Временно беременна

День назад Новый Орлеан В огромном особняке на улице Бурбон сейчас царил хаос. Кто-то бегал с дикими воплями, кто-то старался его успокоить, а кто-то просто молча сидел и равнодушным взглядом наблюдал за этой картиной. - ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ НА НЕЕ! МНЕ НУЖЕН ТОЛЬКО МОЙ РЕБЕНОК! - на весь дом орал Клаус. - Никлаус! - немного уступая брату в громкости, кричал Элайджа. - мы спасем и её, и ребенка! - ПОВТОРЯЮ: МНЕ ПЛЕВАТЬ НА НЕЕ! ПУСКАЙ ОНА ДАЖЕ УМРЕТ В СТРАШНЫХ МУКАХ, НО ОНА ДОЛЖНА РОДИТЬ МНЕ ЭТОГО РЕБЕНКА! - гибрид ходил по гостиной и сбивал все вещи на своем пути. - Если она не родит, я сам убью её. И буду это делать долго и мучительно. Я буду вынимать из нее жизнь по частям. - Фу, как не красиво, Ник, - на совершенно спокойном тоне сказала Ребекка, которая в это время сидела на мягком диване и листала журнал. - Я только одного не пойму. Если вы и сами не знаете, что делать, то зачем вам понадобилась я? Ребекка наконец отложила журнал в сторону и со спокойным видом начала наблюдать за братьями. Ей было плевать на ребенка Клауса и его дальнейшую судьбу. Даже если эта Хейли умрет и не родит гибриду отпрыска, блондинка будет счастлива. Она хочет, чтобы её брат наконец почувствовал, что такое боль. Как это, когда у тебя отнимают то, что тебе дорого. Когда у тебя просто выдергивают из рук голубя, в клюве которого была твоя свобода. Когда они... - Ребекка! - Теперь уже Элайджа с грубым тоном обратился к сестре, - Никлаусу нужна помощь! Наш долг не оставить брата в беде. - Элайджа, - девушка встала с кровати и направилась к вампиру, приняв облик разверевшей дикой кошки. у которой из под носа украли лань, - о каком долге ты говоришь? Я ничего ему не должна! Ни-че-го! - Девушка говорила так, словно не замечая Клауса, который тоже умолк и нервно смотрел на нее, - Как я могу помогать ему, если завтра он может в очередной раз воткнуть кол мне в сердце? Слова словно водопадом лились из блондинки. Они закипали в её жилах, душили за глотку, но все-таки вырывались и жалили язык, словно вгоняя в него тысячу иголок. Она не жалела о своих словах. Ребекка уже так устала постоянно быть на побегушках у своего братца, о которого никогда не слышала благодарности. Она была с ними на протяжении всех веков, она предала своего отца, доверившись одной лишь его фразе об угрозе, она была готова на все, чтобы спасти свою семью и всегда верила в невиновность Ника. Она верила ему. Но не сейчас. Нет, именно в этот момент заветным желанием блондинки было посмотреть на то, как медленно умирает тот, кого раньше она называла своим братом. - РЕБЕККА! - этот громкий порыв гнева заставил древнюю выйти из своих размышлений и воспоминаний и окунутся в реальность. Хотя... Кто сказал, что более приятна чем то, что сейчас творилось у нее в голове? - Нет, Ник! Мне надоело все это! - она направилась прямиком к брату, шипя, скорее не от злости, а от бессилия, - Я хочу иметь свою семью, я хочу быть с любимым человеком, я хочу нормальной жизни. - на глазах девушки выступили слезы, стекая по побелевшим щекам, - И все это я бы могла иметь, если бы не ты! Лекарство уже было у меня в руках! Не говоря больше ни слова, она выбежала из комнаты. Острая боль поедала её изнутри, вытекая наружу жалящими слезами. Эта боль была намного сильнее физической, ведь от нее было невозможно избавится. Теперь с девушкой навсегда останется мысль о том, что у нее была возможность зажить нормальной жизнью. У нее была возможность стать человеком... - Хватит на меня так смотреть, Элайджа! - Продолжал Клаус. - Я не виноват, что у нее дурной характер! - Дело не в характере, Никлаус, - спокойно ответил древний, - Дело в том, что наша сестра ненавидит тебя. - МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ЕЕ НЕНАВИСТЬ! МНЕ ПЛЕВАТЬ НА НЕЕ! - продолжал гибрид. Сейчас первородный был зол как никогда. Все его планы летели коту под хвост. Сестра только что обвинила его в том, что он испортил ей жизнь, а его ребенок мог погибнуть даже не родившись. Немного успокоившись, гибрид закрыл глаза и сложив ладоши, поднес их к губам, словно этим он говорил, чтобы его никто не трогал и ему нужно побыть одному. Но тут он услышал чьи-то еле слышные шаги. - Ты пришла, - открыв глаза, но не поворачиваясь, произнес Клаус. - А разве у меня был выбор? - спросил чей-то голос. - Не было, - ответил древний и повернулся к гостье. В дверном проеме стояла не молодая женщина. Кожа у нее была смуглая, волосы прилизаны и собраны в тугой пучок. Одета она была в длинную юбку до пола, в две или даже три футболки, которые нависали одна поверх другой, с шеи свисало множество бус, в ушах у дамочки красовались огромные серьги в виде полу месяца. Выглядела все это очень смешно, но сама она была настроена не радостно. Лицо её было словно каменное и не выражало никаких эмоций. - Софи, я уже заждался тебя, - потянул Клаус. - Да, я вижу, - женщина осмотрела гостиную, в которой была побита почти вся мебель. - Где она? - Серьезным тоном спросила дамочка. - Элайджа, - гибрид обратился к брату, который в это время молча стоял и наблюдал за происходящим, - иди и приведи сюда Хейли. Не обмолвившись ни словом, вампир спокойно направился к лестнице, которая вела на второй этаж. Спустя минуту он уже не торопясь пускался обратно и вел под руку девушку, вернее то, что от нее осталось. Хейли жутко исхудала, её ноги подкашивались, а костлявыми руками она жадно хватала Элайджу в надежде не упасть. Лицо девушки было как у больной гриппом - серое, на щеках уже не красовался тот румянец, что был прежде, под опухшими глазами выступали огромные синяки, а её губы дрожали. Словно сама Смерть предстала пред ними. - Боже мой, - с ужасом смотря на девушку, произнесла Софи, - эта девочка в ужасном состоянии. - Я это и без тебя знаю, ведьма, - недовольно буркнул Клаус. Элайджа осторожно посадил Хейли на диван, а сам отошел подальше. Женщина по имени Софи, наоборот уверенно направилась к девушке. Присев рядом, она с жалостью посмотрела на ее измученный вид и положила руку ей на уже выпуклый живот. А другой же рукой ведьма потянулась в свою небольшую сумку и нащупав там крайне острый предмет, достала его. Клаус тут же напрягся, а Элайджа и вовсе принял позу пумы, готовящийся к прыжку. Каждый из братьев был готов разодрать глотку тому, кто посмеет тронуть его семью. Но Хейли не была его семьей, или эта волчица уже настолько вписалась в их жизнь, что она уже была кем-то большим для первородного. Кто знает. Возможно. - Всего лишь каплю, - эти слова отозвались громким этом в голове у братьев, трубя отбой. Женщина проткнула кончиком ножа тонкий палец девушки острым лезвием ножа. Кровь из него поступила не такая, как у обычных людей. Она была тугая, почти черная, как чернила. Ведьма нервно глотнула холодный воздух, а в голове пронеслась лишь одна мысль: смерть. Этот плод убьет оборотня прежде, чем откажут её ноги. Что случится очень скоро, если, конечно, она не поможет ей. Закрыв глаза, дамочка что-то шептала на непонятном языке ведьм, не опуская руку. Она чувствовала, как по телу проходила вибрация, и это крайне удивительно, но она ощущала, как "дьявольское отродье" шевелится внутри. словно вытанцовывая там танец дьяволят. Противно, но нужно делать свое дело. Закончив ритуал, женщина сделала глубокий вдох, словно ей не хватало воздуха и открыла глаза. - Ну, - нетерпеливо спросил Клаус. - Детрисса не справилась со своим заданием, - обернувшись к гибриду, начала Софи, - но я знаю в чем тут дело. - Ну так не тяни, ведьма! - со злостью прошипел гибрид. - Причина в том, что этот плод вреден для девушки. Он такой же как и ты - гибрид, но также в нем присутствует что-то человеческое. - она сделала паузу, словно обдумывая, что скажет дальше. - Буду кратка. Она умрет и ребенок в ней тоже. - Что?! - Клаус стал на дыбы и сделал шаг вперед, но его остановил Элайджа. - Скажи, что есть другой способ, как уберечь ребенка! - Да, он есть, - на таком же спокойно тоне продолжала ведьма. - Я могу поместить ребенка в женщину-вампира... - Хорошо, тогда я сейчас найду какую-нибудь простачку и обращу её... - перебил Клаус, уже потирая ладоши. - Не спеши, - строго сказала женщина, - это должен быть вампир, который как-нибудь связан с тобой. Например девушка, которой ты спас жизнь, заставив выпить свою кровь... Дальше Клаус уже не слушал. В его голове промелькнуло одно маленькое слово. Кэролайн.