Чараске правит бал

Не зря говорят: «Бойся своих желаний». Сакура мечтала вновь увидеть Саске — она увидела. От него несет перегаром, а во взгляде неприкрытая похоть. Перед ней призрак прошлого. Чужой человек, предпочитающий легкодоступных женщин и алкоголь. Освещение подчеркивает рельеф лица, делая очертания грима в виде черепа еще более пугающими. Чернота глаз больше не похожа на тихий омут — в нем плещутся черти. Сакура рассматривает Саске и невольно задается вопросами: что, если это и есть он настоящий, а она любила лишь образ, придуманный ей же самой? Неужели Саске и в самом деле мог исчезнуть на несколько месяцев без веской причины, разбив ей сердце, а затем объявиться, как ни в чем не бывало? В таком случае она не уверена, что сможет простить и полюбить его настоящего. В коридоре пусто. Саске с ироничной усмешкой рассматривает в ответ с головы до ног. Молчание, нарушаемое доносящимся с первого этажа битом, затягивается. Сакура открывает рот, но не успевает ничего сказать. — Только не говори, что обиделась!.. — Дыхание щекочет ухо, провоцируя мурашки. Незнакомые интонации сбивают с толку, но это бесспорно голос Саске. — Моя дорогая, тебе больше идет улы-боч-ка. Одной рукой Саске перегораживает путь, а другой тянется к лицу Сакуры. На мгновение проскальзывает мысль, что он нежно проведет ладонью по щеке, но вместо этого указательным и средним пальцами растягивает уголки губ в подобии улыбки. Сакура замирает, парализованная недоумением и ужасом. Это. Еще. Что?! Она находит в себе силы отвернуться, но это движение дается с большим трудом. Тревога давит грудь, рекошетя пульсом в висках. Там, где касались пальцы, кожа горит. Сакура делает шаг назад, но ее тут же притягивают за талию обратно. Чувствует она себя при этом не привлекательной девушкой, окольцованной змеиными тисками мышью. Нос щекочет от запаха… перца? Странный парфюм. Задыхаясь от возмущения, Сакура выворачивается и отталкивает Саске. Покачнувшись, он морщится. Неприкрытая злоба мелькает в оскале. Краем глаза Сакуре мерещится, что тени на стенах оживают и крутят вокруг хоровод, но стоит ей взглянуть напрямую, как иллюзия рассеивается. Злость исчезает так же быстро, как появилась. Саске кажется искренне веселящимся, когда смеется. Резкая смена настроения настораживает — совсем не похоже на него. Саске обычно сдержан, поэтому Сакура впервые видит на его лице целую палитру эмоций, и ей — она бы никогда не подумала, что такое может быть — это не нравится! Сакура делает шаг в сторону в надежде сбежать, но Саске перегораживает путь, напомнив маньяка из фильма ужасов. Она сглатывает и пятится назад. В ушах отдается пульс, а животный страх скручивает живот. — Ой, брось!.. — закатывает глаза Саске. Капризные нотки в голосе сбивают с толку и совсем не вяжутся с опасностью, которую она только что предчувствовала. — Хватит строить из себя недотрогу, Бридж! Какая еще Бридж?.. Он продолжает говорить, но смысл слов размывается для Сакуры до тех пор, пока перед ней не открывается дверь уборной. — Окей, мисс Недотрога, могу доставить тебе удовольствие прямо сейчас в знак примирения. — Он заговорчески подмигивает, приобнимая за плечи. Сакура вжимает голову в плечи. — Знаю-знаю, ты не очень любишь в общественном месте. Но сегодня праздник! Не будь такой скучной. Она и пискнуть не успевает, как сильные руки утягивают внутрь. Сакура оглядывается — никого. Так она себе и представляла мужской туалет: пустой, ни одной занятой кабинки. Есть ли шанс, что Карин услышит крик в соседнем помещении?.. Саске тянется к Сакуре губами, но ей удается увернуться от поцелуя. Когда чужие руки блуждают по спине, задевая ягодицы, она чувствует себя жалкой мухой, оказавшейся в паутине мерзкого паука. Саске недовольно цокает и неправильно толкует причину брезгливости: — Мы с ней не целовались! — Это он про Карин?.. Сакуру передергивает. — Та девчонка просто доставила мне удовольствие. Или ты хочешь, чтобы она присоединилась к нам? Так и скажи, организуем! Подавив рвотный позыв, Сакура наконец отходит от шока в достаточной степени, чтобы убрать с себя чужие конечности и сделать шаг назад. — Не подходи ко мне! — Бриджет… — Я не Бриджет! — она снимает маску. Уголки рта Саске дергаются, но неискренняя улыбка остается на месте, как приклеенная. — Упс, ошибочка вышла! Он смотрит на Сакуру, затем куда-то в сторону. — Забавно! — произносит Саске. Сакура прослеживает за его взглядом, но ничего не видит. Пусто: рядом с раковинами никого нет. Чертовщина какая-то!.. — Как тебя зовут? — спрашивает Сакура. Вложить в голос вызов не получается, поэтому она хотя бы скрещивает руки на груди. — Эээ… что-то вроде Чараске? — От вопросительной интонации становится не по себе. — Саске? Да, точно! Саске. Сакура смотрит на человека — человека ли? — перед собой, и ей становится жутко. — Ты не Саске, — уверенно заявляет она, вспомнив слова Наруто. — А если все-таки он, разрешишь мне залезть под юбку? — Чараске скалится. — О, я могу быть серьезным, буквально бесчувственной ледышкой! Тебе такие нравятся, да? Ты только скажи, я стану любыми, каким только захочешь! Сакура больше не слушает. Она медленно обходит его, пока тот продолжает без остановки нести чушь, к счастью, не предпринимая попыток остановить. Не важно, кто этот чудак, поехал ли крышей, просто пьян или под чем-то. Главное, что не Саске. После приставаний и странного поведения Сакура не собирается оставаться наедине с ним ни минуты. Она медленно пятится, пока наконец не достигает двери. Чараске замолкает и насмешливо наблюдает. Инстинкты кричат «Беги!», но Сакура не может оторвать взгляда, словно загипнотизированная. «Это не Саске», — напоминает она себе. Точно! Нужно найти Наруто и рассказать ему обо всем. Сакура моргает, и чары рушатся. Она наконец сдвигается с места. Слышит, как дверь за ней хлопает второй раз, но не оборачивается, пока несется на первый этаж. Длинный подол всячески этому препятствует. Стремясь как можно скорее раствориться в толпе, Сакура едва не подворачивает ногу на лестнице. Она поднимает взгляд на протянутую руку помощи и столбенеет. — Так уж и быть, открою тебе секрет, — воркует Чараске, довольно скалясь. — Это действительно тело Саске! Но кто же тогда я? Есть предположения? «Тело Саске…» Сакура трясет головой. Абсурд! Это невозможно. Только если… Пазл в голове складывается в стройную картину. — У тебя раздвоение личности?.. — озвучивает она догадку и сразу жалеет об этом. Глаза Чараске округляются, а голова откидывается назад в припадке истерического смеха. Жуть! Нет смысла вести диалог с психом. Сакура пользуется моментом и продолжает спуск по лестнице, оставляя Чараске позади. Врезающийся в спину взгляд подгоняет, мотивируя передвигать ногами быстрее. Кажется, стоит нырнуть в толпу, и сразу станет легче. Но ощущение, будто за Сакурой следят, никуда не исчезает. Сердце кувалдой бьет по грудной клетке. В голове пугающая пустота, будто кто-то украл мысли. Сакура слышит: «Хочешь поиграть в кошки-мышки?» Она озирается по сторонам, но не видит никого, кроме дергающихся ряженых людей. Людей ли? На нее оборачиваются маски с пустыми глазницами. Страх, подкравшийся сзади, накидывает на голову полиэтиленовый пакет и душит. Зажмурившись, Сакура проталкивается сквозь толпу подальше от Чараске. Атмосфера дурманит, тела без остановки трут трутся друг о друга. Находиться здесь становится невыносимо: в наряде дискомфортно, от чужих прикосновений мутит. Душно. Громко. Тесно. «Держи подсказку: люди всю жизнь думают, что убегают от меня, а на самом деле бегут в мои объятия. Кто же я?» У Сакуры перед глазами встаёт картина, которую она представляла утром: Смерть рыскает в толпе. Смерть идет по пятам. Смерть собирается пополнить свою коллекцию фотографий усопших. Нет, это невозможно! «Сообразительная девочка! Мыслишь в правильном направлении. Но не стоит бояться. Чем я по сути отличаюсь от людей, коллекционирующих мертвых бабочек и жуков? Вы тоже заслуживаете быть увековеченными». Сакура оказывается в чем-то капкане рук. Вскрик срывается с губ, но тонет в общем шуме. — Вот мы и встретились! Нет-нет-нет, он не мог снова оказаться впереди нее! Сакура отбивается раненой дичью, но ничего не получается. Вокруг столько людей — почему никто не замечает?! — Отпусти! — Не трать зря силы. От меня не невозможно убежать. Хотя один раз я все же позволил тебе это сделать, но только потому что я сам этого хотел. Два года назад Сакура едва не умерла от ковида… Силы медленно, но верно покидают тело, руки повисают безвольными платьями. — Теперь вспомнила? Черные глаза в непозволительной близости сверкают торжеством. — Мое настоящее имя — Самеди. — Барон Самеди... — шепчет Сакура. Внутри все сжимается в тугой узел от накатившей паники. Конечно, она знает легенду про Самеди. Повелитель Смерти. Хозяин кладбищ и вестник смерти. — Ты очень похожа на мою жену, Сакура. — Она не говорила ему свое имя! — Чему ты удивляешься? Я прекрасно помню всех, кому дал отсрочку. Сакура осознает, что готова поверить в паранормальщину. Нет-нет-нет! Она судорожно пытается вспоминать, могли ли ей где-то подсыпать наркотик. Вряд ли… если, конечно, память не играет с ней злую шутку. — Мне становится скучно болтать самому с собой. Если ты не вспомнишь, как вести диалог, мне придется затанцевать тебя до смерти! Ирония в голосе Самеди подсказывает, что тот прекрасно осведомлен, какие легенды о нем ходят. Не мог же он читать статьи в интернете… — Читать! Крошка, ты меня обижаешь. Я их написал! Сакура уже начинает привыкать к вторжению в личное пространство и мысли. Самеди щелкает пальцем, и люди вокруг расступаются. Тело Сакуры послушно обмякает в чужих руках. Он кружит ее в бешенном танце, словно тряпичную куклу. — Но как?.. — Я понимаю, что кажусь тебе дедом, но я еще ого-го! Истории о том, что я могу зачать за одну ночь пятерых — чистая правда! Раз тело принадлежит Саске, значит, и дети будут от него… Какой кошмар! Надо остановить его. Самеди хмыкает. — Что ты сделал с Саске? — ее голос слаб. Сама бы она точно не расслышала. — Я?! — оскорбляется он. — Это он сделал! А я великодушно согласился помочь в обмен на тело. Я могу погостить в мире живых лишь раз в году, это мой праздник. — Но почему он?.. Саске бы ни за что не заключил сделку с дьяволом. — О, ты ошибаешься, моя дорогая. Ради семьи он готов на все. Ему нужно узнать от родителей имя убийцы, чтобы оправдать брата. Кровь в жилах стынет: события резко обретают смысл. — Хочешь найти своего парня? Предлагаю заключить сделку. Моей женушке тоже не помешало бы тело на сегодняшний вечер. Я проведу время с ней, а ты со своим драгоценным Саске. Как тебе идея? Всего-то и нужно твое разрешение. Сердце екает. Подсознание предлагает соблазнительные вещи, но это же все понарошку… — О, если это все понарошку, то что ты теряешь? Действуй! Удовлетвори свой синдром спасателя, вытащи его из передряги… Саске нужна помощь? Если это все взаправду, то что Барон Самеди успеет сделать с ее телом?.. — О, брось, это достойная цена за спасение любимого. — Что от меня требуется? — Всего лишь коротенький обряд совокупления. Сакура распахивает глаза и трясет головой. Самеди снова хохочет. — Шутка! Ты бы видела свое лицо! «О нет! Только не секс с горячим мужчиной!» Ну так что, ты готова на сделку, крошка? Становится все равно, реальность это или нет. Если это избавит ее от общества Самеди… — А вот сейчас обидно было! — весело говорит он. Стоит кивнуть, и мир начинает кружиться перед глазами. Сакура моргает и оказывается в кромешной темноте. Больше никакого дискомфорта из-за неудобной одежды, духоты или чужих прикосновений. Но что-то не так. Сакура опускает взгляд вниз и видит, как ноги двигаются сами по себе. Вокруг пустота, под босыми ногами холодный каменный пол. Страшно. Где она? Что происходит? Сакура не может остановиться — тело ей не принадлежит. Ужас липкими пальцами проводит по затылку, слизывает капельку пота с виска. Мгновения тянутся вечность. Когда уже кажется, что это никогда не кончится, на горизонте появляется маленькая белая точка: навстречу кто-то идет, и паника нарастает прямо пропорционально сближению. Хочется кричать, но рот словно сшит нитями. Сакура сначала узнает женский силуэт, а затем и женщину, похожую на нее саму. Бриджет. В кромешной темноте от ее обнаженной кожи исходит тусклое свечение, а в плавных движениях сквозит уверенность. Сложно догадаться, о чем думает Бриджет: совершенно нечитаемое выражение лица с толикой недовольства. Сакура ожидает, что они остановятся друг перед другом в последний момент, но вместо этого врезаются. Она словно проходит сквозь жидкое зеркало и оказывается на поверхности… реки? Не похоже. Вода для океана слишком спокойная, мертвая. Сакура поднимается на ноги и видит вокруг себя свечение неясных силуэтов, исчезающих в воде. Она хочет рассмотреть очертания города перед ней, но ее окликают. — Сакура! Узнав голос, Сакура забывает обо всем на свете и оборачивается. Сакурай. Ровно такой, каким она его видела последний раз перед тем, как он разбился на скутере. Ей едва удается сдержать слезы обиды и разочарования, когда тело вместо объятий проходит сквозь. Сакурай грустно улыбается и поднимает руку навстречу, чтобы соприкоснуться хотя бы кончиками пальцев. И пусть физически Сакура ничего не ощущает, ее распирает от чувств. Боль потери. Радость встречи. Страх проснуться. Даже если это всего лишь иллюзия, вызванная психотропными веществами, Сакура счастлива возможности вновь увидеть брата. Он оказывается хорошо осведомлен: — Зачем ты ввязалась во все это?! Не надо было меняться с Бриджет местами! Ты вообще представляешь, что они вдвоем могут успеть натворить с вашими телами? — Это правда ты? — невпопад спрашивает она. Вот на кого мог смотреть Самеди! — Ты был рядом со мной в клубе? Сакурай сжимает кулаки и односложно отвечает: — Был. Понятно почему: видел приставания Самеди и ничего не мог сделать. — Получается, жизнь после смерти существует? Он тяжело вздыхает, но все же отвечает: — Это трудно назвать жизнью, но что-то после смерти точно существует. Ты должна вернуться в тело немедленно! Сакура качает головой. — Я никуда не уйду без Саске! И разве она может упустить шанс провести с Сакураем время?.. Он так сильно сжимает челюсть, что выступают желваки. В этом привычном жесте сквозит столько родного, что у Сакуры ноет сердце. — Я так скучала! Она хочет задать кучу вопросов, рассказать про родителей и Саске, но ей не дают. — Я тоже очень соскучился и хотел бы поговорить, но у нас слишком мало времени. Надо спешить! Сакура поджимает губы от досады: он прав, надо спешить. Она могла бы пренебречь своей безопасностью, но Саске… — У тебя есть план? — Для начала надо вернуться обратно и… Сакура хочет обернуться напоследок, чтобы лучше рассмотреть место, где оказалась, но Сакурай обхватывает ладонями ее лицо и фиксирует. — Нет! Тебе нельзя видеть Город мертвых. Слишком рано. Слушай внимательно: мы сейчас нырнем и последуем за остальными в Мир живых. Ничего не бойся, я буду рядом. Поняла? — Сакура кивает. — Где может быть твой Саске? Я попробую привести нас, как можно ближе к месту. «Твой Саске» Это смущает. Если бы Сакура не потеряла свою телесную оболочку, то непременно бы покраснела. — Без понятия… Сложно соображать, когда с тобой разговаривает давно умерший брат. И о чем? О парне, который нравится — ужас! У Сакуры рушится представление о мире, а ей задают сложные вопросы. Ничего удивительного, что в голову ничего не приходит. — Кладбище? — Нет! Точно нет, Саске говорил… — Она вспоминает прошлый День мертвых и осматривается. — Надо сначала проверить одно место, оно на набережной. Если не найдем, то есть смысл проверить дом Саске. — Ты уверена? Какое? — Я не помню названия. Это ресторан, где была свадьба его родителей. В прошлом году он сделал рядом с ним маленький алтарь. — Миленько, — сухо говорит Сакурай. Он всегда относился с недоверием к тем, кто нравился Сакуре. — Не отставай! Сакурай исчезает под водой. Что?! Так быстро? Сакура в панике бросается следом и снова растворяется темноте. Внимание привлекают сотни мерцающих огоньков вокруг, движущихся в одном потоке. Души людей? Она не может определить кто из них Сакурай, но надеется, что тот где-то рядом. Кажется, что еще немного, и Сакура достигнет дна, но вместо этого выныривает на поверхность, где ее уже ждет Сакурай. Всплывающие на поверхность «огоньки» превращаются в силуэты людей. — Они пришли навестить своих родственников, — поясняет он. Они вместе с Сакурой выходят на берег и направляются на набережную. Хотя «выходят», конечно, неподходящее слово, скорее, плывут по воздуху. — Это рядом с пиццерией «Джо», — вспоминает подходящий ориентир Сакура. — Помнишь ее? — Конечно! Мы ужинали там в первый день после переезда. Папа взял пиццу с ананасами, хотя мы предупреждали, что ему не понравится. Сакурай кривит лицо, пародируя отца, вытаскивает невидимые кусочки изо рта и плюется — ну копия! — Точно! — сквозь смех говорит Сакура. — А Маму так давила жаба, что она доела за всеми ананас… Она резко замолкает. На набережной многолюдно, большинство гуляет с семьями, как они сами когда-то. — Не надо грустить, — просит Сакурай, заметив перемену в настроении. — Теперь ты знаешь, что со мной все в порядке. Я буду навещать вас в День смерти, но ты больше никогда — никогда, слышишь?! — не заключай сделки с Самеди! Это того не стоит. Он обходит стороной людей, хотя может пройти сквозь. Сакура следует его примеру на всякий случай: вдруг они чувствуют прикосновения духов?.. — Ненавижу Самеди! — с чувством говорит она. — Он забрал тебя слишком рано! — Все когда-нибудь умирают, — пожимает Сакурай плечами, избегая взгляда. — Ты мог прожить еще долгую жизнь! — Не мог бы. — Мог! Меня же Самеди почему-то пощадил, почему тебя… — Сакура задумывается, сопоставляя факты. — Тебя не стало сразу после того, как я пошла на поправку. — Она резко останавливается. Сакурай тормозит следом, но не оборачивается. — Я чего-то не знаю? — Я просто умер, бывает. Давай лучше поспешим… — Посмотри на меня! — требует Сакура. — Ты заключал сделку с Самеди? Она уже знает ответ, но надеется, что ошибается. От истерики ее отделяет лишь отсутствие тела. Сакурай неохотно оборачивается и говорит: — Самеди должен был кого-то забрать в обмен. Жизнь делится на «до» и «после». В ужасе Сакура прикрывает рот и выдыхает: — Нет… — Ты ни в чем не виновата! Я сам принял его предложение. Она качает головой. Это все из-за нее! — Это мой осознанный выбор, — говорит Сакурай, заглядывая ей в глаза. — Ты никак не могла на него повлиять. Если хочешь сделать что-то для меня, то просто будь счастлива. И никаких больше сделок с Самеди! Хорошо? — Сакура кивает на автомате, но тут же машет головой чисто из вредности. — Ну все-все, давай наконец вернемся к поиску. Мы уже почти на месте! Она не находит в себе сил разговаривать, поэтому молча высматривает Саске. — Это не он? Похож, — говорит Сакурай. — Хотя я, конечно, видел его только в гриме… Проследив за его взглядом, Сакура ахает: это действительно Саске! Он стоит на лестнице, ведущей с набережной на берег, рядом с родителями, которых Сакура видела на фотографии, и выглядит таким счастливым, как никогда раньше. Саске поднимает взгляд, и от его улыбки не остается и следа. Он хмурится: — Что ты здесь делаешь?! Спасательная операция резко перестает казаться хорошей идеей… — Кто это? — спрашивает мама. Боже, Сакура совсем не подумала о том, что придется объясняться и знакомиться с родителями Саске! Не придумав ничего умнее, она прячется за спиной брата, как в детстве. — Здравствуйте, я Сакурай, а это моя сестра Сакура, — берет в свои руки инициативу Сакурай. — Простите за беспокойство! Понимаю, как вам хочется провести время вместе, но вынужден сообщить, что тела этих двоих в опасности. Сакуре и Саске необходимо как можно скорее вернуться в Мир живых, если они не планируют завтра оказаться в Мире мертвых. Родители воспринимают слова очень серьезно и вопросительно смотрят на Саске. — Милый? — Это моя девушка, — поясняет он. Девушка! Сакура физически не может потерять сознание, но морально очень близка к этому. Мать с интересом рассматривает ее, а отец по-доброму улыбается. Сакура делает неуверенный шаг навстречу и говорит: — Здравствуйте! — Голос дрожит. Она низко кланяется. — Спасибо за Саске! Саске шумно выдыхает, а Сакурай тихо смеется. — Какая милая девочка! — восхищается мама. — Береги ее! — наконец подает голос отец. — Идите, если нужно. — А вы? — спрашивает Саске. — А мы останемся полюбоваться любимым видом. Следующий раз не скоро выдастся! Сакура видит, как родителям нелегко отпускать Саске, но благодарна, что те не следуют вместе с ними. Она даже представить боится, в каком виде они могут обнаружить себя… Когда они остаются втроем, Саске спрашивает Сакуру: — Как ты здесь оказалась? Она отводит взгляд и бормочет: — Это слишком долгая история… — Она отдала свое тело жене Самеди ради тебя — говорит Сакурай. — А в тебя влили уже, наверное, целую бочку рома и собираются за одну ночь возродить целый клан Учиха. — Сакурай! — Что? Это правда! Обязательно сделай тест на беременность после возвращения. — Перестань! — умоляет Сакура, зажмурившись и закрыв уши. — Я не хочу слушать это от тебя! — Самеди приставал к тебе? — догадывается Саске. Сакура открывает глаза только для того, чтобы посмотреть на его реакцию. Ей приятно его беспокойство. — Да, — отвечает за нее Сакурай. Саске сжимает кулаки. — Где он? — Надеюсь, все еще в клубе. Следуйте за мной! События разворачиваются слишком быстро. Сакура решает подумать обо всем позже: слишком много усилий уходят лишь на то, чтобы не отстать от Саске и Сакурая. Они влетают в клуб и обнаруживают настоящую вакханалию. Ничего привлекательного в ней нет: разгоряченные весельем люди становятся одной бушующей массой. Ради поиска приходится смотреть по сторонам и видеть то, чего бы не хотелось. Кого-то тошнит от выпитого алкоголя прямо на пол, кто-то совокупляется в углу. Фу! Сакура надеется, что ее друзья уже давно покинули вечеринку. Сакуре хочется верить, что увиденное — не человеческая природа в худшем своем проявлении, а щепотка магии Самеди. Его оказывается найти проще, чем она думала: Самеди с Бриджет в числе тех, кто залез на барную стойку. — Саске! — Вижу. — Что дальше? — спрашивает Сакура. — Самеди сказал, что достаточно прикоснуться к своему телу, чтобы вернуться. Когда Саске двигается к стойке, она оборачивается на брата. — Не думай обо мне, действуй! — кричит Сакурай. — Надеюсь, еще не скоро увидимся! — Спасибо за все. Люблю! — Я тебя тоже. Он улыбается и подгоняет ее рукой. — Сакура! — зовет Саске. Сакура спешит к нему. Самеди замечает их приближение. Сакура боится, что он сбежит, но тот лишь ослепительно улыбается и притягивает к себе жену для поцелуя. Странно смотреть на себя со стороны. Страннее только — смотреть на себя со стороны, когда тебя развратно целуют. — Давай вместе! Стоит прикоснуться кончиком пальца к своему телу, как Сакура снова обретает вес тела, а вместе с ним и головокружение от опьянения. Она отрывается от губ Саске и глупо улыбается ему. — С возвращением!

* * * * *

Сакура просыпается не у себя дома. Но пугает не это, а проносящиеся перед глазами воспоминания: Самеди, Сакурай, город Мертвых. Ей это приснилось? Она не помнит, как слезла с барной стойки, но радует, что обошлось без переломов. Если у нее так голова раскалывается, то страшно представить, что с… — Саске! Когда рядом раздается болезненный стон, Сакура вздрагивает. Испуг сменяется облегченным выдохом. Она не без труда переворачивается на другой бок, чтобы посмотреть в лицо Саске и испугаться еще раз. — Не смотри в зеркало, пока не смоешь грим. Сакура приобнимает его, вызвав новый стон боли. Саске дома! — Лучше задержи дыхание, а то меня тошнило всю ночь… — советует он в ответ хриплым голосом. — Живой? — Не уверен. — Ну, у тебя, как минимум, не отказала печень! — Сакура утешающе гладит его по спине. — Получается, это все было правдой? Я про Барона Самеди. Мысль о том, что жизнь после смерти есть, и когда-нибудь она вновь увидит Сакурая, делает ее неприлично счастливой. — Боюсь, что да, — вздыхает Саске. — Прости, что не рассказывал ничего. Надеялся, что смогу уберечь тебя от неприятностей. Сначала я просто расследовал смерть родителей, а потом узнал, что дед уже однажды заключал сделку с Самеди и решил тоже попробовать. — Ты узнал, что хотел от родителей? — Думаю, что смогу доказать невиновность Итачи. Сакура облегченно выдыхает: знает, как для него это важно, и надеется, что справедливость восторжествует, как можно скорее. — Ты не сердишься на меня? Из-за того, что я пришла за тобой. — Мне жаль, что ты пережила все это зря, но я не сержусь. — Зря? Я увиделась с Сакураем! А еще мы теперь точно знаем, что я люблю тебя не из-за внешности. От Самеди-то меня воротило! Саске слабо смеется, но смех перетекает в болезненный вздох. — Ты думаешь я в этом сомневался? — он переплетает пальцы с ее. В этом жесте столько любви и заботы, что у Сакуры увлажняются глаза. — А ничего, что ты у меня? — Да, конечно... Она задумывается. Сколько сейчас времени? Она же отпросилась у родителей?.. Сакура подрывается искать телефон. Сердце едва не останавливается, когда она видит количество уведомлений. — Пятьдесят три пропущенных от мамы, двадцать два от папы и тридцать пять от Ино. Ну все, теперь нам точно…

К О Н Е Ц