С сигаретным дымом мы вдыхаем смерть

      Уже дома Антон вспомнил, что забыл спросить у Арсения о его профессии, а еще о том, почему он работает в магазине. — Так уж и быть, спрошу в следующий раз, — Антон сел на кровать в своей комнате и взял ноутбук в руки, чтоб выбрать фильм ужасов для просмотра.       Время шло быстро, и Антон сам не заметил, как фильм подошёл к концу. Он погрузился в свои мысли ещё в начале сюжета и почти не уловил содержания. Захлопнув крышку ноутбука, Антон подошёл к окну. На улице шёл мерзкий дождь, с силой стуча по окну. Он никогда не любил дождь, ведь тот оставлял после себя грязь и лужи, по которым сложно добираться в школу. Но если дождь был неуместен для прогулки, то для грустных мыслей он был необходим. С ним становилось легче на душе, и было ощущение, что природа страдает и плачет вместе с тобой.       Мне же Арсений книгу дал! — воодушевившись, Антон пошёл за книгой.       Он бережно берёт в руки книгу с синей обложкой. На этот раз Антон предпочёл прочесть Есенина. Открыв наугад страницу, он стал читать: Друг мой, друг мой, Я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль, То ли ветер свистит Над пустыми и безлюдным полем, То ль, как рощу в сентябрь, Осыпает мозги алкоголь. Голова моя машет ушами, Как крыльями птица. Ей на шее ноги Маячить больше невмочь. Чёрный человек Чёрный, чёрный, Чёрный человек На кровать ко мне садиться, Чёрный человек Спать не даёт мне всю ночь. Чёрный человек Водит пальцем по мерзкой книге И, гнусавя надо мной, Как над усопшим монах, Читает мне жизнь Какого-то прохвоста и забулдыги, Нагоняя на душу тоску и страх. Чёрный человек, Чёрный, чёрный!       Антон с громким хлопком закрывает книгу и выдыхает. Не такое он хотел прочитать в позднюю ночь, точно не такое. Надо что-то попроще. В голове всплывают кадры из фильма ужасов. Его сознание будто само над ним издевается, желая проверить на эмоциональную устойчивость. Светловолосый, снова глубоко вздохнув, открывает первую попавшуюся страницу. И вновь вернулся в отчий дом, Чужою радостью утешусь, В зелёный вечер под окном На рукаве своём повешусь. Седые вербы у плетня Нежнее головы наклонят. И необмытого меня Под лай собачий похоронят. — Сука! — Антон громко выругался. С него хватит. Он подальше от себя отложил книгу и поднялся с кровати. — Пойду лучше покурю. Где, блять, сигареты? — спросил он сам у себя. Но, обыскав все карманы, светловолосый вспомнил, что у него их нет. Тоша даже не мог предположить, что ему будет так страшно сидеть одному в тёмной квартире и содрогаться от каждого шороха и каждой тени. Дома он оставаться не хотел, но и сидеть просто так в подъезде не было особого желания. — У отца должны где-то быть запасные сигареты. Антон находит в куртке отца заветную пачку сигарет и, захватив спички, выходит на площадку. Чиркнув спичкой о коробок, Шастун подносит её к сигарете. Серый дым приятно обволок лёгкие изнутри. Напряжение потихоньку пропадало, а на его место приходило спокойствие. Пальцы рук уже не дрожали так сильно, как это было пять минут назад. На улице всё также шёл дождь, сильно стуча по крыше. — Schlecht rauchen, Anton.* От неожиданности светловолосый вздрагивает, еле сдерживая крик, и поворачивается на источник звука. — Твою мать. Ты ахуел, что ли? — Может, тебе рот с мылом вымыть? — Арсений присаживается рядом с Антоном. Наверное, это скоро станет привычкой: сидеть ночью на лестничной клетке. — Ты чего выперся в подъезд? Всё-таки ночь на дворе. — Курить захотелось, — сказал Антон и перевёл взгляд на сигарету, зажатую между пальцев. — Ты до утра потерпеть не мог? — Нет, — на самом деле Тоша понимает, что врёт Арсению, ведь не сигареты стали причиной его ночной прогулки. Он просто испугался сидеть один дома, прямо как маленький мальчик. Ему очень стыдно. — Эй, ты куда пропал? — Арсений пощелкал пальцами перед лицом младшего, чтобы привлечь его внимание. — Извини, задумался, — Антон замолк на некоторое время, — кстати, ты чего там бурчал себе под нос? — Да так, ничего. Ты дрожишь! Замёрз? — мужчина обеспокоено посмотрел на школьника. — Нет, нормально, — Антон отмахнулся от Арсения, как от назойливой мухи. — Никаких нормально. Да брось ты эту гадость, — он выхватил окурок из тощих пальцев, бросил его на пол и затушил, — пойдём, — приказал Арсений. — Куда? — ничего не понимающий Антон застыл на месте. — Домой. Согрею тебя, — Антон покраснел от сказанных слов, уж слишком они двусмысленно прозвучали, — сегодня ночевать у меня будешь, а утром в школу пойдёшь. — Что-то я не припомню, когда ты стал мои родителем, — Арсений легонько дал Антону подзатыльник. — Ты мне пошути ещё. Если заболеешь, то будешь потом вспоминать дядю Арсения и жалеть, что не послушался меня, — несмотря на то, что Тоша ёрничал, он глубоко в душе был благодарен Арсению, что тот не бросил его в такой ситуации, а то неизвестно ещё, сколько бы младший просидел в подъезде, содрогаясь от страха.

***

      Дома у Арсения было уютно. Приятно пахло свежим кофе, приготовленным хозяином квартиры. — Держи, — Арсений опустил перед Антоном кружку с горячим зелёным чаем. — Спасибо, — тихо сказал Антон. Он не совсем хорошо чувствовал себя в чужой квартире. Было страшно сделать лишний шаг или лишнее движение. — Может, всё-таки расскажешь, что тебя заставило выйти ночью в подъезд? Слабо верится, что причина кроется в желании покурить, — светловолосый не знал, что ему делать.       Сказать Арсению правду, значит предстать перед ним нелепым ребёнком со своими страхами. Этого я точно не могу допустить! Лучше уж умереть от этого самого страха в тёмной одинокой квартире, чем позволить Арсению смеяться над собой. — Э-э...эм... — неуверенно начал Антон, не находя нужных слов, — ну, в общем, я не смог уснуть из-за мысли, которая никак не выходила у меня из головы, — договорил Антон и опустил взгляд в чашку с чаем. — Что за мысль? — Арсений не унимался, желая докопаться до правды. Отпив немного кофе, мужчина ожидающим взглядом смотрел на Антона. — Папа уехал на три дня, а перед этим сказал, что ждёт от меня ответа на вопрос, кем я хочу стать и по каким предметам буду сдавать ЕГЭ, — младший поднял на Арсения свои невероятно красивые зелёные глаза, и тот смягчился. Он не может быть строгим, когда на него смотрит такой котёнок. Антон был красив, не модель с обложки конечно, но для Попова он показался даже лучше: впалые щеки; розовые, чуть приоткрытые губы; чёлка, которая постоянно падает на зеленые глаза. И мужчина нахмурился, осознав, что уже не первый раз ловит себя на подобной мысли, — ещё и эта олимпиада в школе. — Ты по какому предмету идёшь? — Русский. — Готовишься? — Если честно, то нет, не готовлюсь. — А что так? — Надоело, каждый год мне не хватает нескольких баллов. Я решил, что не буду готовиться, чтобы не обидно было. — Ну и зря, — Арсений сделал большой глоток кофе. — Ты ещё скажи, что нужно всегда добиваться своей цели, а не останавливаться на середине пути. — Вот, молодец, ты и сам всё знаешь. — Всё-равно не хочу ничего добиваться. Антон был уверен в своём решении и никак не хотел его менять. — А если я попрошу сделать это ради меня? — неожиданно выпалил Арсений. Тоша растерялся и не знал, что ответить. Его даже родители никогда не просили учиться ради них, просто заставляли и всё, а тут такое. Арсений — человек, которому Антон никто иной, как сосед по лестничной площадке, желает, чтобы светловолосый старался получить место на олимпиаде ради него. — Я даже не знаю. — Ты подумай над этим. А сейчас пойдём спать, — мужчина встал со своего места и направился в коридор. — Кстати, а ты кто по профессии? И почему работаешь в магазине? — Я сказал, спать. Завтра рано вставать. Я постелил тебе на диване, — Арсений ушёл, оставив вопрос без ответа. — Может, я домой пойду, — Антон никак не унимался. А Арсений просто не обращал на это внимания.

***

      Сначала Антон не мог заснуть, действительно думая о словах Арсения. Одна сторона его подсознания говорила: С чего бы ему обо мне беспокоиться? Мы ведь друг другу никто, а он ведёт себя так, как будто мы, как минимум, лучшие друзья, — а другая: Антон, ты для него жалкий мальчишка. Он забудет о тебе уже завтра. Так что всё нормально. Долгие размышления забрали из Антона последние силы, и он погрузился в беспокойный сон.       Перед глазами возник чёрный силуэт. Антона пробрала дрожь, на теле выступил холодный пот, а зрачки глаз слегка расширились. Что за хрень? — это единственный вопрос, который возник у Антона. — Ты кто? — его голос раздался эхом в темноте. — Кто ты? — светловолосый решил спросить ещё раз, но силуэт не отвечал, а просто буравил своим взглядом, который Антон не видел. — Я — человек, — неожиданно сказал незнакомец, и в следующее мгновение его лицо осветил тусклый свет, открывая вид на тёмные глаза, обрамленные чёрными ресницами. Болезненная худоба на лице не скрылась от взгляда Антона. Губы его растянулись в злобном оскале. — На земле меня нет. Я там, высоко, — продолжил голос и показал пальцем наверх, — а вот кто ты? — Тоша не мог сказать и слова, все они куда-то исчезли в самый нужный момент. — Всё в человеке! Всё существует только для человека! Человек — это звучит гордо! Но в чём проявляется его гордыня? Погубит она его или же спасёт? Решать только человеку. Че-ло-век. Хорошо чувствовать себя человеком. А ты чувствуешь себя человеком? Скажи! Чего ты молчишь? Человек отличается от животного умением мыслить и говорить. Так чего же ты молчишь? — парень не понимал, что с ним происходит: все чувства исчезли, будто их кто-то выключил. — Человек может породить то, что ему поможет! А может породить то, что его убьёт! Сотрёт с лица земли раз и навсегда.

***

— Доброе утро, — Антон зашёл на кухню, где Арсений что-то готовил на завтрак. — Доброе, — сказал старший, не поворачиваясь, — садись завтракать, — брюнет поставил на стол две тарелки с омлетом, присаживаясь на соседний стул. — Спасибо, — уже более бодро ответил парень. Омлет приятно пах, пробуждая в нем аппетит. — Что тебе снилось? — спросил Арсений, не поднимая глаз. — Э-э... ничего, — Антон явно не ожидал такого вопроса с утра. — Ты кричал ночью, — вот тут-то Тоше и захотелось провалиться сквозь землю, чтобы не чувствовать себя крайне неловко, а в мыслях пронеслось короткое: Блять! Арсений больше ничего не говорил. Антон чувствовал, как в воздухе повисло неловкое напряжение. Он минуту поковырялся вилкой в тарелке, а потом встал из-за стола и сказал: — Я пойду, мне в школу пора. Пока. Тоша настолько быстро ушёл, что Арсений даже ничего сказать не успел.

***

      В школе время шло быстро, и Антон даже не заметил, как кончился последний урок. Светловолосый вышел из здания и неприятно поёжился от холода, кутаясь в куртку. На небе повисли тяжёлые серые тучи, не давая упасть на землю последним тёплым лучам солнца в этом году. Скоро зима. Антон любил это время года за его красоту и не любил за холод, который проникает в тело до костей. Начинает идти дождь, Тоша не ускоряет шаг, чтобы поскорее оказаться дома и не промокнуть, а наоборот замедляет. Звук дождя прекрасен, но Антон достаёт наушники и ставит песню на большую громкость. Это отличный способ убежать от реальности. Убежать от недовольных лиц людей, которые идут навстречу и всё чаще попадаются на глаза. Люди скорее похожи на зомби. Тут Антон невольно вспоминает свой ночной кошмар и жалеет об этом. Он сворачивает на безлюдную улицу. Дождь усиливается, а парень и не спешит прибавлять шаг. Рука по привычке тянется в карман за сигаретами.       Блять, я когда-нибудь куплю себе сигареты?       Антон решительным шагом направился в уже родной магазин. Он надеялся, что сегодня смена Арсения, и ему не придётся провести ещё один день без сигарет. Хоть и от последней встречи с мужчиной у младшего на душе остался неприятный осадок, он где-то глубоко в душе понимал, что Попов не виноват. Он просто сказал то, что есть, и обижаться на него было глупо со стороны Антона. — Привет, — радостно говорит Тоша. Почему-то, когда он увидел Арсения, улыбка сама появилась на лице. Это, наверное, из-за того, что старший сам был радостным человеком. — Привет, Антон. А ты чего мокрый такой? Почему зонт не взял? На улице дождь. — Мне нормально. — Нормально ему. Ты совсем не заботишься о себе. — Можно мне просто пачку сигарет? — Антон положил несколько купюр на кассу, а Арсений молча протянул ему пачку сигарет. — Спасибо, — сказал младший и вышел из магазина. Тут появилась девушка, которая работала после смены Арсения, как раз подходящей к концу. — Зачем он приходил? Опять за сигаретами? — Арсений даже немного вздрогнул от неожиданности. — Нет. Жвачку купил и ушёл. — Понятно. А вот в прошлый раз он хотел купить сигареты, но я не позволила. Не положено продавать сигареты несовершеннолетним, — сказала она и встала на место Арсения, а последний ушёл с неприятным чувством в душе.       Когда очередная песня меняется в наушниках Тоши, он замечает на земле красивый красный цветок, который растёт неподалёку от магазина. Таких Антон точно ещё не встречал. Не менее удивительным было то, что он выжил, когда все остальные цветы завяли от холода. Парень срывает его, бережно кладёт в карман, а потом ускоряет шаг. У самого подъезда Антону на глаза попадается стаканчик от кофе с надписью «Красиво жить не запретишь». Слово «жить» было написано заглавными буквами, тем самым выделяя его большой смысл. Но Шастун лишь усмехнулся своим мыслям и зашёл в подъезд. Дома его уже ждала мама с приготовленным обедом. — Привет, Антош, — она выглядела счастливой. Отдых ей действительно пошёл на пользу, Майя будто помолодела. Тётя Наташа умела отвлекать внимание людей от повседневных хлопот. — Почему ты не взял зонт? Ты же весь промок, — обеспокоено сказала мама, — иди переоденься, а я пока тебе горячий чай сделаю. — Да не надо. Я и сам себе чай могу сделать, не маленький уже, — говорил Антон и попутно снимал с себя куртку, которая действительно промокла так, что с неё на пол стекала вода. Он не забыл достать из кармана цветок и положил его в первую попавшуюся книгу. — Лучше засушу, чем выброшу. — Кстати, Тош, — в комнату неожиданно зашла мама, и Антон с силой закрыл книгу, ставя её на место, — папа будет в командировке ещё две недели. — Хорошо, — Антон облегчённо выдохнул.       Через пару минут пришло осознание того, что у него появились целых две свободных недели.