Just a friend

      И вот опять, ты плачешь утыкаясь в мое плечо, а я гладя тебя по голове хочу убить очередного подонка, который считай вытер об тебя ноги. Ты всхлипываешь, переходя на крик, а я позволяю себе обнять тебя крепче…       — Почему? Ром, почему этот козел так поступил со мной! — Кричишь в истерике и слезах, а я лишь тяжело выдыхаю и провожу ладонью по твоим светлым волосам, ты спрашиваешь почему… А я не могу ответить, потому что не понимаю как можно бросить тебя и променять на какую то там на стороне.       — Забудь этого ублюдка, Карин, он того не стоит, — Говорю я серьезно глядя на тебя, на ту которую люблю шесть чертовых лет. Интересно, а безответная любовь считается мученичеством? Если да, то я точно попаду в рай.       — Забыть? — Ты хмуришься и в тоже мгновение отпихиваешь меня и отворачиваешься, я лишь фыркаю переведя взгляд в сторону. Опять, все как обычно, потом опять скажешь, что я был прав и надо просто было его забыть…       Тяжело выдохнув, достаю из пачки сигарету и шаря по карманам нахожу зажигалку, которой поджигаю сигарету и закуриваю. Вроде легче, хотя, это не на долго.       — Каждый раз одно и тоже, забыть не так просто, ты это понимаешь?! — Громко спрашиваешь ты, не поворачиваясь ко мне и хватаешься за бутылку вина, которую ты приговорила на половину еще прежде чем я успел приехать к тебе после твоего звонка.       О, что-то новенькое, думаю про себя и перевожу взгляд своих глаз на тебя.       — А что я еще должен сказать? — Вскидываю бровь и смотря на тебя, делаю затяжку после выдыхая дым. — Как по мне очевиден факт, что таких надо забыть.       — Гениально, Ром! — Вскидывая руки и поворачиваясь ко мне, отвечаешь ты широко распахивая свои шоколадные глаза — Ты мне сейчас прям Америку открыл, спасибо, как я раньше не догадалась? — Язвительно спрашиваешь ты смотря на меня с наигранным удивлением и восхищением, но буквально через мгновение твое выражение лица меняется на прежнее и ты сведя брови, снова отворачиваешься.       Бесит. Ты меня бесишь, но при этом дико тянешь и желание оберегать тебя сильнее чем все то, что ты мне выговариваешь когда ты пьяная, а ты тогда реальная стерва бываешь, поверь.       — Слышь, я помочь пытаюсь, между прочим как могу, — Отвечаю я, снова делая затяжку и выдыхая дым в помещение твоей комнаты. Сколько раз я успокаивал тебя здесь? Или забирал из какого-то пропахшего дешевым пойлом бара? Нет счета, я уже не считаю.       — Знаю, просто не говори такие заезженные фразочки, они не помогают, лишь более погано становиться… — Произносишь ты не громко, смотря куда-то в пол пустыми глазами. Черт, неужели этот очередной ублюдок так сильно задел тебя? Убью точно, в асфальт закатаю.       — Ром… — Я только что чуть не подавился дымом, хотя нет, я им подавился и перевел взгляд на тебя. Ты прижалась ко мне словно брошенный и побитый котенок… Заплаканная и растоптанная многочисленными парнями, которым ты верила и каждый раз говорила мне: Он не такой как другие! Я уверена, что буду с ним счастлива! Ну и в итоге все повторялось…       Твой звонок посреди ночи, слезы, крики и многоисленно-произнесенный вопрос — «Почему, Ром?!» На который я никогда не найду ответ.       — Тшш, Карин, не плачь… — Шепчу я, быстро затушив сигарету о пепельницу, которая стоит на столе всегда, пускай ты и не куришь, а просто ставишь ее для меня, обнимаю тебя за плечи и глажу тебя по ним, ты тихонько всхлипываешь и утыкаешься в мое плечо.       Если бы не твои слезы, это был бы самый лучший момент моей жизни.       — Ром, вот почему они не такие как ты?.. — О нет, только не это… Пошла моя не любимая и ненавистная часть процесса вывода тебя из депрессии. Сравнение. — Ты такой хороший, заботливый и милый… Вот почему они не такие? Почему они…       — Да потому что они не я, Карина, мать твою за ногу! — Не выдержав отвечаю я и чувствую как ты дергаешься и отодвинувшись от меня, смотришь на меня пораженным взглядом. Молодец Фролов, ты просто гений! — Тс, Карин, ложись спать… — Говорю я и встаю с дивана в попытке свалить от сюда на кухню, да поскорее.       Но не тут та было, меня хватают за рукав рубашки девичьи пальцы, осторожно дернув за него же.       — Ты двинулся? Чего кричишь та так, я знаю что они это не ты, просто я имела ввиду то, почему они не могут так же заботиться обо мне, — Кариночка, ты лишь усугубляешь свое положение пытаясь объяснить те глупые вопросы, которые ты задаешь от выпитой наполовину бутылки вина и депрессии. — Ты ведь просто мой друг, а более заботлив чем те кто мне в любви до гроба клянутся…       Все, прощай мое терпение ангельское! Прощайте мои тормоза великие! Прощай сдержанность, прощайте все и навсегда! Мне осточертело.       — Карина, а ты не думала своей красивой головушкой, что если ты любишь, не обязательно клясться человеку в любви, а просто быть рядом с ним и поддерживать его? — Спрашиваю я хмуро глядя на тебя, а ты удивленно смотришь на меня.       — Эм, ты сейчас это к чему?.. — Спрашиваешь ты сводя свои аккуратные бровки, попутно отодвигаясь от меня сидя на диванчике. Она серьезно?       — Карпова, ты школу на золотую медаль окончила, а в универе идешь на красный диплом, не прикидывайся дурой, хотя бы передо мной. — Говорю я, а ты еще больше удивляешься и отодвигаешься дальше, ведь ты знаешь, что я называю тебя по фамилии только когда ты меня очень сильно выбесишь.       — Фролов, твою мать, чего ты от меня хочешь?! — Не выдерживая выкрикиваешь ты, подрываясь с дивана и складывая руки на… Черт, вот на кой хрен я туда посмотрел? — Я ничерта не понимаю! Хотя пьяная тут я, а не ты.       Господи, почему на парах по математике Карпова умнее всех и вся, а в жизни тупая как рыба в ее фамилии! Мысленно задаю вопрос небесам я, а потом подхожу к светловолосой почти вплотную. За годы дружбы, а дружим мы еще с пятого класса, я привык находиться близко к ней, но сейчас это была другая близость, потому что я сейчас готов был позволить себе не позволенное ранее.       — Сохну я по тебе уже гребных шесть лет, так понятно? — Отчеканив каждое слово произношу я, а ты замираешь на месте, видимо сначала даже не поняв суть моих слов, а после глаза цвета молочного шоколада расспахиваются и ты отшатываешься от меня на два-три шага назад.       Кажись я завтра буду об этом жалеть, но сейчас я не могу молчать и успокаивать тебя как раньше, глотая все то, что глотаю эти годы.       — Рома, ты точно трезвый? Ты что-то какую та ахенею несешь… — Мдам, не слишком уверенно произносит та, которая много лет подряд не дает мне покоя и та которую я знаю как облупленную. — Да черт все подери, Карина, я трезвый и в своем уме! — Выкрикиваю уже я и откровенно злюсь, после чего фыркаю. — Или мне еще справку от психиатра предоставить о том, что дееспособен? — Было бы не плохо, Ром, — Говоришь ты, а я уж было хотел на тебя наорать, как вдруг мой привычный мир резко рухнул.       Я ощутил прикосновение нежных, мягких и чертовки сладких от вина губ на своих. Все объясняется тем, что мгновение назад меня дернули за ворот рубашки и буквально впечатали в свои губы, а после начали робкий и неспешно-нежный поцелуй.       Так, либо я свалил от Карины и жестко напился, и сейчас валяюсь где-то вижу свои пьяные мечты, либо… Карина реально меня только что поцеловала и продолжает целовать?!       Господи, если я сплю, не будите. Пускай меня хоть как спящею красавицу в сказке братьев Грим изнасилуют, я не проснусь.       Выйдя из своих размышлений я немедля отвечаю на сладкий и нежный поцелуя светловолосой, не медля переходя на более пылкий. Руками же обвиваю точенную девичью талию, слегка оглаживая ее сквозь ткань белой майки. Кареглазая же улыбается мне в губы и отвечает, черт, да я сейчас замурлыкаю как мартовский кот последний!       Когда необходимый воздух испаряется из легких до конца, мы не хотя отстраняемся друг от друга и судорожно выдыхаем в губы друг друга, а я прислоняюсь к ее лбу своим.       — Карина, ты понимаешь, что сейчас сделала?.. — Тяжело дыша спрашиваю я, а та лишь хихикает и поднимает взгляд шоколадных глаз на меня.       — Понимаю, или тебе справку о дееспособности надо, Ромчик? — Спрашиваешь сладким голоском, а я лишь хмыкаю. Не люблю когда меня так называют, разве что ты можешь такое выкидывать, и то без моего на то разрешения!       — Я серьезно, утром не заявишь мне, что это была ошибка и я просто твой друг? — Спрашиваю серьезно и желая немедля закурить, ибо сладость ее губ буквально сводит с ума заставляя желать прикоснуться еще.       — Боже, Ром, неужели ты так и не понял? Я люблю тебя, дурачок ты мой, — Произносишь ты нежно, а я подвисаю как старый виндоус на компьютере.       Что она сказала? Повторите, а лучше напишите на баннерах города!       — Ну чего ты так завис та? Я правда люблю тебя, причем давно… Просто… — Ты отвела взгляд и я немного свел брови.       — Просто, что? — Спрашиваю я, внимательно смотря на тебя, ты все же поднимаешь на меня свой взгляд.       — Думала, что я для тебя только подруга… — И тут меня как наковальней огрело. То есть, все эти годы мы просто были… Двумя конченными идиотами, которые не понимали друг друга и очевидного?!       Ну спасибо, а ведь мама говорила, что золотая медаль и красный диплом решают все. Хотя ни того, ни другого у меня нет, но у Карповой та есть! Ну медаль по крайне мере, а диплом в планах.       — Карпова, мы с тобой два дурака, — Издав смешок говорю я, а ты на меня сначала удивленно смотришь, но потом мы вместе смеемся. На твоей красивом лице наконец появляется улыбка, а я не удерживаю ответной.       Провожу ладонью по твоей мягкой щеке, чувствуя гладкость кожи, смотрю в глаза и тону в шоколадных океанах. Черт, мечты и правда сбываются! Именно с этой мыслью, я прильнул к твоим сладким губам, а после ты позволила мне изучить твой ротик, в котором чувствовался вкус сладкого вина. Крышу сносит неимоверно…

***

      Кое как добравшись до твоей спальни, я опускаю тебя на постель и в одно мгновение нависаю над тобой, взгляд глаза в глаза сводит с ума и заставляет буквально впиться в губы друг друга, начиная немного пошлый и не сдержанный поцелуй. Мои руки скользят по твоему телу и подцепив пальцами края твоей майки, тяну ее вверх, стягивая с тебя не нужную ткань.       Мой взгляд округляется, когда я вижу обнаженную грудь той которой и не надеялся увидеть. Хах, ты всегда отличалась отсутствием стыда и особенно это было заметно в моем присутствии. То лифчик не оденешь под майку как сейчас, то юбку до неприличия которую нацепишь, как и сейчас… Черт, ты меня все это время, что, соблазнить пыталась?       Боги, какой же я слепой придурок! Подумал я про себя, а потом взглянул на лежащею подо мной светловолоску.       Тянешь ко мне руки, приглашая в теплые и нежные объятия, и буквально изнемогаешь от возбуждения, а я шумно сглатываю и покрывая твою шею поцелуями, понимаю, что ночка сегодня будет бессонная. Мы слишком долго ждали и терпели, подавляя влечение и желание.

***

      Лежа на кровати, я осторожно поворачиваю голову смотря на время на часах, а то показывает семь утра, мое сокровище только недавно уснуло сладким сном. Я смотрю на нее и улыбаюсь, она так мило спит, положив голову мне на плечо и улыбаясь во сне, переодически утыкаясь носом в мою шею.       — Мм, Ромаа… Ммф… — Что-то не связанное промычало мое солнце с карими глазами, а я потом понимаю, что и к чему. Ибо ручонка с бледной кожей хватает меня за запястье руки, которой я собирался поднести сигарету ко рту, я хмыкаю и затушив ту, поворачиваюсь на бок и обнимаю Карпову, которая мило улыбается прижимаясь ко мне обнаженным телом.       — Все-все, не курю, спи, — Говорю я, а ты фыркаешь и немного елозишь в моих объятиях.       — Фролов, секса не получишь если курить не бросишь, понял?.. — Сонно спрашивает пьяный ангелочек, а я сначала криво улыбаюсь, но потом выдыхаю с неким огорчением.       — Брошу, уже бросил, только спи и не елозь, — Поцеловав тебя в лобик шепчу я, а ты победно хихикаешь и обнимая меня, успокаиваешься и через мгновение слышу твое милое сопение…       Что-ж, закурил я чтобы оттянуть боль от безответных чувств к тебе. Думаю теперь и правда можно бросить, ты куда круче любых сигарет, Карпова Карина.