One step

— Люци, а там не Вики? — Молли смотрит в сторону бара, показывая мне. Я перевожу взгляд, где вижу мою девушку в компании какого-то парня. Это была последняя точка кипения, перед тем, как я встал и направился узнать, что происходит сегодня со всеми, в частности с Уокер. Видишь ли, мне нужно было оставить её, а она с кем-то решила провести своё время. — Как-то так.. — Перед тем, как окончательно приблизиться, услышал её последние слова. — Вики? Я всё понимаю, но не могла бы ты мне немного объяснить, что происходит? — Она поворачивается ко мне, вставая со своего места. — Могла бы, но тебе же всё равно, что я чувствую. Как мне, хорошо ли? Ты ведь ничего и никого кроме себя не видишь. Я не хочу говорить тут, при всех, поэтому поговорим чуть позже. Можешь идти, развлекаться; всё, как ты любишь. — Села обратно, залпом заливая себе в рот опять какую-то дрянь. Ну уж нет, хочу слышать сейчас. — Поехали домой? — Переводил взгляд с неё на того парня, который решил, что ему позволено сидеть с моей девушкой и мило общаться. — Не поеду. Уходи. — Ладно, будем действовать по-старому, как она любит. Она не успевает и глазом моргнуть, как находится у меня на руках. Она же так у меня любит, когда я ношу её на ручках. А я и не против. Хоть всю жизнь, только пусть объяснит своё поведение и свои слова, брошенные точно не просто так на ветер. — Отпусти меня! — Начала бить меня своими руками. И этот парень встал со своего места, не давая мне пройти с Вики на руках. — Отпусти её. — Как смело, но так отчаянно глупо. — Что тебе надо от моей девушки? — Пусть знает своё место. Если бы я был ей никем, тогда можно было бы с ней и посидеть, и выпить вместе, и засосаться, к чему всё стремилось, как я понимаю. Но мы, я и она, точно знаем, чем закончится всё это. Знаем, что будем лежать в одной постели, не говоря друг другу и сло́ва от усталости трудного дня. — Ты значит парень? Тогда тем более отпусти. Ты не заслуживаешь её. Судя по её словам, она больше не хочет с тобой иметь ничего общего. — Тут я просто выпал. Она так сказала? Она не могла так сказать, и точно не ему. Посмотрев на уже тихо лежащую в моих руках Вики, у которой на глазах проступили слёзы, не мог поверить, что она могла такое сказать. Да я и не поверил. Смотря глаза в глаза, знал, что такого она точно не сказала. Всё, что угодно, про меня, но не это. Но она молчала. И я молчал. Пока не вмешались Мими и Ади, отгоняющего этого чудика от меня, чтобы я ненароком не испытал его на прочность за лживые слова, которых на самом деле не было. — Слушай, чувак, они любят друг друга, поэтому не лезь. — Ага, иначе я выцарапаю тебе глаза. Чтобы на чужое не заглядывался!

***

От лица Вики Уокер

      Дорога до дома была очень долгой, что странно, обычно мы быстро доезжаем до моего дома. Ну и к лучшему, я могу немного поразмышлять, что сказать ему, а что точно не стоит. Хотя, всё же я должна высказаться. Скорее всего папа ещё не приехал с работы, как всегда. Так даже будет лучше, если нам никто не помешает просто нормально выяснить и поговорить в целом. Филл ещё так невовремя встрял между нами. Я сама виновата, что поговорила с ним, рассказала всё, что меня так беспокоило. Мне нужно было выговориться, а он был первым попавшимся человеком, который успокоил меня. Буду считать так. Хоть никто и не просил его говорить ерунду про то, что я не хочу иметь с Люцифером ничего общего. Было глупо верить в то, что всё останется между нами. Но даже с этим фактом, я не говорила подобного. Даже малейшего намёка не было на то, что я хочу расстаться с Люци. Надеюсь, что он всё понял сам. И всё же нам предстоит разговор на полном серьёзе о том, что сейчас происходит и в общем происходило. Я пыталась держать всё в себе, но так тоже нельзя. Я больше не могу молчать и держаться, чтобы всё не высказать. Даже если мы очень сильно поссоримся. Мне важно всё сказать, что я думаю. А ему важно услышать, а главное выслушать всё то, что я скажу. Уверена, ему тоже есть, что мне сказать. Только вот я не понимаю, почему ему не было понятно с самого начала, почему всё стало именно так. Всё ведь изменилось после приезда Молли и Карла, в частности, конечно, это всё происходит из-за Молли. Которая возомнила себя не пойми кем. Не бывать тому, что она задумала. Не сейчас, ведь сейчас мы едем с Люцифером в полной тишине домой, где будем только одни. Когда приехали ко мне домой, пару минут просто сидели в машине, не решаясь заговорить или просто выйти, идя в дом. Сидели и молчали, слушали тишину ночного города через открытые окна машины. Думая, что нам не хватало этого самого момента, когда мы можем просто посидеть, ни сло́ва не произнося. До того становится спокойно, когда ничего не мешает начать первой говорить. Но не хочется, не хочется быть первой сейчас. Остаётся надеяться, что он первый начнёт свою долгую, отрепетированную в голове речь. Я готова выслушать, а потом уже сама сказать, что меня так беспокоило и до сих пор беспокоит. Но, когда он уже рядом со мной, а не с Молли, на душе становится чуть лучше. Что не может не радовать. Раньше было так хорошо, но я, наверное, не ценила, что имела. А может это урок, который преподносит мне жизнь? Мол, Вики, давай, ты ведь мало страдала в этой жизни, всегда была такой сильной, воинственной, а сейчас пришла очередь и почувствовать себя слабой перед кем-то. Я заслужила это? Несомненно да. Но, кажется, что пора начинать, может даже первой. Но, не тут. Тут конечно классно, но моя комната или даже гостиная подойдёт лучше. Мой дом — самое уютное для меня место, где я могу побыть самой собой, где могу не чувствовать себя одиноко. Осталось только придумать, как позвать его в дом. Он, будто прочитав мои мысли, молча выходит из машины, обходя её и открывая мне дверь, приглашая без слов выйти и пойти в дом. Через считанные минуты мы сидели в небольшой гостиной моего дома, даже не хотелось подниматься к себе. Сидя на диване напротив Люцифера, появилось чувство переживания и предвкушения того, что я могу услышать. Я бы не сказала, что мы часто ссорились. Это, может быть, будет такая первая ссора, если её можно так назвать. Просто сейчас что-то странное происходит, необъяснимое логикой, от чего хочется плакать. Но я была и остаюсь той же Вики Уокер, которая не плачет по пустякам. Если бы, если бы это были какие-то пустяки, то может быть, было бы как-то легче. Зная, что ему лучше начать, он говорит следующее: — Ты хочешь расстаться? Я многое ожидала услышать, но это.. эти слова затронули что-то глубокое в моём организме, ранили самое сердце, проехали острыми шипами по нему, оставляя после себя кровоточащие следы. Я не знала, что сказать, губы онемели, я не могла ими пошевелить, глаза наполнились горькими слезами, но всё так же не скатывались по щекам вниз. Я не хотела услышать именно это, именно от него, именно сейчас. Было трудно соображать, всерьёз ли он говорит или пытается как-то меня растормошить этим. — Н-нет. — Голос дрогнул, а он всё пытался не отводить от моих глаз свой проницательный взгляд. — Нет. — Я собрала всю свою волю в кулак и повторила более самоуверенно. — А ты хочешь? — Как бы я не старалась, но на этом вопросе у меня появился в горле ком, не дающий нормально дышать. — Что происходит с тобой, Вики? — Он предпочёл проигнорировать мой вопрос. Это говорит мне о плохом. Значит ли это то, что он хочет расстаться? Я не могу поверить, что это реально происходит. — Ты ведь не думаешь, что я правда сказала Филлу то, что не хочу с тобой ничего общего иметь? — Если он решил не отвечать, то почему я должна? Я обратила своё внимание на мои ладони, которые слегка тряслись. Да, не думала я, что всё будет так, что наш разговор будет таким сложным. Думала, что мы всё выясним и придём к какому-то единогласному решению, но пока что с трудом верится, что мы сможем это осуществить. Он молчал. Просто молчал, удушая меня этой тишиной. Почему так обидно от того, что он молчит? Почему теперь эта тишина мне не кажется такой спокойной, как в машине? Почему он не может мне сказать то, что хотел раньше? Зачем так поступать, если знает, что я очень жду ответа? Это видно по моим глазам, которые просто боятся дрогнуть, иначе хотя бы одна слеза покинет своё место, вынуждая стереть её с щеки, чтобы он не видел её. Но увидит, он увидит, если это произойдёт. Он не отводит взгляд в сторону, смотрит на меня. — Нет. Конечно нет, разве ты могла так сказать? — Я могу выдохнуть или ещё рано? — Как ты можешь думать о том, что я хочу с тобой расстаться? Как ты могла так подумать? — Ещё рано? Я не знаю. Я не знаю, как я могла так подумать. Я не знаю, как он мог подумать про то, что я хочу с ним расстаться. — А ты? Как ты мог? — Боюсь, что тихий шёпот — это всё, на что я сейчас способна. — Что с тобой происходит, Вики? Я хочу знать, что между нами происходит. Я бы тоже очень, очень сильно хотела это знать. Но пока он сам это не поймёт, боюсь, что и я объяснить тоже не смогу. Пока он сам не поверит моим словам и своим глазам. — Хочешь знать? Правда ли то, что ты хочешь это знать? Ты не видишь, что вокруг тебя происходит, или не хочешь видеть. Я думаю, что ты рано или поздно всё равно поймёшь. Но, боюсь, если поздно, то всё будет кончено. Не по нашему решению, нет, куда всё сложнее. Я не думаю, что ты поймёшь, поверишь, если я буду тебе объяснять, что происходит. И поэтому я лишь промолчу на твой вопрос. — Он долго смотрел мне в глаза после моих слов. Но всё же отвёл взгляд в задумчивости в сторону, пытаясь понять то, что я сказала. Не надеюсь, что он поймёт меня, нет. Я понимаю, что слишком сложно, чтобы он понял. И поэтому не буду говорить, что происходит и из-за чего. Я планировала сказать, но теперь это выше меня. Не могу, не скажу, кто именно является причиной всего того, что происходит между нами. — Я знаю в чём проблема. — Глаза наши встречаются, я заинтересованно жду продолжения того, что он скажет. — Это всё Молли и Карл, я прав? — Жду, а чего точно, я не знаю. Я не знаю, как ему ответить. Я не знаю, как до него дошло. И как он понял. Не знаю, серьёзно ли он это говорит, предполагая. Не знаю, что будет дальше, если я подтвержу. Медленно и недоверчиво кивнула, полагаясь на предчувствие чего-то неожиданного. Он поспешно встал с кресла и сел рядом со мной на диван, придвигая меня к себе ближе. Как и полагалось, он неожиданно принял для себя решение продолжить разговор, сидя ко мне близко. И мне так спокойнее, когда он рядом, сейчас спокойно, когда он наконец что-то понял. Я ведь правда думала, что это произойдёт не сегодня. Но я знала, что когда-нибудь он поймёт. Он бы не поверил, если бы я рассказала про Молли и её какие-то мерзкие мотивы. Он бы не захотел в это верить, так бывает, я по себе это знаю. Молли — та девушка, которая правда знает Люцифера очень хорошо, у неё была привязанность к нему, она не хотела его отпускать, не хотела верить, что у него появилась девушка. Конечно, для него она всегда останется подругой, слишком идеальной и важной, но это не отменяет факт того, что Люцифер всё понимает. Я знаю, что он понимает, чувствую, что сейчас точно не допустит осуществления плана Молли и Карла. Уверена, более чем, он тоже причастен хоть как-то ко всему происходящему, знает, что делает он сам и его сестра. Думаю, на Люцифера было какое-то давление со стороны, поэтому ему пришлось долго осознавать, что происходит. Хотя, разве это так долго? Ну, для кого как. Ведь они приехали вчера. Да, не так давно, как могло бы быть. Но этого мне хватило, чтобы всё понять с самого начала, с самого их приезда. К тому же, этого времени хватило, чтобы я безумно сильно соскучилась по моему Люциферу, который будет так меня обнимать, говорить тепло и не смотреть ни на кого другого. Дня с лишним хватило, чтобы понять, что мы не готовы друг друга потерять. Это была проверка судьбы? — Я вёл себя ужасно. Всё это время. Как хорошо, что я понял это сейчас, а не когда было бы уже поздно. Молли и правда была моей хорошей подругой, с которой я проводил своё время, считал её своим человеком, близким человеком. Но время прошло, сейчас ты для меня самое важное и дорогое. Я не видел, что она хотела и до сих пор хочет сделать, прости, Вики. Я никогда бы не подумал, что она захочет, я думал, что она будет рада, была бы рада, если бы узнала, что у меня появилась девушка, да ещё и такая, как ты. Но это оказалось не так. Я виноват перед тобой. Ещё Карл, я хотел выколоть ему глаза чем-нибудь, несмотря на то, что он мой друг. Он приставал к тебе? — Слишком резко снова заглянул в глаза, ожидая ответа. Я видела, как ему было больно от того, что он осознал. Не подумала бы, но это правда, ему больно, что он не поверил мне, когда я практически прямо намекала ему на это. — Нет. Нет, Люцифер. — Хотелось его этим успокоить, иначе не знаю, что бы он сделал, если бы я подтвердила его слова, если бы это была правда. К счастью, этого не произошло. — Он так смотрел на тебя. Я никому не позволю так смотреть на тебя, на моё, никому. Я никого больше к тебе и на метр не подпущу. Ты слишком мне дорога. Я тебя так люблю. — Сильно? — Что прям пиздец. Это навсегда, клянусь. Веришь? — Я расплачусь от этих слов. Никто не сможет остановить этот поток. Так сильно эти слова тронули мне душу. Наши лбы соприкоснулись, и я ответила, хоть это и было слишком сложно. — Верю. Умело завладел моими губами, проводя ладонью по моим скулам, щеке. Горькое послевкусие тяжкого дня ощущается на кончиках наших языков, но это нам не мешает. Закрепляем сказанное этим желанным поцелуем, который прощает все былые обиды. Он уносит и меня, и его в космос, отправляя без ракеты, ведь там нет кислорода, которым мы бы дышали. Конечно нам его не хватает, ведь оставшийся воздух уже кончился. Но никто из нас не хотел прерывать поцелуй. И это грозило нам обоим лёгким обмороком, поэтому самый умный из нас не стал рисковать жизнью другого, отрываясь. И этим умным оказалась не я. Ещё бы, мне мало его, мне чертовски было мало за это время его, что я не готова так быстро прощаться с ним. Не хочу, не буду, не сейчас. — Давай спать? Ты устала. — Только если с тобой. — Я своего не теряю, неудивительно, но нет. Не отпущу. — Ты хочешь, чтобы я остался? — Слишком много серьёзного Люцифера сегодня. Не нужно, вот и сейчас никакой игривости не осталось. — Я не отпущу тебя туда. К ней. Нет уж. — Хитрый прищур, и он подхватывает меня на руки, неся в комнату. Я не против, он прав, я устала, сегодняшний день был особенно сложный. — Какая всё-таки ты ревнивая. Я останусь. — Кладёт меня на кровать, ложится рядом и укрывает нас большим одеялом. Я только обнимаю его, прижимаясь ближе, чтобы согреться и не отпускать никуда, и засыпаю.