For two. II Season.

- Так, я кому сказал не трогать салат?! – Хун шлепнул Илая по рукам. Тот обиженно надулся: - Что, ты для друга пожалеешь маленькую ложечку? - Ты свинья американская, а не друг! – невозмутимо ответил Хун. - Сволочь корейская, - толкнул его в бок Илай и плюхнулся на диван. Хун закатил глаза и через несколько минут Илай с удовольствием уплетал за обе щеки тарелочку того самого салата. Кевин поглядел на них и усмехнулся. Сухена еще не было, а он скучал по нему весь долгий вечер. - Я не понял, а где остальные?! – рыжий был крайне недоволен раскладом дел. - Чжесоп сказал, что приедет вместе с Донхо, - Илай хрумкал огурцами. – А Кисоп должен прийти с Сухеном. Кевин потер нос и поднялся: - Я в душ! - Только не сиди там до полуночи, умоляю! – бросил ему в спину Хун. - Он расстроился? – Илай протянул рыжему пустую тарелку. - Сухен опять посвящает Кисопу много своего времени, - Хун деловито указал Илаю на раковину, мол, мой сам. - Ну, Кевин дурака-то пусть не валяет, - Илай недовольно поднялся, мыть посуду он жутко не любил. – Сухен и Кисоп просто хорошо ладят. Хун пожал плечами. В парах, где на такие дружеские отношения реагировали девушки – это было действительно смешно, а тут… Чжэсоп и Донхо появились с большими пакетами всякой ерунды ближе к восьми вечера. Раскрасневшиеся с мороза, они смеялись и лукаво друг на друга поглядывали. Это было чертовски странно. Большой и не очень стройной компанией они накрыли стол и расползлись по комнате. Чжэсоп и Донхо раскладывали подарки под елкой, норовя, запинать друг друга и давясь при этом от смеха. - Тебе не кажется, что эта ситуация напоминает фильм ужасов? - шепнул на ухо Кевину Хун и тут же поежился. Кевин тихо рассмеялся, перегибаясь через стол и поправляя бокалы. Илай толкнул Хуна и шепотом заметил: - Ну, и где Сухен, когда Кевин тут чуть ли не на столе лежит? Хун вкинул брови и схватил фотоаппарат: - Сейчас сделаем так, чтобы он завидовал нам весь следующий год! Илай довольно похлопал рыжего по плечу - Эй, Кевин! Тот обернулся и в этот самый момент Хун нажал затвор. - Хен, чтоб тебя!! - Поймай если сможешь, - усмехнулся Илай, глядя, как младший кидается вслед за рыжим, в надежде отобрать камеру. … - Ну, и где эти двое? – Хун нетерпеливо барабанил ногами, раздражая сидящего рядом Илая. - Перестань! – он сжал пальцами колено рыжего. Тот вскинул бровь. - Ой… - он улыбнулся. Илай нахмурился. Донхо и Чжэсоп хрюкнули. - Даже не думай! – глаза опасно сузились. - Ооой! – протянул Хун лукаво. - Сволочь, - бросил Илай, убирая свою ладонь с чужого колена. Донхо и Чжэсоп грохнули под стол, заставляя все того же Илая накинуться на них. Кевин, подпиравший все это время щеку рукой, только улыбнулся. Ему нравилось. - Дверь!!! – Донхо первым подскочил, когда раздался звонок. Все остальные ринулись следом. Засыпанные снегом на пороге стояли Сухен и Кисоп. - Где вы были?! – завопил Хун. - Автобус сломался, - задыхаясь, выдавил из себя Кисоп, опираясь руками на колени. – И даже не спрашивайте, как мы добирались! Донхо сразу же прикусил язык. Сухен, не снимая ботинок, тут же ринулся к Кевину и сгреб того в охапку. - Ты же не подумал, что я не приду, правда? – он уткнулся носом в золотистые волосы. - Рубашку помнешь, - пробурчал Кевин, но пальцами все же сжал тонкую кофту Сухена. А через секунду, под всеобщее улюлюканье, Сухен уже совершенно нагло целовал Кевина, не давая тому ни одного шанса на возмущения. Хун благоразумно закрыл Донхо глаза. - Так, какого черта, все за стол! До Нового года остался всего час! – Илай растолкал всех, закинув Кисопа на плечо, и пошлепал в гостиную. - Хэй, хен, ну, я же умру тут! – Кисоп поморщился, упираясь ладонями в плечо Илая. - Не хнычь! – Илай усадил его рядом с собой. - Изменник, - фыркнул проходящий мимо Хун. Кисоп поперхнулся, а Илай показал рыжему язык. Донхо, усевшегося рядом с Кевином, благополучно вытряхнул Сухен за что получил возмущенный взгляд от младшего. - Хен, тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь? – Донхо был младшим, но иногда казалось, что наглости в нем хватит на всех его хенов вместе взятых. - Молчать, козявка! – Сухен угрожающе прищурился. – А то лишу подарка! Кстати, Кевин-а, ну-ка, иди сюда! Кевин не успел и пикнуть, как Сухен утащил его в комнату. - Ну? – Кевин вскинул бровь. Сухен указал на подарки и тот тут же стушевался. - Да ладно? – голос у футболиста моментально стал донельзя лукавым. - Иди к черту! – буркнул младший, подтягивая к себе пакеты. Нет, Сухен не правильно решил! Кевин совсем не думал о том, что Сухен тащит его в комнату, где никого нет, чтобы… - Иди сюда, - Сухен дернул его к себе, зарываясь пальцами в светлые волосы. Кевин смог сопротивляться недолго. - Так, безбожники, вываливайтесь из комнаты! – рыжий грохнул ладонью по дверям. Кевин перепугано всполошился и дернулся в сторону. - Тише ты, - Сухен бесцеремонно вернул его обратно к себе. - Но… но… - Тише, - Сухен улыбнулся, ловя глазами две пуговицы напротив, - или тебе не нравится идея встретить Новый год вдвоем? - Иди вон, Шин Сухен! – Кевин толкнул его в грудь. - Ладно, ладно, давай так, - Сухен и не думал его отпускать, - ты меня целуешь, только нормально, а не этот глупый, детский чмок, которым ты всегда отделываешься, а я тебя выпускаю праздновать со всеми. - А если нет? - Тогда Новый год встретишь в постели со мной, - лучезарно улыбнулся Сухен. Кевин моментально стушевался. - Ты… ты… - Целуй! – настойчиво прижал его к себе Сухен. – а то не успеем подарки бросить под елку. - Чтоб тебя… – простонал Кевин и потянул Сухена на себя. Сухену и в голову не приходило, что Кевин может так целоваться. Поэтому о своем обещании праздновать Новый год в большой компании, ему пришлось тут же пожалеть, особенно, когда тонкие пальцы забрались за вырез кофты. - Кевин-а, сделай так еще раз и я не сдержу обещание, - выдохнул он в чужие губы. И младший тут же одарил Сухена ехидной улыбкой. - Мелкий засранец, - бросил Сухен и снова потянул Кевина к себе. - Так, все, хватит!!! – Хун влетел в комнату и расцепил парочку. – Быстро к нам! Илаю достался Сухен, а Хун победоносно вынес Кевина, под всеобщие хлопки. Подарки под елку они высыпали прямо из мешка – времени не было совсем. Кевина посадили рядом с Донхо и Хуном, а Сухен оказался между Илаем и Чжэсопом. Донхо улыбался очень провокационно. А Сухен в отместку, не сводил с Кевина многообещающего взгляда. И пока били куранты, Кевин тщетно пытался сосредоточиться, но, то и дело, ловил шоколадные глаза напротив. - С НОВЫМ ГОДОМ!!! Наверное, от такого дружного ора, весь дом вздрогнул. А потом еще раз от звона бокалов. Где Хун их раздобыл, не знал даже Илай. - До дна!!! - пробасил Илай, поднося свой бокал к губам. Для него самого это не составило ни малейшего труда. В принципе, как и для Сухена. После чего эти двое стали активно помогать остальным. Илай настойчиво не сводил глаз с Хуна, который начал отчаянно мукать в свой бокал, мол, ну сейчас. Кисоп, облизавшись, ехидно поглядывал на старающегося Чжесопа. А Сухен, через весь стол, придерживал пальцами бокал жмурящегося Кевина, заставляя того все-таки допить до конца. - Ой… - глаза Донхо сгрудились у носа. - Ё Хунмин, тебя посадят за спаивание, - довольно хрюкнул Илай, глядя, как фыркнувший рыжий тут же заставляет мелкого закусить. - Так, все, не знаю, как вы, а я пошел за подарками! – щелкнул пальцами Кисоп, тут же кидаясь к елке. Чжэсоп только головой мотнул. «До дна» - это крайне жестоко! - Хей-хей, каланча, это не твой! – бросился следом Илай, хватая за штаны рыжего хомяка. Сухен хмыкнул, глядя на это безобразие. - А ты не хочешь? – утягивая Кевина за собой, чуть наклоняясь к уху. Младший поежился, облизывая губы. Нет, все-таки надо было вытолкать Хуничку к чертовой матери! Разбирали подарки долго, шумно и весело. Донхо решили больше не наливать. От греха подальше. А то вон, уже машет оберточной бумагой и смеется, громко так. Илай долго отпихивал от себя ноющего Кисопа, который держал в руках пакетик с разноцветными резинками. - Это для твоей челки, а то из-за нее ты вечно промахиваешься! - заверил его Илай. Чжесоп тихо и довольно улыбался в сторонке, рассматривая подаренную Кевином книгу, Сухен не стал заморачиваться и спрашивать о чем она. Решил себя пожалеть. - Как мило… - промурлыкал Кисоп, глядя, как Хун вынимает из пакетика смешной розовый фартучек и записочку «для хозяюшки». Сухен упал на ковер и заржал, ловя взглядом ехидную мину Илая. - Ах ты!!! - рыжий надул щеки. - Ну что ты, это же от всей души, - попытался оправдаться Илай. Правда наглая улыбка на губах немного портила впечатление. - И с любовью, - убивающийся голос Сухена с ковра. - Иди нафиг! - Кевин-а, а что это у тебя в руках??? – Кисоп заинтересовано уставился на тонкие пальцы, сжимающие ткань ярко-красного цвета. - Н…ничего! – Кевин попытался слиться с диваном, на котором сидел. Сухен поглядел на него снизу вверх: - М? - И все же? - Кисоп не собирался отставать, а растерянное выражение лица напротив, только еще больше интриговало. Кевин закусил губу и развернул подарок Сухена. Ярко-красная кенгуруха. С молнией. Кевин смял ее рукава. Она была теплой и мягкой на ощупь. Но... - Она такая яркая... и... на молнии... как же я... - Кевин поднял глаза на Сухена, - как я буду ее носить? Говорил он очень тихо и выглядел потерянным. - Как? – Сухен перевернулся на живот. – Что значит как? Как все остальное… только тебя теперь будет лучше видно, - Шин поиграл бровями, подползая к младшему на четвереньках. – И вообще, там секрет есть, глянь, - пальцы легко разгладили мягкую ткань, позволяя смешному рисунку, наконец, показаться из-за складок. Глаза напротив стали еще больше. И… чуть заблестели. Сухен только ухмыльнулся. – И да… - он уперся ладонями в диван, прошептав, - можешь носить ее дома. Кевин тут же перестал радостно рассматривать толстых лошадок рядом с нарисованными вигвамами: - Дома? - Мне будет удобней снимать ее с тебя, а то эти твои пуговицы… - Мне нравятся мои пуговицы! – Кевин явно чувствовал себя неловко. - А мне нет. Это долго. Поэтому… - Сухен ухватился пальцами за собачку и легко потянул ее. – Здесь молния, - Шин снова поднял многозначительный взгляд на Кевина. Тот сконфуженно сжал пальцами новую кофту. - Кисоп-ааа, если ты думаешь, что у меня этого нет, - Илай рассмеялся, выводя парочку из своего мирка. В руках у него была пачка презервативов. - Илай-хен, они разные, а девушки любят разнообразие, - не моргнув глазом, отозвался довольный Кисоп. - Креативный наш, однако, - усмехнулся Сухен, тут же получая тычок в бок. - Иди за своим, - две пуговицы напротив были настроено весьма решительно. Сухен понял и не стал спорить. Только свистнул Илаю, чтобы тот подкинул его подарок. - Лентяй, - буркнул Кевин. - Нет, - Сухен тут же поймал маленькую коробочку. – Хочу посмотреть в глаза кое-кому, когда буду открывать. Кевин моментально стушевался и попробовал тихонько сбежать с дивана. Не вышло. Быстренько расправившись с оберткой, Сухен с интересом заглянул внутрь и тут же замер. Серьги. Серьги?! - Это… Кажется, про себя Кевин наотвечался вдоволь, поэтому Сухен услышал только: - Серьги. - Но… кольца? – Сухен поднял на Кевина не менее растерянный взгляд, чем тот пару секунд назад. - …да, - младший как-то странно прижал к себе кенгуруху. Сухен моргнул. Потом еще раз. - Я же не ношу такие? - Это чтобы не царапался… - уже почти в красный капюшон. - Кто? - Я. - Ты? - Да. Секунда. Вторая. - Не… - начал было Сухен. - Я поцарапал язык о твои гвоздики, - из-за кофты торчали только светлые волосы. – Это будет удобнее… С каждым словом на губах старшего расплывалась все более довольная улыбка. Значит, царапался, да... - Удобнее? Удобнее что? - не унимался Сухен. - Ничего! - Тебе нравится облизывать мои уши? – шепотом, хватаясь пальцами за мягкую красную ткань и подтягивая ее к себе, чтобы поймать чужой взгляд. - Нет! Иди к черту, Шин Сухен! - Кевин-ааа… - Не подходи ко мне, - голос у Кевина тут же стал тише. - Так все, пошли уже! – Илай отвесил Сухену подзатыльник. - Ащ! – Шин потер ушибленное место. – Что за…! Чего? - Гулять, говорю, пошли, хорош липнуть к Кевину! Проходящий мимо Хун окинул младшего лукавый взглядом. - Хей, я не лип! Хэй! – Сухен тут же потянул Кевина за собой. Толкались они в маленьком коридоре не меньше пятнадцати минут. Хун с Илаем пытались одновременно вынырнуть из входных дверей, Кисоп придерживал наворачивающегося Чжэсопа с одним ботинком, Донхо блаженно обтирал стенку, а Сухен довольно глядел, как Кевин тянется за своим шарфом, оголяя сказочно-сладкий участок кожи над штанишками. … На улице было морозно и свежо. Развешанные гирлянды, вывески и даже фары подмигивали прохожим, напоминая о празднике. И снег. Крупный, до одури белый и стеной! - Черт возьми, моя челка!! - тут же взвыл Кисоп, прячась под свободный кусочек шарфа Чжэсопа. - У тебя свой есть, - фыркнул тот. - Мой занят… мной, - тут же улыбнулся длинноногий. - Смерть предателям! - громогласный крик и в голову Илая со снайперской точностью попал комок снега. Обернувшись, тэквондист заметил сияющую моську Шин Сухена. Это точно была месть. Подлая и низкая. - В спину значит, да? – на губах Илая появилась злобная усмешка. – Ну, все, ты попал! Эй, народ! Все обернулись. Илай скомкал в руках снег, превращая его в идеальное оружие массового поражение, и благоговейно выдохнул: - Это война!!! Отовсюду раздалось улюлюканье, и через 10 минут улица стала похожа на место боевых действий. В воздух летели комья снега, варежки, шарфы и иногда даже чьи-то ботинки. Было шумно, глупо и по-детски весело. Где-то к середине войнушки пищащий Кисоп оказался в сугробе. Чжэсоп долго смеялся над ним, пока сам не получил снежком по макушке. Хун с воплем повалил Илая в снег, довольно заявляя, что из того вышел бы отличный матрац, а Донхо, сговорившийся с Кевином активно забивали снежками улепетывающего со всех ног Сухена. До тех самых пор, пока Сухен не решился нанести ответный удар. - Хэй, а пошли в центр! – Кисоп прыгал на одной ноге, пытаясь вытряхнуть снег из сапога. - Я хочу на каток! – заявил Илай, поднимая валяющегося в сугробе Хуна. - А я сухие перчатки! – сморщился Донхо. - Может быть, нам переодеться? – поинтересовался Чжэсоп. - Нет, только хардкор! – отозвался Илай, хлопая по карманам полным снега. Чжэсоп обреченно вздохнул, в тот самый момент, когда Сухен довольно поморщившись, подкрался к Кевину со спины и проскользнул ладонями в его карманы. Футболист был уверен, что этот год станет очень шумным. Шумным и теплым. … Домой они вернулись часам к пяти. Пьяные. Уставшие. И счастливые. Правда, без Донхо, которого они потеряли еще на главной площади – за ним приехала машина родителей. Все-таки он был самым младшим. В итоге, шестерка не слишком трезвых парней, почти убила коридор своей обувью и раскурочила книжную полку, откуда высыпались все книги, присланные Кевину. Тот долго возмущался, пытаясь собрать их в кучку, но подвыпивший, он не всегда мог их «поймать». В конечном итоге, Хун отговорил его от этого бесполезного занятия, пообещав, что они все вместе купят ему новую полку. Кевин не поверил, но смирился. Когда пришло время разбредаться спать, Илай, с величайшего согласия Его Величества Рыжего Хозяйки, принялся раскладывать на полу в гостиной одеяла. Чжэсоп попытался помочь, но был оттеснен в сторону руками Сухена. - Я за тобой пригляжу, - довольно повис на нем Кисоп. Чжэсоп не стал спорить, устроившись поудобнее в руках младшего тэквондиста. Кевин сидел на стуле и откровенно клевал носом. - По койкам! – пробасил Илай и тут же плюхнулся на самое хорошее место, за что получил пинок от Хуна. - Ах ты, наглый хомяк! – он схватил Хуна за ногу и резко дернул. Рыжий опасно покачнулся и упал на Сухена, который с размаху рухнул в гору подушек. - Вашу мать, - простонал футболист, поднимаясь. – Вы охренели совсем, что ли?! Илай и Хун переглянулись и глупо захихикали. - Как девчонки, честное слово, - Сухен поднялся на колени и уставился на стул, который стоял напротив. На нем, прижав колени к подбородку, сидел Кевин и неотрывно глядел на него, пряча улыбку. Сухен вскинул бровь. Кевин резко помахал головой, обхватывая коленки руками. Позади, размахивая руками и ногами, Хун и Илай устроили настоящую третью мировую войну. Сухен усмехнулся и, не сводя глаз с Кевина, пополз к нему. Тот ошалело смотрел на него, прижимаясь к спинке стула. - Мне кажется, что нам лучше пойти в комнату, - беззвучно, но четко произнес Сухен. Кевин поежился, но с места не сдвинулся. Его подведенные глаза, напряженно поблескивали за очками. - Кевин-ааа… - Сухен пересек расстояние, разделявшее их, слишком быстро. - Я никуда не пойду, - выпалил младший, вжимая голову в плечи. Сухен чуть наклонил голову на бок. Оказывается, если дать Кевину выпить, то тот становился еще более скромным. Или Сухен просто не довел его до кондиции? - Эй, вы, двое, спать собираетесь? – Хун победоносно улыбался им, похоже, все лучшее всегда достается исключительно наглым рыжим мордам. Оба Сопа уже укутались в одеяла и норовили уснуть. Причем, Чжэсоп, явно от нехватки внимания, старался прижаться к теплому боку рядом. Кисоп тихо подкалывал его из-за этого и ехидно хихикал. - Еще нет! – Сухен поднялся и прошаркал мимо Кевина, заставляя того обернулся с легким недоумением. Старший порылся в шкафу и извлек на свет бутылку абсента, красиво поблескивающую в свете гирлянд. Хун почесал затылок, намереваясь сказать, что это перебор, но был утащен под одеяло бесцеремонными руками Илая. - Мне дует, - пожаловался тэквондист на невысказанное возмущение хомяка. Хун только скрипнул зубами, но шевелиться больше не стал. - Сгиньте в комнату, - шикнул он на Сухена. – Мы спать собираемся! Сухен деловито улыбнулся во все 32 и кивнул Кевину, мол, пошли. Тот недовольно поднялся и, взяв со стола бокалы, пошел следом. … - Может, лучше спать ляжем? – Кевин прикрыл за собой дверь, недоверчиво глядя на зеленую жидкость. - Ты никогда его не пробовал? – Сухен обернулся. - Нет, - честно ответил ему младший. - Тогда иди сюда! – тон у Сухена стал перебор, каким таинственным. И Кевин не удержался. Он прошлепал босыми ногами и уселся напротив. Сухен забрал у него бокалы и довольно улыбнулся: - Готов? Кевин кивнул. Он знал, что однажды любопытство погубит его. - Не бойся, я же рядом, - Сухен подмигнул ему, заставляя Кевина возмущенно надуться. Сказать, что синий огонь, плавающий по зеленой жидкости, вызвал в младшем невозможный детский восторг, это ничего не сказать. Сухен его таким видел очень редко. - Нравится? – прошептал он, катая пламя по бокалу. Кевин кивнул, не отрывая глаз. - Пей! – Сухен перевернул бокал, переливая абсент. Младший потянулся навстречу. - Осторожно, он горячий, - Сухен внимательно следил за тем, как Кевин осторожно выливает в себя содержимое бокала. - Теперь вдыхай! – почти приказ. Кевин подчинился и, когда горячий воздух обжег небо, закашлялся. - Горячо, - прохрипел он, размахивая руками. Сухен быстро протянул ему стакан с соком, но Кевин отказался. - Какие мы гордые, - улыбнулся Сухен. А Кевин прижался спиной к кровати и выдохнул. Абсент пах полынью и был потрясающе вкусным. - Все в порядке? – Сухен наклонился к нему, чуть сузив глаза. - Волнуешься? – Кевин почувствовал какую-то странную, приятную легкость. - Кевин-а, - Сухен придвинулся почти вплотную. От него тоже пахло полынью. - Попробовал? – Кевину хотелось смеяться. Почему-то было так невероятно хорошо, разве что летать оставалось. - Выпил. Попробовал я его уже давно, - поправил его Сухен. - Такой серьезный, - Кевин потянулся навстречу и провел кончиками пальцев по чужим губам. - … Кевин? - Тебе идет, - младший не сводил глаз с сухеновских губ, водя по ним пальцами. Они были шершавыми и немного потрескавшимися. Кевин поддался вперед, зарываясь пальцами в жесткие волосы. - Что ты делаешь? - Ничего, - Кевин улыбнулся, глядя как старший прикрыл глаза. Он знал, что Сухену нравится. Нравится, когда он водил пальцами по шее, иногда забираясь за ворот, когда зарывался в волосы, пропуская сквозь пальцы прядки, когда… Кевин шумно выдохнул и потянулся к чужим губам. - Хэй, - Сухен перехватил его, ловя за руки. – Я не советую этого делать… - А я немножко, - выдохнул он, едва касаясь чужих губ. - Со мной так не получится, - Сухен резко притянул к себе Кевина, усаживая на свои колени и ловя его губы. Кевин не мог вспомнить, когда в последний раз Сухен так его целовал. Наверное, в ту ночь, на диване. - Знай, это ты виноват во всем, - прохрипел в поцелуй Сухен, без церемоний сжимая кевиновскую рубашку пальцами и позволяя ей неаккуратно выбиться из-за тонкого ремня. - Помнешь,- выдохнул младший, закусывая губу и откидывая голову. - И не только, - шепот на ухо, забираясь пальцами под рубашку и почти сразу же натыкаясь на застегнутую жилетку. – Ну, какого черта на тебе все это, а?! - Погоди,- как-то чуть-чуть… задыхаясь? Взгляд Сухена упал на тонкие пальцы, быстро спустившиеся к маленьким пуговицам жилетки. Старший с каким-то подвыпившим удовольствием отметил, что эти пальцы дрожат. Может быть, поэтому нарочито медленно провел языком по обнаженной шее. - Черт возьми, что ты делаешь?! – как-то шумно. - Помогаю, - промурлыкал Сухен, касаясь пальцами бабочки младшего. – Ты не отвлекайся… - Смеешься что ли? – тихо и как-то совсем на выдохе, глядя на Сухена из-под лохматой челки. Черт!!! Ну, зачем, зачем он так делает?! - Маленькая зараза… - глядя прямо в глаза напротив и резко дергая бабочку, заставляя ту, наконец, развязаться. Правда, под аккомпанемент звука рвущейся ткани. - Будешь платить. - Натурой пойдет? – усмехнулся старший, ловя чужие губы. Распухшие. Влажные. - Посмотрим… - эта чертова улыбка так шла Кевину. - Шалишь? – резко сдергивая злосчастную жилетку, беспощадно роняя последние пуговицы на пол. - Еще нет, - почти на ухо. Сухен только прикрыл глаза, шумно выдыхая. Черт возьми, чтобы он еще хоть раз позволил Кевину пить! Да никогда!!! Ну… только если с ним рядом. Но больше никак! - Не вздумай так делать без меня… - М? – взгляд у Кевина был… просто невозможный! Сухен медленно облизал свои губы. - Хочу для себя… - Ч…что? – Кевин отчаянно пытался сосредоточиться. - Всего только для себя, - касаясь губами чужой шеи. Тут же чувствуя ответную реакцию. И пальчики, ощутимо зарывающиеся в собственные волосы, а потом спускающиеся по шее и хватывающиеся за ворот кофты. - Снимай… - тихо-тихо. Сухену нравилось, когда у Кевина был такой голос. – Сними ее уже! - Уверен? – на губах старшего появилась ехидная улыбка. - Ты издеваешься, что ли?.. - Можешь сделать это сам, - шепнул Сухен перед тем, как ловкие пальчики дернули кофту вверх, позволяя той легко соскользнуть с тела. Кевин не стал долго ждать, снова впиваясь в губы, хаотично шаря ладонями по спине. И Сухену нравилось, так чертовски нравилось это! Он тихо сходил с ума в этих руках. Чей хозяин был больше похож на ребенка, чем на нормального парня. Обычно… Сухен только тихо рыкнул, утягивая младшего за собой. На ковер. Кровать – это так не модно… *** Илай лениво разлепил глаза. Все болело. Жутко и ужасно. Он с тихим стоном умудрился перевернуться на бок и глянуть на настенные часы. Уху, 3 часа дня. Чудно. - Обожаю этот праздник, - выдохнул он, пытаясь аккуратно встать хотя бы на четвереньки. Вышло плохо. Благо, завалился он совсем чуть-чуть и то на Кисопа. Тот только поморщился во сне, пододвигаясь поближе к расползшемуся по полу Чжэсопу. Илай усмехнулся и попробовал подняться. - Моя голова, черт возьми! Попытка спокойно пролезть через три туши, никого не пнув, тоже провалилась. С крахом. На этот раз жертвой пал ближний сосед. Хун только хорошенько матернулся, глядя снизу вверх: - Блин… куда ты поперся, а?! - И тебе доброе утро, - ухмыльнулся Илай. Помятая моська рыжего стала еще более… мятой. - Принеси тогда и мне воды, что ли, - выдал после минуты молчания Хун, пытаясь сесть. Илай многозначительно вскинул бровь, пока Хун не пнул его ногой, мол, топай давай уже. Когда и его взгляд упал на часы, рыжий многострадально взвыл. И вот так каждый год! … - Я ненавижу утро первого января, - меланхолично выдал Хун, глядя в потолок. Он все еще лежал, не предпринимая никаких попыток подняться. Илай сидел рядом и потирал переносицу. Медленно и как-то монотонно. Шевелиться не хотелось. Ни одному, ни другому. - Ты там, вообще, жив? – Хун с трудом перевел взгляд на друга. Тот выдал хриплое «да», не открывая глаз. - Голова трещит, будто я вчера выпил вагон соджу, - тихо пожаловался он. Хун вздохнул и с величайшей осторожностью сел. Как оказалось, ему было куда лучше, чем Илаю. И уже минут через десять, рыжий смог переползти за спину тэквондиста. - Не дергайся, - прошептал он на ухо и осторожно запутал пальцы в чужих волосах. Илай даже глаза умудрился распахнуть от такой неожиданности. - Что..? - Должно стать полегче, - все так же негромко отозвался рыжий. Илай замер. Чужие пальцы мягко массировали затылок и через пару минут, он довольно поморщился, прикрыв глаза. - Если остановишься – я тебя убью, - промурлыкал он, заставляя Хуна тихо рассмеяться. - Что, я незаменим? - Да… определенно, да… - Илай растекался от удовольствия. - Какая прелесть, - ухмыльнулся рыжий. Кевин хрюкнул и на цыпочках вернулся в комнату. Сухен к этому моменту уже успел развалиться на ковре, который сегодня служил им постелью. Кевин вздохнул и улегся на край своей кровати, подпирая щеку рукой. Он смотрел на Сухена и улыбался. - Куда тебя черти носили? – не открывая глаз, сонно поинтересовались снизу. - Блин, хватит уже так пугать! - Кевин перепугано икнул. - Не фиг шляться где не надо, - Сухен протянул руку и сдернул Кевина к себе, накрывая его своим одеялом. - Нам вставать пора, - протянул Кевин куда-то в чужую шею. - Не надо, - лениво улыбнулся Сухен, покрепче прижимая к себе младшего. - У нас тут погром, - скромно попытался вразумить его тот. - Сегодня первое января – пропащий день, - выдохнул ему в ухо Сухен. – К тому же, тебе хочется сейчас что-то делать? - Хочется, - негромко. Сухен даже глаза открыл. - И что же? - Вот это, - Кевин потянулся к чужим губам. За эти пару часов, пока они спали, он успел жутко соскучиться по Сухену. - Ах, ты ж, мелкий, - Сухен улыбнулся в поцелуй, подминая младшего под себя. – Думаешь, что ты этим отделаешься от меня? - А что... нет? – разлохмаченный, Кевин смотрел на Сухена снизу вверх. - Ни-ког-да, - Сухен потянул футболку младшего вверх. - Не-не-не, Хуни-хен и Илай-хен уже встали! – последние слова Кевина потонули в требовательном поцелуе. - Мы тихонько, - Сухен умел уговаривать. И делал это чертовски талантливо. - Сухен-хен! – стук в дверь заставил Кевина зажмуриться, а Сухена цветасто выругаться. - Чего тебе? – голос у старшего был раздраженным. - Вылезай! Кисоп никогда не отличался манерами. Это все знали. Поэтому Кевин мысленно поблагодарил всех богов, что Кисоп не зашел в комнату. - Вылезай или я зайду! Кевин перепугано уставился на Сухена, который нависал над ним, даже не думая шевелиться. - Что будем делать? – одними губами. - Убьем и замуруем его труп в шкафу? – улыбнулся Сухен. Кевин хихикнул, закатывая глаза. - Хен, я вхожу! – Кисоп дернул ручку и уткнулся в голую грудь. - Ну? – Сухен вскинул бровь. - Оу, хен, - Кисоп привстал на носочки, пытаясь разглядеть комнату за его спиной. - Что. Ты. От. Меня. Хочешь? – Сухен был непреклонен, и не сдвигаем, как скала. - Ничего он не хочет, он просто завидует! – Илай появился, будто из ниоткуда. - Хен! – Кисоп надул губы. – Что еще за поклеп?! Там просто... моя сумка осталась! - Вот эта? – позади Сухена возник Кевин. Лохматый. Тоже не совсем одетый. И явно мечтающий вернуться туда, откуда он пришел. Кисоп поморщил нос и забрал сумку. - Любопытная Варвара, - разворошил его волосы Сухен. - Хэээй! – Кисоп схватился за свою прическу. - Все, пошли! Вы тоже давайте… вылезайте поскорее, - Илай схватил Кисопа за шкирку и потащил к Хуну, который пытался что-то найти в холодильнике. - Если ты не перестанешь прижиматься ко мне, я не обещаю, что ты выйдешь к ним даже завтра, - негромко сообщил Сухен, искоса поглядывая на Кевина. Тот сглотнул и как-то неловко спустился с цыпочек. - Может быть, я был бы и не против, - тихо-тихо пробурчал Кевин. Только вот Сухен его все равно услышал и улыбнулся, ловя своими руками. - Правда? – на ухо. - Шин Сухен!!! – Кевин возмущенно повис в чужих руках. – Отпусти! - Но тебе же нравится, - протянул Сухен, легко касаясь зубами мочки уха. - Н.. нет, - сорвавшийся голос, выдал Кевина с потрохами. - Черт, хватит уже так делать! – Сухен захрипел, сжимая свои ладони за спиной Кевина. - Как делать? – Кевин почти шептал. Сухен прижимал его к себе. Был лохматым. И очень горячим. - Вот так! – Сухен обвинительно посмотрел на Кевина. Тот кусал губы. - Ооо, черт, чтоб тебя! – Сухен приложил Кевина об стену и впился в его губы грубым поцелуем. - Пусти… ты с ума сошел?! Шин Сухен!!! Не смей! Не смей меня трогать!!! Ащщ!!! … - Хо-хо, похоже, тебе придется ходить в водолазке целую неделю… минимум, - ехидный тон Хунички, заставил Сухена подскочить к зеркалу. - Кевиииин, мать твою!!! – он провел пальцами по цветастому засосу на собственной шее. *** - Что? – Илай вскинул бровь и посмотрел на стоящего рядом Хуна. - Ничего, - тот пожал плечами. - Я не могу собираться, когда ты сверлишь мою спину! – Илай бросил свитер на кровать и развернулся к рыжему. – Что. Не. Так? Хун сделал совершенно потрясающую физиономию. Эдакую смесь невозмутимости и полного, невозможного японского кавая. - Ничего… Илай скрипнул зубами: - Я убью тебя когда-нибудь, точно! - А пока ты не лишил себя такого замечательного меня, я сделаю нам кофе, - Хун нарочито мило улыбнулся и пошлепал к кухне. Илай сморщился, глядя ему вслед и подумал, что над было взять с собой Кевина и не слушать Сухена, который скромно так приказал оставить мелкого дома. Кевин почесал нос рукавом свитера и вздохнул. Хун – слишком наглый хен! Определенно! Иначе он бы не оставил такую гору немытой посуды на младшего! - Черт, ну что за фигня?! – Кевин поморщился. - Что у тебя там опять? – листавший до этого журнал Сухен обернулся. - Ничего, - насупился младший. – Нос просто чешется. - О! – Сухен довольно улыбнулся. – Надо выпить! - Я не пью, - Кевин свел брови у переносицы. - Аха, как же, – лукаво протянул Сухен. - Я больше не пью, - младший сделал ударение на втором слове. – С тобой. Сухен вскинул бровь: - Вот, значит, как, да? Кевин кивнул, в очередной раз, намывая ту же тарелку. - А в новогоднюю ночь ты мне говорил совсем другие слова, - шепот у самого уха, заставил Кевина подпрыгнуть. - Блин, Шин Сухен, хватит уже! – он злобно поглядел на довольную морду рядом. – Не стой над душой! - Хорошо, извини, - Сухен поднял ладони вверх и демонстративно сделал пару шагов назад. Кевин удивленно моргнул, глядя на Сухена. - Т… так бы всегда, - выдавил он, отворачиваясь к раковине и досадливо закусывая губу. - Не понравилось? – раздалось из-за спины. Кевин снова подпрыгнул: - Господи! Он резко развернулся. Сухен сидел на кухонном столе, устроив ногу на ногу, и не сводил с младшего глаз. - Ч.. что еще? – Кевин поджал губы и быстро отвел взгляд, хмурясь. - Не понравилось, когда я сделал то, что ты попросил? – старший лукаво улыбался. Кевин сконфуженно уставился в пол, чертыхаясь. Каким образом, Сухен умудрялся понимать, что он чувствует – оставалось загадкой. - Вовсе нет! Очень даже понравилось! Как могло не понравится?! – он демонстративно вскинул голову и хмыкнул. – Все именно так, как надо. Он вернулся к своим проклятым тарелкам и выдохнул. Сегодня Сухен был каким-то особенно выбивающим из колеи. Может быть, потому что одет был не в спортивную форму? Кевин тряхнул головой и вернулся к реальности. Руки противно стягивало от моющего средства. - А может быть, надо не как надо, а как хочется? – прошептали на ухо, заставляя Кевина съежиться и обернуться, тут же натыкаясь на Сухена. Тот улыбался. Не лукаво. И даже не ехидно. Как-то по-другому. Серьезно как-то. По-взрослому. Когда точно знаешь, что нашел то, что нужно. Такая улыбка обычно очень пугает, потому что кажется, что это слишком по-настоящему. - И..иди, займись делом, - дрожащими руками, перепачканными пеной, Кевин потыкал куда-то на диван. - Ты не хочешь, чтобы я постоял здесь и пораздевал тебя глазами? – легкая усмешка на губах. Кевин сглотнул: - Ннннет! Ничего я не хочу! Иди и займись делом!!! - Оу, - протянул Сухен, вытягивая губы трубочкой. – Значит, мне нельзя стоять рядом с тобой и… - Шин Сухен, отвали от меня, наконец!!! Кевин поджал губы и отвернулся. Если сегодня Сухен не сведет его с ума – это будет чудо. - Ты потрясающий, когда вот так вот сердишься, - чужие губы скользнули по тонкой шее, заставляя Кевина выронить и разбить к чертям тарелку. - Упс, - усмехнулся Сухен, слыша, как чертыхается младший, дрожащими руками собирая осколки. Кевин всегда так забавно переживал собственные ощущения… … - Ай… ай-ай-ай...! - Не дергайся! – Сухен нахмуренно склонился над чужой ладонью. – Вот какого черта надо было собирать осколки, а? - Я же не мог их оставить, - пробормотал Кевин, морщась. Сухен закатил глаза, и, пробурчав что-то вроде «неженка», принялся с величайшей осторожностью заклеивать порезанную ладонь. - Что теперь мне делать, а? – проворчал он, поднимая глаза. – Теперь придется все время помнить о том, что у тебя рука болит! И как мне тогда раздевать тебя?! Я же не умею делать это аккуратно! От каждого следующего слова у Кевина все больше расширялись глаза, и он все больше краснел. - Иди ты! – он отдернул руку, прижимаясь к спинке стула. – Я… я… нечего тут такое говорить! Сухен озадаченно замер: - Почему? Разве я тебя не раздеваю, каждый раз, когда… - Ну, хватит уже! – Кевин поджал ноги и замахал руками. – Я… я все понял.. тебе не обязательно повторяться… - Хочешь сказать, что тебя смущают мои слова? – вскинул бровь Сухен. Кевин решил, что старший над ним издевается. - Н..нет, с чего бы это? – он постарался придать лицу невозмутимый вид. Вышло не очень хорошо. - Оу, - Сухен поднялся и, упираясь ладонями в стол, поймал глаза Кевина. – Значит, тебя не смущает, когда я прошу тебя пощенячить для меня? Или когда говорю, что ты сумасшедший в постели? Или когда заставляю тебя говорить по-корейски, пока ты стонешь и выгибаешься подо мной, м? Если Кевин и умел хоть как-то прятать свои чувства, то в этот раз у него не получилось ничего. Совсем. Мало того, что он покраснел, как помидор, так вдобавок еще и его дыхание чересчур участилось. - Ты покраснел, - Сухен потянулся вперед, ловя худые пальцы своими. - Мы дома! – Хун потопал ногами в коридоре. – Раз. Два. Три. Кто не привел себя в порядок, я не виноват! Кевин чертыхнулся, зажмуриваясь. А когда открыл глаза Сухен уже шумно и громко что-то обсуждал с Илаем. Кевин вздохнул, подпирая щеку рукой. Шин Сухен такой Шин Сухен. Правда, когда тот поймал его взгляд и подмигнул, Кевин подумал, что иногда Сухен бывает перебор каким Сухеном и пусть лучше он болтает с друзьями, чем вот так вот подмигивает ему. Просто… после таких сухеновских штучек очень сложно было прийти в себя. - Кевин, блин, очнись! – вероятно, Хун уже давно звал его, судя по довольному выражению лица Сухена и недовольному тону рыжего. - Черт, - Кевин отвел глаза и разворошил свои волосы. В прошлой жизни, вероятно, он спас какую-то совсем не ту страну, раз в награду ему достался такой парень. *** Сухен довольно несся к остановке. Снег еле сыпал, игриво забираясь в темные волосы, заставляя морщиться и смахивать челку с глаз. А еще Сухен решил больше никогда не пытаться найти нужный номер телефона прямо на бегу. Это было крайне… неудобно. - Оп, наконец-то, - фыркнул футболист, прикладывая к уху исцарапанный экран. – Мам, привет!... Ога, да, я уже освободился… Да-да, госпожа Ким сегодня отпустила меня пораньше. – Сухен только улыбнулся в трубку, запрыгивая в переполненный автобус. – Слушай, мам, я сегодня буду поздно, загляну к Хуну, он просил кое с чем помочь, так что не теряйте, окей? Нет… нет, мам, я не приползу домой в три часа ночи! – Сухен усмехнулся, хватаясь за ближайший поручень. Вечер – не то время, когда можно спокойно кататься на общественном транспорте. – Хорошо, мам, люблю тебя! Ввысунув кончик языка, Шин нажал «отбой». Сегодня определенно его день. Хотя скорее… его вечер. … - Хей, чего это так долго?! – Сухен ворчливо разлохматил свою челку, стряхивая с нее горку снега. - Шшш, там Кевин по скайпу болтает. Проползай быстрее, – Хун только махнул головой в сторону комнаты. Дверь была чуть приоткрыта. - Ммм… по скайпу… - Сухен отчаянно пытался снять с себя ботинок, прижавшись спиной к стене и стараясь не толкнуть пирамидку из книжек, примстившуюся у самых дверей. С Нового года, конечно, никто так и не удосужился починить полку. Как-то… некогда было. - А с кем? – Сухен попытался стащить из тарелки кусочек салата. Вышло плохо. Рука тут же встретилась с ложкой «хозяюшки» и взглядом «не тебе!». - С родителями кажется… Ащ! – рыжий тут же развернулся к шипящей плите. Из кастрюли приятно пахло, и Сухен благоговейно принюхался. Он ведь так и не успел поесть. Стащив-таки прямо из-под рук Хуна кусочек сыра, Сухен быстренько ретировался. Одного знакомства с ложкой ему хватило. Вполне. - Кевин-а… - шепотом, заглядывая в чуть приоткрытые двери. Младший сидел за столом, подпирая ладонью щеку и что-то хомяча из маленького пакета. - Да-да, я тут еще не умер с голоду, Хун отлично готовит. Что значит, как он меня терпит?! Хей! Между прочим, я его английскому учу! Сухен только тихо хрюкнул. Ага, английскому. Помнится ему, как этот рыжий учил язык… Кажется, именно тогда он в первый раз увидел соседа этого хомяка. - Кевин-а, у тебя же сейчас каникулы, правда? Голос был мягкий и приятный. Женский. Мама? - Приезжай домой, малыш, мы по тебе скучаем. У тебя ведь нет долгов? Ты у меня не хвостатый? Послышался смех. Кевин смеется так же. Тогда почему Сухен так напрягся? - Н…нет, что ты, мам, нет… - Ну, тогда приезжай! Не беспокойся о деньгах, мы тебе все вышлем, ты главное приезжай! Чем больше Сухен слышал, тем больше хотел хлопнуть дверью и уехать. Глупо, очень глупо. И Сухен знал это. Но легче почему-то не становилось. В голове снова завертелись недавние мысли и неприятные ощущения. А еще… поднадоевшее слово, охотно вернувшееся, стоило только едва свистнуть. Иностранец. Да, именно, Кевин был иностранцем. И его дом был… не здесь. Пальцы чуть сильнее сжали ручку двери. Сухен все знал. И понимал. Понимал, что Кевин уедет. Понимал, но не хотел этого. *** - Хм, интересно, куда делся мой второй носок, а? - Илай активно рылся в своем шкафу, по пояс зарывшись в вещи. - Ммм, - Сухен безучастно смотрел в окно, держа в руках горячую чашку. - Хей. - А? - Что случилось? – Илай уперся ладонями в края ящика. - Да ничего, - Сухен хмуро уставился в чашку. Саркастично вскинутая бровь тэквондиста говорила сама за себя. - И все же? - Кевин молчит. - Молчит? – не понял Илай, выуживая из ящика какую-то старую рубашку. В пятнах. - Уху, молчит. Родители звали его домой… и эта маленькая….! Он молчит, черт бы его побрал! Даже словом не обмолвился! – Сухен зло грохнул чашкой по столу. Илай выдохнул. Он редко видел друга таким. Очень. - Знаешь, у меня в холодильнике осталась последняя бутылка соджу. Он махнул рукой в сторону кухни. Сухену не надо было повторять дважды. Пора было что-то делать. *** Сухен хмуро тыкал палочками в свою тарелку, изредка поднимая глаза на Кевина, разглядывающего что-то за окном. Младший не обращал внимание ни на Хуна, который опять пытался уломать Илая на что-то, ни на тэквондиста, который на все предложения отвечал коротко и лаконично: «нет», ни на Сухена. И это… злило. Неимоверно, невыносимо злило! Почему молчит? Почему не говорит? Почему не упоминает?! Избегает?! О чем… думает? Сухен начинал теряться. А еще… бояться. Он чертовски боялся, что Кевин уедет. Он ведь тоже скучает по своим родным, как Илай… Черт, черт, черт!!! - Кевин-а, хей! - перед глазами младшего замаячили илаевские пальцы. - Ммм, а? Да? Простите, я немного задумался, - Кевин виновато улыбнулся. - О чем? – голос Сухена был хмурым и чуть раздраженным. - Да так, мелочи… - М, пойду-ка я еще возьму себе кофе… Хун, пойдем со мной, - Илай тут же ухватил рыжего за локоть и потащил его за собой. - Хен! – взгляд Кевина был почти умоляющим. Илай только мотнул головой. Кевину пора было кое-что объяснить. - Так что? – голос Сухена вывел Кевин из раздумий. - Ч…то? - Черт возьми, Кевин! Я что, по-твоему, слепой?! Младший чуть вздрогнул. - Я же вижу! Твою… - Сухен запнулся, зло выдыхая. Это было так сложно. Так чертовски сложно! – …я согласен. - Ч…то? - Я слышал твой разговор с родителями… Еще никогда у Кевина не было таких больших глаз. - Если хочешь… поезжай домой, - Сухен уперся взглядом в мчащиеся мимо кафе иномарки. Так было легче. Несмотря на то, что хотелось узнать, почему молчал. Почему ничего не говорил. Хотелось до боли в костяшках, до коликов в животе! - Ты ведь хочешь, - Сухен выдохнул. – Но… этого не хочу я. Вот так вот просто. И, кажется, что сказать надо было что-то другое. И по-другому. Может быть поэтому… - Не хочу делить тебя с Америкой, – поднимая взгляд, ловя две большие пуговицы напротив. Сухен правда совершенно не желал делить Кевина ни с кем. *** Кевин сидел на своей кровати, поджав под себя ноги. Из не зашторенного окна в темную комнату лился желтый свет от фонаря напротив. Кевин прижался к стене и перевел взгляд на мирно спящего рядом Хуна. Бывало ли ему сложно? Бывало ли так, что нужно сделать непростой выбор? Хотя – Кевин поджал губу – здесь речь шла даже не о выборе, а о его принятии. Он, конечно, отдавал себе отчет, что не хочет ехать ни в какую Америку, но. Но как смириться с мыслью, что теперь он плохой сын? Как перебороть в себе ощущение, будто ты предаешь самых близких и родных. Как оправдать самого себя? Кевин не знал, а потому мучительно искал выход. Здесь и сейчас. Ему нужно было что-то решить. Срочно. Поэтому он схватил сумку и выскочил в коридор, поспешно натягивая сапоги. Часы показывали 02:00 ночи. Кевин приехал к дому Сухена, когда на дворе было почти половина третьего. Он замерз. Устал. И чувствовал себя просто ужасно. Забравшись на скамейку, он уставился на темные окна. Там, за ними, спал Сухен, даже не подозревая, что Кевин сейчас сидит под его окнами и совсем не знает, как ему быть. - Черт! – Кевин откинулся на спинку и уставился на небо. Странно чистое и яркое. Он прищурился и через пару мгновений сумел найти большой ковш, а рядом с ним маленький. - Он убьет меня, если я ему сейчас позвоню, да? – поинтересовался Кевин у медведей и вздохнул, - конечно, убьет. Что ж, быть мне битым сегодня… Кевин вытащил телефон и дрожащими руками набрал знакомый номер. Гудки, казалось, длились целую вечность. - Чего тебе? – раздалось сонное и почти злое. - Выгляни в окно, - Кевин говорил тихо, будто боялся, что может кого-то разбудить своим голосом. И пока Сухен, матерясь, поднимался, Кевин думал, что, наверное, он действительно плохой сын. - Ну? – хмурый голос, полный подозрений, вывел его из задумчивости. - Ты, правда, не хочешь, чтобы я ехал? - Ты издеваешься? – хрипло. - Нет, - иногда Кевин проявлял чудеса искренности. Сухен снова цветасто выругался: - Не хочу. Доволен? И, вообще, какого черта, Кевин?! - Тогда, - младший слез со скамейки и встал прямо напротив окна Сухена, чтобы его было хорошо видно, - я никуда не поеду. - Твою мать, Кевин, какого черта ты там делаешь?! – по ту сторону окна стоял сонный, лохматый и совершенно охреневший Сухен. – Черт!!! Ты… мелкий засранец… стой там! Не двигайся! Да вообще не дыши! – он тут же скрылся из виду. Кевин и не двигался. Ему не хотелось. Он только едва заметно улыбался. Потому что… разве не здорово, когда тебе говорят такие вещи? Сухен выскочил на улицу в домашних тапках и пижамных штанах. - Ну, хорошо хоть куртку надеть не забыл, - бросил ему Кевин. - Пошел к черту! – Сухен сгреб его в охапку и прижал к себе. – Рехнулся совсем, да? Ты таким вещам научился у своих книжек, да? Выкину их все к чертям, вот увидишь! - Хорошо, - Кевин уткнулся в ворот чужой куртки. – Ты можешь сделать, что угодно, если позволишь мне сейчас постоять так минут пять, а потом отправить тебя домой. Потому что ты – идиот, Шин Сухен. - Отлично, что за бред ты несешь? – Сухен уставился на Кевина. – Ты пил? - Нет, - он улыбнулся. - Ты не в себе? - Может быть… - Ты что-то принимал? - Я тебя умоляю! – Кевин закатил глаза. - Тогда, - Сухен непонимающе уставился на Кевина, - что ты делаешь под моими окнами посреди ночи? - Пришел сказать, что я никуда не уезжаю, - Кевин развел руки в стороны и снова улыбнулся. - Я понял, ты ударился, - Сухен поморщил нос. - А ты замерз, - прошептал Кевин на ухо. – Иди домой. - Иди ты, - Сухен хмыкнул и, ухватив Кевина за запястье, потянул за собой в подъезд. На все отговорки, вроде, «как я могу посреди ночи ввалиться в чужой дом?!», «я не хочу смущать твоих маму и сестру!», «это очень невоспитанно!», у Сухена был один ответ – чашка чая. Крепкого. И теплого. *** - Хуни-хен, меня убьет. Определенно, – Кевин выдохнул, когда они вошли под своды парящих конструкций Инчона. - Я бы тоже так сделал, - не моргнув, ответил ему Сухен. - Умеешь ты поддержать, - пробурчал Кевин. На нем была чужая кенгуруха, которую он старательно прятал под пальто. Сухен искоса глядел на него и улыбался. Он еще вчера тонко намекнул Кевину, что тому не стоило появляться среди ночи в пижаме. - Твою мать, Кевин Ву!!! – Хун никогда не отличался скверным характером, но сейчас… - Тише ты, хомяк! – Илай схватил рыжего за локоть, заставив друга тут же замолчать. - Я написал тебе смс, - попытался оправдаться Кевин, когда подошел поближе. – Прости, хен... Хун дал ему подзатыльник: - Больше так не делай, блин! Сухен благоразумно переставил Кевина подальше от рыжего и поближе к себе. - Ммм, интересно, а что это такое торчит у тебя из-под воротника, а? – Илай любопытно взглянул на Кевина, чуть оттягивая пальтишко младшего. - Да н…ниче… - Ким Илай, сделаешь так еще раз, и тебе придется ходить в гипсе не меньше месяца, - невозмутимо заметил Сухен, настойчиво убирая руку друга. Илай прыснул, кинув на Сухена многозначительный взгляд. - Хееееен!!! - О, нет! - Илай с ужасом уставился куда-то за спины Сухена и Кевина. Шин успел только обернуться, когда на него оперся запыхавшийся Кисоп: - Хен, какого черта?! Почему я узнаю самым последним?! Я несся сюда сломя голову! Даже расчесаться толком не успел, а все ты!!! Сухен прикусил язык, не мешая Кисопу возмущенно тыкать в Илая длинным пальцем. Вдруг и ему достанется. - Хен, какого черта ты прячешься за Хун-хеном?! - Не хочу, чтобы ты меня проткнул своими палочками, - Илай красноречиво указал взглядом на пальцы Кисопа. - Ну, хееееен, ну ты же сволочь последняя! - Пожалуй, спорить не буду, - хмыкнул Сухен, деловито скрестив руки на груди и кивая на каждое слово Кисопа. - Ты бы вообще молчал, рядом с тобой стоит мина, - заметил Илай, ехидно улыбаясь из-за плеча рыжего. Сухен поглядел вправо и сглотнул – Кевин только что молнии из глаз не пускал. - Тогда, рядом с тобой, - Хун демонстративно повел плечами, - бомба. Отвали от меня, наконец!!! Кисоп хмыкнул и устроил свои руки на шее Сухена. - Ты не против, хеееен? – протянул он ему на ухо. Кевин скрипнул зубами так, что, казалось, слышно было на весь аэропорт. - Мне кажется, в карманах затрещали швы, когда он туда свои веточки засунул, - хмыкнул Илай, продолжая прятаться за Хуна. - Ащ, хватит уже мне в ухо дуть! – рыжий развернулся и столкнулся нос к носу с Илаем, заставляя того оторопело замереть. - Что, страшно? – у Хуна иногда бывала совершенно жуткая улыбка. - Так, мы же Илай-хена, провожать пришли, да? – голос у Кевина дрожал. Злая. Очень злая колючка. Но его так никто и не заметил. Хун не сводил лукавого взгляда с перепуганного Илая, а Кисоп не давал Сухену отвлекаться. - О, замечательно просто! – ворчливо протянул Кевин. – Чувствую себя чужим на этом празднике жизни… - Ну, тогда присоединяйся, - мягкий голос заставил Кевина подпрыгнуть. Ему показалось, что он застрял у него в волосах. Кисоп стоял позади него и сладко улыбался. - Ч..чего тебе? – Кевин нахмурился. - Присоединяйся, говорю, - Кисоп приглащающе указал рукой в сторону Сухена. – Я поделюсь. - Иди к черту! – бросил он. То ли Кисопу. То ли Сухену, который не сводил с него глаз, и от этого было сумасшедше неловко. - Е Хунмин, отвали уже от меня! – Илай нырнул за спину Сухена. - Иди ко мне, мой сладкий, - похоже, Хуничке было весело как никогда. - Больше не трогай его, - хмуро бросил Кевин, ловя Кисопа за локоть. - Почему? – лукаво. - Потому что он – мой, - Кевин так решительно поглядел на Кисопа, что тот рассмеялся и тут же повис на младшем. Его покорила такая смелость. - Сдаюсь! Теперь ты будешь моей целью, - он потянул Кевина к себе, - Сухен-хен, ты же не против, если я его немного пожамкаю? - Я против! – уперся руками в чужую грудь Кевин. Сухен даже перестал смеяться над попытками Илая спрятаться за собой. - Хей-хей-хей, я смотрю сегодня тэквондисты так и хотят получить по своим драгоценным пальчикам кроссовкой! – Шин предостерегающе помахал перед носом Кисопа пальцем, подтягивая светловолосую колючку поближе к себе. – Иди, ищи себе кого-нибудь другого. - Хееен, да ты собственник! - хихикнул Кисоп, за что тут же получил подзатыльник и недовольное ворчание этого самого хена. - Иди-ка ты к своим натуральным кактусам и собакам, а. - Оу, хенхенхен! – Кисоп вдруг принялся активно размахивать руками. – Илай-хен, черт бы тебя побрал, кажется это твой рейс! – длинные пальцы ухватились за мимо проползающий воротник американца. - Да ладно? Вау, твоя челка на этот раз тебе не помешала? – усмехнулся Илай, тут же получая ответный удар в виде тычка в бок и возмущенного взгляда. Сухен только усмехнулся, глядя на возню тэквондистов. Он сосчитал буквально до трех и: - Фас? – тихонько себе под нос, глядя, как Хуну надоело на все это смотреть и тот, подлетая к парочке, начал раздавать пинки. - На кого ставишь? – наклонился Сухен к младшему, который вот уже минут десять пытался отодрать его пальцы и сбежать. - На чемодан. Отпусти меня уже! – шикнул Кевин, возмущенно вскидывая голову. - Зачем? – Сухен лишь довольно ухмыльнулся, смотря в пуговицы напротив. - Бери свою сумку и вали, чтоб твою американскую задницу! – Хун был непреклонен. - Хееееен, приезжай поскорее, а! А то отберу у тебя все награды, - повис на Илае Кисоп. - Уху, мечтай, шпала, - усмехнулся старший, хлопая того по спине. Кисоп показал кончик языка, довольно улыбаясь. - Не забудь подарок Кисопа взять с собой, а то мало ли, - Сухен ехидно ухмыльнулся, касаясь своим плечом плеча Илая в рукопожатии. - Тебе я его не оставил, не надейся, - хрюкнул тэквондист. – Хей, Кевин-а, последи за этим раздолбаем, пока меня не будет, ок? Илай широко улыбнулся, разводя руки для объятий. Кевина не пришлось ждать. - В следующий раз поехали со мной, а то зря время только теряешь с этим балбесом! – он разлохматил светлые пряди младшего и тут же, очень ласково, получил пинок в ногу. От нахохлившегося Сухена. Разворачиваясь к Хуну, Илай увидел протянутую руку… так по-иностранному. - Корми их тут, ладно? – касаясь пальцами чужой ладони и начиная улыбаться. Он думал не долго, просто дернул рыжего к себе, обнимая… потому что захотел. – И сам тут не скисни без меня… - рассмеялся в рыжие пряди, хлопая оторопелого хомяка по спине. - Ладно, ребята, потопал, хороших вам каникул. А ты, животное, будь внимательнее к Кевину! – ткнул пальцем в футболиста Илай. - Эй!! Ты сейчас, вообще, никуда не улетишь!! Илай довольно улыбнулся и помахал им рукой. Смешной потрепанный чемодан плавно катился по отполированному полу за своим хозяином, пока тот поправлял темные пряди под бейсболкой. А потом он протянул свой паспорт строгому мужчине в форме и прошел за ограждение. Сухен только выдохнул. … В автобусе, куда они забрались было многолюдно и шумно. Кое-как протиснувшись на свои места, они смогли, наконец, выдохнуть. Хун уставился в окно, периодически отвлекаясь на телефон и что-то яростно там строча. Кисоп уселся рядом, лишая тем самым Кевина возможности «поговорить» с рыжим. - Он расстроился, - Кевин попытался пролезть между Сухеном и спинкой впереди стоящего кресла. Вышло плохо, поэтому ответ Сухена он услышал, уже упираясь ладонями в его кресло и ловя маленькие искорки в чужих глазах. - Не упади, - одними губами с лукавой донельзя улыбкой. Кевин сглотнул и рухнул на свое место у окна. Сухен так и не выпустил его ноги, зажав их между своими. - Люди же смотрят, - прошипел Кевин. - Не смотрят, - заверил его Сухен. Кевин только закатил глаза и поерошил волосы сидящего впереди: - Хуни-хен…не переживай, пожалуйста… - Эта американская свинья сказала, что ему нравится, когда я пахну апельсинами и я еще должен не переживать по этому поводу?! – Хун эффектно стукнулся головой об полку над окном. - Осторожней ты, хомяк бешеный! – Сухен указал пальцами вниз, мол, сядь уже и перестань привлекать к себе столько внимания. Благодаря Кисопу, Хун последовал чужому совету. Но когда послышалась знакомая мелодия, уже никто не мог остановить рыжего. Он выразил свой «восторг» относительно всех, абсолютно всех замечаний Илая, касающихся его внешнего вида. И кремового свитера. И запаха апельсинов. И что ему на голой шее не хватает кулона. И еще массу вещей, которые следовало бы сказать тише, но… - Странно, что он еще не предъявил претензии относительно того, что его пожамкали в аэропорту, - хрюкнул Сухен, в очередной раз, пиная кресло Хуна. - Это потому что он был рад, - негромко отозвался Кевин, загадочно улыбаясь. - Что еще за улыбка такая? – нахмурился Сухен. Ему показалось, что младший знает что-то такое, чего не знает он сам. И что делиться тот явно не собирается. - Самая обычная, - отозвался Кевин и поглядел на Сухена. Только… был этот взгляд каким-то немного другим. Новым каким-то. Такого Сухен у младшего еще не видел. Кевин потянулся к наушникам в том самый момент, когда автобус плавно тронулся с места. Впереди был Сеул. И 14 дней каникул. Кевин улыбнулся. 14 дней, которые он сможет провести с Сухеном. Это было невероятно здорово. Еще бы… - Хэй! – Сухен оторопело замер, глядя на нагловатую моську, устроившуюся у него на коленях. Кевин посмотрел на него снизу вверх и довольно подмигнул. - Слушай, - Сухен потянул за проводок, вытаскивая наушник из кевиновского уха, - Я тут…хочу переехать. Поближе к университету, все-таки отоптанные ноги меня не радуют, - он обвел глазами автобус и уставился в потолок. - Я уже подыскал одну квартирку. Она маленькая, но зато близко. Ну, не сказать, чтоб прямо совсем маленькая, там вполне могут жить двое... - Сухен говорил быстро и тихо. - Что скажешь? Кевин оторопело замер: - Ч…что? Сухен молчал. Смотрел в потолок и молчал. - Ты предлагаешь… нам… - Кивни уже просто, а! – взвыл Сухен, раздраженно морщась. Кевин пождал губы, едва заметно улыбаясь. Таким он Сухена видел лишь однажды, когда тот предложил встречаться. - А у меня будет книжная полка? – негромко. - Да хоть всю стенку тебе под книги отдам! Кивай уже давай! И Кевин кивнул. Дождался, пока Сухен посмотрит на него и кивнул. А потом улыбнулся. Счастливо так. По-детски восторженно. И Сухен выдохнул. Вернул Кевину наушник, вплел в золотые волосы свои пальцы и прикрыл глаза, откидываясь на спинку кресла. Впереди их ждал Сеул. И целая жизнь… вдвоем.