My best enemy

Белый потолок. Противный запах медикаментов. Где я? Я умерла? Я подняла руки и увидела, что они перебинтованные. Я сразу всё вспомнила…                     …Ранее… — Чонин, разбегаемся. Ты на право, а я на лево. — крикнула я другу. Я бежала пока не запнулась о камень и не упала. — Сомин, Сомин. Куда же, ты милая от меня убегаешь? — догнал меня ОН. — Джисон, оставь меня в покое. Куда ты меня тащишь? Что я тебе сделала? — кричала я, пока Джисон куда-то меня тащил. — Как куда? Конечно в лес. Сомин, ты разве не помнишь, как поступила со мной? — начал психически ржать Хан. Я решила промолчать. Хан притащил меня на какую-то лесную поляну. Там я увидела его друзей и своего друга. — Джисон, прошу тебя, делай со мной всё что хочешь. Только отпусти Чонина. — начала плакать я ещё сильнее. — Я и так планировал делать с тобой всё, что захочу. — ответил он. — Да блять, хоть убей меня, но его не трогай. — крикнула я. — Убивать тебя в мои планы не входило. Ладно, по старой дружбе, Чонина я отпущу. Только если он не кого не позовёт. — сказал Хан. Чонина отпустили и он убежал. — Ну так с чего начнём? — спросил Джисон, подойдя ко мне. — Делай, что хочешь — почти плюнула ему в лицо. — Хорошо. Сама будешь пить или помочь? — спросил Хан, доставая бутылку со спиртным, предварительно насыпав туда белый порошок. — Я не буду ничего пить. — крикнула я. — Ну раз так… — Джисон достал из кармана нож и провёл им по моему запястью. — Так и не будешь пить? — спросил Джисон. Я покачала головой, в знак отрицания. — Ю Сомин, плохая девочка. — сказал Хан и сделал ещё один разрез, только на другом запястье. Я пыталась сдерживать слёзы, но от сильной боли, это выходило не очень. — Будешь пить? Милая Сомин, я сам не хочу причинять боль. После того как выпьешь, ты не будешь чувствовать боли. — сказал Джисон, вытирая мои слёзы. Я согласилась выпить эту дрянь. — Хорошая девочка. — сказал Хан и поцеловал меня в губы. Джисон помог мне сесть и дал в руки бутылку. — Пей до дна, малыш. — сказал он. Я взяла бутылку и выпила всё до конца, как и сказал Хан. — Молодчинка, а сейчас повеселимся. Минхо неси… — это последнее, что я услышала, перед тем как отключится.           … Настоящее время… Я поднялась и увидела, что нахожусь одна в палате. Легла обратно, так как сидеть было неудобно. Пока одна в палате, я начала думать, что со мной сделал этот придурок, после того, как я отключилась. Через минут пять, в палату заглянула медсестра. — Вы очнулись? Подождите, я сейчас позову врача. — сказала медсестра и выбежала из палаты. Через две минуты в палату ввалились доктор, мои родители и бабушка. — Ю Сомин, как вы себя чувствуете? — спросил врач и начал осмотр. — Нормально, но что со мной произошло? — спросила я. — Вас нашёл лесник. Мы думали, что вас изнасиловали, потому что одежда была порвана, но признаков насилия мы не обнаружили. Вас избили и порезали запястья обеих рук. — ответил доктор. — Сомин, как ты оказалась одна в лесу? — спросила мама, еле сдерживая слёзы. — После выпускного мы с друзьями пошли гулять. Когда все разошлись, я решила идти домой через лес, так выходило ближе. Я шла и встретила шайку парней. Я думала, что они тоже празднуют и шла сколько, но они меня увидели и начали избивать. — сказала я. Я не хотела рассказывать правду. — Боже Сомин, зачем ты пошла одна через лес? Почему тебя не проводили твои друзья? — не выдержав, заревела мама. — Чонин предлагал меня проводить, но я отказалась. На него всех собак не спускай, он не виноват — сказала я. — Ладно, родственники на выход. Сомин нужен отдых. — сказал врач и выпроводил родителей из палаты. — Сомин, ты будешь заявлять в полицию? — спросил меня доктор. — Нет, я не хочу. — сказала я и заревела. — Я вижу, что ты знаешь, кто тебя избил. И этот человек тебе не безразличен. Это твоё дело, я не буду вмешиваться. Поступай, как считаешь нужным. Сейчас тебе поставят укол, чтобы ты поспала. — сказал доктор и вышел из палаты. Пришла медсестра поставила укол. Через десять минут я уже спала.