Самый ласковый дикий зверь.

      Конец августа приблизился совсем незаметно. Дождь барабанил по окнам, наводя ещё большую тоску. Гермиона по привычке стояла у окна, ожидая пока закипит чайник. Несколько привычных движений, засыпать заварку, залить кипятком, ложка сахара, глоток. — Да что ж такое? — Зашипела Гермиона, морщась от неприятного привкуса. В последнюю неделю чай становился всё противнее и противнее. То ли из-за отсыревшей заварки, то ли от уже приевшегося вкуса чая, который ничем нельзя было заменить. Посмотрев ещё раз в окно, она печально вздохнула. Ничего не менялось. Всё повторялось, как в дне сурка. Газеты не спешили радовать своим содержимым, Снейп больше не появлялся, а Лисси старалась посещать квартиру, когда они с Драко уже спали. Драко. С ним было всё ещё хуже. На его теле она насчитала четыре новых шрама, пока он беспокойно спал. А самое страшное, что она ничего не могла сделать. Он всё еще мучился от кошмаров, обливаясь холодным потом во снах, а утром надевал свою маску безразличия. Она пыталась с ним поговорить. Как тогда, в начале июня, но он, смотря на неё холодным взглядом говорил, что не понимает о чем она. Они опять вернулись к началу. Драко закрывался, но при этом старался быть с ней, не отдалятся и не прятаться в темных углах квартиры. Гермиона же старалась не задавать вопросов, которые постоянно крутились в голове. Ещё один глоток обжег горло, противным послевкусием оседая на языке. Гермиона опять отставила чашку и посмотрела в окно. Сидевшая на карнизе ворона заставила её вздрогнуть. Птица очень внимательно вглядывалась в окно, следя за Гермионой, а затем махнув головой улетела. Гермиона тоже махнула головой, отворачиваясь от окна. — Я уже брежу, мне даже птицы кажутся подозрительными, — прошептала она сама себе, беря вторую чашку и прихрамывая идя в гостиную. Драко сидел на диване, читая одну из миллиона имеющихся книг по зельеварению. Не отрываясь он принял чашку у Гермионы, которая присела рядом с ним. Хотелось что-то ему сказать. Тишина уже оглушала, а звук дождя, который когда-то ей так нравился, действовал на нервы. — Что ты сделаешь когда мы вернёмся? — Глупый вопрос слетел с её губ быстрее чем она успела это осознать. Плевать, лучше глупые вопросы, чем ещё хоть минута в этой гнетущей тишине. — Если, — Драко отпил чай, тоже непроизвольно поморщившись. «Или я разучилась заваривать чай, или он действительно отсырел», пронеслась мысль в голове Гермионы, пока она следила за тем, как Драко откладывает книгу и смотря в пустоту комнаты повторил, — Если мы вернёмся. — Не будь таким пессимистом, — он хотела сказать это более мягко, но голос дрогнул в раздражённой ноте. — Не будь такой наивной, — всё же повернувшись к ней сказал Драко, опять отпивая чай и опять морщась, — Чай дерьмо. — Кажется заварка отсырела, — Гермиона опустила глаза к своим ладоням, нервно их потирая. Дурацкая привычка, у неё скоро будут мозоли. Заметив это, Драко отставил чашку на небольшой столик и тихо заговорил: — Думаю я бы пошел и выпил бы с Блейзом огневиски, или пошёл бы на урок к Макгонагалл, признаться честно соскучился по этой старой ведьме, — его голос был таким беззаботным будто он действительно так думал. На самом деле Драко бы помчался в больницу Св.Мунго скорее навестить мать, а затем в поместье, чтобы посмотреть в бесстыжие глаза отца, но он не хотел этого говорить. Не сейчас… Сейчас она хотела отвлечься, и он даст ей эту возможность, он тоже устал от тишины, которая давила на уши. — Ни за что не поверю, — усмехнулась Гермиона, наконец переставая терзать свои ладони и посмотрела на него. — А ты? — Я бы, — она замолчала, опять начиная тереть тыльную сторону ладони. Она не знала что сделала бы. Так много всего произошло, что в голове была полная каша. Естественно она хотела бы увидеть Гарри и всех Уизли, она по всем очень скучала. Зашла бы в библиотеку и на кухню к домовым эльфам, она скучала даже по квиддичному полю. Она бы узнала что с её родителями, и если память к ним вернулась, написала бы им письмо в котором бы рассказала, что безумно их любит. Она мечтала надеть школьную форму и снова беззаботно пройтись по коридорам Хогвартса. Всё это непременно занимало её голову, но один вопрос не давал ей покоя. Что будет с ними? Они разойдутся по своим гостиным и больше не увидятся? Будут делать вид, что ничего не произошло? Как им теперь вести себя? — Ну? — услышала она голос Драко и оторвала свой взгляд от ладоней, кажется она молчала слишком долго. — Пошла бы к друзьям естественно или в библиотеку, — она нервно усмехнулась и отвернулась от него, почему-то в глазах защипало от такого наглого вранья. — Библиотеку, — медленно повторил Драко, — ты ужасная лгунья Грейнджер, ты же знаешь? — Что? — Она слишком быстро подняла голову услышав это заявление. — Я видел как в твоей кудрявой голове пронеслось миллион вариантов, а ты выбрала сказать про библиотеку, — он усмехнулся, вставая с дивана и беря в руки книгу. — Ты хочешь правду? — Хочу, только если ты сама её хочешь, — подходя к стеллажам с книгами, Драко убрал учебник, и начал проходится взглядом по другим книгам. — Мы забудем обо всё что здесь было когда вернёмся? — быстро выпалила она, не понимая от куда у неё взялось столько смелости. «Если сдирать пластырь, то лучше резко», подумала она, мысленно с собой соглашаясь. Кажется Драко молчал целую слишком долго, перебирая книги на полках. Гермиона даже подумала что и не задала вопрос вслух, но когда Драко заговорил, она дернулась от неожиданности. — В детстве мама мне рассказывала, что в нашем саду помимо павлинов были и лебеди. На задней части нашего сада есть озеро, я редко там бывал, мне никогда там не нравилось, — на этих словах он остановился, опуская голову. Будто что-то вспоминая, а затем снова вернул свой взгляд на стеллаж проводя пальцем по корешкам книг, — Эти лебеди всегда ходили парой, ни на шаг не отходя друг от друга, словно они приклеились, — Он усмехнулся, плавно качнув головой, — И в один из дней во время выгула лошадей, две лошади сорвались с упряжки и пронеслись вдоль этого озера, по случайности затоптав одного лебедя. Она умерла мгновенно, а вот второй отделался небольшими травмами. Когда домовики собирались убрать труп затоптанной птицы, второй едва не заклевал их не позволяя дотронуться до неё. Так прошла неделя, а может и больше, мама не находила себе места, не зная как помочь бедной птице. И в один из дней она увидела как этот лебедь взмыл в небо, наконец расправив свои крылья. Она тогда так обрадовалась, тому что он перестал страдать и отпустил свою любовь… — Драко остановился и закрыв глаза начал говорить совсем тих, что Гермиона едва могла разобрать слова. — Но она ошиблась. Лебедь взлетел на сколько это было возможно, а затем камнем рухнул на землю. Он разбился буквально в двух метрах от второго лебедя. И тогда-то мама и поняла смысл фразы лебединая верность. Эти птицы выбирают себе пару на всю жизнь, и в большинстве случаев если умирает один, второй вскоре тоже погибает, — не отрывая своего взгляда от стеллажа проговорил он, а Гермиона кажется перестала дышать пока, слушала эту историю. — Так вот, — Драко повернулся так резко, что Гермиона вздрогнула. Он направился к ней и присев на корточки, посмотрел в её мокрые глаза. Она даже сама не заметила, когда начала плакать, — Ты мой лебедь Грейнджер, и ты сама это уже давно знаешь, — он вытер её щеки и приблизившись поцеловал. Совсем невесомо, едва касаясь дрожащих губ. Он опять это делал, говорил о любви, ни разу не произнося это слово. Возможно он не знал как это делать, возможно это слово для него табу, но Гермиона готова была принять такое признание, оно было гораздо громче чем обычное «Я люблю тебя», оно было настоящим, и она верила каждому сказанному им слову. — Поэтому, что бы там не было, когда мы вернемся всё будет так же как здесь, всё будет по настоящему. Если конечно ты этого захочешь, — выдохнул он в её губы. — Хочу, — прошептала она, обрушившись поцелуем на его губы. Жадным, нетерпеливым, и таким желанным. Драко ни секунды не раздумывая ответил на поцелуй приподнимаясь и хватая на руки Гермиону. Не отрываясь от поцелуя, он понёс её в комнату, надеясь не столкнуться со стеной или шкафом. Аккуратно положив её на кровать, Драко повис над ней, всё же разрывая поцелуй. — Скажи это, — требовательно произнес Драко, задирая её домашнее платье и проводя руками по тонким бедрам. Пелена возбуждения, что так заволокла Гермиону не сразу дала понять ей, чего он требует, а когда его ладонь легла на её промежность, мягко оглаживая сквозь трусы она застонала, потянувшись к нему за новым поцелуем. — Скажи это, — повторил он надавливая на её клитор, заставляя поясницу прогнутся. — Я, — он снова надавил на центр её возбуждения, заставляя откинутся на подушки, — Я люблю тебя, Драко Малфой, — проговорила она, словно в бреду. Она была так прекрасна в своём возбуждении, что Драко задержал дыхание, лишь бы не спугнуть её. Она шептала слова любви не ожидая их взамен, и Драко был ей благодарен. Он не умел произносить это слово. Когда-то отец сказал что любовь признак слабости, и это отпечаталось на подкорке головного мозга десятилетнего ребёнка. Он плавно приподнялся, задирая её платье ещё выше, а она в нетерпении начала снимать его через голову путаясь в длинных рукавах и юбке. Драко тоже не отставал стягивая колючий свитер и кидая его в угол комнаты. Все их движения начали из плавных перерастать в хаотичные. Медлительность исчезла, выпуская на передний план торопливые, нетерпеливые движения. Они слишком долго загоняли себя в рамки контроля, чтобы сейчас отдаться той страсти которая переполняла их обоих. Душа требовала тепла, а тело прикосновений. Жадных, голодных. Губы соприкасались во влажных, рваных поцелуях, руки блуждали по коже, вызывая всё больше мурашек. Они забылись в друг друге. Сбитое дыхание сквозь стоны наполнили комнату. Драко вошёл в неё одним быстрым движением и Гермиона была только рада, что он не стал медлить. Она уже была готова. Готова с того момента как только его губы коснулись её. Звуки их соприкасаемых тел были быстрыми и громкими. Гермиона забыла как дышать, сжимая руками простынь. Драко вколачивался в неё со всей своей жадностью, желая никогда не заканчивать этот момент. Желая всегда видеть её разбросанные волосы на подушке, глаза наполненные страстью и его имя на её губах, что так часто чередовалось с именем Мерлина. — Ты такая красивая, — выдохнул Драко, видя как она кончает, и незамедлительно следую за ней. Позже лёжа на кровати и перебирая кудри Гермионы, что раскинулись по его плечу Драко смотрел в потолок, стараясь не улыбаться как дурак. — О чем ты думаешь? — Гермиона лежала на его груди слушая размеренное биение сердца Драко. — О том, что я кажется не хочу возвращаться в наше время, — накручивая её пряди на палец, сказал Драко. — Ты сума сошёл? — Гермиона привстала всматриваясь в его глаза и ища там здравомыслие. Которое он похоже потерял. — А что? Будем до старости заниматься сексом и пить дерьмовый чай, по-моему, идеально, — ухмыльнулся Драко. — Дурак, — Гермиона толкнула его в бок и легла обратно на его грудь, чтобы поскорее спрятать глупую улыбку, она бы тоже этого хотела.

***

Тело всё затекло, но Гермиона не спешила шевелиться, она проснулась наверно минут двадцать назад и всё это время смотрела на спокойно спящего Драко. Спокойно спящего это главные слова. За всю ночь он ни разу не проснулся и не дёрнулся от кошмара, и это не могло не радовать. Сегодняшняя ночь была самая лучшая наверное за всю её жизнь. Они целовались, очень много целовались. Соприкасались телами и душами, и это было волшебно. Она боялась проснуться снова одна, но открыв глаза наткнулась на обнажённую грудь Драко. «Он такой красивый, когда спокойный» Гермиона наконец решила пошевелиться и подняв руку провела по его скуле, которая тут же дрогнула. — Ты не спишь? — Шёпотом спросила она, не убирая руку. — Нет, жду пока ты мной налюбуешься, — его голос был хриплым ото сна, и от него по телу Гермеоны прошёлся табун мурашек, отдавая в низ живота. — Похоже я никогда не смогу тобой налюбоваться, — сказала она, проводя рукой по его щеке, задевая край губ. — Достаточно, теперь моя очередь, — он накрыл её ладонь своей и поцеловав открыл глаза. Его сонная улыбка стоила всего, что они прошли, она уже и забыла, как он умеет улыбаться. — Хочешь чай? — Засмущалась Гермиона под его взглядом, хотя стеснятся уже было поздно, но предательский жар все быстрее и быстрее расходился по щекам. — Дерьмовый? — спросил Драко, опять поцеловав её ладонь. — Другого нет, — проговорила она. — Конечно буду. Гермиона тут же подскочила, и укрывшись одеялом начала искать своё платье. — Очень забавно наблюдать за твоим стеснением, помня что ты вытворяла вчера, — не смог не подколоть Драко. — Ещё хоть слово, — проговорила Гермиона в пол оборота наконец найдя платье на изголовье кровати, быстро его подхватывая, — отвернись, — скомандовала она. — Как скажите моя госпожа, — проговорил Драко. Гермиона быстро натянула платье и встав ударила его по плечу. — Ауч, тебя не учили, что бить людей просто так нельзя? — Открывая глаза, спросил Драко. — Я предупреждала, — она потрясла указательным пальцем, очень напоминая этим движением миссис Уизли, и развернувшись пошла на кухню. — Я найду применение твоим рукам Грейнджер, уж слишком ты их распустила, — крикнул вслед закрывающейся двери Драко, блаженно раскинувшись на кровати. Воспоминание о прошедшей ночи заставили улыбнуться его еще больше. Он и забыл когда ему было так хорошо. В последнее время его расслаблял только душ, и рука, которой он точно мог найти применение. Но ни секс, ни та страсть что заволокла их вчера не сравнились с чувствами, что они снова открыли друг другу. Он не шутил когда, рассказывал про лебедей, Грейнджер действительно была его парой и он это чувствовал. Как родственная душа, если они существуют. Он любил её, безумно, без памяти, но никогда не скажет об этом. Малфои не умеют любить, а если и умеют, то явно не твердят об этом на каждом углу. А Малфой ли он? Он точно не тот Малфой, что был год назад. Из всех Пожирателей, что были убиты на этой войне, больше всего его радовала смерть старого себя. Беспринципного, злого, трусливого, жившего стереотипами. И это не могло не радовать. Он всё ещё носил фамилию Малфой. Всё ещё был в своем теле. По его жилам всё ещё текла чистая кровь, которой стоило бы гордится, но почему-то гордость за этот факт уже давно переросла в отвращение. Всё что теперь было у него внутри, было полностью перерождено. — Ты идёшь? — послышался голос из кухни, заставивший Драко улыбнуться. Ради этого звонкого голоса он изменил себя, перечеркнул и написал заново. Он быстро встал, нашел штаны и на ходу надев их вышел из комнаты. Гермиона заварила чай и сейчас он пах гораздо лучше обычного. — Ты можешь заваривать хороший чай только когда сексуально удовлетворена Грейнджер? — Отпив немного чая и не почувствовав тухлого запаха, спросил Драко. — Очень остроумно, — улыбнулась Гермиона, поворачиваясь к нему, — Лисси принесла новую заварку, видимо тут жучки стоят, — пожимая плечами, сказала она. — Жучки? — нахмурился Драко, нервно осматриваясь. — Магловское средство для тайной прослушки, — махнула рукой Гермиона и снова отвернулась к столешнице, — А еще, вот, — она снова повернулась держа в руках небольшой пирог. — Лисси решила нас поздравить с долгожданным сексом? — Глупая улыбка не сходила с его лица все утро, и Драко подозревал, что такими темпами у него скоро треснет лицо. — Не думаю что здесь была заложена именно эта мысль, — приподнимая бровь, сказала Гермиона, — Может она решила что давно нас не радовала? Или простила тебя наконец за то, что ты её чуть не задушил? — Она поставила пирог в центр стола, и села на стул рядом с Драко. — Я её не душил, — сказал Драко, беря кусок пирога и откусывая. Да, пирог и вправду был восхитительным, и он даже не мог вспомнить когда последний раз ел что-то настолько вкусное. — Пойду проверю газету, вчера её так и не было, — вставая и на ходу отпивая чай, сказала Гермиона. — Кто читает во время еды? — возмутился Драко. — Я, — снова появляясь на кухне и держа в руках газету, сказала Гермиона. — Всегда забываю что ты — это ты, — беря второй кусок пирога сказал Драко. — В смысле я — это я? — Раскрывая газету Гермиона нахмурилась и посмотрела на Драко. — Это я? — Гермиона не сразу поняла о чем он, но проследив за его взглядом наткнулась на фотографию в газете. Там и вправду был Драко. Явно в дорогом костюме и непроницательным лицом. На нем не было наручников и охраны, и очевидно он выходил из зала суда. «Драко Люциус Малфой освобожден из зала суда! Сегодня состоялся третий и очевидно последний суд над Драко Люциусом Малфоем. Прессу в зал суда Визенгамота не пустили, но для вас мои дорогие читатели я нашла все самые интересные новости. И самая главная из них: Драко Малфой был шпионом состоящим в Ордене Феникса по просьбе самого, ныне покойного Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора. Почему его не отпусти раньше остаётся загадкой, и почему никто не знал, что он сражался на светлой стороне тоже. Известно лишь что Гермиона Грейнджер, которая недавно вернулась от своих родителей выступала в качестве свидетеля в пользу Драко Малфоя. Почему её мнение изменилось тоже неизвестно, может у них роман? Она хорошая девочка, а он злой Пожиратель которого она спасла? Также известно, что все кто не окончил школу чародейства и волшебства Хогвартс, обязаны вернуться на дополнительный курс обучения. Примичания смотрите на странице 12. Будем и дальше следить за развитием этих, и многих других событий. По-прежнему пишу для вас, ваша Рита Скитер!» — Ты свободен! И родители, мои родители живы, ты видел? — Подпрыгивая на месте крикнула Гермиона и повисла на его шее, но Драко не разделял её восторга. — Ты чего? — Тут про нас написано… — Это только догадки противной Скитер, там же мы не вместе, — Гермиона резко замолчала, всматриваясь в лицо Драко, — Или это из-за того, что ты не хотел афишировать? — Испугавшись своей догадки, Гермиона отпрянула от него, но он перехватил её руки. — Нет Грейнджер, мы это проходили. Я не стыжусь отношений с тобой, пусть хоть сам Мерлин спустится и благословит нас перед всем магическим миром. Я просто, — он помедлил поднимая руку и прикасаясь к её щеке. — Я переживаю за тебя, — тихо сказал Драко. — За меня? — Не поняла Гермиона. — Встречаться с бывшим Пожирателем Смерти для твоей репутации не самая лучшая идея, — пояснил Драко. — Во-первых, — Гермиона убрала его руку с лица, и грозно на него посмотрела, — Ты оправданный Пожиратель Смерти, а значит не виновный. А во-вторых, — она приблизила своё лицо к его, — меня никогда не волновала моя репутация. Так что если готов прийти в змеиное логово, и сообщить о связи с маглорождённой… — Готов, — не дал ей договорить Драко прижимаясь к её губам и чувствуя, как её напряжение быстро спадает. — Теперь понятно что мы празднуем, — сказала с улыбкой Гермиона. — Наши раскрытые отношения? — Целуя её ладонь спросил Драко, отпивая чай. — Это лишь сплетни Скитер, те мы явно не состоим ни в каких отношениях. — Зато эта женщина подготовила всех к нашему будущему афишированию, — поиграл бровями Драко, снова глупо улыбаясь. — Это точно, — Гермиона спрятала улыбку за кружкой чая, пытаясь угомонить звонко стучащее сердце, которое готово было вот-вот вырваться из груди от счастья.

***

— Доброе утро, — услышала она шёпот около себя и повернулась. На второй половине кровати сидел Драко с подносом в руках и смотря на нее самыми счастливыми глазами на свете. Сегодняшнюю ночь они опять посвятили изучению тел друг друга, и похоже то что нашла Гермиона сегодня очень сильно воодушевило Драко. — Я приготовил кексы, — по прежнему шёпотом сказал Драко, видимо чтобы никто не услышал этого. Гермиона недоумённо приподнялась на локтях смотря на поднос на котором стояла чашка с чаем и четыре кекса. — Сам? — удивилась она. — Лисси сказала рецепт, не успел его записать и готовил по памяти, поэтому если ты отравишься, я покончу жизнь самоубийством, отправляясь вслед за тобой, — вполне серьёзно проговорил Драко, но озорной взгляд дал Гермионе понять что он шутит. — Ну давай попробуем, — Гермиона села и взяла в руки чуть разваливающийся кекс. Посмотрев на Драко она откусила половину и начала жевать. Вкус был словно она жует глину или песок с сахаром, едва не сморщившись, посмотрела на Драко, который ожидал её реакции. Она попыталась улыбнуться и засунула в себя вторую часть кекса, — Как вкусно, это лучшее что я кода либо ела, — проговорила Гермиона еле прожевав твердые куски пресного кекса. — Правда? — Драко хотел потянуться ко второму кексу, чтобы попробовать, но Гермиона выхватила его почти из его рук, так же как и остальные два. — Господи это восхитительно, извини, но я съем это всё, а ты как повар сделаешь себе ещё, — едва успевая проговаривать с набитым ртом сказала Гермиона, откусывая кусок за куском, и стараясь не выплюнуть всё. Драко в недоумении посмотрел на эту картину, где Гермиона пыталась запихнуть все кексы чуть-ли не одновременно к себе в рот. Он почти поразился её способностям, но вспомнив сегодняшнюю ночь, и то что она вытворяла этим же ртом, решил не мешать. — Правда так вкусно? — Видя как последний кекс скрывается у неё во рту. — Восхитительно, — Гермиона еле запихнула в себя эту смешанную глину с мукой и припудренную сахаром. Это было выше её сил, но она не могла его обидеть. Так же как и не могла признать, что солгала, — Прости, я тебе ни чего оставила. — Ни чего, я уже поел, — ответил Драко. — Что? — Грейнджер в шоке выплюнула остатки недоеденного кекса, и посмотрела на него. — Я как-то обмолвился, что ты ужасная лгунья, а сейчас хочу сказать что ты потрясающая актриса, — начиная смеяться проговорил Драко. — Ты издеваешься? Что это вообще такое? — Подскакивая спросила Гермиона, всё еще сплевывая остатки «недокекса». — Без понятия, я намешал туда всё что нашёл, хотел проверить на сколько сильно ты меня любишь, и сейчас понял что безумно сильно, раз смогла это проглотить, — пожимая плечами, сказал Драко мысленно готовясь к своей смерти. — Ты издеваешься? Я этим давилась, чтоб тебя не расстроить. Я тебя убью, — она кинулась на него, пытаясь запихнуть ему в рот остаток недоеденного кекса, что оставался в её руке. Он резко развернув её на спину и прижав руки к матрасу наклонившись прошептал таким голосом, что захотелось сдаться. Захотелось подчиниться и сделать всё, что он попросит своим рычащим басистым голосом от которого всё тело начинает дрожать, а низ живота щекочет. — Давай львёнок, попробуй, — он отстранился посмотрев в её глаза, зрачки которых были на столько расширены, что он мог видеть своё отражение, а дыхание сбитое словно она только что пробежала метров сто не меньше. — Что? — выдохнула она, едва касаясь своими губами его. — Убить меня. Хотя это не возможно, потому что я уже мёртв, — Прикрывая глаза проговорил он. — Тебе так сильно нравится надо мной издеваться? — Ты бы знала на сколько, но всё это лишь из самых искренних чувств, — он впился в её губы страстным поцелуем. Поднос с чашкой полетел на пол, так же как и одежда, что была на них. Комнату снова наполнил звук страсти, похоти и желаний и они не смели этому противится.