Oh, mother

Прости, я прибыл сегодня позже обычного. Выборы измучили, и я уверен, что за моим домом ведётся слежка. Впрочем, не думаю, что тебе это интересно. Ветер колотит листву, покрывая тебя мурашками. Я рад, что ты развелась с отцом. Таким слабакам не место в нашей жизни. Я надеюсь, что тебе хватит духа оставить его. К тому же, я могу появляться у тебя в спальне без всякого риска. Твои волосы напоминают мне мочалку, приятно колющую ладонь. В лунном свете твое лицо выглядит призрачнее обычного. Щека у тебя мягкая, а руки слегка подрагивают от холода. Как ты можешь не чувствовать моего присутствия? Ты сегодня опять выпила. Неужели не понимаешь? Не станет от этого лучше. Таящаяся внутри гниль, тщательно скрываемая, всегда придаёт вину горький оттенок. Может, тебе просто нравится ощущать эту гниль, которой ты не позволяешь себя отравлять? Ты даже не моя мать, не из моей вселенной — моя наверняка ненавидит за выбор остаться с ним. Также, как и я. Я виню тебя в произошедшем. Если бы ты переступила через себя и любовь к отцу — тысячи Морти не слонялись бы мусором по Цитадели, вдыхая своё рабское существование. Только Рики, которые этого заслужили. Но я не злюсь. Как на тебя можно злиться? Просто обидно, что ты видишь себя в Саммер больше, чем во мне. Или ты испытываешь перед ней вину? В любом случае, я уверен, что между нами ты бы обязательно выбрала её. Нам ведь всегда этого не хватало. Чтобы нас принимали такими, какие мы есть. Не видели в нас социальную роль, на которую мы обречены — часть бесполезного общества. Мы приняли его тем дерьмом, которым он является. Может, он принял тебя — пока ты не станешь занимать в его жизни чуть больше места. Пока ты не станешь мешать ему так же, как я. Нам хочется верить, что его эгоизм напускной. Это самое ужасное из того, чем мы себя питаем, и я надеюсь ты из тех, кто ещё не попался. В нём есть сентиментальность — он считает её самым мерзким качеством. Когда у меня появился голос — мой собственный голос, он испугался. И знаешь, это захватывающе. Рик Санчез не знает, что делать — кто бы мог подумать? Кто бы мог подумать, что лучшей его идеей будет оставить меня на съедение лягушкам? Они были в шаге от того, чтобы разорвать мою плоть. Но этим я и отличаюсь от других Морти — я на шаг впереди любого Рика, и в очередной раз доказал это, добившись власти в Цитадели. Самый-умный-человек-во-вселенной, да ещё и в тысячах экземплярах, теперь преклоняется к моим ногам, целует их и дышит своей безысходностью. Я вышлю тебе одного. Самого лучшего. Открою школу, в которых их будут учить быть отцами и дедами, жестоко наказывать за непослушание, и пришлю тебе лучшего моего ученика. Я подменю их незаметно, не волнуйся, ты не поймёшь. А если поймёшь, то вряд ли что-либо изменишь. Я избавлю его от индивидуальности так же, как и он нас. — Морти? Что ты тут делаешь? Голос сиплый и сонный. Как всегда. — Я стал президентом Цитадели Риков и пришёл навестить тебя, мама. — Кажется, я немного перебрала… Ветер из окна колышет волосы. Ты слегка подрагиваешь, поддаваясь сонливости. — Да. Думаю, да. Мой поцелуй в щёку был лишним. Но ты всё равно ничего не поняла — снова уснула. Порой я понимаю, за что Рик ненавидит свою сентиментальность, но ничего не могу поделать — моя слабость сильнее меня.