Underlust: Любовь или Похоть?

— Хех. Привет... козлятки.       С таким привычным для него голосом промолвил старший брат позитивного скелета. Азри и Фриск были слегка удивлены появлением их общего друга и приятеля. Хоть те и не очень любили пошлый юмор низкого алкоголика, но зато знали, что он так же желал избавиться от ПОХОТИ и дать всем монстрам свободы. И поэтому сопровождал их по водной локации и по Хотленду. Помимо этого он был хорошим информатором и рассказывал различные факты про все то, что случилось в подземном мире. Да и помогал немало бывшей человеческой самке. Хоть Санс и был тем еще извращенцем, но зато стал для них хорошим и верным другом. И теперь он стоял в метре от них и смотрел на парочку зеленоглазых козликов, спрятав свои руки в карманы. Причем на нем красовался его фирменный наряд из ярко-фиолетового жилета с пушистым мятным мехом, черной футболки с изображением сердца на ней, черных обтягивающих штанов и розовых сапог. Одним словом вылитый сутенер. Но, несмотря на внешность тот не был таковым. Правда девушка могла заметить, что улыбка у этого любителя крепких напитков была какой-то грустной и даже печальной. Хоть мужчина и пытался притвориться, что это не так.       Решив разрушить эту тишину, которая длилась несколько минут, девушка обратилась к нему: — Санс. Я и Азри рады, что с тобой все в порядке. И что королева тебя не заперла в тюрьме. Ты наверно не знаешь, но твой сейчас... — Малая... можешь не говорить. Я знаю. — А? — Эх... я вообще хотел с вами поговорить кое о чем... серьезном, — сказал невысокий монстр достаточно серьезным тоном. Причем было видно, что ему не очень хотелось этого делать. Но понимал, что придется, — честно... я был сильно удивлен вами обоями. Вы смогли сделать невозможный поступок. Сумели дойти до этого момента, оставшись девственниками и подружившись почти со всеми здешними жителями. И меня это очень сильно радует. Я вообще не думал, что этот день когда-нибудь наступит. И все же... он настал. — Санс. Что происходит? Почему ты это говоришь? И о чем хотел с нами поговорить? — Ладно. Не буду тянуть кота за яйца. В общем, пушистик... — Ррр... — Извиняюсь. Короче... ты должна отказаться от этой затеи. — Что? Но мы же совсем близко до Ториэль. Почему я должна сейчас остановиться? В этом нет логики. — Эх... Фриск, малой. Помните, я рассказывал о том, как пытался убедить королеву не принимать моего брата в отряд королевских извращенцев? — Помним... — И как я с ней... этим делом занимался. — Угу. — Что ж. Тогда вы слышали, что она меня изнасиловала и показала, как Андайн надругалась над Папирусом. Так вот. Это неправда. А точнее – не все из этого... правда. Услышав это, пушистые и решительные монстрики были слегка в шоке. Фрису и Азриэль не верили, что их друг может соврать. Хотя девушка это подозревала, так как были мысли на этот счет. Уж внезапно он пропал, когда его брата и остальных похитили. Хотя думали, что и его повязали, как предателя. Но видимо здесь не все так просто. — В смысле не все из этого... правда? — В прямом. Да. Я согласился, что если сумею удовлетворить, то та не сделает моего брата королевским сутенером. И как оказалось, я проиграл ей. Не сумел зажечь в ней огонь. И вместо этого она меня стала жестко насиловать. Да так сильно, что мне было очень больно. Вот только... я не умолял о пощаде. Не кричал и корчился от агонии. Нет. К моему удивлению... я стал получать наслаждения и кайф. Как оказалось... из-за этой инъекции мои ощущения изменились. Если раньше из-за такого извращения испытал отвращения, то сейчас... получаю такой экстаз, что не могут думать о чем-то другом. Другими словами – я пристрастился быть сексуальным рабом для моей мамочки. — Санс! Ты понимаешь, о чем говоришь? Ведь говорил, что ПОХОТЬ на тебя не так сильно повлияла! — возмутилась девушка, глядя скелету в очи. — Хех. Это была настоящая ложь. И что думала? Что мне всерьез будет неприятно это? — А как же то, что было в лесу Сноудина? Ну когда говорил, что не хотел к Ториэль ходить, так как был против... ну... этой штуки в своей пятой точке. — Ааа... я так и знал, что вы были тогда в этот момент. Хоть и не знал, где прятались. А этот разговор... это очередной обман для моего брата. Чтобы он сильно не переживал за меня. — То есть... ты... — Да. После того как поддался своим животным инстинктам... я забыл о том, чтобы спасти Папса. И поэтому все шесть лет он мучился с Андайн. Пышногрудая козочка испытывала злость на мужчину, который так поступил со своим братом. И хоть Ториэль виновата, что развратила его, но о брате должен был подумать. Хотя бы скелет мог бы попросить ту не заставлять Папируса быть с Андайн. Но видимо из-за ПОХОТИ все забыл и в течение стольких лет находился в покоях развратной правительницей ради ее желанного тела. — Санс... вот сейчас ты нас разочаровал. Я думал, что искренне хочешь избавиться от всего этого ужаса. Чтобы все жители перестали быть извращенцами и стали обычными монстрами. Чтобы они почувствовали ЛЮБОВЬ. А ты... — Не нужно только мораль мне читать, детка. — Ррр... — Понимаешь... никто не идеален. И ты убедилась в этом, когда путешествовала по подземелью. Какие мы такие испорченные. — Но при этом я доказала, что каждый может измениться к лучшему. И ты видел, что Андайн перестала быть похотливым животным. Сумела вновь воссоединиться с Альфис. А Маффет? Она больше не проститутка. Она теперь кондитер. Готовит свои кондитерские изделия. Продает их и зарабатывает на этом. К тому же сумела подружиться со мной. Хотя поначалу у нас было не лучшее знакомство. Как-никак не хотела, чтобы та приставала к Азриэлю. — Гм... — Но теперь мы лучшие подруги. Как до этого смог подружиться с Альфис и Андайн. А Папирус? С ним я смогла без трудности заслужить его дружбу. Да и смогла наладить его личную жизнь. У него есть пара. Хоть необычная, но все-таки. Разве ты не рад, что у твоего брата есть тот, с которым может построить семейную жизнь? И чтобы он одиноким был? Низкий алкоголик тихо вздохнул от такого вопроса. Ведь с одной стороны он был рад, что у позитивного скелета была пара. Но с другой ему хотелось, чтобы у того была женщина, а не мужик. Особенно такой, как Меттатон. — Скажу честно. Я счастлив, что Папс счастлив. И при этом недоволен его партнером. — А почему? — Потому что я тайно терпеть не мог. — Но... Метта же вроде был приятным собеседником. И он так же был против того, чтобы из него сделали игрушку для секса. — Вот только мне не нравилось, что эта гламурная звезда вела себя как крашеная баба. — Так он гей. И что с того? Неважно, какая у человека или монстра ориентация. Главное, чтобы он был хорошим. — Даже если и так, то все равно я буду настоять на своем. Да и вообще мы отвлеклись от темы! — серьезно воскликнул Санс, похрустев шеей, — как раньше уже сказал... тебе нужно отказаться от своей затеи. Ведь... нас невозможно вылечить. Мы навсегда останемся круглыми извращенцами. — Санс... ты же несерьезно. — Прости, малой, но это так. — Но это неправильно. Ты же учил меня, что нужно быть храбрым. И наверняка подразумевал, чтобы пользовался этим не только во время свиданий, но и вообще в жизни. Так почему решил струсить и сдаться? — Как же ты не понимаешь? Нас нельзя вылечить. Рано или поздно, но инстинкты возьмут над нами вверх. И тогда на поверхности люди посчитают нас животными, которые желают заниматься этим. А здесь нам не придется сдерживаться. — То есть быть просто развратными зверьми? Ты понимаешь что несешь? — Малая. Лучше успокойся. По мне сейчас злиться – это пустая трата времени. Да. Это плохо, что скрывал от вас такое. Что обманывал и все такое. И все же я никогда не желал сделать вам плохо. И уж тем более не врал насчет нашей дружбы. Я честно ею дорожил. И не хотел, чтобы с вами что-то случилось. Но сейчас... в такой момент... вы должны сдаться. Вам не победить королевы. И не потому, что физически сильная. Нет. Она, во-первых – сильная волшебница. Госпожа с легкостью вас зажарят огненными шарами. Ну а во-вторых – Тори искусная соблазнительница. Ее тело очень сексуальное. Любой мужчина или женщина тут же сдается ей, лишь только увидев ее красоту. А главное – они становятся рабами и выполняют все развращенные просьбы этой великой женщины. Так что шансов у вас нету. — Не будь так уверен, Санс. Мы с Азриэлем сможем справиться с ней. Причем без насилия. — Без насилия? Хех. Это вряд ли. Обычные разговоры давно прошли. Королева не будет вас слушать, а сразу начнет вас соблазнять. А если не получится, то для вас будет участь и пострашнее. — Мы все равно не откажемся от своих целей. — Санс... — обратился к скелету мускулистый козлик, — когда я был слабым цветком, то считал себя бесполезным. Ведь что я мог сделать, будучи таким? Но Фриск смогла подбодрить меня. А главное – стала моим первым другом, а позже – моей сестрой. Благодаря ее словам я сумел превозмочь себя. Она дала мне мотивацию стать сильнее. И вот сейчас стал таким, каким хотел, чтобы ее защитить. От возможных опасностей и различных извращенцев. Но не только она помогла мне в этом. Это еще и Андайн, Гриллби, Меттатон и Папирус. Ну и конечно же ты, Санс. Благодаря твоим советам я понял, что мужчина должен защищать свою девушку. Чтобы с ней все было хорошо. И не дать другим ей навредить. Так что... мы с Фриск не отступим. Понимая, что оба козлика не станут его слушать, старший брат Папирус раздраженно почесал свою костяную головку и достал из кармана бутылку вина, после чего сделал глоток. — Фух... крепкий напиток на сей раз попался. Что ж. Значит... несмотря на мои слова, вы все равно захотите идти к королеве. — Да. — Угу. — Эх. Как же я ненавижу привязываться. Из-за этого буду чувствовать себя хреново... когда буду причинять вам боль. Услышав это, Фриск и Азриэль уже было готовились драться со своим другом, который помогал им во всем. И они не хотели этого, так как в глубине души считали скелета таковым. Но видимо придется пройти через него ради благой цели. Однако он не стал сразу призывать своих питомцев – Альфу и Омегу. Две костяные драконьи головы. Вместо этого Санс достал из другого своего кармана какую-то бутыль с неизвестной жидкостью, которая уж точно не предназначалось для питья. — А? — Что? Думали, что всерьез буду драться? Я не дурак. Физически вы сильнее меня будете в несколько раз. А тратить магические силы не стану. От этого я буду уставать. Вместо этого... я буду вашим судьей. — Судьей? — Да, малой. Судьей. Дело в том... что я был не только любимой игрушкой для моей ”мамы” и часовым. До твоего появления… я судил шесть упавших людей. И делал это… достаточно неохотно. Просто я это не очень любил. Но Ториэль бы мне уши порвала, если бы отказался от такой должности. Поэтому мне и приходилось наблюдать за ними. В том числе и за тобой, детка. — Ммм... — И зачем я это делаю? Чтобы решить, дать им возможность встретиться с правительницей всего пошлого мира или же нет. И наверняка по рассказу тех монстров... не все получили такую возможность. — Одни были ужасными в душе, чтобы те могли наедине с ней. Другие – слабые физически, так как моя ”мать” хочет немного поиграться со своими жертвами. И только двое заслужили такой шанс. Добрая девушка, что наивно надеялась убедить ту прекратить эти ужасные вещи. И слишком правильный мужчина со справедливой душой. В общем, вся эта шестерка не смогла изменить этот мир. И я очень сомневаюсь, что у тебя это получится. — И почему же? — спросила девушка, глядя на монстра серьезным взглядом. В ответ он лишь кинул эту самую бутыль прямо им под ноги. И когда та разбилась, то из него вышел фиолетовый дым, в котором было трудно дышать. К счастью Фриск и Азриэль смогли закрыться и впитать эту возможную дрянь. Вот только эта дурь не являлась подобием усыпляющего газа. Это было куда хуже.       Как только все выветрилось, то бывшая человеческая самка вновь посмотрела на друга, все еще держась за свой халат. И она хотела сказать, что тот не сумел их усыпить, как вдруг козочка и ее братец услышали чей-то голос. Очень знакомый голос. — Хех. Перестань сопротивляться, недотрога. Я же чувствую, как твое идеальное тело желает ее плоти. Стань, наконец, зверем и сделал эту девчонку своей. Козлики тут же посмотрели в сторону его хозяина и сильно удивились. Ведь они увидели того, кого не должно быть. Это был взрослый Азриэль. Причем тот, которого Фриск видела в своем кошмаре. Тот самый темный монстр, что любил доминировать и желал сделать ее своей шлюхой. Она не понимала, как это возможно, но ее мысли прервали другие возгласы. — Убийца! Девушка развернулась и ужаснулась, так как лицезрела тех, кого она так сильно не хотела видеть. Тех, кого считала давно умершими. — Ты... думала... что отделалась от нас? Ошибаешься. Ты будешь страдать!