Открой свое сердце

      И снова она попала к Мадао-сан. Старик отшучивался, пытался отвлечь Тобираму, у которой поднялась температура и даже принёс ей пару свитков с медицинскими техниками. Девушка заметила, что ирьёнин к ней стал относиться с большей доброжелательностью.       Три огромные полосы, проходящие от лопаток до поясницы, саднили, чесались от вливаемой чакры, но заживали хорошо и быстро. Через два дня она сможет спокойно покинуть палату.       На следующий день к ней зашла Учиха Шизоку. Женщина стояла напротив неё, держала руки скрещенными на груди и молчала. Тобирама никуда не спешила, поэтому терпеливо ждала какой-либо реакции.       — Сенджу, я не смогу простить вам смерть моего мужа. Я до сих пор помню его остывшее тело и как мы хоронили его. С другой стороны, я понимаю, что это была битва кланов, начало которой никто уже и не вспомнит. Вы виноваты. Мы виноваты. Это просто непрекращающийся круг ненависти, боли и смерти. Но… — Шизоку опустила руки, вздохнула и… опустилась на колени, положила руки на пол и коснулась их лбом. — Вчера ты спасла моего ребёнка. Я понимаю, что, если бы не твоё вмешательство, мы бы не успели и нашли только его разорванный труп. Или даже его бы не было. Я в долгу перед тобой.       Шизоку неспешно встала, гордо держа спину прямо. Чёрные глаза горели решимостью высказать девушке все свои мысли.       — Я не смогу простить вам всё, что было совершено за сотни лет войны, но я готова надавить на свою гордость и протянуть руку, чтобы начать новую страницу истории, чтобы наши дети жили в мире.       Никто не хотел видеть смерть собственного ребёнка. Никто никогда не желал отправлять его на войну, с которой он может не вернуться. Это страшно. Иногда так случается, что войны не избежать, и приходится защищать свои территории от нападающих. Но война Сенджу и Учиха… Это уже совсем другое. Это соперничество длилось с древних времен, когда их глупые предки что-то не поделили, из-за чего их кланы затаили смертельную обиду друг на друга, а потомкам теперь расхлёбывай.       На своём примере Тобирама и все Учиха убедились, что мир между ними возможен. Можно спокойно спать, отправлять детей в чужие руки для обучения, гулять на празднике и отлично проводить время. Они все, в первую очередь, являлись людьми и хотели долгой жизни своим детям. Их вражда стала бессмысленной. Учиха видели, как дети радостно носились за Тобирамой, как она расслаблялась на посиделках, спокойно себя вела и не разжигала конфликты. Клан привык и поверил. Принял. И, судя по всему, последний поступок Сенджу наконец-то склонил чашу весов в сторону девушки. Клан будет готов дать Сенджу шанс. Шанс на общее, счастливое будущее. План Мадары полностью себя оправдал.       — И я хочу попросить тебя об одолжении, — Тобирама заинтересованно склонила голову. — Твой поступок… Я давно начала замечать за Кагами заинтересованность тобой, — По спине девушки пробежали мурашки. — Он с таким воодушевлением рассказывает об удивительной Торе-семпай. Я надеялась, что это пройдёт, но после вчерашнего… Кагами запечатлелся на тебе.       Тобирама вздохнула и положила подбородок на скрещенные руки. Именно этого она и боялась. Любовь Учиха странная штука. По рассказу Шуи, по поведению Мадары, то, как он отзывался о ней, признался — всё это было похоже на безумие, помешательство. И что с этим делать Тобирама не имела ни малейшего понятия.       — Я вижу, ты понимаешь, о чём речь, — хмыкнула Шизоку. — Всё-таки Мадара-сама признал тебя. Наш глава влюбился, а отказываться от своих чувств — подобно смерти. Да он может это сделать, но ни к чему хорошему это абсолютно не приведёт. Только к ещё большему безумию.       — И что ты предлагаешь сделать? — впервые подала голос Тобирама, смотря на сосредоточенную женщину.       — Я хочу, чтобы ты взяла Кагами в личные ученики, — брови Сенджу удивленно подскочили вверх.       — Разве это не приведёт к обратному? Разве ты не хочешь, наоборот, разорвать эту связь?       — Исключено. Если прекратить ваше общение, Кагами просто сбежит. Если такое уже произошло, лучше всё проконтролировать. Ты же не думаешь, что привязанность бывает только между любовниками? Связь, любовь, бывает между отцом и ребёнком, братом и сестрой, друзьями и кланом. Пока Кагами ещё ребёнок, я предлагаю тебе наилучший вариант: учитель-ученик. Это будет… максимально безболезненно в том случае, если ты случайно умрёшь.       Тобирама понимала, о чём говорит Учиха. Понимала, но в голове с трудом всё укладывалось. Невероятные, хладнокровные Учиха оказались слишком чувственные и ранимые под своей маской серьёзности. Чувственность, чрезмерная эмоциональность, которая тщательно скрывалась и была проблемой. Мадара и Изуна, Изуна и Шуи, Шизоку и Кагами. Тобирама и Мадара. Тобирама и Кагами. Стало понятно, почему Учиха не впускали в свой клан людей извне. Или очень неохотно. Такого рода привязанность могла сильно повлиять на весь клан, если кто-то запечатлеется на не самом лучшем человеке. Поэтому была жёсткая дисциплина, поэтому вне клана держали все эмоции под контролем, именно поэтому…       Тора понимала, что наставничество — это огромная ответственность. Это не просто учитель, который пришёл, рассказал информацию и ушёл, может, иногда помог и на этом всё. Наставник — ученик — это связь намного глубже. Это означало, что ты передаёшь своё мировоззрение, свой образ мышления, всё, что ты только знаешь, своему ученику. И обычно это на всю жизнь. Тобирама опасалась, что не справится, что не сможет кому-то открыться настолько сильно. Не сможет выполнить свои обязанности наставника. У Тобирамы не было такого близкого человека. Девушка была больше одиночкой и учёным.       Конечно, она может отказаться, но… Это но. Кагами нужен наставник, чтобы раскрыть свой скрытый потенциал. Мальчик сам тянется к Тобираме, и Сенджу может дать всё необходимое. Но Тобирама боится. Это выход из зоны комфорта, переступление через себя и свои привычки. Она будет ошибаться, ступая на новую почву, открывая неизведанные земли. Будет тяжело, но она… они смогут справиться? Нет, не так, они могут справиться. Смогут преодолеть трудности, что будут тянуться через этот путь.       — Хорошо. Если сам Кагами и ты не против, я согласна принять его в ученики.       Шизоку ушла, а Тобирама осталась в одиночестве, поглощаемая размышлениями. Если бы не тот факт, что в скором времени она войдёт в клан Учиха, вряд ли бы всё случилось именно так. Эта женщина сделала бы всё что угодно, но сына бы удержала. Да и если бы не то ранение от Изуны, то вряд ли бы вообще она действительно сблизилась с кем-то из Учиха.

***

      Дня через три, когда Тобирама уже сидела дома над свитками для подарка на свадьбу Изуны и Шуи, в гости зашёл младший из братьев.       — Тора-чан, а ты стала у нас популярной, — начал издалека Изуна, пытаясь заглянуть в свиток. Тобирама только ударила его по рукам и накрыла расчёты книгой.       — Чего тебе, главная сплетница всего клана?       — Есть серьёзный разговор.       Тобирама моментально уловила настрой парня, и они переместились на кухню, где устроились за чаем. Изуна же принёс пирожки. Они некоторое время посидели, и Тобираму начало раздражать растрачивание времени в пустую. Почему бы не сказать всё сразу и прямо?       — Я хочу кое-что сделать, но Мадара категорически против.       — И ты решил обратиться ко мне?!       Тобирама была максимально удивлена. Чтобы Изуна и что-то сделал в обход брата? Должно быть это действительно что-то серьёзное.       — Брат слепнет. Ты должна была заметить, что он почти всё время ходит с шаринганом. Без него он почти ничего не видит. Я думаю, ещё пару недель, и он окончательно потеряет зрение.       — Так почему ты пришёл именно ко мне? — всё ещё не понимала Сенджу, хотя новость о будущей слепоте её сильно взволновала.       — Потому что я хочу, чтобы мои глаза пересадили нии-сану, — Тобирама чуть рот не открыла, смотря на жертвенного агнца, что сидел прямо перед ней. — Они видят намного лучше, поэтому если брат не будет слишком часто использовать Мангекё, то…       — Стоп! — остановила парня Тобирама и задумалась. — То есть вы слепните из-за шарингана?       — Из-за использования Мангекё шарингана. Чем чаще используешь, тем быстрее.       — А-а-а… хмм… С чего ты решил, что пересадка глаз поможет? Это разве не от мозга зависит?       Тобирама знала слишком мало о глазах, отдавая предпочтение изучению внутреннего организма и чакре. А тут такая проблема: глаза слепнут из-за кланового додзюцу. Почему это вообще происходит?       — Можешь дать мне информацию о вашем додзюцу? — серьёзно спросила Тобирама, видя, как напрягся Изуна.       — Эта информация принадлежит клану. Я не имею права передавать тебе секретные сведения.       — Даже если я хочу помочь?       — Да.       — И с учётом того, что я скоро войду в клан?       — Да.       — Изуна, я хорошо разбираюсь в чакре. Я бы даже сказала, что имею талант в данной области. Я просто хочу понять причину вашей слепоты. Может, мне даже удастся найти решение этой проблемы. И никакая пересадка не понадобится.       Изуна сомневался. С одной стороны, он не имел права разглашать данные своего клана — даже под страхом смерти, но, с другой стороны, есть реальная возможность помочь брату. Будет ли это считаться предательством? А если Тобирама передаст сведения, если что-то случится и просто услышат лишние уши? Возможно, Изуна слишком сильно напрягался: предательство в мире шиноби наказывалось самой жестокой карой.       — Я потребую клятву, Тобирама.       — Согласна.       Коротко и ясно. В данный момент любые слова были абсолютно лишними.

***

      Тобирама начала собирать информацию в тот же день. Для начала она пришла к Мадао-сан и, как обычно, попросила рассказать что-то о медицине. После задала пару вопросов и под конец попросила проверить своё зрение. Отличная отмазка. Никто ничего не заподозрит, так как видела девушка не очень хорошо из-за долгого сидения над свитками да и заодно проверит, насколько всё плохо.       Ирьёнин проверил и посоветовал съездить при возможности в столицу и подобрать очки для чтения. Как призналась Тобирама, вблизи она видела не очень, поэтому совет приняла к сведению и попросила пару свитков по строению глаза и влиянию на них чакрой. Медик дал без вопросов.       Тобирама сразу же, как пришла домой, села за изучение нового материала. Так прошла её первая бессонная ночь, посвящённая благу Учиха.       Со второго дня столь удивительной секретной миссии к ней присоединился Изуна. Тот был отличной кухаркой и сборником полезных сведений. Младший Учиха рассказывал о пробуждении шарингана, его эволюции и различных способностях, когда носителю удаётся развить дюдзюцу до Мангекё. В принципе, весь рассказ занял час. Больше ничего сверхсекретного Изуна не знал.       На вторую ночь Изуна повёл Тобираму в архив, где хранились записи о всех Учиха, их мемуары и какие-то старые отчёты о миссиях. Записи велись не очень долго: лет восемьдесят-девяносто, и Тобирама погрузилась в изучение свитков.       К сожалению, найти что-то кроме того, что сказал Изуна не удалось. Все говорили, что шаринган — это величайшее додзюцу, которое произошло от Мудреца шести путей, что обладал риннеганом. Опять слухи и легенды, которые в столь серьёзном деле только раздражали. Как мифы могут помочь? Кроме этого, все, кто достиг Мангекё, рано или поздно слепли.       Утром Тобирама пошла на урок, где Ёта, Кои и Кагами первыми бросились её обнимать. Всё прошло, как всегда, а в конце, когда занятие закончилось, Кагами подошёл к Сенджу насчёт ученичества. Маленький Учиха смотрел на неё такими большими глазами, что Тобирама не удержалась, взлохматила его волосы и сказала, что, да, он теперь её ученик.       Вечером, придя домой, Тобирама вновь взялась за свитки.       Допустим, что легенды являются правдой, и сын Рикудо обрёл Мангекё. Он тоже ослеп со временем? В легендах говорилось, что Индра развил следующую ступень шарингана, поругался с братом и ушёл. Ашура. Судя по тем же легендам, основатель клана Сенджу и Узумаки. Сейчас не об этом, а о том, что должно пройти много времени, чтобы основать клан, передать знания, обучить и дать толчок к развитию.       Значит, Индра не слеп. Или слеп, но об этом не говорится. Но допустим, что зрение оставалось в порядке. Остаётся понять: почему? Почему основатель клана не потерял зрение? Представим, что это всё влияние чакры на зрение. Судя по свиткам Мадао-сан, в мозгу к глазам подходит просто колоссальное количество чакроканалов.       Тогда дело в чакре? Шуи говорила, что без определённого количества чакры сложно выйти на следующую ступень развития. Значит, не хватает чакры, чтобы поддерживать остроту зрения? Нет, это всё не то.       По экспериментам Тобирамы чакра так же отличается качеством. Со временем, с возрастом, когда количество чакры уже нельзя поднять тренировками, нет возможности раскачать очаг, и чакра становится… плотнее, гуще. Качество чакры с возрастом меняется.       Но как искусственно повысить качество чакры? Ведь, судя по всему, именно это может остановить потерю зрения.       Тобирама мучилась над этим вопросом неделю, но так ни к какому выводу и не пришла.       В окно заскочил Изуна и посмотрел на лицо Тобирамы, что сидела над свитками и не спала последние три дня. Под глазами залегли тени, взгляд стал более стеклянный, а руки начали немного дрожать.       — Тобирама, тебе нужно поспать. Завтра должен вернуться Мадара, и если он увидит тебя в таком состоянии, то точно что-то заподозрит.       — Я догадываюсь, как вам можно остановить потерю зрения, — заметив вопрошающий взгляд Изуны, Тобирама пояснила. — Думаю, поможет вывод чакры на более качественный уровень, но не знаю, как это сделать. Это провал.       Тобирама уронила голову на стол и пару раз ударилась о него. Изуна подошёл к девушке, помог ей встать и перебраться на футон. Девушка устроилась под одеялом и посмотрела на парня, что сидел рядом и сжимал руки.       — Тогда действуем по моему плану. Мадао-сан пересадит мои глаза брату — я сегодня обсудил этот вопрос с ним — чтобы нии-сан смог ещё видеть. Я не хочу, чтобы он слеп. Ему слишком рано…       — А сам-то. Ты младше его, но заботишься как старший, — Тобирама зевнула.        — Я очень сильно люблю его, поэтому сделаю всё для него. Даже если от этого зависит моё зрение. Или жизнь.       — А Шуи знает об этом?       — Нет.       — После всего, она убьёт и тебя, и меня, — как факт, констатировала Тобирама.       Они замолчали. Обдумывая что-то своё. Изуна достал из рукава небольшую баночку, наполненную прозрачной жидкостью. Учиха вложил её в руку Тобираме и пояснил.       — Мадара против этого, поэтому я хочу, чтобы ты ему это вколола. Это снотворное. Должно вырубить сразу. После этого я забираю его и несу к Мадао-сан. Он проведёт операцию.       — Я думала, что он больше общий специалист и на глазах не специализируется.       — Он специализируется на всём, что может понадобиться главе клана. И он знает о теле шиноби намного больше, чем сам шиноби.       — Ладно. Прости, Изуна, что ничего не придумала, я надеялась, что смогу найти хоть что-то, чтобы спасти твои глаза.       — Ничего, я готов к этому, — Изуна сжал ладонь Тобирамы, давая поддержку. — А ты должна поспать, иначе вновь погружу в гендзюцу.       — Да иди ты, — сквозь сон пробормотала Тобирама, через пару минут засыпая.       Изуна ещё немного посидел рядом, поглаживая руку Тобирамы, что искренне хотела им помочь, а после встал и отправился к своей девушке, сверкая шаринганом, чтобы в памяти навсегда отложилась красота окружающего мира, его клана, его любви.