я ненавижу всех этих людей

Утро. В школу ни Смирнову, ни Ивановой не нужно, но несмотря на это будильник в 7:30 всё-таки звенит на обоих телефонах. Парень подорвался и максимально быстро дернулся их выключать. Его скорости позавидовал бы сам Флэш. Но звук был слишком громкий, поэтому Иванова всё-таки проснулась, морщась и потирая опухшие глаза. – Спи, сегодня выходной, – шикнул, ложась рядом, снова прижимая ее к себе. – Точно, – опять утыкается в подушку. При этом волосы ее спадают на лицо, закрывая вид, – спасибо. – Ага, – поспешил убрать волосы с ее лица. – Спи, – приоткрыла глаза. Видок этот был до того забавным, что невольно уголки губ Смирнова поползли вверх, хотя этого было практически и не видно из-за темноты на улице. Но фонарь, светивший в окно, все же светил и помогал разглядеть хоть что-то. – Я сплю, – пристальный взгляд прямо в глаза. В самую душу. Читает изнутри все то, что в ее голове. Но голова то ей принадлежит. И она думает. Думает о сегодняшнем дне. О том, чем они будут завтракать, что будут делать, но не это самое главное. В мыслях нет того, что «она» будет делать. А только то, что «они». Забавно. Резкая подача вперед. Губы Смирнова накрывают губы Саши. Немного ступора, ни то от неожиданности, ни то от глубокого непонимания как надо целоваться. Коленки задрожали от страха, а сон окончательно ушёл. Со временем, блондинка вроде как разобралась что к чему и уже принимала участие в поцелуе. Ее рука уже по-хозяйски расположилась на шее Смирнова, немного надавливая на бледную кожу. Воздух в легких начал заканчиваться, поэтому пришлось прерваться. Взгляд глаза в глаза. Дикая отдышка. – Спи, – в который раз он ей это говорит? Чуть ли не силком прижал ее к себе. Да и она была не против, но уснуть так и не вышло. Когда Смирнов уснул, Саша немного полежала, выскочила из его рук и отправилась наверх, ведь не было никакого смысла опять засыпать, да и сон окончательно ушел. Блондинка поплелась в ванную. Умывание холодной водой вообще не принесло никакой пользы. Только нос замёрз. И все тело покрылось мурашками, до самых пальцев. Тогда, почистив зубы, Иванова вышла из комнатки. На улице стало совсем светло. Спустившись вниз, Смирнова она не увидела. Как и продуктов в холодильнике. Иванова всячески отрицала то, что произошло утром, поэтому было принято негласное решение не вспоминать этого больше. В итоге Саша просто уселась на стол в ожидании Смирнова, который, кстати, явился через несколько минут. – Не сиди на столе, – сложил руки на груди, операясь об диван. – Боженька накажет? – шумно выдохнув улыбнулась. Смирнов же прошел на кухню и из холодильника взял стеклянную бутылку с водой, – не так давно ты обращалась ко мне на «боже», поэтому да, накажет, – по культурному взял стакан, налил туда воду и выпил. – У тебя еды нет в холодильнике, – быстрое решение перевести тему ударило в голову. – Поправочка, – поднял указательный палец вверх, – у нас, ты тут тоже живешь если что, – настроение Ивановой вообще ушло в ноль. Парень же в раздумчиво смотрел за окно, подпирая холодильник. Иванова спрыгнула со стола и направилась в сторону лестницы. Репер зачем-то ухватил ту за руку, а после прижал к себе, гладя по голове. – Ну и что за телячьи нежности? – не то что бы Саше не становилось от этого теплее на душе, но объяснения хотелось бы послушать. – Прости меня, – голова прижалась к груди. Был слышен каждый удар сердца. Каждый вдох и выдох, – хуйню творю. Оглушающая тишина. Никакого ответа от Ивановой несколько минут. Очередной вздох Смирнова. – Только если мы поедем в торговый центр. – Ну иди одевайся тогда, – ослабил хватку, отпуская блондинку. В припрыжку та отправилась наверх. Спустилась она минут через двадцать, полностью готовая. Смирнов же продолжал в одних спортивных штанах пить чай. – То есть пока я красилась и одевалась, ты сидел и жрал? – возмущение на лице Ивановой перерастало в злость, опять зарождающиюся в ее мозгу. – Ну да, – поднял одну бровь, косясь на девочку, что стояла с недовольным лицом и скрещёнными на груди руками, – я иду, не убивай меня своим взглядом, малышка, – пропел строки, подтанцовывая своей же выдуманной песне, а после скрылся на втором этаже. Не успела Иванова помыть за парнем кружку, как тот уже спустился полностью одетый. – Быстро, – наклонила голову, смотря на дисплей телефона, – четыре минуты. – Быстро - не всегда хорошо, – слова парня ввели Иванову в ступор. От своих же мыслей ее пробрал смех, – что? – Ничего, – вытолкала репера из кухни, – иди одевайся. – Я даже толком не поел, – сделал недовольное лицо. Казалось, этот худощавый только о еде и думает. – Я вообще не ела, и ничего, – развела руками, – живая. – Ой, ну началось, – закатил глаза, одевая свои кроссовки. До торгового центра ребята добрались сравнительно быстро. Пробок практически не было. Везет. – Нужны ещё украшения для дома, – Смирнов вовремя вспомнил про столь важную вещь. – У тебя нет украшений? – свела брови, улыбаясь, – серьезно? В голову репера ударили воспоминания прошлого нового года, когда Глэм устроил костёр из елки, прямо у Саши в гостиной. – Нет, – помотал головой, делая серьёзное лицо, стораясь не вдаваться в подробности и не засмеяться. – Чудак человек, – в удивлении помотала головой, усмехаясь. По плану, с самого начала нужно было купить продукты. Потому, первым делом Смирнов с Сашей отправились именно за ними. На это ушло целых полтора часа, при этом Смирнов почти лишился рук, а Иванова нервов, из-за нытья Смирнова, что у него сейчас отвалятся руки. После продуктов была одежда и украшения. Отправившись за новогодними нарядами эта парочка чуть не устроила единоборство похлеще ММА, прямо в магазине. – Я не буду на Новый год в костюме, – Смирнов уже минут 15 спорил с Сашей. Ни один из них даже не собирался уступать друг другу. – Будешь, – сухой и требовательный голос Ивановой. Смирнов шумно выдохнул и закатил глаза, поднимая руки над головой. – Вот и славно, – блондинка отдала ему синий костюм, который сама выбрала. Он с озлобленным взглядом задвинул шторку примерочной, заходя внутрь. Через пару минут он вышел. Как школьница и говорила, костюм прекрасно на нем сидел, он сам восхищался при виде себя. – Ты права, мне идет. – Я всегда права, – она демонстративно покружилась, делая красивые движения руками. Где-то в дальнем углу Иванова откапала два одинаковых красных свитера с оленями и снежинками: один меньше, другой больше размерами. Почему-то промелькнула мысль, что они специально ждали их. Следующими были украшения. Смирнов сразу же ухватился за длиннющую гирлянду. Непонятно, он собирался сам намотать ее на себя, или на дом. Смеясь, Саша согласилась. Всю свою жизнь родители Ивановой ставили живую елку. Вот и сейчас Саша настояла на живой. Смирнову не очень то это и нравилось, но он согласился. На елку, конечно, нужны украшения, поэтому Смирнов накупил кучу шаров, мишуры и прочей елочной дряни. В итоге парень опять ныл о том, что его руки вот-вот отсохнут от такой тяжести. Ещё час ушёл на новогоднюю ересь, после, они направились за подарками для своих друзей. – Если мы разделимся, будет быстрее, – Иванова уставшими глазами посмотрела на парня, что был не лучше. Помотал головой, – да. – Тогда я покупаю подарок Кире, Димке и этому вашему геюге. – Виталику, – улыбнулся, смотря в лицо Ивановой. – Ну я так и сказала, – пожала плечами, делая вид, что так и должно быть. – Ладно, – махнул рукой, – остаётся Серый и Таня. На этом Иванова с Сашей разошлись. Иванова моментально направилась покупать подарок человеку, которого она знает, как два своих пальца, – Тростенцовой. Любовь к косметике у нее в крови, потому Саша и завернула в магазинчик с хорошим корейским косметосом. В придачу к этому, она купила Кире носки. Диме она решила купить точно такие же носочки и огромный вязаный свитер. При этом улыбка не слезала с ее лица. Для Витали Иванова купила кружку кислотно-зелёного цвета и лично, спиртовым маркером, нарисовала там пару херов, вперемешку с сердечками и надпись «гей ебаный». Также в каком-то секонд хенде она нашла шарф, темно зелёного цвета с Дедами Морозами. После прошлась по ещё парочке магазинов. У Смирнова дела тоже шли неплохо. Для Айро он уже успел прикупить поясную сумку и чехол для телефона. А с Таней выбор был сложен. Сначала Саша хотел купить ей простую кружку, но понял что это хуйня редкостная и купил клетчатый шарф, про который она рассказывала Ивановой на какой-то из вечеринок. Когда парень подошёл к машине, то увидел Иванову, курящую рядом. – Не рано выросла? – встал рядом. Она испугалась, чуть не упала даже. Дыхание сбилось. – Замёрзла на морозе тебя ждать, – не показывает страх. Скрывает все в себе. Знакомо. Выдыхает дым, через него смотря на Смирнова. – Не причина, – положил все в багажник и встал обратно, взяв очередную из пачки, после прикуривая. – И какая же у тебя причина? – умело переводит стрелки. Похвально. – Привычка, – спокойное лицо, не выражающее ровным счетом нихуя. – При желании, от привычки всегда можно отказаться, – взгляд в пустоту. Подбирает каждое слово, стараясь передать смысл, – пусть даже очень тянет. В любом случае, таким образом тебя смерть дразнит. – А человек, – взгляд на бледное лицо той, – ну, всмысле, привычка к человеку. С ней что делать? – Ничего. Само пройдет, – выкинула бычок и быстро села в машину, уходя от разговора. Серьезно, нашёл кого спрашивать. Через пару минут и парень сел в свою машину. Последние живые лучики этого дня, падающие на лицо Ивановой почти весь путь, провожали уставших, но почему-то через чур счастливых Смирнова и Сашу. Сам город, кажется, устал от сегодняшнего дня. Люди в машинах тоже до изнеможения уставшие. Какой-то странный трек для атмосферы. ЗИМА- OOES Глубокий смысл этой песни сейчас вовсе не нужен. Не имеет смысла. Полное отключение от реальности. Домой они добрались только к половине шестого. На улице начало темнеть. Закат малинового цвета приковывал внимание. Потому и Иванова смотрела в окно рядом с лестницей. Лес, в который уходило солнце казался вовсе сказкой. Из-за мороза на улице, небо было чистое, от чего по горизонту создавался градиент от светло-синего до алого. – Ты посмотри только, – постукивала ногтями по подоконнику, привлекая внимание Смирнова, что разбирал продукты. Парень подошёл, обнимая ту за плечи, утыкаясь носом в макушку, – да, – направил взгляд за окно. Этот день официально закончен. Неожиданно, в дверь начали звонить. Очень настойчиво. Смирнов кинулся открывать. – Да блять, кто там?! – парень открыл дверь, за ней стояла женщина лет сорока пяти с темными волосами, короткой стрижкой. В руках она держала сумку. – И тебе привет, сынок