Не верь. Не привязывайся. Не убивай в коридоре.

      Провода поскрипывают, сервера гудят. Мне даже красться не нужно! Впрочем, он и так бы меня не услышал, слишком занят проводкой. Осталось только определиться, как. Выстрел может привлечь ненужное внимание, поэтому пистолет я предпочитаю использовать в крайних случаях. Но с другой стороны, аккуратное пятно крови на голубой форме будет смотреться куда эстетичнее колотых ран. Так, может, стоит сделать исключение и получить удовольствие от дела?       Я подхожу ближе. В этом нет необходимости, но хотелось бы оказаться рядом с вентиляцией, после того, как всё произойдёт. Прощай…       – Привет, – голос раздаётся за моей спиной так неожиданно, что я с трудом удерживаю себя в руках, чтобы не вздрогнуть. Револьвер падает обратно в кобуру. Я оборачиваюсь и замечаю Красного.       – Привет, – я коротко здороваюсь и выхожу в коридор.       Мне приходится приложить усилия, чтобы не взвыть. Когда же это закончится? Почему подходящий момент никак не придёт? Возможно, меня уже подозревают, я не могу пойти на рискованные действия.       За моей спиной раздаются шаги, но я не оборачиваюсь, нацепив на лицо привычную маску безразличия. Признаться, я сильно привык к ней за последние годы.       – Эй, спасибо, – раздаётся тихий, высокий голос.       Спасибо? Это он мне?       Я с удивлением смотрю на Голубого. Он стоит рядом. Совсем молодой, невысокий и слабый. Может, убить его прямо сейчас? Нет, в коридоре нельзя. Да и Красный видел нас вместе.       – За что?       – За то, что постоял со мной. Честно говоря, мне давным-давно поручали починить проводку, но я всё откладывал из-за страха. Говорят, первое убийство произошло там…       Именно там… Белый был восхитителен. Он убивал спокойно и быстро, в отличие от меня. Настоящий профессионал… Я прикусываю губу.       – А Красный… Не остался бы с ним ни на одну секунду! Мне кажется, – Голубой вдруг переходит на шёпот, – он может оказаться предателем. Как ты думаешь?       Я пожимаю плечами.       – Против него никаких доказательств. Как и против любого из нас.       – Тебя не тревожит эта ситуация?       Должно быть, я выгляжу слишком спокойно.       – Немного. Но у меня есть работа, которую я добросовестно выполняю. Только так мы можем принести пользу команде.       Я обхожу парня и иду вперёд. Куда мне податься? Нужно срочно найти какое-нибудь дело и подумать. Я слишком долго медлил.       – Ты нашёл Белого?       Я замираю на месте. В памяти ярко вспыхивают сцены, которые я так старался забыть.       «Нет...»       «Заткнись и беги отсюда. Тебя не должны видеть!»       «Нет. Нет!» – только и могу повторить я.       Сквозь разорванные лоскуты белой ткани видна безобразная рана. Я пытаюсь зажать её руками, но кровь сочится так быстро, что я буквально вижу в глазах Белого, как его покидает жизнь.       «Нет…»       – Да.       – Где это произошло? – Голубой подходит ближе, но я предпочитаю сохранять дистанцию.       – В коридоре, рядом с навигацией.       – Вы были друзьями?       – Какая разница?       – Ты меняешься, когда говоришь о нём. Он, наверное, был дорог тебе…       – Мы были напарниками.       Я пытаюсь в прямом смысле уйти от разговора, но Голубой преследует меня.       – Я знаю, тебе страшно. Как и всем. Так что, если хочешь, – Голубой вдруг касается моего плеча. Словно обожжённый этим касанием, я отскакиваю.       – Не надо меня успокаивать! Всё в порядке! Что ты прицепился ко мне?!       Лицо Голубого искажено страхом, он аккуратно отходит назад. Глядя в его испуганные, широко распахнувшиеся глаза, мне становится тошно от себя. Что я делаю? Напугал маленького, беззащитного парня. Но не извиняться же мне перед ним?       Голубой боится даже пошевелиться. Он не отводит от меня взгляд, ловит каждое движение. Подозревает?       – Прости, – я с трудом выдавливаю из себя.       Иногда я думаю, что же происходит после смерти. Может, Белый сейчас видит меня? Слышит? Насколько ему за меня стыдно?       Голубой опускает взгляд:       – Прости, я не должен был спрашивать…       – Займись делом.       Долго уговаривать не приходится. Парень слишком напуган, чтобы оставаться со мной. Это к лучшему.       И всё же, проблема остаётся нерешённой.