но не подружиться. — А почему? — Потому они не до конца доверяют моей сестре, — сказал козлик, стуча вилкой по столу. — Оу... понятно. Ну... я все же уверен, что монстры смогут полюбить человека. — Эх... надеюсь, что не в похотливом смысле. А то мне не хочется, чтобы они попытались меня раздеть, когда пытаюсь их освободить от заточения и ПОХОТИ. — Освободить? То есть? — Ну, вас всех. Чтобы вы перестали ощущать это темное чувство и смогли получить долгожданную свободу. — П-правда? — Конечно. Ведь вы достаточно настрадались за много лет. И как по мне заслужили жить на поверхности вместе с людьми. — Ты так думаешь... человек Фриск? — Естественно. Ведь я смогла вас получше узнать. Вы не какие-нибудь страшные чудовища из сказок, которые рассказывают родители своим детям, чтобы напугать. Нет. Вы очень добрые и милые. Хоть и немного похотливые. Внутри вас есть много хорошего. А главное – вы очень интересные. — Серьезно? — Конечно. И я не шучу. Хоть вы и имеете слегка развращенные черты, но зато достаточно внутри являетесь не чудовищами. Вот ты, Папс. — М? — Ты желаешь выйти на поверхность и увидеть яркое солнце. Это так? — Ну... да, — прошептал высокий скелет, глядя на кастрюлю с лапшой. — Вот. И что будет дальше, когда она исполнится? Какая у тебя будет цель? Каково будет твое новое желание? Тут брат ленивого комедианта слегка призадумался об этом. Ведь он никогда не загадывал так далеко. И все-таки что Папирус хочет после освобождения на поверхность. Ведь наверняка мир там очень велик и разнообразен. Но при этом высокий костяной монстр не знал, что желает от него. Может построить небольшой магазинчик и торговать всякими продуктами или вещами? Или сделать какой-нибудь необычный подвиг? Например, подняться на самую большую гору в мире. Но немного подумав, высокий костяной монстр не хотелось ничего из этого. Как минимум не что-то глобальное. Скорее что-то мелкое, но при этом полезное для него. Только что именно. И вдруг до Папса дошло озарение. — Я знаю! — Да? И что же хочешь? — Я... хочу... настоящую машину! — искренне улыбаясь, громко воскликнул младший братишка Санс. — Маши... то есть ты желаешь автомобиль? — Да! — Эм... а зачем? — Как зачем? Чтобы ехать на большой скорости! Чтобы мои волосы вились на ветру! Чтобы я всегда мог успеть доехать до нужного мне места! И главное, чтобы быть крутым! Услышав это, шатенка замолчала, так как была слегка шокирована таким эмоциональным возгласом нового для нее друга. Конечно, она знала, что тот довольно позитивный. Но девушка даже не думала, что длинный скелет будет настолько жизнерадостным. — Это... довольно... круто, — промолвил Азриэль, подглядывая то на Папса, то на сестру. — Я... согласна с Ази. — Нья-ха-ха! Я знал, что моя следующая цель будет великолепной! Как-никак у меня собственная кровать в виде спортивной машины! — Серьезно? — Конечно! Я могу даже ее показать после обеда. Когда я вас накормлю. И чего Санс возится? Он же сказал, что пойдет за фотоальбомом. Прошло уже 10 минут, а этот лентяй все что-то да ищет. Скорее всего, своего маленького дружка мнет. — Кхем... может не надо этого говорить? Хотя бы перед нами, а то немного не очень, когда говорят о таком... пошлом. — Оу... прошу прощения, человек. Просто... я привык это говорить. Если честно – я несколько раз ловил его за этим делом. И, несмотря на мое возмущение, он продолжал это делать. Пять раз в день. — Что? Пять раз в день? — Угу. И наверняка сейчас он это и проворачивает. — Блеск... — Сестренка, а давай я пойду и потороплю Санса. — Нет уж. Лучше я сама. Мне еще не хватало, чтобы ты видел всю гадость, которую этот скелет творит. — Вообще-то это не гадость. Это естественная вещь для мужчины. Троица тут же развернулась в сторону голоса и увидела, что к ним спустился мелкий любитель плохих шуток в безвкусном костюме, который держал достаточно большую книжку в руках. — Санс! Чего ты долго искал?! Мы тебя ждали! — Прости, бро. Я альбом искал. И как оказалось, он лежал в шкафу. — И все же почему ты задержался? — Потому что книжечка была вся пыльная. И мне пришлось долго ее вытирать. И нет. Я не мял своего друга, Папс. — Ага. Так бы тебе поверил. Иди уже помой руки и сядь на свое место. Скоро обед будет готов. — Хорошо, бро. Не дурак, — промолвил костный алкоголик и, положив альбом на стол, пошел вымывать свои ручки. Ну а девушка, воспользовавшись моментом, взяла книжку и раскрыла ее. И в ней она увидела фотки маленьких скелетиков, в которых девушка узнала Санса и Папируса. И эти двое выглядели очень мило. Особенно последний, так как тот был таким малюсеньким. А когда взглянула на одну из фотографии, то умилялась от милоты. Ведь в ней все еще маленьких брата скелета стояли рядом и улыбались. Тогда Сансу было вроде 10, а Папируса – 3. Да и одежда на них была иной. Так у ленивого монстра была маленькая белая майка и малюсенькие шортики. У более жизнерадостного скелетика была оранжевая кофточка и красненькие штанишки. Но при этом Фриск заметила разные улыбки у них. Если у Папса она была искренней, то у его брата какой-то фальшивой. И если вспомнить, как он был в не духе от новости, что у него будет новая ”мама” и брат, то можно понять любителя выпивать.       И вот через несколько минут Папирус наложил всем спагетти с фрикадельками, пожелав им приятного аппетита. — Надеюсь, что моя еда вам понравится. — Не сомневаюсь, бро. Гости же стали пробовать шедевр бывшего ”ученика” Андайн. Причем очень тщательно прожевывали, чтобы ничего не пропустить. И через минуту козлик решил первым заговорить: — Это так вкусно. — П-правда? — Конечно. Я просто... впервые пробую подобную еду. И она очень понравилось. — Соглашусь с Азриэлем. Лапша проварена хорошо, а мясо во фрикадельках очень даже качественно. Да у тебя талант. — Ну... я старался. — Погоди. Серьезно? Слегка не поверив, низкий комик решил так же испробовать кулинарное блюдо своего брата, чтобы убедиться в правдивости словам шатенки и козлик. И как только засунул лапшу и мясо себе в рот, то мигом остановился, а вилка выпала из его рук. — С-санс? Ты чего? — заволновался позитивный монстр, увидев странное поведение своего бро. Как и гости. Но к счастью вскоре тот очнулся и посмотрел на длинного костного повара. — Папс... как ты... сумел так хорошо готовить? Кто тебя... научил? — Ну... я сам... — Не ври. Я помню, что у тебя спагетти всегда не получались. — Неправда! Конечно, были небольшие промахи, но в основном мне удавалось их приготовить хотя бы съедобными. — Что-то не верится... — Санс. Вот сейчас не надо придираться. Твой брат очень хорошо приготовил. Ты должен за него гордиться. Так что молчи и ешь, а потом решил, что будем дальше делать. Скелет не хотел спорить с шатенкой, так как ему будет худо. Так что он стал употреблять еду своего брата в молчаливом состоянии.