Самый ласковый дикий зверь.

      Время летело незаметно. Гермиона уже могла говорить. Правда немного осипшим голосом, от чего казалось, что она простужена. Драко рассказал Гермионе всё что узнал от Снейпа о Томе Сивом, и Гермиона крайне негодовала от того что он смел ещё называть её грязнокровкой, хотя сам был рожден от двух оборотней. Но больше всего она сочувствовала матери Тома, Кьяре. Бедная женщина пережила слишком много. Нападение оборотня в совсем юном возрасте, болезнь ликантропией, изнасилование. Она не побоялась родить ребёнка от насильника и несмотря ни на что сильно любила своего сына, раз отреклась от семьи и уехала. Но вероятно одной любви недостаточно чтобы искоренить настоящее зло. Так же Драко рассказал ей что Том Сивый мертв. Правда он не посвятил её в подробности, а Гермиона побоявшись услышать ответ, даже не спрашивала. Ног она до сих пор не чувствовала. Руки слушались с большим трудом, и держать любой предмет в руках для нее было сравнимо с держанием молота или кувалды. Дрожь не позволяла нормально держать ложку, и даже перо с трудом поддавалось ей. Гермиона тренировалась каждый день вкладывая в каждое движение максимальные силы. Она поджимала руки к себе, поднимала книги, поворачивалась. Она ежедневно пыталась сомкнуть руки в кулаки до такой степени, чтоб ногти впились в ладони, но слабость не позволяла осуществить желаемое, растекаясь маленькими коликами по рукам, от чего слезы обиды накатывали на глаза, но она их сдерживала. Не хотела показать свою слабость морально, при том что была парализована телом. Так же она каждый день изматывала себя тренировками на память, потому что воспоминания прошедшего года до сих пор не полностью востановились. Они сплетались в её голове словно клубок непослушных ниток, что она постоянно распутывала, но не могла до конца этого сделать. Когда в середине апреля она проснулась от колющей боли в ногах она не смогла сдержать слёз радости. Гермиона была уверенна, что мало кто когда либо так радовался боли, как она в тот момент. На следующий день Малфой зашёл в её комнату с кучей книг и тремя флакончиками. Укрепляющее зелье, сразу догадалась Гермиона. Малфой вычитал в книгах о магической коме различные средства восстановления, и собирался приступить к ним всем немедленно. В основном это были тренировки. Для восстановления ослабленных мышц. Тренировки были больными. Нервные окончания разгоняли её боль от мизинцев ног и до кончиков её волос, каждый день. Элементарное сжимание пальцев вызывало адскую боль. Малфой не давал ей передышек. И даже когда Гермиона в слезах умоляла его закончить всё это, он не отступал. В такие моменты Гермиона невольно вспоминала Дженсена, и его голос в своей голове, который наставлял на оттачивания тех или иных упражнений. Прямо как когда-то в спортивном зале Хогвартса, что был скрыт ото всех других. Ледяные ванны, и раскаленные мышцы. Всё это было будто в прошлой жизни. Укрепляющие зелья с отвратительным вкусом она пила три раза в день. Постоянные компрессы и магические массажи приносили только боль, но она понимала что если сейчас отступиться, больше никогда не сможет ходить. Пока к Грейнджер не вернулся голос было относительно спокойно. Но потом, Когда её голос почти восстановился, эта неугомонная гриффиндорка считала должным дать услышать всем свой голос, которому она радовалась как ребенок. Драко забыл что такое тихие спокойные дни в квартире Снейпа, с тех пор как она заговорила в голос. Он мог выражать недовольство на своём лице, постоянно закатывая глаза, и периодически вздыхая, когда она его звала из соседней комнаты. Но в глубине души, он безмерно радовался, что это делает не домовиха, а она лично. Гермиона лично произносила его имя вслух чтобы он подал ей книгу или принёс стакан воды, ведь она спасительница всех домовых эльфов не могла просто так по пустякам беспокоить Лисси, а вот Малфоя вполне. Последние несколько дней Драко начал прятаться в гостиной, куда голос Гермионы доносился с большим трудом, чтобы усерднее изучить книги по после магической комы. Ни единой газеты до сих пор не пересекло порог этой квартиры, и как бы Драко не просил Лисси рассказать о том что происходит в это время, она ссылалась на незнание и на то что кроме дома семьи Бёрки (которые несмотря на свою чистокровность отсиживались дома во время войны), в которой находилась её сестра, она ни куда не перемещается. Поэтому о войне она особо не знает. — Драко Малфой! — послышался крик на всю квартиру. Драко сидел в гостиной попивая чай, и от громкого звука разлил на себя горячего напитка. Подскочив с кресла и шепча себе под нос ругательства Драко вошел в комнату. — Признаться честно Грейнджер когда ты спала, с тобой было меньше хлопот, — произнёс Драко. Но это естественно была не правда. Каждый день он благодарил Мерлина за то, что она сейчас рядом с ним. За то что может слышать её голос и звонкий смех. — Будешь ёрничать усну обратно, — поправляя простыню произнесла Гермиона. — Ладно что у тебя там? — Я хочу в туалет, — спокойно произнесла Гермиона. — Что? — Это было неожиданно. До этого Лисси помогала Грейнджер с этим вопросом, но сегодня она попросилась отлучиться в дом семьи Бёрки к сестре, для какой-то неотложной помощи. Странно было слышать такое, но Драко не был хозяином Лисси, о чем и сказал домовихе отпуская её. — Туалет Малфой, — напомнила Гермиона, выводя Драко из раздумий. — А сама ты не можешь? — В данный момент, я немного обделена данной возможностью, — указывая на свои ноги, произнесла Гермиона. — Ладно, — тяжело вздохнув произнес Драко. Он подошёл к ней откидывая мягкую простыню и уставился на её оголённые ноги, которые едва прикрывались лёгкой ночнушкой. — Серьёзно Малфой! У меня нет времени для того чтобы ты мог обдумать данную ситуацию, я и сама не в восторге, давай быстрее решим эту проблему, — начала нервничать Гермиона. Драко покачал головой и подхватив Гермиону на руки занёс в уборную. Посадив её на унитаз, он сам себе рассеяно кивнул продолжив стоять на месте. — Может ты уже выйдешь? — Гермиона нервно поправила ночнушку и выжидающе посмотрела на Малфоя. — А, да! — Драко поспешно покинул ванную комнату, и прислонился затылком к двери. «Салазар ты ведёшь себя как сопляк!» И это было правдой. С тех пор как Грейнджер очнулась он начал вести себя как домовой эльф. Половину заданий назначенных Лисси он выполнял сам, такие как принести завтрак или книгу. Он ползал у её кровати чуть ли на коленях, считая себя виноватым, который замаливает свои грехи. Но этого было мало. Мало для него, и мало для неё.

***

      Запах сырого камня и гнилого дерева ворвался в её легкие сжимая их. Сильные руки тащили её вглубь каменной, еле освещённой комнаты, больно сжимая её руки. Горло надрывалось от криков. Её грубо кинули на дубовый стол, что стоял посередине комнаты и не церемонясь перевернули животом вниз. Голова больно впечаталась в деревянную обшарпанную поверхность стола, а мокрая, от слёз щека неприятно проскользила по дубовой поверхности. — Пожалуйста не надо! — крикнула Гермиона глотая слёзы, но её крик потух в громком мужском гоготании. Грубые руки проходились по её телу уделяя особое внимание пояснице, ягодицам и ногам. — Х-хватит! Н-не надо, — голос едва слушался. А слезы страха, обиды и боли не собирались останавливаться. Когда несколько пар рук трогали её ягодицы, она почувствовала чью-то ладонь между своих ног. Кто-то пытался расстегнуть пуговицу на её штанах, кто-то пытался дотянуться до груди, которая была прижата к столу, а кто-то не церемонясь ощупывал её промежность, через грубую ткань джинсов. В панике Гермиона начала вырываться, не прекращая своих криков. Она почувствовала как смогла ударить кого-то ногой, и почти смогла вырваться, но в последний момент один из егерей схватил её за волосы, а кожу на шее обдало холодным лезвием ножа. — Двинешься ещё хоть раз, и я перережу твою глотку как жалкой свинье, — прошипел он ей на ухо, а после прошёлся языком по её щеке. — Нет! Нет! — голос уже почти сорвался и она лишь хрипела, пытаясь покачать головой, но мужская рука, что плотно держала её волосы в кулаке не позволила этого сделать. — Хватит церемонится! Рви эту дрянь! — послышался голос за её спиной и Гермиона не смогла сдержать громких рыданий. Что-то острое прошлось по внутренней стороне бедра, разрывая ткань джинсов и проводя небольшую рану. Она почувствовала как на втором бедре появилась ещё одна рана, гораздо глубже так как струйки крови потекли вниз по её ногам, но она даже не дернулась, хоть и боль тягучей пеленой закутывала её разум. Гермиона слышала как шумит их одежда, видимо они раздевались, но она не дернулась с места, лишь посильнее запрокинула голову, чтобы лезвие острого ножа, не так сильно впивалось в кожу. Закрыв глаза она сотрясалась в рыданиях. «Где же ты Драко?» Несколько рук опять вернулись к изучению её тела. Хотелось кричать от отчаянья, но голос уже был сорван. — Умоляю, отпустите меня, — прохрипела Гермиона из последних сил. Слёзы градом катились по ее щекам спускаясь на шею. Её никто не услышал. Да и слушать никто в этой комнате не собирался. Они притащили её только для одного, и видимо собирались это получить любой ценой. Грубые руки мозолями прошлись по разорванным джинсам проникая под них и поднимаясь высшее по оголённой части её ног. Дрожь прошлась по её телу. Глубокий вдох. Секунда тишины, а затем Гермиона ощутила как чьи-то грубые, грязные, шершавые пальцы проникли в неё. Воздух шумно вырвался из её легких. Слезы резко закончились, и на смену им пришла звериная злость. Высвободив руки, она оттолкнулась от стола, и повернувшись на спину оттолкнула двух егерей от себя ногами. Обведя комнату взглядом она насчитала четырех. — Бойкая сука! Сейчас посмотрим как ты запоёшь, — перекидывая нож из одной руки в другую заулыбался егерь, похотливо облизываясь. Трое других встали направляя на неё палочки. - Я же сказала, не надо, - прорычала Гермиона. Злость и жажда мести заполонили её разум. Дыхание участилось, а кости стало ломить. Она рывком бросилась на егеря, вгрызаясь в его глотку. Зрение фокусировалось с трудом. Зрачки будто заполонило туманной дымкой, но слух и обоняние были подвластны ей. Крики, мольбы, булькающие звуки разорванных глоток были словно песня для её ушей. Запах крови и разорванной плоти приводили её в полный восторг. Ей нравилось с ними играть. Сжимать своими сильными челюстями и отпускать, давая секунду на то чтобы они убежали, и снова поймать их в свои цепкие лапы впиваясь в них своими острыми зубами. Это было божественно приятно, она еще никогда в жизни не испытывала подобного удовольствия. Они так кричали, что это было лишь упоение для её ушей. Она рвала их тела и сквозь невыносимые крики этих тварей, слышала собственное мурчание, которое было подобно сладко льющейся песне. Она слышала и чувствовала как из их гнилых тел испарялась жизнь. Зубы вонзались в их тела наполняя её пасть кровью и плотью, обжигая глотку. Всепоглощающее удовольствие растекалось по венам, сладкий запах проникал в нос затуманивая сознание. А затем этот голос. Будто из другой жизни. Он произносил её имя так нежно, с такой любовью. Устремив свой затуманенный взгляд в сторону звука она увидела бледного юношу, что звал её. Готовясь прыгнуть и разорвать его плоть до костей, она пригнулась, но тут она снова произносит её имя и всё развивается. Вкус крови уже не опьяняет. Запах расчлененных тел приносит лишь тошноту. Она опускает взгляд и видит кровь и человеческое мясо. Паника поглощает её без остатка. Во рту ужасный вкус и сплевывая она видит человеческие останки. Громкий крик врезается в уши, и она просыпается.

***

      В мае у Гермионы начались кошмары. Страх и воспоминания прокрадывались каждую ночь в её комнату и протягивали свои когтистые руки заключая её в плен. Они душили, сжимали и царапали. Ночь место для призраков. Призраков прошлого. Демонов темных воспоминаний. С рассветом они все отпускали её хрупкое тело из своих объятий прячась в темных углах комнаты, забирая с собой боль и страдания. Девичий крик проникал в её уши оглушая, больно отскакивая от черепной коробки. Она подскакивала на кровати понимая, что это был её собственный крик. В такие моменты она очень жалела, что голос вернулся к ней. Слезы безостановочно заливали её лицо, а рядом уже сидел Малфой заключая её в свои теплые объятия. С приходом солнца в маленькую, пропитанную тяжёлыми запахами зелий комнату всё становилось легче. Легче дышать, легче открывать глаза не боясь увидеть лица своих страхов. Они не говорили об её кошмарах когда всходило солнце. Оба делали вид, что этого не было. За это Гермиона была несказанно благодарна Драко. Она не хотела говорить об этом. Сначала Драко бегал из своей комнаты в комнату Грейнджер, и успокаивал её, вытирая соленые слезы. Но затем ему это надоело и он стал оставаться у нее. Спал возле её кровати в кресле держа её за руку. Кошмары не отступали, но в присутствии Драко она могла с ними бороться, могла защитить прогоняя их из своей головы, наяву до хруста сжимая руку Драко. Гермиона часто вспоминала Фреда и гадала было ли это её больным воображением или взаправду. Звук его монотонного сердца до сих пор звучал в её ушах. Легкий запах свежих леденцов вперемешку с запахом пороха щипал нос. Она помнила каждое его слово. И поклялась себе что обязательно передаст всё что сказал Фред. Она явно не сможет объяснить семье Уизли каким образом оказалась в загробном мире. Но она обязательно что-то придумает. Гермиона знала, что сейчас идут похороны близких и друзей и от этого факта сдавливало грудь. Скорбь об ушедших людях не заглушить временем. Отголоски потерь не могли покинуть её голову. Она боялась что в этот раз все обернулось совершенно не в их пользу. Но когда двенадцатого мая Лисси по неизведанным причинам принесла свежий выпуск ежедневного пророка, её чувство самобичевания немного успокоилось, к сожалению это был первый и последний раз когда она принесла газету в эту квартиру. В газете говорилось, что Гарри Поттер победил Тёмного Лорда, и теперь жизнь магической Британии готова к новым переменам. Так же говорилось, что и Рон и сама она жива, что логично. Ведь если бы она умерла, она бы уже не существовала и в этом времени. Маховик времени довольно странная штука, он не был довольно хорошо описан в книгах и особых указаний по его эксплуатации не было, но Гермиона точно знала что большие скачки во времени приводят к необратимым последствиям, чего она и ожидала, с тех самых пор как они здесь оказались. Она знала, что это всё не пройдет бесследно и каждую секунду ожидала подвоха от судьбы злодейки за их перемещение. Это случилось девятого мая. В этот день они, как и каждый день занимались тренировкой Гермионы, и в один момент лопатку и шею Драко пронзила колющая боль. Гермиона тут же притянула его к себе, чтобы посмотреть что не так. Тонкая линия зигзагообразного шрама просачивалась на чистой коже от правой лопатки и заканчивалась за ухом. И как бы комично это не звучало, он чертовски напоминал тот, что носил Поттер на лбу. — Блядь! — Выругался Драко смотря в зеркало. Гермиона не любила когда он ругался, но сейчас и сама повторила его слова. — Откуда он мог появиться? — Не знаю. Но похоже, всё изменилось сильнее чем мы могли предполагать, — выдохнул Драко. Больше он об этом не говорил. Гермиона видела, как он отстранился от неё и не хотела его беспокоить. По сверкам из Ежедневного пророка война окончена. И где Драко мог получить новое ранение она не могла представить. *** — Малфой, пожалуйста, — всплеснула руками Гермиона, — дай я хотя бы попробую, — она состроила щенячьи глаза и мило улыбнулась. Но затем её лицо резко перекосилось от боли. Драко рванул к ней чтобы ослабить боль, но резко остановился. Она сидела перед ним полностью в крови, в той же самой одежде, что и когда они отправились в поместье Лестрейндж, из её глаз безостановочно лились слезы, а она смотрела на него как на последнего человека которого желала бы увидеть. — Это ты виноват, что я умерла! — Не человеческий осипший голос эхом разнёсся по комнате. Драко словно парализовало, он не мог не дышать, не двигаться. — Ты позволил мне умирать мучаясь в агонии! — Закричала она оглушительным голосом и потянулась к нему, но в последний момент испарилась словно в пламени камина, и перед Драко снова сидела Гермиона, которая продолжала что-то щебетать, без умолку говоря что очень хочет приготовить укрепляющее зелье сама, чтобы вспомнить навыки зельеварения, а Драко смотрел на нее затуманенным взглядом.       Он часто видел эти видения в которых она из веселой полностью здоровой девушки резко превращалась в окровавленную, кричащую, плачущую. Эти редкие секундные картинки появились перед его глазами, она мертвая приходила к нему, обвиняя в своей смерти. И приходила она только днём, затмевая живую Гермиону. Говорила что заберёт его в ад, ведь только там его гнилой душонке и место, а затем снова становилась такой, как сейчас. Иногда она плакала и шепотом просила согреть, говоря что ей ужасно холодно словно во льдах Антарктиды. Но чаще всего она говорила что он специально позволил ей умереть, ведь грязнокровкам не суждено дышать одним воздухом с ним, а он задержав дыхание не смел пошевелиться чтобы отогнать их. Он не двигался лишь потому что думал если это все взаправду то он вполне заслужил отправиться в ад. Это его наказание за то что не уберёг. Очень часто он задумывался что она плод его воображения. Живая она. Что не было Снейпа который спас её, что нет сейчас этой квартиры. Что его мозг не смирился с утратой и сейчас рисует её словно наяву, чтобы заглушить внутреннюю боль. Что на самом деле он лежит где-то в больнице Святого Мунго, рядом с родителями Лонгботтома, такой же потерявший рассудок человек. Или что он по-прежнему лежит в квартире матери. Его никто не нашел и он просто гниет заживо впиваясь невидящим взглядом в потолок. В такие моменты он старался дотронуться до неё, чтобы удостовериться что это неправда. Гермиона улыбалась, когда неожиданно чувствовала прикосновения до её пальцев или предплечья, с интересом разглядывала его лицо чтобы понять с чем связано его поведение но не находя ответов отворачивалась. Бывало прикасался к ней пока они вместе читали или ели. В такие моменты он не смотрел на неё а отворачивался пряча глаза. Она знала что он тоже страдает от кошмаров. Он всегда странно себя вел при ней, а сейчас его поведение начинало настораживать. Гермиона понимала, что им необходимо поговорить о своих проблемах, но не находила подходящего момента. Несколько раз она пыталась завести разговор об их кошмарах, страданиях, но Драко Малфой не тот человек который вывалит всю свою боль наружу, стоит только попросить. Он переводил темы или уходил из комнаты зная что она не сможет его догнать. Он не любил разговоры и эти жалкие попытки Гермионы завести их. Как только она пыталась завести разговор о его и своих страданиях, его взгляд менялся. Становился снова холодным словно ледник, будто они снова в Хогвартсе и он снова её ненавидит. Для него эти разговоры были подобны яду, что просачивался в кровь и растекался пот всему телу, заставляя задыхаться. Он уходил из её комнаты ещё до начала вопросов, видя по её глазам, что она хочет задать их. Драко не собирался на них отвечать, и даже слушать. Ближе к полуночи он возвращался в её комнату, зная, что она уже уснула, как обычно, с книгой в руках. Забирая толстую книгу и ложа её на прикроватную тумбочку он тихо садился на кресло, что неизменно стояло слишком близко к кровати. Брал её хрупкую маленькую ладонь в свою и закрыв глаза откидывался на спинку кресла, зная, что через несколько часов его руку пронзит адская боль. Гермиона во снах сжимала его ладонь до хруста, и он поражался откуда в такой маленькой, хрупкой девушке столько силы.

***

Гермиона опустила ноги с кровати и попыталась пошевелить пальцами, она уже месяц как чувствовала ноги, но двигать ими совершенно не могла. Приподнявшись на руках она сползла к краю кровати и поставила ступни на холодный деревянный пол. Неприятные колики прошлись по ногам заставляя её поморщиться. Собравшись с силами Гермиона постаралась напрячь все возможные мышцы ног, но ничего не вышло. Выдохнув она посмотрела на свои пальцы и сосредоточилась. «Давай же! Ну хотя бы один пальчик. Ты сможешь!» — Умоляла она про себя, пристально разглядывая ноги. От напряжения её брови свелись на столько сильно, что переносице стало больно. А руки сжали простынь до такой степени, что ткань жалобно затрещала. Не отрывая взгляда от пальцев ног она как мантру повторяла про себя, что всё получится. И когда силы уже закончились большой палец правой ноги приподнялся. Дыхание перехватило и она глотая воздух, словно рыба, попыталась позвать Драко. — М-Малфой! — Смогла наконец произнести она, но это оказалось на столько тихо, что она едва сама могла услышать себя, набрав воздуха, Гермиона наконец смогла крикнуть, — Драко! Пока она ждала Драко, почти все пальцы на левой ноге могли двигаться, и Гермиона сама не заметила как слёзы полились по щекам. Драко медленно зашёл в комнату, не отрывая взгляда от книги, но как только увидел сидящую на краю кровати Гермиону, у которой бесшумно лились слёзы из глаз, тут же отбросил книгу, и подбежал к ней. — Грейнджер? Что-то болит? Где? — Он быстро присел на корточки около неё и начал ощупывать её ноги, пытаясь понять что с ней не так. Гермиона пыталась произнести хоть слово, но получались лишь непонятные слоги, которые она ни как не могла соединить в полные слова. Затем она просто помотала головой и указал Драко на свои пальцы, которые двигались. — Ох, Мерлин, — прошептал Драко немного отдаляясь от неё. Гермиона была похожа на автомобильную игрушку собачки, которая просто могла кивать головой и глупо улыбаться. — Сможешь подвигать коленом? — шёпотом спросил Драко, будто боясь заговорить вслух. Гермиона глубоко вздохнула и наконец смогла хоть что-то сказать. — Не знаю, я ещё не пробовала, — она напряглась и нога чуть согнулась в колене. — Получается! У меня получается, — радостно воскликнула она. — Так аккуратно, — проговорил Драко, приподнимая её ногу, помогая разогнать кровь, — Сейчас напряги мышцы, почувствуй их движение, и заставь их работать, — опуская свою руку на её бедро, сказал он. Гермиона выдохнула и сосредоточилась на управлении ног. Она чувствовала как под руками Драко бегают её мышцы, будто во время судорог, но боли она не чувствовала. Лишь неприятные колики проходились по её ногам от стопы до колен. Икроножная мышца напряглась словно перетянутая струна на гитаре, что вот-вот норовила лопнуть. Гермиона напряглась чуть сильнее и нога неожиданно резко подлетела вверх, попадая Малфою прямо в нос. — Прости! Прости Драко, я не хотела! — Закрывая рот руками в шоке проговорила Гермиона. — Кхм, — откашлялся Драко и сделав самое невозмутимое лицо медленно выдохнул. Его нос помнит каждый удар этой девушки и от этого в глазах немного защипало. — Ты молодец, давай ещё раз. — Точно всё нормально? — переспросила Гермиона. — Несомненно, давай не будем отвлекаться, — беря вторую ногу Гермионы, Драко начал её массировать, пытаясь отвлечься от ноющей боли в переносице.

***

      Наступил июнь. Гермиона уже могла двигать ногами, но пока ходила с трудом. Только благодаря поддержке Малфоя или держась за кровать. Колени были все в синяках из-за её неугомонного упорства. Но она не останавливались. Малфой еле успевал ловить её везде, куда она могла добраться, словно маленького ребенка познающего мир. Пятого июня она поздравила Малфоя с днём рождения, но явно не ожидала той реакции, которую получила. Драко нахмурился, и поставив завтрак на её тумбочку покинул комнату, так и ничего не сказав. В течение нескольких дней после он молча приходил в её комнату, и помогал с тренировками. Гермиона не глупая, понимала, что задела какую-то старую рану в нём и больше вопросов не задавала. Но вопрос об их кошмарах до сих пор мигал красной лампочкой в её голове. — Мы поговорим об этом, или дальше будем делать вид, что ни чего не происходит? — В один из дней не выдержала Гермиона и откинула книгу. Драко, что сидел на кресле в нескольких сантиметрах от кровати, в недоумении вскинул бровь и посмотрел на неё. — Ну магловские писатели не так уж и бездарны как я о них думал, — начал он, поворачивая книгу в руках, задумчиво рассматривая обложку книги, что нашёл на полках в гостиной. Найти книгу не связанную с зельями в этой квартире было достаточно трудно, но ему всё же удалось отыскать несколько книг магловских писателей. — Я не об это! — раздраженно сказала Гермиона. — Тогда о чем? — О наших кошмарах, — тихо проговорила она, пристально всматриваясь в серые глаза. — У меня нет ни каких кошмаров! — Он резко встал и собирался развернуться в сторону выхода, но Гермиона успела ухватить его за запястье. — Драко это гораздо серьезнее чем ты думаешь! Я вижу как ты на меня смотришь. Будто видишь призрака. — Нет такого! — Драко вырвался из её хватки и направился к выходу. — Ты видишь меня мертвой? — Её голос едва доходил до его слуха. Он замер около двери не смея повернуться.       «Ну вот нахрена ты такая умная?» — грустно усмехнулся Драко про себя. У Гермионы на глазах наворачивались слёзы, но сквозь ком в горле она снова заговорила. — Мы должны поговорить об этом, иначе будет ещё хуже. — Я не знаю на сколько может быть ещё хуже, я и с этим едва справляюсь, — всё ещё не поворачиваясь проговорил Драко. — Подойди ко мне, пожалуйста, — тихо попросила Гермиона зная что он не сможет отказать. Драко медленно обернулся и увидел грустный взгляд Гермионы. Её глаза слезились, а губы были поджаты. Она медленно подвинулась освобождая место для того чтобы Драко сел рядом. Ноги будто приросли к полу. Он не мог двинуться. Если он сейчас сделает шаг к ней — это означало, что он признает свою слабость, и ему придется рассказать ей все, но в то же время он не мог оставить её. Такую разбитую. Такую жаждущую исцеления. Он медленно прошёл к её кровати и сел рядом. Гермиона готовилась к этому разговору. Она разработала в своей голове тысячи реплик, но сейчас не могла начать разговор. Говорить о своих проблемах очень трудно. Легче было молчать, но она понимала что если они не расскажут свои страхи они в один момент их поглотят. — В моих снах меня мучает Беллатриса Лестрейндж. Всё вокруг происходит постоянно одинаково. Она говорит, что я никогда не смогу освободится, и бросает в меня Круциатосом, — начала Гермиона. Малфой не смел оторвать от неё взгляда, хотя безумно хотел заткнуть уши и никогда не слышать её надломленного голоса. — Но оказывается… Что это не самое страшное, что я когда-либо испытывала. Я плохо помню происходящее в поместье Лестрейнджей, но то что я каждую ночь вижу в своих кошмарах не покидает мою голову. Драко вздохнул и отвернулся. Гермиона около минуты молчала собираясь с силами, чтобы произнести в слух то от чего умирала каждую ночь. — Вижу как егеря заталкивают меня в каменную комнату в которой стоит только старый обшарпанный стол. Вижу как меня прижимают животом к столу, вижу как они разрывают мою одежду и… Драко поднял голову, слезы лились из закрытых глаз Гермионы а она плавно качала головой из стороны в сторону пытаясь освободить себя от этих страшных воспоминаний. — Они… — голос Драко надломился Гермиона не открывая глаз продолжила. — Н-нет, они не успели ни чего сделать, если это можно так считать. Но их руки, — из её груди вырвался сжатый всхлип. Драко подвинулся ближе, и прижал её голову к своей груди. Он боялся узнать о том, что происходило с ней в поместье. Мечтал, чтобы она была не тронута этими животными. Но слышать правду было невозможно. Это он виноват, это он не успел. — Но это ещё не самое страшное, — прошептала Гермиона, — я чувствую их кровь на своих губах, и мне это нравится, мне нравилось разрывать их тела, и от этого так страшно. Она подняла свой взгляд на него. — Это всегда жило во мне, я убийца и неважно кем были мои жертвы. — Это, — голос Драко не слушался и он прокашлявшись заговорил снова, — Это инстинкт самосохранения, ты должна это признать для самой себя. — Но это так трудно, я лишила жизни четырех людей. — А я целую вселенную, — прозвучал над её голов шёпот, что едва дошёл до её слуха. Гермиона подняла заплаканные глаза на него. — Я не успел, — будто не видя её продолжил шептать Драко, — Я не успел спасти тебя от них. — Драко я рядом, — положив свои ладони на его щёки произнесла Гермиона, — Я жива, и я ни в чем тебя не виню, ты сделал всё, что в твоих силах, — прошептала ему в губы она. — Но этого оказалось не достаточно, — прошептал в ответ он, наконец переводя взгляд на неё и пронзая своими серыми, ледяными глазами. — Более чем, — она обняла его, с трудом сместившись с места, — я не хочу чтобы ты убивался из-за несуществующей проблемы. Отпусти это, — прошептала ему на ухо Гермиона. Драко отстранился от неё, чтобы заглянуть в её янтарно карие глаза в которых было столько уверенности в сказанных ей словах. — Этот мир не заслуживает тебя, — произнес Драко проводя ладонью по её нежной щеке. Гермиона поддалась его ладони и улыбнулась смотря на него так и не произнеся слова. Хотя в голове набатом звучала лишь одна фраза: «Зато ты заслуживаешь меня» После этого небольшого разговора они каждый день боролись со своими кошмарами, но только теперь вместе. Они больше не говорили об этом, того мимолётного разговора оказалось вполне достаточно, чтобы понять страдания друг друга. Они молча находили поддержку. Хватало еле заметного касания или грустной улыбки, чтобы понять, что тьма опять затягивается над ними. С каждым днём становилось проще справляться. Гермиона перестала бояться засыпать, и всё реже видела каменную комнату из своих кошмаров. Ей наконец-то начали сниться родители, о которых она не переставала думать ни на минуту. Драко стал чаще разговаривать, а не просто бездумно смотреть на Гермиону. И это очень радовало. Но радость была недолгой. Шестнадцатого июня её предплечье отчистилось от разноцветных красок сливающихся в львицу, открывая уродливый шрам «грязнокровка». Гермиона смотрела на свою руку не понимая, как это могло случиться. Она не поехала возвращать память родителям? Не познакомилась с Мией? Или родители погибли и ехать в Австралию было просто не к кому? Все эти вопросы не давали ей покоя. — Мы можем выйти из этой квартиры? — Через два часа спросила Гермиона у Малфоя. Драко удивился. Она молчала с того момента как увидела чистое предплечье от татуировки, и как бы не пытался Драко, она не отвечала на его вопросы. Единственное что он знал, что это то тату, связано с её подругой из Австралии. Где жили её родители, и полностью понимал её панику. — Нет, — сказал Драко. — Почему? — Дверь заблокирована. Я использовал кучу заклинаний, но они ни к чему не привели. — Подожди! Если заклинание удерживающее нас в квартире до сих пор действует, значит. — Снейп жив? Я тоже об этом думал, но так же, это может быть Лисси, которая по поручению Снейпа нас от сюда не выпускает. А она, хочу заметить, не самый общительный эльф, — Драко потёр шею сзади и покачал головой, смотря в пол. — И что это означает? Нам придется сидеть здесь до октября? — Похоже Снейп не слишком нам доверял, что решил перестраховаться. — Это ужасно! — Подскакивая на месте воскликнула Гермиона, — Драко нам нужно от сюда выбраться, я должна узнать что с моими родителями! Драко встал с места и несколько раз прошёлся по комнате от одной стены к другой, затем резко остановился и облокотился руками на изножье её кровати. — Гермиона, — тихо проговорил он. Она вздрогнула от звучания своего имени. На столько мягко, это звучало по сравнению с его «Грейнджер», кажется она никогда не привыкнет к тому, как он произносит её имя вслух, — Я полностью разделяю твоё волнение о родителях, и я тоже понятия не имею, что случилось с моей семьёй, матерью, — быстро исправился Драко, хмурясь, — но мы не можем выйти от сюда до определённого времени, и более того, мы оба не знаем когда это время наступит. — Лисси стала часто куда-то уходить, заметил? — прищурившись спросила Гермиона. — Да, — конечно он заметил, это было трудно не заметить. Начиная с конца мая домовиха всё реже стала появляться в квартире Снейпа. Она приходила только, чтобы дополнить запасы еды в шкафчиках, и как бы не пытался Драко, она не отвечала на его вопросы. — Она что-то знает, надо её спросить. — Ты думаешь я не пытался? — У меня получится, — закатывая глаза и складывая руки на груди произнесла Гермиона. И Драко увидел эту её уверенность во всём, что она делает, которую он так давно не видел. — Без проблем, — отталкиваясь от её кровати произнес Драко, — Только сначала её догони, — улыбнулся Драко и выше из её комнаты. — Очень остроумно! — крикнула Геримиона кидая в закрытую дверь подушку. Этот мерзавец посмел над ней глумиться даже в такой серьёзной ситуации.

***

Попытки разговорить Лисси не увенчались успехом. Лисси даже не слушала Гермиону. Появляясь в её комнате, домовиха не спеша убирала книги по полкам совершенно не обращая внимания на Гермиону, которая пыталась завести разговор. Спустя четыре дня одностороннего общения Гермиона бросила эту затею. — Ну как успехи? Удалось разговорить неуловимую домовиху? — Усмехнувшись, спросил Драко, входя в её комнату, сразу после того как Лисси покинула квартиру. — Потрясающе, будто ты сам не знаешь. Лучше бы помог, — нахмурила брови Гермиона. — Я обычно не занимаюсь тем, что не приносит результатов, — пожимая плечами, проговорил Драко. — Если не попробовать, то ты никогда не узнаешь, что приносит результат, а что нет. — В том то и дело, для меня хватает попробовать пару раз, чтобы понять, что это провальное дело, а ты прешь как баран, пытаясь достучаться в закрытые ворота. — Мне стоит расценивать это как оскорбление? — Думаю да, — ухмыльнулся Драко. — Ты не выносим, я не хочу больше с тобой общаться, — отворачиваясь к окну, проговорила Гермиона. — Но ты всё равно продолжаешь это делать, — растягивая слова, проговорил Драко. — Потому что в этом богом забытом месте больше никого нет. — А вот это уже обидно. — Я этого и добивалась. — Брось Грейнджер, мы оба уже удостоверились в том что нам не разговорить Лисси, это означает лишь одно, Снейп поручил ей какое-то задание, и пока она его не выполнит, она не сможет нам ничего рассказать. — И сколько ждать? — Ну до октября как минимум. — Потрясающе Драко глубоко вздохнул. Он чувствовал, что должен ей помочь, обязан. Но он был бессилен. С того дня как Снейп покинул квартиру он ни на день не оставлял попыток отворить чертову дверь. Трижды пытался снять блокирующие заклинания с окон, что постоянно отбрасывали его, пронзая током. Он до сих пор удивлялся как Грейнджер не задело, когда она пыталась сбежать через окно в своей комнате. Подняв на неё взгляд он покачал головой, не в силах произнести ни слова. — Нет, — прошептала Гермиона, — нет, это просто не мыслимо, должен быть выход. — Грейнджер я пытался, и не один месяц, та магия, что держит нас тут не выпустит, и не впустит никого. И что-то мне подсказывает, если мы даже будем пытать Лисси, она не сможет нам ничего рассказать. — Мы не будем пытать Лисси! — встрепенулись Гермиона спуская ноги с кровати, она с трудом поднялась на трясущихся ногах, и облокачиваясь на тумбочку, попыталась идти. — И далеко ты собралась? — Приподнимая бровь спросил Драко. Наблюдать за попытками Гермионы держаться ровно на ногах было тем ещё удовольствием. — От тебя подальше, — шикнула Гермиона, и едва не свалилась на пол. — Думаю ты нескоро сможешь осуществить свою мечту. — Лучше бы помог чем просто, пялился как истукан. — Могла бы и попросить нормально прежде чем хамить. Гермиона сердито на него посмотрела, сильнее впиваясь пальцами в тумбочку. — Ладно с чем тебе помочь? — Вздыхая спросил Драко, вставая с кресла. — Отведи меня на кухню, хочу сменить обстановку. Драко подошёл к ней и взяв её руку опустил себе на плечо. Обвив своей рукой её талию, он медленно повёл её в сторону кухни. У Гермионы дыхание перехватило. Всё мысли испарились из головы как только он коснулся её. Конечно они уже не раз тренировались вместе, и бывало касания Драко были более интригующими чем сейчас, но тогда Гермиона не могла думать ни о чем, кроме своей реабилитации. Они не переходили линию, после которой назад вернуться уже нельзя, хотя оба прекрасно помнили, как утопали в нежных объятьях друг друга и забывались в страстных поцелуях. Оба боялись сделать неверный шаг. Драко аккуратно держал свою руку на талии Гермионы, боясь, опустить ладонь ниже, но так желая этого. Гермиона делала вид, что её это совершенно не напрягает, но и без того ослабленные ноги подгибались, а сердце увеличивало стук. Повернув голову в сторону Драко, Гермиона наткнулась на его губы. Такие желанные. Такие ставшие родными. Которые каждый день говорили ей, что она сильная, и что она обязательно справиться. Не отрывая от них взгляда она робко прошептала — Ты ни чего не хочешь мне сказать? — Ты уже не плохо справляешься, скоро будешь ходить сама, — смотря на то как она медленно перебирает ногами, сказал Драко. — Нет не это, — всё еще смотря на его профиль сказала Гермиона. — А что? — То что… — Она запнулась поднимая взгляд к его глазам, цвета грязного льда, что сейчас неотрывно следили за каждым изменением на её лице, — То что… — Было так трудно произнести свое желание вслух. Она проморгалась и медленно повернувшись к Драко корпусом, зацепилась рукой за комод, что стоял рядом. — Например, что ты хочешь меня поцеловать, — произнесла Гермиона и сама не узнала своего голоса. Драко думал, что ослышался, или это его мозг играет с ним злую шутку. — Что? — Драко нервно усмехнулся, пытаясь отстраниться, но только в последний момент понял, что если отойдет, Грейнджер свалится к его ногам, и хоть эта перспектива его очень забавляла, он не собирался с ней так поступать. — Хочешь сказать, что я не права? — Приподнимая бровь и улыбаясь, спросила Гермиона. И она не понимала с чем связана эта улыбка. Защитная реакция на возможный отказ? Или шок от того, что она всё-таки произнесла это вслух. Драко смотрел ей в глаза, в которых искрилась жизнь. Он уже забыл этот её лукавый взгляд, с яркими смешинками. Только она могла улыбаться одними глазами, только она могла показать любые свои эмоции лишь посмотрев на тебя. Драко усмехнулся повернувшись к окну, плавно качая головой, и внутри Гермионы будто что-то оборвалось и покатилось по полу. Может это её сердце, которое не выдержало такого напряжения? — Кажется я схожу сума, или ты только что и вправду разрешила тебя поцеловать? — Решил уточнить Драко. Гермиона потерявшая уже весь свой запал неуверенно кивнула и едва слышно прошептала: — Поцелуй меня, как в последний раз. Воздух покинул лёгкие Драко, а перед глазами опять появилась окровавленная Гермиона, но не прошло и секунды, как всё испарилось. Пульс стучал в висках с такой силой, что он не мог даже услышать собственных мыслей. Посмотрев на её губы Драко захотел почувствовать как ощущаются эти её слова без привкуса крови. Страх потерять её снова медленно просочился сквозь кожу. Гермиона даже не успела вздохнуть, как теплые губы Малфоя накрыли её, а горячее дыхание проникло в лёгкие. Он боялся сделать это раньше. Боялся что она его оттолкнет. Они не говорили о том, что было между ними в квартире его матери. До этого момента он был уверен, что она ничего не помнит. Не хотел ее пугать, хотел все сделать правильно. И сейчас этот поцелуй стал спасением. Как глоток свежего воздуха. Этого ему не хватало до скрежета в зубах. До сдавливания ребер. До дрожи в руках. Гермиона ответила мгновенно. Она тоже слишком долго ждала шага от него, в итоге опять сделав его первой. И ей было совершено на это плевать. Она наконец чувствует его сладкие губы. Она снова ощущает его сильные и нежные руки что так бережно удерживают её от падения на пол, и в пропасть. Сердце стучало как бешеное, норовя вот-вот разорвать грудную клетку. Она чувствовала, как по её венам течет кровь, с каждой секундой ускоряя свой бег по ее телу. Тысячи мурашек прошлись по коже когда Драко оставил ее губы в покое переключаясь на шею. Еле слышное гортанное мурчание вырвалось из её горла. Она пыталась скрыть дрожь во всем теле, но это было невозможно, он тянул её в пропасть. И она надеялась, что в этой пропасти они навсегда останутся одни. — Драко, — прерывисто прошептала Гермиона, еле удерживаясь за него. Драко скинул вещи с комода усаживая на него Гермиону. — Я слушаю, — ехидно улыбаясь, прошептал Драко, пытаясь отдышаться. Облокотившись на комод руками по обе стороны от Гермионы, будто удерживая её от бегства. И плевать, что она на это не способна. Ни физически, ни морально. — Я что-то хотела сказать, но я забыла, —нервно засмеялась она, садясь ровнее на комоде. Мысли спотыкались в её голове, и никак не желали складываться в едино. — Это от того, что ты потеряла голову от поцелуя со мной? — Он провел пальцем от её скулы к губам продолжая улыбаться. В её волосах играл лёгкий луч солнца постоянно отбрасывая золотые свечения. Ему нравилась игра света в её пушистых кудрях. Нравился этот задорный блеск её глаз. И он сейчас тонул от вида её припухших, чуть влажных от поцелуя, губ, потому что это было божественно красиво. Только она могла выглядеть невинной и сексуальной одновременно, как сахар со стеклом, невыносимо сладкая и опасная. — Опять ты это делаешь, — прошептала она, зарываясь своими пальчиками в его шелковистые волосы. — Что? — Заставляешь плавиться под твоими прикосновениями. — Ты преувеличиваешь мои способности, — усмехнулся Драко. — Что между нами происходит? — Резко став серьёзной спросила Гермиона. — О нет, — протянул Драко, — Грейнджер, я дважды в эту ловушку не попадусь, — он коснулся губами её уха и тихо прошептал, — между нами то, что не описать ни одним словом. — А если постараться? — Попыталась отдалиться Гермиона и заглянуть в его глаза. — Ты хочешь чтобы я сказал это? — Заглядывая в её глаза спросил Драко. — Да, — отодвигая его руки от своих бедер проговорила она. — Это вымогательство. — Я не заставляю тебя, — отдаляясь от него, произнесла Гермиона, но Драко вернул неё на край комода — Я, — нежный поцелуй коснулся её виска, — без ума, — губы прошлись по щеке, опускаясь к скуле, и остановившись около губ, он выдохнул, — от тебя. — Ладно плевать, — проговорила Гермиона притягивая его к себе и целуя. Зная о том какой скупой на откровения Драко, Гермиона посчитала что этого признания ей пока достаточной. У них ещё много времени чтобы она могла вытянуть из него те слова которые он так боится сказать, но которые проявляет во всех свои движениях. Поцелуи становились всё более настойчивыми, а желание накопившееся за всё время почти невыносимым. Гермиона перешла на его шею, чувствуя под своими губами бешено бьющуюся вену и томно прошептала ему на ухо.  — Ты когда нибудь занимался сексом с парализованной девушкой? — С такой красивой ещё нет, — в тон ей проговорил Дроако — Что? — Гермиона так резко от него отдалилась, что ударилась головой об стену. — Я шучу, шучу, — засмеялся Драко и Гермиона на секунду даже забыла с чем связана эта его улыбка, на столько она была завораживающей. — Скотина ты, — притягивая его за пояс штанов сказала она, и снова поцеловала его. Гермиона чувствовала его эрекцию между своих ног, и не удержавшись немного поддалась бедрами вперёд. — Как бы я не хотел этого, но нам надо остановится, — прошептал Драко прижимаясь своим лбом к её. — Нет, — Гермиона покачала головой, и снова попыталась его поцеловать — Ты ещё слаба, тебе нужно восстановится, — прошептал Драко и сам не поверил, что говорит это. — Отличная разминка, — глубоко дыша проговорила Гермиона. — Ты похотливая, маленькая ведьма Гермиона Грейнджер, — ехидно ухмыльнулся Драко поглаживая её бедра. — У меня был соответствующий учитель. — Давай разберемся сначала с твоими ногами, а потом и решим проблему что находится чуть выше. — Ты меня отшиваешь Драко Малфой? — Не поверив его словам спросила Гермиона — Я о тебе забочусь, — целуя её в нос пробормотал Драко. Гермиону будто прошибло молнией. Электрический заряд разошелся по её венам подгоняя кровь к щекам, и окрашивая их в яркий розовый цвет. — Ладно, тогда отведи меня всё-таки на кухню, — с досадой в голосе проговорила Гермиона. Драко улыбнулся и спустив её с комода, повёл на кухню. В голове был полный бардак. Он только что сам добровольно отказался от секса, спустя полгода воздержания и почему-то ни капли не сожалел. Он мог собой гордиться, с ней он определённо становился лучше.

***

      Спустя час распития чая в полной тишине на кухне, Гермиона подняла взгляд на Малфоя. Казалось что её щеки до сих пор горят красным, отображая все спектры её плотских желаний. Драко же расслабленно смотрел в окно, в котором кроме стены соседнего дома ничего видно не было. Гермиона так желала осмотреть хоть что-то кроме той комнаты в которой находилась всё это время. Мечтала увидеть огромную коллекцию книг Северуса Снейпа, хранившуюся на пыльных полках в гостиной. Но желание и страсть затмили всё в её голове, что даже смена обстановки не помогла. — Ляжешь со мной сегодня? — наконец произнесла она вопрос который уже двадцать минут вертелся на языке. Драко оторвался от увлекательного осмотра кирпичной стены в окне, и удивленно на неё посмотрел. — Я и так сплю в твоей комнате если ты не заметила. — Я не про комнату, — Гермиона отвернулась от его пронзительного серого взгляда уставившись на потертую скатерть, — я имела ввиду, может ты ляжешь на кровать? На кресле тебе явно не удобно. — Хорошо, — спокойно согласился Драко и отпил уже давно остывшего чая, — Только я увеличу кровать, если ты не против. — Не против, — слишком быстро ответила Гермиона едва скрывая победную улыбку. — Тогда пойду трансфигурирую кровать, сама дойдёшь? — улыбнувшись спросил Драко. — Очень смешно, — закатывая глаза проговорила Гермиона, — Иди, я подожду тебя здесь. Как только Драко покинул кухню она наконец смогла осмотреть помещение. Темно-коричневая кухня, чем-то напоминала ей кухню Молли Уизли, только здесь явно давно никто не готовил, и вряд-ли когда-то отмечались шумные праздники в кругу большой семьи. Здесь явно никогда не было маленьких детей, потому что множественные флакончики с зельями вряд-ли бы устояли на нижних полках кухонного шкафа. И явно не было домашних животных, потому что мышьяк разбросанный в углах кухни, не позволил бы прожить в этой квартире ни одному животному долго. Эта кухня отображала все цвета одиночества, всеми забытого человека, и Гермиона вспомнила всё что когда-то рассказал ей Гарри о Северусе Снейпе. Она сопереживала своему профессору. И хоть он всегда считал её зубрилой, не способной мыслить самостоятельно, без помощи книг, она всё равно его уважала. Дважды пережить смерть одних и тех же людей трудно. Ещё труднее это признавать. Ведь она могла многое изменить. Не будь она в коме, она помогла бы спастись Снейпу, Фреду и ещё сотням невинных людей. Но будь у неё опять маховик времени в руках, она бы не повернула его. Судьба уже дважды определила жизни людей, и Гермиона не в праве оспаривать это. Она приняла эти факты в первый раз, и примет ещё. — Готова? — вырвал её из раздумий Драко. — Да, — глухо отозвалась Гермиона и позволила ему поставить её на ноги и увести в комнату.

***

Ранние лучи июньского солнца не могли проникнуть в комнату, но отражаясь от окон соседнего дома свободно блуждали по стенам, и книжным полкам. Гермиона потянулась и открыв глаза поняла что лежит на груди Малфоя. На обнаженной груди Малфоя. Она не хотела шевелиться боясь спугнуть такой волшебный момент. Запах его обнажённого тела действовал на неё как амортенция, вырабатывая в её теле повышенную порцию окситоцина. Его спокойное дыхание задевало её волосы, а рука что обнимала её за талию, казалась Гермионе через чур горячей. Она готова была остановить время чтобы солнце дальше не всходило. Чтобы птицы не пели так громко. Хотелось раствориться в этом моменте навечно. Драко провел рукой по её талии вверх и остановившись на плече сонно проговорил. — Ты даже во сне думаешь? — Как ты догадался что я не сплю? — Ты перестала во сне бормотать что я самый лучший, — и даже не смотря на него Гермиона могла увидеть его ухмылку. — Очень смешно, — приподнимая голову сказала Гермиона, но не смогла сдержать улыбку, когда увидела его сонное, довольное лицо. — Ты смешная, — смотря на её растрепанные волосы и красную щеку от того что она её пролежала, сказал Драко. А про себя думал что это самое лучшее пробуждение в его жизни. — Ты тоже, — улыбаясь сказала Гермиона, приподнимаясь ближе к его лицу. Она так хотела его поцеловать, но потом передумала и опустила взгляд на его грудь. Гермиона медленно провела пальчиками по едва заметным шрамам. Драко вздрогнул, но кроме щекотки ничего не почувствовал. — Больно? — почувствовав его движение поинтересовалась Гермиона, но движения не прекратила. — Нет. — Мне очень жаль. — Брось Грейнджер. — Нет! Я хотела тогда остановить Гарри но… — Она вздохнула проведя по самому большому шраму под правой ключицей, — Но не сделала этого, считая, что он не способен на подобное. — Поттер часто вытворял необдуманные поступки, — легко ответил Драко. Он уже давно отпустил эту ситуацию. — Я его ругала, — решила продолжить Гермиона. — Ты? — Удивился Драко. — А что? Он использовал неизвестное ему заклинание на живом человеке, пусть это был и ты. — В смысле «пусть это был и я»? — Приподнимаясь уточнил Драко. — Ну вы же враждовали, — пожимая плечами ответила Гермиона, взглянув в его глаза. — Ну да, это объясняет его рвение меня покалечить, хотя я бы поступил так же, — расслабляясь под её лёгкими движениями ответил Драко. — Даже сейчас? Драко задумался и через полминуты ответил: — Нет. Сейчас нет. Гермиона продолжила обводить его шрамы и после этого разговора Драко стало жутко не комфортно. Он попытался высвободиться из её хватки, чтобы поскорее натянуть футболку и скрыться из её комнаты, но Гермиона не позволила ему уйти, практически прижав его своим телом. — Нет, стой, — быстро сказала она, и поцеловав один из его шрамов чуть ниже ключицы, медленно подняла на него взгляд. — Не прячься, от себя не убежишь. Гермиона медленно поцеловала ещё один его шрам, а затем на столько резко подняла его левую руку, что он и сам не успел заметить как её губы коснулись давно помутневшей, темной метки. — И от этого не убежишь, мы все совершаем ошибки и это, — она провела пальцами по его предплечью, — не твоя ошибка. Ещё секунду она гладила Темную метку, а затем резко опустилась на грудь Драко и её кудри рассыпались по его плечу, щекоча щёку. — Мы могли бы сделать тебе новую татуировку у магловского мастера, как у меня, — приподнимая свою руку сказала Гермиона, совершенно забыв, что там теперь чистое предплечье. — Боюсь лев мне не подойдёт, — поняв о чем она говорила произнёс Драко. — Нет, — усмехнулась Гермиона опуская руку на его грудь, — я имею в виду, что ты можешь выбрать новую картинку для себя. Что бы ты выбрал? — повернув голову к нему спросила Гермиона. Она взглянула на на него своими шоколадными глазами. Она была так свободна, и бесподобно красива. — Не знаю, — наконец ответил Драко, не отводя от неё взгляда, — может дракон? — Дракон? Довольно символично, — сказала Гермиона, опять положив голову на его плечо. — Это же не не навсегда? — Вдруг тихо спросила Гермиона. — Что? — Мы с тобой, — уточнила Гермиона, продолжая и дальше спокойно лежать на плече Драко. Малфой нахмурился не совсем понимая о чем она говорит, и Гермиона поспешила ему объяснить. — Твои родители явно будут не в восторге от такой пассии как я. — Мне никогда ни с кем не будет лучше чем с тобой. И мне ни кто больше не нужен. Гермиона замолчала глупо моргая и смотря в стену. Стук его учащенного сердцебиения отзывался у неё в голове. Можно ли расценивать его слова как признание в любви? Или это лишь её пропитанный розовыми бабочками мозг начал отказывать? — Если ты сейчас ни чего не ответишь то я почувствую себя глупцом. — Я люблю тебя, — выпалила Гермиона даже не успев обдумать правильность данного поступка. Она слишком долго таила это в себе, что даже страх отказа не смог заставить её замолчать. Драко пропустил выдох и затаив дыхание смотрел в потолок, мечтая ещё раз это услышать. Почувствовав движение, он наткнулся на пристальный мягкий взгляд Гермионы. Она плавно потянулась к нему, чтобы закрепить своё признание на его губах, но скрип открывающейся двери заставил её остановиться. — Смотрю мисс Грейнджер уже лучше? — прозвучал глухой голос. Драко настолько резко подскочил на кровати, что задел плечом лицо Гермионы, и она от шока сначала схватилась за щеку, а потом широко раскрыв глаза уставилась в сторону двери. — Даю вам пять минут, на то чтобы вы привели себя в порядок. Время пошло, — четко проговаривая слова сказал Снейп и покинул комнату, громко захлопнув за собой дверь. Драко на несколько секунд застыл на месте, а затем повернулся к Гермионе. — Ты тоже это сейчас видела? — Решил уточнить Драко. — Да, — отозвалась Гермиона, всё еще держась за ушибленную щёку.