Водитель убера

Я не ангел, если только не ангел похоти, В моей ангельской душе — Дьявол содрогается в хохоте. Покажи мне, Луна моя, свои цветы, Свои смертоносные пальцы. Ведь каждое твоё слово рождает во мне стихи. Ты являешься бензином для моего огня, Пусть губы Господни целуют меня, Пока губы человеческие проклинают, горя. Покажи мне свою любовь, Луна. Ты полна бессмертных чувств. Для кого ты хранишь свой яд? Без нежности твоей, я кровоточу. Даришь небо созвездий и океан кислоты. Ты — нимб над головой святых.

      — Я думаю, что ты уже можешь начать печатать плакаты о пропаже со своим именем, Ликс, — слишком спокойно говорил об этом Хенджин, что я даже не смог придумать того, что можно на это все ответить. — Я собираюсь привязать тебя к этой кровати надолго, — я только нервно сглотнул, смотря на Хвана, нависшего сейчас надо мной на его постели. После клуба мы пришли к нему домой как ни в чем не бывало.       — Тебе не хватило того, что было в клубе?.. — спросил я у него, ибо был не уверен, что смогу сдержать его напор уже во второй раз. Но не уверен, что мои сопротивления кто-то послушает и вообще возьмет на заметку. Скорее всего, мои протесты на еще один секс Хенджин воспринят только так, как будто я хочу, чтобы он был со мной грубым. — Мне казалось, что я уже сделал все то, что ты хотел… Или нет?.. — он приблизил свои губы к моим так, что они их почти не касались. Медленно выдает, как будто просто пытался ласкать воздухом кожу. Я частенько вообще не понимаю того, что он творит, но разве что-то могу вообще сделать? Мне хотелось начать его целовать, но Хван в этот момент начал говорить.       — О чем ты там таком подумал, шлюшка? — начал смеяться Хван и слегка поцеловал меня в губы. — Разве ничего не заметил в этой квартире? — я только еще сильнее начал недоумевать. Он встал с меня и с этой кровати, открывая шкаф, показывая оттуда мои вещи… Стоп, что?! Мои вещи?! — Разве это не твое? — я сорвался с места и сразу же направился к ним. Большинство из них были моими… Из моей квартиры… И похоже тут еще были другие шмотки, он купил их для меня? — А там разве не твоя ваза стоит? Если не ошибаюсь, то тебе Сынмин подарил ее на новоселье, — я повернулся в сторону небольшого стола, где в этой вазе стоял букет цветов. Эм… Он мне даже цветы подарил? — Мы не у меня дома, а в твоем.       — Но, когда ты все успел сделать? — все еще находясь в шоке я осматривал каждую вещь в квартире, бегая по ней как угорелый и находил свои вещи. Даже в ванной стояла моя зубная щетка, шампуни и вообще все то, чем я пользуюсь. — Ты перетащил все? — спросил я, смотря на свою сковородку, держа ее в руках. — Прям все?!       — Когда мы были в клубе, то я своим приказал это сделать. Не хочется встречаться с тобой в той квартирке. Она совсем не подходит моему парню, вот эта намного лучше.       — Ты сумасшедший!       — Эм… Что? Что ты сейчас сказал?       — Ох, боже, прости! Я не это имел в виду! — кинул сковородку на стол и подбежал к нему, сразу же начиная обнимать. — Просто это все так неожиданно! Я так счастлив! — даже если это и в какой-то степени меня радовало, но я все равно находился в шоке и пугался всего. Просто на что еще этот человек может быть способен? И правда ли получится у меня вылечить его? И есть же загвоздка в том, что если эти две личности уйдут, то он же не вспомнит обо мне никогда и я потеряю все. Что же мне выбрать?.. Помочь Чану или думать только о себе?..       — О чем ты там думаешь? — спросил он у меня, когда мы просто стояли на кухне и обнимались. — И ты как-то слишком часто обнимаешь меня сегодня. Или это какое-то проявление любви? Не понимаю…       — Подожди, Хенджин, — перебил я его, что ему совсем не понравилось, но он не стал ничего делать с этим. Просто успокоился и… Взгляд поменялся. Надо привыкнуть к этому. Если его глаза наливаются чернотой и из них льется один только гнев, то это самый жесткий из них. — Ты не знаешь, как вообще другие люди проявляют любовь? Тебе не знакомо это чувство? — он не отвечал, только смотрел на меня и как будто о чем-то думал. Хотя нет, подождите. У него же есть личности в голове. Он похоже разговаривает с ними. Жуть. — Хенджин, — произнес я его имя, притягивая к себе еще ближе и он пару раз поморгал. — Я люблю тебя…       — Если бы любил, то не спал бы с левыми парнями, — у него точно проблемы с башкой. Он покупает для меня квартиру, перетаскивает сюда все мои вещи, а потом начинает говорить о том, что я его не люблю. Похоже его другие личности заставляют его теряться в собственных мыслях. — Или это тоже какое-то проявление любви? Блять, нет, стоп. Какого хрена ты несешь? Я сам хочу с ним поговорить, поэтому заткнись и притихни там, — думаю, что я снова хочу к Сынмину. Если Хван сегодня уйдет с хаты, то я точно позову своего друга. Это слишком жутко. — Если я буду нести какую-то чушь, то это именно тот придурок, который душит тебя и вообще слишком грубый, — я ему кивнул и почему-то снова нервно сглотнул. — Он часто лезет не в свое дело и перебивает меня. Я не делаю это так часто… Блять, заткнись. Можешь говорить об этом в моей голове, но точно не вслух.       — Так, стоп, я кое-что понять не могу, — реально недопонимал я именно этого момента. — Чан сказал, что настоящий ты - это именно тот, который работает в офисе, но мне так не кажется… Думаю, что тот, который передо мной сейчас и есть ты…       — Какая же все-таки он догадливая шлюха. Точно не как все остальные.       — Это он всегда называет меня шлюхой? — Хенджин кивнул на вопрос и улыбнулся. — Прям выбешивает иногда, — черт, мне не стоило говорить этого вслух, ибо взгляд поменялся и меня просто взяли и резко ударили по лицу, что я чуть не упал. Хван подхватил меня и вернул в стоящее положение, взгляд снова поменялся.       — Ему лучше не грубить, частенько переклинивает. Даже я не могу держать его в узде. Только тот офисный слабенький и его можно легко заглушить. Хоть он и слаб, но контроль надо мной может держать долго. Блин, ладно. Мне вообще уже пора идти и заканчивать тот проект, но я все равно позже вернусь. Просто пригласи Сынмина и выпей с ним здесь, я приду под утро.       — Хорошо…

***

      — Эм… Ты сейчас это серьезно? Это теперь твоя хата? Реально? — осматривал всю квартиру Сынмин, просто впихнув в мои руки бутылку вина. — Это надо сколько раз насосать, чтобы получить такое? Блин, подкатить может быть к Чану? Сколько вообще секретари получают? У него точно дохрена бабок, если учитывать тот факт, что он скрывает трупы и хрен знает, что еще там делает! Черт, тоже хочу. Можно мне такого же парня?       — А разве не ты совсем недавно обсирал Хенджина? — Сынмин посмотрел на меня с лицом таким, как будто не мог никогда в жизни такого делать и вообще говорить. Хочу прибить его за это. — М-да, что же с людьми делают деньги…       — Сказала шлюха, которая получила от своего ебыря хату. Браво, Ликс! — закатил глаза Мин и плюхнулся на мой диван. — Ладно, допустим это теперь все твое, но что ты будешь делать дальше? Не хочешь проработать все исходные событии твоей дальнейшей жизни? Разве не лучше быть готовым ко всему? — я только пожал плечами и сел на диван рядом с ним. — Окей, Чан говорил о том, что настоящий Хенджин это именно тот, кто работает в офисе и он нихрена не знает тебя. Подтверждение тому то, что он не появлялся целый месяц. Ни письма, ни звонка, ни какой-нибудь весточки. Просто обычная тишина и игнор с его стороны. В таком раскладе ты не получаешь совсем ничего. Только некоторое время поживешь здесь и свалишь, потому что не будет бабла платить за такую хату.       — Ну это логично, но мне все равно кажется, что это не настоящий Хенджин. Просто по его поведению это понятно.       — Тогда вариант номер два. Ты помог как-то убрать те личности, тот настоящий Хван, который вдруг оказался убийцей… Слабо в это верится, но ладно… В таком случае в твоей жизни будет все шикарно. Деньги, квартира, шмотки и вообще все то, что тебе нужно будет в твоих руках без каких-нибудь вопросов.       — Это самый лучший вариант, — произнес я и лег на плечо друга.       — Да, но ты разве не думаешь о том, что в любой момент тебя могут убить? Не важно будет он все еще с этими личностями или нет, но этот Хенджин из второго варианта точно может закопать тебя в могилу, даже не поведя членом. Сейчас его точно что-то сдерживает это не сделать, но надолго ли? Думаю, уже начать готовиться к твоим похоронам. Сообщить родителям?       — Блять, Сынмин, прекрати нагонять атмосферу. Мне и так не особо хорошо от того, что я видел труп Чанбина и ебался в его крови.       — Ну это да… С Хенджином не побалуешься. Хах, у меня мысль. Он же сказал, что придет под утро и разве не лучше было бы порадовать его немножко? — я только косо на него посмотрел, поднимая голову с его плеча. — Он купил тебе новые шмотки и косметику. Разве не лучше было бы нам выпить этого дешевого вина и устроить примерку? Надо же поднять тебе как-то настроение, моя шлюшечка.

***

Сохрани один взгляд для меня. Пусть он будет непорочным, неподдельным, твоим. Сохрани взгляд, дыхание, шёпот. Пусть, скользя по острию ножа, слова остановятся во времени, но время продолжит идти. Пусть, губы, карабкаясь по шёлку кожи, прошепчут пророчества о любви. О том, что она, так же как и сегодняшняя ночь, моё море, смысл жизни.

      — Это еще что такое? — Хенджин зашел в спальню где-то около семи утра. Он улыбался от увиденной картины и стянул свой галстук. — Сразу же решил приодеться для меня? Даже наряд выбрал именно тот, в котором я и хотел тебя увидеть, Ликс-и. Скорее всего, ты даже и не можешь представить, как сейчас внутри меня ликует тот грубиян и просит получить контроль.       — И ты отдашь его ему?.. — произнес я, закусив губу и немного стеснялся из-за всего этого. Мое тельце слишком сильно было открыто.       — Я… Блять… — говорил он и неожиданно начал держать за голову, я быстро подбежал к нему и взял его лицо в свои руки. — Не стоило тебя напяливать такое бельишко, малыш. Он… Твою ж… Нет… Только не сейчас! Не трогай его…       — Хенджин… Все хорошо? — я просто в этот момент проклинал все в этой жизни, а особенно эти тупые слова Сынмина, которые всегда имеют плохой исход. — Хэй, Хенджин… — на меня смотрели безумные глаза, которые точно не предвещали что-то прекрасное. — Или не Хенджин…       — Правильно думаешь, шлюха. Разве не пришла уже и твоя очередь?       — Что?!