С сигаретным дымом мы вдыхаем смерть

      Машина остановилась у нового здания больницы. Сергей вышел из автомобиля первым, следом Арсений, который тут же наступил в лужу, что промочила кончик его брюк. — Ай, блин, Сереж, ты не мог остановиться чуть дальше? — спросил он, отряхивая грязь. — Прости, Арс, я не специально, — смеясь, проговорил Серёжа и обошёл машину, открывая противоположную дверь: — Молодой человек, вы собираетесь выходить? — обратился он к Антону, пытаясь рассмешить, но парню сейчас было не до смеха. Он на ватных ногах вылез из машины. Сергей захлопнул за ним дверь и поставил машину на сигнализацию. — Пойдёмте! — скомандовал он, и все двинулись в сторону больницы. Арсений подошёл к Антону и попытался приобнять за плечи, но подросток скинул его руки и ускорил шаг. — Капризный ребёнок, — тихо выругался Арсений и натянул капюшон на голову, пытаясь укрыться от начинающегося дождя. Они зашли в здание. Антон думал, что сейчас ему в нос ударит резкий запах лекарств, и даже попытался задержать дыхание. — Выдохни, Антош, — слегка постукивая по плечу подростка, произнёс Сергей. Они быстро поднялись на нужный этаж и вошли в кабинет. Антон был удивлен, что ему удаётся так долго сдерживать панику. Но, видимо, это ненадолго, ведь как только Антон увидел Сергея в белом халате, у него вспотели ладошки, а сердце начало отдавать бешеным ритмом. Подросток попятился к двери, стараясь не смотреть на мужчину. — Антош, ну куда же ты? — спросил Матвиенко ласковым голосом, наблюдая, как подросток жмётся к стене. Арсений выдохнул и подошел к нему. — Идем, Тош, все в порядке, я рядом, — успокаивающе шептал на ухо Арсений, приобнимая Антона. Последний отрицательно покачал головой. — Тош, пойдем, ты уже не маленький, — Арсений взял Антона за руку и потянул за собой, но последний начал сопротивляться, тогда мужчина подхватил подростка на руки и опустился вместе с ним на кушетку, усаживая Антона на свои колени. Антон попытался убрать руки Арсения, что удерживали его поперёк живота, но хватка мужчины была сильнее. Антон, поняв, что ему не вырваться, начал хныкать, пытаясь надавить на жалость. — Тош, успокойся, — в который раз повторил Арсений, но подросток не успокаивался и продолжал ёрзать у него на коленях. — Тош! — воскликнул он, и Антон затих, не зная, чего ему ожидать. — Всё будет хорошо, не переживай. Можешь взять меня за руку и сжимать, если будет сильно страшно, — предложил Арсений, но Антон отрицательно помотал головой. — Нет, тебе будет больно, — Антон убрал свою руку из руки Арсения. — Ничего, я потерплю, — прошептал Арсений, но Антон не спешил брать его за руку. Сергей надел перчатки и подошел к ним. Тоша, увидев это, схватил руку Арсения и сжал её. — Чего ты боишься? Разве я сделал что-то страшное? — непонимающе спросил Серёжа и прикоснулся к запястью подростка. Тот дёрнулся и попытался вырвать руку, но Арсений лишь усилил хватку. — Тише-тише, я хочу лишь посчитать твой пульс. — Антон позволил Сергею снова прикоснулся к руке. — Антош, попытайся успокоиться, — произнес врач спустя минуту, потому что пульс мальчишки зашкаливал. — Я же не сделал тебе ничего плохого, ведь так? — спросил он, и Антон кивнул. — Ты молодец, — прошептал на ухо Арсений, слегка щекоча нежную кожу, когда Серёжа отошел к столу. Порывшись немного там, он нашел деревянный шпатель и вернулся к Антону. — Антош, покажи горлышко, — попросил он, и Антон послушно открыл рот. Быстро покончив с этим, Серёжа оставил ненадолго подростка в покое. — Арс, мне страшно, — проговорил Антон, уткнувшись носом в шею мужчины, щекоча кожу своим дыханием. Арсений обнял подростка сильнее и почувствовал, как тот дрожит. — Солнышко, всё хорошо, ты молодец, — Арсений запустил свободную руку во вьющиеся волосы мальчишки, ероша мягкие кудряшки. От этого жеста Тоша коротко улыбнулся. Он ластился к руке Арсения, как кот, что забавляло мужчину. — Тош, ты сейчас мурлыкать начнёшь, — смеясь, сказал Арсений. Серёжа исподтишка наблюдал за ними и улыбался, радуясь в душе, что они нашли друг друга. Они подходят друг другу, как никто другой. — Арс, пусти меня, пожалуйста, — в который раз просит Антон, но Арсений отрицательно качает головой. — Wir tur, es sei alles gut, drinnen ist aber ein schrecklicher Schmerz, — шепчет Арсений. — Да, Тош? — спрашивает он, но подросток молчит и, прекратив вырываться, сидит спокойно, сильно вцепившись в руку мужчины. — Антош, расскажи, пожалуйста, что тебя беспокоит? — спрашивает Сергей, подойдя к Антону. — Боль в горле, — честно признаётся он, потому что нет смысла уже что-то отрицать, ведь наверняка Арсений ему всё рассказал. — Хорошо, — говорит врач, — расскажи мне, с чего это началось, — просит он, приготовившись внимательно слушать подростка. В кабине повисла тишина. Сергей терпеливо выжидает, когда Антон соберётся с мыслями. Последний отвел ненадолго взгляд в окно, где стих ветер и прекратился дождь, а солнце пробивалось маленькими лучиками сквозь тяжелые тучи. Наблюдать за этим было великолепным занятием, но Антон не мог позволить себе этого, поэтому развернулся лицом к Сергею. — Сначала появилась резкая боль, потом першение и ощущение «комка» в горле, — начал он, вспоминая свои ощущения, — было трудно и больно говорить, голос становился сиплым, — продолжил Антон, теребя в руках край ткани толстовки. Тоша чувствует опаляющее дыхание Арсения на своей макушке, он чувствует его поддержку, — в последнее время стали возникать проблемы с дыханием. — Скажи, у тебя бывают головные боли? — Да, — коротко отвечает Антон. — А слабость? — не унимается Сергей. — Угу, — кивает несмело Антон, боясь, что своими ответами ещё больше загоняет себя в клетку, но все же, несмотря на это, отвечает честно. Сергей отходит к столу, и Антон напрягается, Арсений успокаивающе поглаживает его по впалому животу. Мужчина быстро возвращается и протягивает Антону градусник, тот недоверчиво косится на него и не спешит брать в руки. — Антош, померь температуру, — в дело вмешался Арсений. Видя, что подросток не реагирует, мужчина сам все проделывает. Сергей выходит из кабинета, давая им побыть вдвоём. — Тош, когда это у тебя началось? Почему ты боишься? — Я не знаю, когда это у меня началось и тем более почему, — с сожалением говорит Антон: он и сам рад был бы знать, что с ним происходит. — Иногда мне кажется, что я ненормальный, шарахаюсь от каких-то безобидных вещей, как идиот, — тараторит Антон, не давая Арсению сказать и слова. — Какой же я никчёмный! — выдыхает он. — Антон, ты не один такой! — заявляет Арсений. — И не нужно винить себя в этом, мы вместе со всем справимся, — подбадривает его мужчина. — Я тебе не верю, — резко заявляет Антон. Его слова вводят Арсения в ступор.       Какой же Антон непредсказуемый, — думает он. — Могу я узнать причину? — спрашивает он, Антон слышит в голосе Арсения резкую смену настроения. — Я не верю людям, которые красиво врут, — выдает Антон, не боясь реакции Арсения. — Ты задорно смеёшься с девушкой в своей квартире, я потом пытаешь мне доказать, что я тебе небезразличен? — спрашивает Антон, пытаясь повернуться так, чтобы посмотреть в глаза Арсению. Подросток ждёт ответа, и ждет его именно в глазах мужчины, ведь глаза не могут соврать, даже если сильно постараться.       Арсений смотрит в зелёные глаза и медлит с ответом. Антон нервничает ещё больше. Время идет, а ответа нет. Антону становится всё ясно, и он пытается слезть с колен мужчины.       Его предали. Глаза наполняются слезами. Антон злится еще сильнее, но теперь на себя и свою слабость. Нельзя, чтобы Арсений увидел это.       Дверь открылась. Сергей вернулся в самый неподходящий момент. Антон уже и забыл, где находится, и что градусник всё еще находится у него. — Антон, что случилось? — спрашивает он, замечая застывшие слезы в глазах подростка. — Ничего, — отвечает он и отдает градусник. Сергей слегка нахмуривается, когда видит цифры на приборе. В принципе, он и ожидал это увидеть. — Что-то не так? — спрашивает Арсений, и Антон ухмыляется его наигранной заботе. — Немного повышена температура, но это не критично, — поясняет он, даёт таблетку и стакан воды. Антон быстро выпивает и ждет дальнейших действий Сергея.       Антон молится, чтобы всё быстрее кончилось, чтобы он смог вернуться домой, закрыться в своей комнате и никуда не выходить, взять паузу и подумать о происходящем. Ему нужен перерыв, чтобы собраться с мыслями. Всё слишком запуталось в последнее время. — Теперь мне всё понятно, — заключает Сергей. — Тош, у тебя ларингит, — Антон нервно усмехается, ведь совсем не разбирается в медицине, для него слова Сергея — просто набор букв. — Это вызвано курением. Я напишу, когда и какие лекарства нужно принимать, а ты, — он обратился к Арсению, — проследишь за тем, чтобы Антон всё вовремя принимал.       Когда-нибудь тебя погубит твой никотин, — думает Антон. — Даже не сомневайся, — отвечает Арсений и, подождав немного, когда Сергей напишет рецепт, забирает его и спускается с Антоном вниз. Подросток с ним не разговаривает и даже не смотрит в его сторону. Антон стремительно идет на выход.       Антон выбегает на улицу и ускоряет шаг, чтобы скорее скрыться среди прохожих, но Арсений просто так его не отпускает и хватает за локоть, разворачивая лицом к себе.       Он играет со мной, как с куклой. — Куда собрался? — рычит Арсений и подталкивает Антона к машине. Подросток пытается вырваться, но все попытки тщетны. Арсений всё же усаживает его в машину, не слушая жалкие протесты. Теперь он берет Антона под свой контроль.       Арсений желает всё исправить.       Антон желает не думать о той девушке.       О той, которая встала стеной перед ним и Арсением, позволяя творить необдуманные поступки. Она смеётся над ними, над их глупостью. Они дураки, которые своими руками разрушили счастье.       Антон едет в машине молча, замечая, как пульсирует вена на шее мужчины. В какой-то момент терпение Арсения подходит к концу, и он взрывается: — Ну и что ты дуешься? Как малое дитя, ей-Богу! — восклицает он, ударяя по рулю. Антон пугается и жмётся в дверцу машины, удивлённо смотря на мужчину. Арсений с силой сжимает волосы, и переводит взгляд на дорогу: не хватало ещё врезаться в кого-то. — Что? Что ты хочешь от меня услышать? — спрашивает он, активно жестикулируя одной рукой, а вторая всё так же находится на руле. — Арс, успокойся, — начинает Антон, но поздно, Арсений уже завёлся. — Что «успокойся»? Что ты меня попрекаешь этой девушкой? Тычешь, тычешь, как собаку! — срывается на крик Арсений. Антон протягивает руку к мужчине и начинает поглаживать по плечу. Подросток знает, что виноват, он такой же дурак, как и Арсений. — Арс, а что я должен был подумать тогда? — спрашивает Антон. — Ты, — запинается он, — ты был с ней, мило смеялся, — начинает перечислять Тоша. — Да я люблю тебя! — выкрикивает Арсений, и Антон замирает, не веря своим ушам.