Льды холодных судеб

Кружились листья. Осенний ветер-листопад. Прохлада после зноя лета. Высокое дерево на поле. Ветви стремились вверх. Радость витала в воздухе. Танец счастья. Дождь. Осенний, тёплый. Шлепки по лужам. Радуга. Солнца луч в конце прорезал тьму.

***

Снова шумный вдох. Мора очнулась в постели, в уютных объятьях мехового пледа. Небольшое окно под потолком, светилось холодным светом. На столе стояла одинокая свеча. Оплавившаяся, еле тлевшая, на исходе своей короткой жизни. Рядом не было никого. Мора замоталась в одеяло, боясь начать новый день. Что она помнила? Снежный лес оставил рваные следы в памяти, что почти исчезли. Нежданное, но такое желаемое спасение. А спасение ли? По взглядам хозяйки и того мужчины сложно сказать о доброжелательности. Но… Скрипнула дверь, прервав мысли. Ступеньки зазвучали шаркающими шагами. Девочка опасливо натянула одеяло на нос. — Да вижу я, не спишь. Будешь в беспамятство падать иль тебе полегчало? — спросила вошедшая женщина. Она расправила полы длинного зелёного платья и устроилась на стуле напротив кровати. Шерстяной плащ была взмокший, видимо уже с утра женщина хлопотала во дворе. — Кто вы? — спросила Мора, всё так же прячась под одеялом. — Звать меня Гретхен. Я хозяйка таверны у которой тебя угораздило шлёпнуться. — ответила старушка наблюдая за ребёнком. — Озадачила ты нас. Меня и моего сына, Ульва. Заскочил к нам местный нищий, пьяный донельзя. Про тебя трещал всё. Мол, дитё чьё-то в снегу валяется. Сын хотел его прогнать, да тот не унимался. В итоге, оказалось, не врал… Закончив свой рассказ женщина вздохнула и опустила задумчивый взгляд в пол. Мора изогнула бровь. Кажется, последние её мысли были в правильном направлении. — Знаете… Я вам очень благодарна. — начала она после небольшого молчания. Старушка подняла голову и посмотрела на Мору. — Нет, правда… Я не знаю что было бы, если бы не вы. Конечно я понимаю. Свалилась на голову посреди ночи. Неизвестно кто, откуда, в сомнительном для местной погоды наряде. Хах, ну кто бы радовался такой странной находке как я. Денег у меня нет, кроме того кольца. Вы отказали мне в оплате им, не знаю, может быть вас это как-то оскорбило, извините, просто я… — говорила Мора, чувствуя как напрягается горло и горят глаза. — Так, остановись. — Гретхен не дала ей договорить. — Извиняться не надо. Дело-то не в принципах ить… — женщина замолчала не в силах найти слов и снова устремила взгляд в пол. — Тогда, тогда я сделаю работу, какую попросите. Помню, вы говорили что-то об этом. Не переживайте, я могу сегодня же сделать всё и уйти… — Да куда тебе! Сиди, дурёха. Ты совсем ничего не помнишь? — спросила Гретхен, махнув рукой. Вновь затянулось молчанье. Мора насупилась, силясь вспомнить что-то. Старушка выжидающе смотрела на неё. Спустя какое-то время Мора прикусила губу и кинула обеспокоенный взгляд на собеседницу. — Я помню как проснулась и шла по лесу, потом как была здесь. И… и всё! — голос девушки сорвался на последнем слове. Она крепко зажмурилась и закачала головой. — Ничего не помню! Гретхен покачала головой. Сперва смущённо отвела взгляд, но внезапно посерьёзнев встряхнулась и сказала: — Не реви. Вспомнишь. А нет, дак и ладно! Начнёшь жить как младенец. Ну, с чистого листа. Ты такая юная с виду. Лет двенадцать наверное? И как же так получилось, что ребёнок оказался в таком месте… Мора кивнула, сжав зубы. Не помнить? Забыть? Новая жизнь? Но что если в предыдущей осталось что-то важное? — Как думаете, есть у меня родители? — тихо спросила девочка. — Ну так… У всех они есть. У тебя тоже. Должны быть. — старушка встала и подошла к полкам у стены. — И про кольцо не знает, и про то кто ты, тоже не знаешь? — Кто? Имя, помню. Мора. — испуганно спохватилась девушка. Гретхен тяжело вздохнула. В живот девушки будто бы скатился тяжёлый камень. — Что-то не так? Вы что-то знаете? — Знать-то я знаю… Да не всё и не точно, а то что бабки твердят. А это, как тебе сказать, трудная штука. Ну знаешь, народное творчество? Один начал петь, другой подхватил. Понеслось? А куды? Кто ж его знает. — сказала женщина и опустившись к большому сундуку на полу, стала что-то искать. — Не важно. Мне важно хоть что-то, с чего я могу начать. Пожалуйста! — взмолилась Мора. — Ну так и начала бы без всего этого… — приглушённо пробубнила старушка и горестно вздохнула, так и не сумев ничего найти. — Хекса ты. — Чего вы обзываетесь? — всхлипнула Мора. — Ох, боги, дайте мне сил… — запрокинув голову вверх простонала Гретхен. — Хекса, Хекса…за… Хекз. Тьфу ты! Чёрт бы побрал этих умников! Хексезау! Во! Хотела тебе книженцию дать, там бы внятно прочла. Да нет её. Видать забрал кто. — Ну и… Что это такое? — спросила девочка. — Что… Кто. Кто-то дразнит вас вурдалаками, дак вы вроде как не мертвецы сосущие кровь. Вполне живые, но со странностями. — начала свой рассказ женщина, подбоченясь. — В наших краях таких как вы не бывает, но как появляется эдакое лихо, с горящими очами, так все по хатам прячутся. Но знаешь, сколь живу, ни разу такого не было. Бабки есть моложе меня и те говорят разное. Мол видали как вы тут по ночам рыщите что-то. — Кто я? Мертвец? Нет-нет-нет… — Мора закопалась под одеяло почти с головой и стала качать себя как мать ребёнка. — Да тьфу на тебя! — рассердилась женщина. — Перебивает и не слушает. Дитё малое! Живее всех живых. Но говорю же, со странностями. И вообще, то что я тебя приютила может сослужить мне дурную службу. В наших краях говорят, что появление таких как вы — к беде. А многие думают, что вы как те, неупокоенные. Так что пойми, лучше тебе быть аккуратнее. Народ-то пуганый байками, что сам и выдумал… — Хорошо… А где я? — чуть успокоившись, девочка задала следующий вопрос. — Деревня Кифа. Таверна «Хвойный дом». Страну надо? Ланвинд. Край чудес и севера. Можешь выйти на улицу, познакомиться. Хотя ты уже вроде… Иди умойся и выходи в зал. Глаза у тебя не светятся, так может и за человека сойдёшь. — сказала Гретхен и спешно вышла из комнаты. Неизвестная страна… Чужой народ, чужие законы. Превращение в странное существо, что не мертвец, но кем-то считается таковым… Какая же новая жизнь может быть в этой сумасшедшей круговерти?!