Водитель убера

Всё это меня давно не касается, даже моё сердце уже не торопится. Щепотка свободы — и вот ангелы грешат, а черти искренне каются. Ты говоришь, что в моём омуте бесы водятся. Не смеши меня. В моём омуте бесы рождаются.

POV. Феликс Ли.

      — Я почувствовал то, как ты смог полюбить меня, — прошептал Хенджин, смотря на то, как я ошарашенно смотрел на нашего гостя и не понимал почему тот связан. Передо мной сейчас был связанный на стуле школьник, когда приблизился к нему поближе, то увидел на школьной форме имя. Его звали Ян Чонин. Довольно-таки милый и невинный мальчик, но видеть его связанным и полностью разбитым было ужасно и очень больно. Я как будто прочувствовал все, что он чувствует через один только взгляд. — До этого я был уверен, что ты притворяешься рядом со мной, чтобы просто оставаться в живых и не стать очередным трупом в нашей коллекции. Твоя актерская игра слишком бесподобна, что частенько велся на нее, считая это любовью с твоей стороны, но внутренний голос часто говорил об обратном. Но… я забил на него и понял твои настоящие чувства ко мне, Ликс.       — И как ты это почувствовал? — я пытался продолжать этот диалог не из-за любопытства, как он все это осознавал у себя в голове. Я пытался понять зачем ему нужен этот малыш и что он собирается делать с ним. Что вообще взбрело в его голову на этот раз? Какие мысли приходят в его извращенный мозг и заставляет делать что-то подобное? Я думал, что ему будет хватать только меня и Хенджин не будет причинять боль другим людям, но с каждым разом что-то меняется и выходит на странный новый уровень.       — Ты стал прикасаться ко мне совсем иначе. Не так, как обычно это делал. Твои прикосновения стали теплее, уютнее и нежнее…       — Нет, я всегда прикасался к тебе так же, как и всегда. Я уже давно полюбил тебя. Ты просто сам почувствовал то, как смог полюбить уже меня самого. Разве я не был твоей очередной игрушкой, которой ты просто хотел попользоваться? Для тебя же каждый из тех парней были обычной забавой или даже просто тем телом, которое может заставить утихомирить внутренних демонов, — только через некоторое время понял, что говорю все это слишком открыто и даже не думая, как именно это все может повлиять на его состояние. Я посмотрел на Хвана, и он задумался, но сам взгляд ни разу не поменялся и ничего не менялось. — Зачем ты делаешь это все? Вообще какова цель, Хенджин?       — Цель? — он начал смеяться из-за этого, что даже эхом проносился его смех по всей комнате, но резко поменялся в лице и в упор смотрел на меня, не отрывая взгляда. Его глаза были не черными как при самом ебанутом из них, не отдавали коричневатым цветом как при том Хване, который частенько завладевал контроль. Они были коричневые, но отдавали немного желтого цвета. — Я просто делаю то, что когда-то делали со мной. Но только меня не убивали, было близко к моему исходу, но как по злому року выживал каждый раз, — я немного не понимал того момента, кто именно сейчас стоит передо мной. У меня получилось выучить повадки, жесты и мимику каждого из личностей Хвана, но было ощущение, что передо мной стоит кто-то другой. В любой бы другой ситуации мой парень стоял и обнимал бы меня, говоря все вот это, сразу же говорил, что хотел бы сделать с Чонином, но этого не происходило. Кто он?.. Появился кто-то новый?.. Или… это настоящий Хенджин?.. Я не понимаю…       — Кто ты?..       — Эм, Хенджин. Кто же еще? — слишком очевидный вопрос и слишком очевидный ответ. — Ааа, я понял тебя. Ох… Я же говорил им, что ты быстро меня раскусишь и поймешь, что что-то не так. Почему они думают, что тот, кого я выбрал будет тупым? — на его вопрос только пожал плечами, ибо что мне отвечать? — Эти два идиота думали, что взяли надо мной контроль, что я слабый и избитый жизнью. Из-за этого они сжалились и позволили мне один раз выбрать жертву, но не дали поразвлечься с тобой в машине. Было больно просто наблюдать.       — Ты всегда только наблюдал?..       — Нет, — сразу же и без каких-нибудь колебаний прозвучал от Хвана ответ на поставленный вопрос. — Я был с тобой сегодня утром, но только в тот момент, когда звучал наш диалог, эти идиоты редко дают вкусить тебя. Точнее они дали это сделать только один раз, когда убил того придурка Чанбина. Когда ты тогда понял, что со мной что-то не так, то это был я. Но им пришлось отдать власть, а то еще бы подумали, что я не на столько слаб и податлив. В других моментах меня особо и не было.       — Если ты полностью контролируешь свое тело то, что хочешь сегодня сделать?.. — осторожно спросил я.       — Неправильно задаешь вопрос, Ликс, — со спокойным лицом говорит он и подходит к Чонину поближе. Хм, мне надо было задать вопрос в множественном числе?.. Я уже еле-еле соображаю. — Не то, что хочу сделать я, а именно ты, — я слегка недоумевал с этого и косо посмотрел на Хвана. — Сделай приятное этому ребенку, отсоси ему, — я опешил с этих слов и не мог выйти из своего ступора. На меня этот школьник смотрел с еще большим страхом, боясь, что с ним могут сделать что-то похуже минета. Это же может быть только начало… Я не знаю его и точно не знаю того, что он может сделать. — Давай, шлюшка, я же знаю, как ты умело можешь работать ротиком, поэтому пусть об этом узнает и более младшее поколение. Блять, не зли меня!       — Я сделаю это… не переживай… — я слегка поцеловал своего парня в губы, чтобы умерить его пыл и после этого встал на колени перед Чонином. Хенджин просто собрался наблюдать за всей этой картиной со стороны, как делал это всегда, хотя никто из нас не знает, когда он решит присоединиться. — Тебе должно понравится, Нин-и… — пытался я сделать все что угодно, чтобы этот ребенок почувствовал себя более комфортнее, но выходило так себе. Я быстро расстегнул его школьные хорошо выглаженные брюки, при этом тут же начиная надрачивать этот небольшой член и обхватывать его сосок губами через ткань рубашки. Отчетливо слышалось, как Чонин рыдает и желает, чтобы поскорее это все закончилось.       — Заставь его кончить своим грязным ротиком, — после этих слов Хвана, я спускаюсь губами всё ниже и, наконец, добираясь до конечной цели. Для начала просто целую член в головку. Хочется сделать все это как можно приятнее и нежнее для него, чтобы он мог расслабиться и хоть как-то возбудиться. Но и так всем понятно, что это сделать было нереально, но я старался. Позже уже кончиком языка начинаю облизывать по кругу головку и, раскрыв ротик шире, вбираю до середины длины. Член был не особо большим, и я даже уже отвык отсасывать что-то столько небольшое, но хотя бы не придется часто кашлять и страдать от большой длины. — Ох… Почему ты не можешь возбудить его? Ротик шлюхи работает не на всех? — я игнорировал его эти слова и с мольбой посмотрел на этого ребенка, чтобы он уже хотя бы подумал о чем-то таком, что может его возбудить и облегчить жизнь нам двоим. Когда уже понял, что дружочек Чонина постепенно начинает твердеть, то заглатываю до основания, причмокивая, жадно посасывая член. Я двигаю головой активнее, помогаю себе руками, ласкаю ими яички. — Прекрати.       — Что?.. — недоумевающе я посмотрел на него и прекратил все это делать. — Тебе не нравится?..       — Нравится, но… — у меня такое чувство, как будто все движется к тому, что Хенджина скоро переклинит. — Хм, — он снова задумался, как будто планируя дальнейшие свои действия. Я переглянулся с тем парнем, который смотрел только на меня с мольбой и намекал, чтобы моя персона что-то сделала со всем этим и помогла ему свалить отсюда. Но что мне делать?! У меня никаких идей! — Может быть… хотя нет, — Хван слишком резко встает на колени передо мной и жадно целует, кусает губы до крови и только позже добавляет язык. Он уже много раз исследовал мой ротик, каждый раз желая более глубоких поцелуев. — Сука, ты бы знал, как сильно я хотел заставить тебя насадиться на мертвого Чанбина, когда тот был в крови. Я бы сначала смотрел, как мой малыш прыгал на нем, а потом сам бы вошел… Но пришлось сдержаться…       — Почему?..       — Ну, — он приподнимает меня за талию, хватает в ладонь член Чонина и насаживает меня на него до самого основания, что я тут же вскрикнул от неожиданности. — Потому что мы могли сделать что-то похожее позже?.. — я был спиной к Хвану и только слышал то, как он расстегивает свой ремень, а позже и саму молнию. — Теперь пусть они наблюдают, — в меня сразу же вошел уже второй член. Двойного проникновения в практике еще не пробовал, смотрел только порнуху и то думал, что это будет как-то больно и именно так и было. — Я обожаю тебя, Ликс-и… — проговорил Хенджин, начиная сжимать горло Чонина, который и так особо не мог нормально дышать из-за закрытого рта скотчем. Мои стоны нормально так проносились эхом по всей квартире. По ним точно было понятно, что все эти толчки для меня слишком болезненны и мой парень даже сбавил темп. Я, кстати, был этому слишком удивлен, ибо особо такого никогда не было. А, стоп, это же не те две личности. — На хрен ты снял его?       — Он так задохнется, — сказал я, когда отлепил от рта Чонина скотч.       — Я этого и добиваюсь, блять.       — Мой отец работает в полиции, извращенцы! Он найдет меня и вам всем крышка! — заявлял тот пацан и я не успел опомниться, как тут же из его горла нахлынула кровь. Блять, у Хенджина этот раскладной ножик в руках круглосуточно? Какого черта он вообще творит?!       — Все они заявляют, что их родители из полиции, а потом оказывается, что это вранье. Прям бесят эти лживые сучки, — я сильно извивался из-за того, что два члена внутри меня никак не давали расслабиться, а особенно Хенджин, который спокойно продолжил толчки и частенько касался самых неожиданных точек. Если кровь у нас будет вместо смазки, то я умру. — Не ерзай, — скомандовали мне, и я задрожал от этого напора с его стороны. Он придерживает меня за талию и с какой-то животной страстью вдалбливался в меня. Хван врывается со звучными шлепками яиц в меня и стонет вместе со мной, когда наконец упирается головкой в найденную простату. В туалете Хенджин был со мной более снисходительнее, но думаю, что то время прошло, и он давненько хочет чего-то похожего. — Блять, я правда очень сильно люблю тебя, — шепчет он мне в плечо и начинает вылизывать кровь Чонина на ней, которая только совсем недавно при его порезе попала на меня.       — Я тоже люблю тебя…       Любовь — это самый худший наркотик, который только может существовать на нашей планете и именно то, что я никогда не хотел испытать. Да, существует множество разных наркотиков такие как героин, марихуана, кокаин, гашиш и дальше по списку. Но почему-то только эта тупая любовь может одурманить меня сильнее любой из этой дряни.       Поначалу всегда хорошо и уютно даже несмотря на то, что моя первая встреча с ним была не особо прекрасной и я долго отходил от нее, но… мне стало казаться, что я влюбляюсь в Хенджина.       Я чувствую эйфорию, легкость и преданность, растворяюсь в этом человеке, но я желаю чего-то большего и самое ужасное, что с каждым разом это только ухудшается. Я не понимаю, что творю со своей жизнью и даже то, как смог втянуться во все это. Само ощущение может нравится, но в тоже время чувствую и то, что в любой момент смогу отказаться от всего этого и дальше продолжить жалкое существование без любимого человека, ибо все его поступки ужасны. Но загвоздка всегда была только в том, что когда начинаешь привыкать к всему этому, то становишься зависимым.       Когда нет Хенджина рядом, то я испытываю какую-то ломку, как от наркотика. Такое чувство, как будто он придет и даст мне очередную дозу и со мной станет снова все прекрасно, но не всегда все выходит на хороший лад. Ибо одна из его сущностей слишком груба и извращена, его переклинивает и это уже происходит слишком часто, что терпеть нет мочи. Откуда мне знать останется он этим настоящим Хван Хенджином или снова передаст контроль своим личностям. Меня окутывает страх. Я боюсь умереть и в тоже время оставить его…       Мне уже начало казаться, что ради этой любви я готов на убийство и разного рода унижения. Но в голове сыграл здравый смысл, когда пришло осознание, что все эти действия за гранью прекрасного слова «любовь».       — Как-нибудь повторим еще что-то подобное. — произнес Хенджин, когда мы после всего этого лежали на диване в обнимку рядом с трупом Чонина. — Тебе же понравилось?       — Я… — хотел ему ответить, но неожиданно в дверь квартиры грозно постучали и множество раз нажимали на звонок. Хенджин нехотя встал, напялив на себя белый халат и его почему-то не смущал тот момент, что он все еще находится в крови. Но это, скорее всего, Бан Чан, поэтому беспокоится было не о чем. Но к моему удивлению я услышал странные и неразборчивые голоса у входной двери, а позже и парочку выстрелов. — Какого черта?! — был шокирован я, когда увидел полицейских в нашей квартире и все из них целились в меня. — Что с Хенджином?..       — Я убил эту суку, которая калечила жизни многих молодых парней и… теперь и моего сына… — полицейский смотрел на связанного школьника, который уже умер. Тело бы давно уже упало на пол, если бы не скотч.       — А что нам делать с ним? — спросил кто-то из других полицейских.       — Арестовать. Нам же нужно узнать какого черта здесь происходило, и кто он вообще такой.

Люцифер — нить, зашивающий дикий оскал, Искренностью он сердца чудовищам прожигал. Мечтал меня убить и похоронить среди скал. Люцифер умеет любить. Его любовь — глаза моих зеркал.