Самый ласковый дикий зверь.

      Гермиона проснулась с ужасным похмельем, но почему-то это не помешало ей чувствовать себя легко. Гештальт с Роном в её голове и сердце был закрыт, и она это понимала, теперь понимала. Вчера от злости и обиды, что ей так быстро нашли замену, её эмоции вырвались наружу и… — О нет! — Она опустилась обратно на подушки и с головой накрылась одеялом, пытаясь спрятаться от реальности. Воспоминания вчерашнего вечера било по вискам будто молотком провосудия, на которм судья всё время кричит «Виновна!». Виновна в не умении пить алкоголь и контролировать себя! Это был позор. Гермиону Грейнджер видели в разном состоянии: гневной, любящей, сострадающей, независимой, справедливой, может иногда зазнавшейся, но ни как не пьяной. Пьяной до такой степени, что устроила скандал в Трёх метлах, а ещё наговорила всякой ерунды Блейзу Забини. А ещё скрытой вуайеризткой. «Нет! Пожалуй последний пункт вычеркнем!» «Мерлин ну почему я всё это помню? Почему нельзя стереть мне память? А ещё всем кто видел меня вчера?» — металась по кровати Гермиона, не в силах принять реальность. «Ладно, буду делать вид, будто всё нормально! Как будто это была не я!» решила Гермиона. Прятаться под одеялом не лучшая затея, в конечном итоге ей всё равно придётся выйти за пределы этой комнаты и встретиться с жестокой реальностью, и уж лучше это сделать сейчас, пока мозг ещё не до конца отошёл от алкоголя, чем когда начнет работать на все 100%.       Она быстро переоделась и отправилась на пробежку. Похмелье похмельем, но даже в таком состоянии Мия не пропускала тренировки. «Это дрессировка своего тела, оно должно знать, что от него требуют!» — говорила Мия. Сегодня было значительно холоднее, поэтому уже через пол часа Гермиона вернулась обратно в башню старост. Приняла душ, переоделась в форму и пошла на завтрак. Джинни уже сидела за столом гриффиндора, сонно тыкая вилкой в омлет. — Привет, — Гермиона широко улыбаясь, потянулась за чашкой ароматного кофе. «Прошу только ни чего не говори!» — мысленно повторяла Гермиона, пытаясь делать беззаботный вид, что давалось ей очень сложно. Румянец стыда медленно окрашивал её лицо в розовый цвет, а трясущиеся руки, то ли от похмелья, то ли от страха, еле подняли чашку от стола. — Привет, — пробубнила Джинни, поднимая глаза, — Как ты добралась вчера? Ты так быстро ушла, что мы с Гарри не успели тебя догнать. — Без происшествий, — соврала Гермиона. За последние дни ложь стала её постоянной спутницей, и кажется уже без неё Гермионе не справиться. — Прости за Рона, мы не знали… — Успокойся Джинни, всё хорошо. Личная жизнь Рона меня не интересует, он в праве встречаться с кем пожелает. Мы с ним давно расстались, и я ни капли не расстроена, — перебила её Гермиона. — Ну по тому что было вчера трудно с этим согласится, — начала было Джинни, но увидев хмурый взгляд подруги, из-под сведённых бровей, быстро затараторила, — Это хорошо, потому что его после твоего ухода было не заткнуть. Всё расспрашивал нас о тебе, но мы ничего не рассказали. — Могли бы рассказать, мне нечего скрывать, — ответила Гермиона, пожимая плечами, ей действительно стало всё равно. Сейчас её волновало только похмелье и стыд. — Ну так то нам и не чего было рассказывать, ты всё рассказала сама, — хитро улыбаясь, сказала Джинни. — «Всё» — это что? — Медленно проговорила Гермиона, боясь услышать, то что начинало мелкими воспоминаниями проскальзывать в её мозгу. — Ну про то как тебе было трудно, но ты справилась одна, потом про Мию, и про тату. Ах а ещё про то как сильно ты его ненавидишь, — улыбаясь проговорила Джинни, отпивая сок. — О нет, — проговорила Гермиона, забыв как дышать. — О да, — улыбнулась Джинни, — не переживай твои фразы я разберу на цитаты, как ты там сказала? — Джинни задумалась, прикрывая глаза, — Ах точно, «Рональд Уизли, тебе стоит поставить памятник гордости и эгоизма, ведь ты самый важный человек в мире у которого есть проблемы!» — Джинни, прошу тебя, — еле контролируя своё дыхание, проговорила Гермиона. Она обвела взглядом зал и увидела у входа директора. «Спасение! Нужно срочно бежать к светящемуся маяку, лишь бы не слушать, то что вчера вылетало из её рта!» — Ладно мне надо бежать, увидимся на Истории Магии, — быстро проговорила Гермиона, сбегая от подруги. Очередных флешбеков вчерашнего вечера её мозг не выдержит. — Но я же не закончила, — смеясь, крикнула Джинни. Гермиона поднимаясь из-за стола, быстро допила кофе и поспешила в сторону директора, которая что-то говорила Филчу. — Профессор Макгонагалл, можно вас? — спросила Гермиона, встав по правую руку от неё. — Да, конечно мисс Грейнджер. Мистер Филч и проверьте, пожалуйста, восточное крыло на втором этаже, кажется я видела там пару Глизней, — напоследок сказала Минерва завхозу и повернулась к Гермионе, — Я слушаю вас мисс Грейнджер. — Да, — Гермиона запнулась, не зная как начать, — тут такое дело. — Мисс Грейнджер, у меня очень много дел, — наклонив голову, проговорила Минерва. — Я бы хотела, чтобы вы обучили меня анимагии, — сказала она, смотря на директора. Да не самое подходящее время и место, для подобной просьбы, но нужно было себя чем-то занять. Макгонагалл немного приподняла брови, пристально смотря на свою лучшую ученицу. Гермиона видела, как она что-то усердно обдумывала. Через секунд двадцать, которые для Гермионы длились словно час, директор ответила: — Мы можем обсудить этот вопрос после занятий, в кабинете трансфигураци, — задумчиво ответила Минерва. — Спасибо профессор, — Гермиона облегченно выдохнула. Директор сдержанно кивнула и быстро отправилась к столу Хаффлпаффа, где первокурсники стреляли друг в друга заколдованными дротиками. Гермиона посмотрела вслед директору и улыбнулась. Развернувшись к выходу из Большого Зала, её взгляд неосознанно захватился за слизеринский стол. На неё немигающим взглядом смотрел Малфой, пропуская мимо ушей, всё, что ему говорил Забини. «Мерлин! Забини. Малфой. Два палача, её годами выстроенной репутации. Всего один вечер. Несколько бокалов алкоголя, названия которого она даже не удосужилась узнать. И неужели всё это происходит взаправду? И почему именно с ней?» Гермиона подняла брови в немом вопросе «Что?», но слизеринец даже не пошевелился, продолжая сверлить её взглядом, она раздраженно закатила глаза и вышла из зала. «Он же не знает, что я вчера делала? Точно нет!» — думала она, быстро скрываясь за дверьми большого зала. Не хватало ещё, чтобы Забини её увидел, вот его взгляда она точно не сможет выдержать. «Интересно он успел уже всё растрепать Малфою и другим слизеринцам?» — промелькнула зудящая мысль в голове, но она её отбросила. «Вряд ли ему поверят» — успокаивала она себя.

***

Малфой был зол. Очень зол. Он не выспался, потому что всю ночь просыпался от очень странных снов, которых в итоге он даже не запомнил. Он просыпался каждые полтора часа, с щекочущим ощущением в груди, напоминающим волнение, не понимая его значения. Зайдя в душ, ему в нос ударил сладкий запах карамели, и Драко вспомнил выходку Грейнджер. Эта дрянь испортила ему вечер, а теперь и без того паршивое настроение. Даже его гель для душа не смог перебить приторный запах карамели, и это раздражало ещё больше. Он быстро закончил с утренними процедурами и отправился на завтрак. В Большом Зале все сонно тыкали свой завтрак и только Блейз, как всегда, в потрясающем настроении и с улыбкой на губах. Драко не понимал как тому это удавалось. Пил он со всеми наравне, а иногда и больше, но на утро выглядел потрясающе отдохнувшим и бодрым. Драко поздоровался с Тео и Блейзом, и приступил к завтраку. Аппетита не было совершенно, поэтому он решил обойтись одним кофе. Ленивым взглядом Драко обвёл зал. За столом Слизерина почти все были убитые. Кто-то пытался запихнуть в себя завтрак, кто-то осушив кубок с тыквенным соком, наполнял его заново, а кто-то подпирая рукой голову пытался проснуться. Глаза сами нашли гриффиндорский стол и зацепились за хрупкую фигуру девушки. Грейнджер сидела лицом к нему, и во все тридцать два зуба улыбалась, очень не естественно можно заметить, своей рыжей подруге. Она что-то ей говорила, пока брала чашку с кофе, и от взгляда Драко не укрылось, что руки её трясутся словно листья на осеннем ветру. Затем она повернулась к выходу из большого зала и подорвалась со своего места, словно ужаленная. Драко пристально следил за ней, не понимая зачем он это делает. В голове всплыли еле уловимые стоны гриффиндорки, и от этого его челюсти сжались с характерным скрежетом. Он слышал как Блейз ему что-то втирал про очередную девушку, с которой потрясающе провёл ночь, но Драко даже не вникал в суть этого рассказа. Грейнджер стояла рядом с директором, а та в свою очередь пристально вглядывалась в лицо гриффиндорки. Затем кивнула и удалилась, а Грейнджер повернувшись, широко улыбнулась Макгонагалл в спину. Затем она резко повернулась, и впилась в него взглядом. Драко чуть не вздрогнул от этой резкости, но продолжил смотреть прямо на неё. Она подняла брови, а Драко показалось что у него начал дёргаться глаз, настолько она его бесила своим невинным, радостным поведением. Он всё ещё пялился на то место где только что стояла Грейнджер, от злости он слышал как стучит пульс в висках и то насколько горячей стала кровь, разливающаяся по телу. Толчок в бок привёл его в чувство, он повернул голову к Блейзу, приподнимая одну бровь. — С тобой всё в порядке? — спросил Блейз. — Лучше не бывает, — буркнул Драко, отпивая кофе, — просто не выспался. — Ааа, Амелия не давала уснуть? Или Грейнджер буянила? — Нагло улыбаясь, протянул Блейз. — Кто? — нахмурив брови, спросил Драко, он впервые слышал это имя, — И при чем здесь Грейнджер? — Мерлин, Драко, — Блейз театрально прикрыл глаза рукой, — когда ты уже научишься запоминать имена девушек, с которыми спишь? — Зачем? — Всё ещё не понимая какого хрена происходит, и от куда Забини знает про инцидент с Грейнджер. — Ну хотя бы для того, чтоб не повторяться, — похлопал его по плечу Блейз. — Не вижу в этом надобности, — Драко встал из-за стола, и посмотрела на друга, — Ты идёшь? Через пять минут зелья, — посмотрев на свои часы, сказал Драко, и не дожидаясь ответа отправился в сторону выхода. — Так что там с Грейнджер? — Проталкиваясь сквозь толпу первокурсников, слишком громко спросил Драко. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что никто не слышал, как он интересуется гриффиндоркой, Драко быстрее покинул большой зал. — А, да она вчера так накидалась со своими дружками, а провожать, точнее, почти нести её до гостиной, пришлось мне. Ты что, её вчера не видел? — Догоняя Драко в толпе школьников и уворачиваясь от заколдованных записок, что летали по всему коридору, проговорил Блейз. — Нет, — слишком резко ответил Драко, хмуря брови. «Видеть не видел, зато прекрасно слышал. Значит пьяная Грейнджер ещё та развратница?» — ухмыляясь, думал Драко уже позабыв об утренней злости. Гриффиндорка сама не представляла насколько быстро закапывала сама себя с каждым днём всё глубже и глубже. Сейчас она по шею погрязла в собственных проблемах и компроматах на саму себя. И только Драко может решить освободить её, или же сделать последний подкоп, зарыв её бесячую, кудрявую голову. Но он пока не будет добивать её, даст насладиться последними глотками воздуха. Пока. Настроение Драко настолько поднялось, что он улыбаясь в тридцать два зуба зашёл в класс зельеварения дружелюбно похлопав по плечу кого-то Пуффендуйца, который от шока уронил котёл и едва не свалился сам, если бы не парта за которую он удержался. Блейз приподняв брови, смотрел на резко повеселевшего друга, лишь покачал головой и пошёл за парту. Пусть лучше он ведёт себя так странно, чем будет ходить по замку темнее тучи грозясь вызвать ливень в стенах замка.

***

      Гермиона торопилась к кабинету трансфигурации, она порядком задержалась на нумерологии, и теперь бежала в другой конец замка, на встречу с профессором Макгонагалл. Добежав до дверей, Гермиона три раза глубоко вздохнула, чтобы отдышаться. Постучав и услышав разрешение войти, Гермиона не спеша открыла дверь. — Мисс Грейнджер, проходите, — Макгонагалл сидела за своим столом, разбирая какие-то пергаменты, оторвав взгляд от листов, директор рукой указала Гермионе присесть напротив. Гермиону насторожило то, что Минерва сидела с очень серьёзным видом, к добру это точно не приведёт. Она присела напротив учительского стола и выжидающе посмотрела на директора. — Мисс Грейнджер, хочу сразу вам сообщить, что я не могу обучать вас анимагии, — сложив руки в замок перед собой, ответила Макгонагалл. — В смысле? — Гермиона была шокирована. — У меня нет нужных полномочий и разрешения Министерства, — она говорила мягко и тихо. — Это сейчас шутка какая-то? Если да, то это не смешно профессор, — Гермиона нахмурилась и смотрела на профессора с недоверием. — Нет Мисс Грейнджер, это не шутка, я правда не владею такими полномочиями, обучать учеников Хогвартса имеют право только работники Министерства, с личного разрешения самого Министра, — Макгоноголл тоже нахмурилась. — И как же вы тогда Малфоя обучали? — С Мистером Малфоем были другие обстоятельства, — опустив немного голову, и посмотрев на Гермиону поверх очков, проговорила директор. — Отлично, — Гермиона резко встала, и уже собиралась покинуть кабинет. — Мисс Грейнджер, я не за этим вас позвала, — проговорила ей в спину Макгоноголл. — И зачем же? — оборачиваясь, спросила Гермиона. — Я поговорю с Кингсли, чтобы он выделил вам учителя, если для вас это так важно, — сказала она, вставая с места, — а пока вот, — она протянула Гермионе увесистый фолиант, в коричневой обложке, из драконьей кожи, — изучите всё необходимое. Гермионе стало стыдно, что она так грубо общалась с Минервой. Она подняла на неё виноватый взгляд. — Простите профессор, — тихо проговорила Гермиона, поджав губы. — Ничего, — наконец-то улыбнулась Макгонагалл, — какой у тебя Патронус? — Выдра, — ответила Гермиона, наконец приняв книгу. — Ты должна прочувствовать это животное, должна понять его. Твой анимагический вид примет форму твоего телесного Патронуса. Это пока единственный совет, который я могу тебе дать, — сказала директор, и ободряюще погладила её по плечу. — Спасибо, я могу идти? — Да, я сообщу вам о решении Кингсли, — ответила Макгонагалл. Кивнув профессору, Гермиона выскочила из кабинета и отправилась в башню старост.

***

— Если ты не перестанешь на меня так смотреть, то в следующий раз я запущу в тебя бладжером, — сказал Блейз, идя к раздевалкам. — Ты слишком много думаешь о девках на трибунах, и забываешь для чего нужно твоё присутствие на поле, — ответил раздраженно Драко, толкая его в плечо. Честно говоря, сегодня он благодарен Блейзу. Драко ни разу не вспомнил свою утреннюю причину злости, наверно потому что, ни разу её не встретил. Хотя уж очень хотелось посмотреть в её глаза. «Она знает, что я всё слышал? Как часто она кончает в душе, подслушивая других? И неужели правду говорят о хороших девочках, способных в постели вытворять немыслимые, крышесносные вещи?» Представлять Грейнджер в постели было неприятно, и даже в каких-то местах противно, но мысли сами обволакивали его разум, то и дело, подбрасывая картинки с развратной гриффиндоркой. Чтобы отвлечься, Драко полностью посвятил свой день другу. Они почти четыре часа тренировались на поле, даже когда вся команда закончила тренировку. Драко приносило огромное удовольствие подначивать Блейза, а тот в свою очередь трижды чуть не скинул его с метлы, всё-таки горячая итальянская кровь не позволяла ему контролировать свои эмоции. Блейз вообще отличался от всего слизерина. Ему бы подошёл Хаффлпафф или даже Гриффиндор. Он был всегда в центре любых веселей, и большинство устраивал их сам. Иногда Драко шутил, что Блейз приёмный, и на самом деле его фамилия Уизли, потому что уж очень похожие у них характеры с близнецами, за что чуть не получил жалящее прямо между глаз. — Чем займемся дальше? — спросил Блейз, стягивая форму, — Уже восемь, на ужин мы не успеваем. — Пошли ко мне, вызовем домовика, я всё-таки староста, — ухмыляясь, ответил Драко. Да это пожалуй был единственный плюс этой должности. У главных старост есть свой домовик, на случай если старосты не успевают что-либо сделать, они могут попросить об этом домашнего эльфа. Естественно в рамках разумного. — Потрясающая идея, я уже неделю не лежал на своём любимом диване, а Грейнджер не будет против? — Блейз уже вышел из душа, обернувшись в махровое полотенце, в то время как Драко ещё только открыл кран. — Мне как-то плевать на её мнение. — Оуу, вы поссорились? — слишком игриво произнёс Блейз. Драко чуть не подскользнулся, выглядывая из душа. — Ты серьёзно Блейз? С какого хера ты вообще взял, что мы мирились? — Драко, признаться честно был в полном шоке. Он так и не рассказал Блейзу, о маленькой тайне Грейнджер, и сейчас не понимал с чего друг взял, что он с ней как-то общается. — Ну не знаю, я бы с ней помирился, — Блейз поиграл бровями, смотря на Драко. — Ооо, Мерлин, ты серьёзно? — Драко закатил глаза. — А что такого? Вот не отрицай, гриффиндорская принцесса в этом году огонь, я бы приударил за ней, — Блейз мечтательно прикрыл глаза, — как думаешь, ей нравятся страстные, горячие итальянцы, умеющие общаться «на разных языках»? — Блейз сделал похотливое движение языком. — Нет, Забини, Мерлин меня сейчас стошнит, — Драко сморщился, ему ужасно не нравилось, когда Блейз начинал так разговаривать, потому что потом он просто не мог называть вещи своими именами из-за постоянных аллегорий друга. — Мне кажется она горячая, ты видел? Она сегодня была в такой короткой юбке, — Блейз, подвернул полотенце, изображая юбку, продолжая издеваться над другом, видя как ему не приятно об этом говорить. — Не думаю Блейз, гриффиндорская заучка вряд ли знает что такое секс, — сказал Драко, а после мысленно отвесил себе подзатыльник. Зачем он вообще об этом заговорил. — Оуу, а говоришь не мирились. Откуда такая информация? — Ты её видел? Кто в здравом уме на неё поведётся? Она ханжа и явно будет хранить свою девственность для мужа, если он вообще у неё будет, — Драко быстро оделся и не смотря в глаза другу развернулся к выходу. «Салазар ты кретин! Лучше бы тебе мыло в рот попало!» — Ооо, ну тогда у Теренса нет шансов, он послал ей уже около трех писем совой, и ни на одно она ему не ответила, — хохоча сказал Блейз, следуя за Драко. — Хиггс? — в неверии спросил Малфой, оборачиваясь к другу. — Да. Представляешь? Я сам офигел, когда он мне рассказал, — Блейз засмеялся ещё сильнее, а Драко подхватил. Теренс Хиггс был одним из членов команды Слизерина, Теренс хотел быть ловцом, он отлично играл, но не мог резко затормозить, собственно поэтому его и поставили загонщиком. Он был высоким, хорошо сложенным, светловолосым (конечно, не таким как Драко) парнем, но природа поглумилась над ним, обделив мозгами. Парни не спеша поднялись в башню старост, Драко проговорил пароль, и картина беззвучно отъехала, пропуская их внутрь. Первое что увидел Драко, уже знакомая ему картина. Грейнджер сидела на столе, закинув ногу на ногу и читая толстый фолиант, её мантия лежала на спинке стула, а туфли аккуратно стояли около стола. Она не замечая ничего вокруг, внимательно вчитывалась в страницы, немного хмурясь, и шепотом повторяя прочитанное, её волосы были заколоты палочкой, а юбка немного задралась оголяя бедро с еле заметными царапинами. Драко прибывал в шоке ровно секунду, в то время как Блейз с приоткрытым ртом наблюдал за девушкой. — Грейнджер, ты ещё долго собираешься протирать своей задницей, общий стол? — не выдержал Драко. Она вела себя так будто жила тут одна. Её тюбики занимали две полки в ванной, хотя по уставу им выделено по полторы, а большинство книг лежали на журнальном столике. Она конечно не раскидывала свои вещи, а аккуратно складывая по всей общей гостиной, но Драко это раздражало. Злость опять полилась по венам, словно лава. Он опять сжал челюсти с такой силой, что думал, сейчас у него раскрошатся зубы. Гермиона не отрываясь от книги, подняла вверх указательный палец, призывая к тишине, чем ещё больше вывела Малфоя из себя. На его скулах заходили желваки, и он прекрасно это чувствовал. Он уже собирался выплеснуть на неё весь тот яд, который липкой гущей растекался по его телу, как она подняла глаза. — Ты что-то сказал? — спросила она спокойным голосом. — Да, — он не успел сказать больше ни слова, потому что Блейз, зная натуру своего друга, предвидел, что тот собирался сказать. — Да, Грейнджер, мой друг хотел сказать, что тебе чертовски идёт сидеть на этом столе! Делай так почаще, — улыбнувшись сказал Блейз, смотря на обтянутые белыми гольфами стройные ноги девушки. — Чего? — в одной шокированной интонации спросили Драко и Гермиона, смотря на мулата. — Шучу, — поднимая руки, сказал Блейз и обворожительно улыбнулся, — это моё мнение, а что хотел сказать этот сухарь, я понятия не имею, — махнув в сторону Драко сказал Блейз, проходя к своему любимому дивану и перепрыгнув через спинку, уселся на него, смотря на гриффиндорку. Драко же всё ещё продолжал стоять в проходе, наблюдая за другом. Гермиона не знала как на это реагировать, она из последних сил держала спокойное лицо, пока внутри бушевал ураган. Воспоминания прошлого вечера когтями скреблись об её грудь, и она очень надеялась что Блейз не поднимет эту тему сейчас. — Ты так и будешь там стоять? — спросил Блейз у Драко. Малфой тяжело вздохнул, и направился в сторону кресла. Сев в него он посмотрел на друга самым суровым взглядом, на который был способен, но Блейз уже знал его как облупленного и на этот взгляд никак не реагировал. — Ладно, Гермиона, — обратился к ней Блейз, девушка медленно оторвала глаза от книги, в которую она опять успела погрузиться, — не поведаешь историю как ты стала такой, чертовски сексуальной? — прищурив глаза, спросил Блейз. Гермиона старалась не краснеть глядя на мулата. — Я всегда такой была Блейз, — улыбаясь прощебетала она, спрыгнув со стола и наклоняясь за туфлями. Драко не мог сообразить, как они так легко начали называть друг друга по имени, но ещё больше его поражало, что они говорили на такие странные темы. Да, слово «странные», определённо подходило этому диалогу. — Оу, принцесса, ты не так меня поняла, я имею в виду, почему ты всё это прятала? — проговорил с итальянским акцентом Блейз. Драко знал этот акцент, Забини включал его, когда пытался охмурить девушку. — Просто принцесса выросла, — тяжело вздохнув, сказала Гермиона. «Лучшая защита это нападение!» — решила она. Блейз приподнял одну бровь, и ухмыльнулся, следя за девушкой. Драко скривился. Какого хрена эти двое тут устроили? Какого хрена они заигрывают тут прямо при нём? Внутри всё будто скрутило, и Драко не мог понять то ли от того что ему противно, то ли… А что собственно он ещё может чувствовать кроме, как отвращения? Да! Ему было противно за этим наблюдать. И он опять почувствовал злость. Давящая, липкая, как сироп. Он давно такого не ощущал и сейчас даже самому себе не мог ответить, с чем связана эта злость. — Ладно, не буду вам мешать, — она схватила фолиант в одну руку, а туфли и мантию в другую и скрылась за лестничным проёмом, ведущим в её комнату. — Какого хрена Забини? — не выдержал Драко. — Она меня хочет, — улыбаясь, повернулся к нему Блейз. — Мерлин, Блейз, ещё раз ты вытворишь что-то подобное при мне я тебя зааважу, это было жуть, как противно слушать, — скривился Драко, вызывая домовика.

***

Гермиона была раздражена, она уже час сидит в своей комнате над книгой, которую ей вручила Макгонагалл, и не может понять, как она должна прочувствовать, эту чертову выдру. В книге говорилось, что это сидит внутри, и нужно разбудить животные инстинкты, но Гермиона не знала, как это сделать. Из-за этого она ругала себя. Она лучшая во всём, но видимо не в этом. Анимагия оказалась гораздо сложнее, чем она себе представляла. Гермиона посмотрела на часы, через пять минут дежурство. Опять тёмные, безлюдные коридоры, и в пустую потраченное время. Хотя она надеялась встретить того, кто рискнул на неё напасть. Они уже десять минут идут по тёмному коридору третьего этажа, ни говоря, ни слова. Когда Гермиона спустилась в гостиную, Малфой встал с дивана, и не говоря ни слова, вышел. Гермионе ничего не оставалось, как последовать за ним. Сегодня дежурство оказалось поинтереснее. Они встретили две парочки в темном углу, и одного пьяного слизеринца, и Гермиона с широкой улыбкой проговорила «Минус десять балов со Слизерина». — Так и будем молчать? — не выдержала Гермиона. Они шли по коридору, и только звуки каблуков разбивали давящую тишину. — Да. — Ты такой скучный, — скривилась Гермиона. — Зато ты, я посмотрю весёлая, — несмотря на неё, ответил Драко. Он не хотел с ней разговаривать, она весь день будила в нём зверя, который давно был в спячке. — Ну уж повеселее некоторых буду, — посмотрев на него ответила девушка. — Ага, вчера ты уж очень громко веселилась, — сказал Драко, прежде чем подумать. Он готов был отрезать свой язык, или стереть память Грейнджер. Гермиона резко остановилась, и приоткрыв рот смотрела на удаляющуюся спину слизеринца. — Стоять! — крикнула она, сжимая свои кулаки. «Да как он посмел?» — Не смей мне указывать Грейнджер, — развернувшись, сказал Драко. — Мне плевать что ты там слышал, понятно? — прошипела она. — Ты тоже не один живешь, если забыл заглушающее заклинание, то я могу тебя научить, — сложив руки на груди, сказала Гермиона. — Иди нахер Грейнджер, сама накладывай заглушающее, а то твое жалкое пищание режет мне слух! — А мне твоё! — крикнула она — Ну и заебись! — Ну и… Отлично! — крикнула она, и развернувшись отправилась в башню старост. «Да уж, очень конструктивный диалог». «Хорёк белобрысый! Да как он вообще посмел такое сказать? Аристократ недоделанный!» — Гермиона тяжело дышала, расхаживая у себя по комнате. Он слышал. Он её слышал! «Да плевать! Я тоже его слышала, и что?» Ей не хотелось больше ни о чём думать, она переоделась в пижаму и легла спать. Малфой смотрел в спину удаляющейся гриффиндорки. «Блядь! Какого хрена только что было?» Он потёр пульсирующие виски. Злость куда-то исчезла, как будто и не было. «Может надо было изначально на неё наорать?» — подумал Драко. Он расслабил плечи и спокойной походкой отправился в башню старост. Больше не было непонятного чувства раздраженности и агрессии, он слегка улыбнулся и отправился в свою комнату.