я ненавижу всех этих людей

Утро. Ужасное утро первого января нового года. Стоны Виталика, по поводу больной головы, разносятся по всему дому. На часах девять часов утра. Если учесть, что легли они в половину пятого, это рано. Это, мать вашу, чертовски рано. Кира открыла глаза и хотела было уже выйти из комнаты и собственноручно придушить пьяного в ноль Флиппера. Почему пьяного? Потому что за четыре с половиной часа не трезвеют, а уж тем более Виталя, вливший в себя годовую норму нормально человека. Голова Тростенцовой, которая весила целый центнер, не дала ей это сделать. Кира упала на кровать, обернулась, дабы посмотреть на спящую Сашу, только вот рядом не Саша, а Дима. Не то, чтобы она уж очень сильно удивилась, но хотелось бы узнать какого, собственно, хрена произошло за время, пока она спала. Настроив себя на политику сильнейшего игнорирования посторонних звуков, Тростенцова попыталась заснуть. Это очень быстро получилось. Иванова просто лежала с открытыми глазами, не понимая где она, сколько время и какой по счету год от рождества Христова. Также проклиная Флойда, что явно перепил вчера и которому стоило бы уже замолкнуть, хотя бы на благо своего физического здоровья. Бок уже затек и она осторожно повернулась, но кровать предательски громко скрипнула. Иванова боялась, что разбудила Киру, поэтому решила дальше не ворочаться. – Твою мать, ты то тут откуда? – она заметила татуированную кисть, выглянувшую из-под одеяла. Эти татуировки она узнает из тысячи возможных. – Димон ночью захотел спать с Кирой, – хриплый голос Смирнова не был похож сам на себя, – я ему помог. Ивановой не хотелось сейчас разбираться со всей этой историей и она просто откинулась на подушку, закатывая глаза. – Ладно. Смирнов остатками сил затолкнул ее к себе под одеяло, по-хозяйски обнимая. Сережа с Таней проснулись раньше всех, так как Виталя был ближе всего к ним и бóльшая звуковая волна била именно по их барабанным перепонкам. Таня старалась как-то уговорить Виталика заткнуться, чтобы не вызывать агрессии. В итоге он вырубился, когда девушка уже сдалась и смирилась с его стонами. Айро уже хотел применять грубую силу, но после прикосновения Таниных нежных рук к его лицу, смог совладать с собой и успокоиться. Следующее пробуждение состоялось только в три часа дня. По звукам в коридоре, все уже проснулись и старались прийти в сознание, что плохо получалось. Только в ближней комнате продолжало цвести спокойствие, не дающее этим двоим шанса вылезти из-под одеяла, поэтому белая макушка Ивановой до сих пор порвала из-под одеяла. – Который час? – Иванова приоткрыла один глаз, смотря на Смирнова. – Не знаю, и не желаю знать, – он продолжал лежать с закрытыми глазами, спокойно дыша. Но чувствовал он себя плохо. Можно сказать никак. Прямо как труп. Если бы силы были, он бы встал, вышел покурить и попить водички, стало бы лучше. Но, увы, он продолжал лежать, мысленно переживая свою смерть. – Я вроде не успела даже переодеться вчера, – Смирнов хитро улыбнулся, не открывая глаз, – придурок. – Чего я там не видел? – засмеялся, приподнимая веки. Наконец, видя опухшее и заспанное лицо младшей. Только сейчас он кожей ее чувствовал, что она рядом и тяжело дышит ему чуть ли не в грудь. Она старалась открыть глаза, но не получалось. Только веки подрагивали, в попытке глаза увидеть окружающую ее комнату. Пальцы тоже дергались, чуть нажимая на кожу спины. – А где мой телефон? – Иванова разлепила глаза, из-за своей спины смотря на деревянную тумбу. После, глупым взглядом посмотрела на Смирнова, что ещё сильнее, своей же рукой, взъерошивал ее волосы. От этого она выглядела совсем ребёнком. Хрипло засмеялся, утыкаясь в подушку. В комнату заглянула Таня, перед этим, два раза постучав сгибом пальца по двери. – Пошлите завтракать, – она была бодрее всех бодрых и выглядела тоже свежо. Если посмотреть на других, то шатенка была светлым пятнышком на этом чёрном поле. – Завтракать? Сколько времени? – Саша посмотрела на девушку, распутывая свои волосы, уже сидя на кровати и касаясь ступнями мягкого коврика. – Третий час, – она сказала немного неуверенно, но в итоге решила точно, – да, третий час. Некоторые ещё спят, поэтому можете не торопиться. Таня закрыла дверь. – Бывает удивляюсь её трудолюбию, – Смирнов подложил руки под голову, блондинка упала перпендикулярно ему. Точно на грудь, – жаворонок, спортом занимается, готовит, работает. Серому повезло. – Да, – Иванова услышала тут сравнение, которое несильно, но задело блондинку. Смирнов как бы говорил: «вот, смотри и бери пример». Хотя она сама прекрасно это понимала и воистину восхищалась девушкой. В какой-то степени, Таня была эталоном женственности и доброты. – Пойду умоюсь, – Иванова встала и поплелась в комнату, где спали Дима и Кира. Саша прикрыла лицо рукой заходя в комнату, не желая видеть а-ля порно с ее лучшей подругой и не травмировать свою детскую психику. – Дурочка, – Ганджа тихо засмеялся, бросая в Иванову пакет с вещами. Который она старалась найти. Иванова только закатила глаза, забирая нужное и выходя из комнаты. После прохладного душа стало намного лучше. Когда школьница вернулась в комнату, уже с пакетом их вещей в руках, то увидела спящего Смирнова с телефоном в руке. Умиляясь, она не смогла его не сфотографировать. – Саш, Саш, я беременна, – она грубо стукнула его в плечо, делая плачущий голос. Смирнов моментально подорвался, поднявшись на локтях, но после, увидел смеющуюся Сашу и схватился за сердце. – Прости – Ещё раз я этого не переживу, – он рухнул назад, потирая сонные глаза. Ему в лицо, из рук Ивановой, прилетела чёрная футболка, потом вообще вся сумка. – Сходи в душ лучше, – блондинка села в небольшое кресло, рядом с окном, опираясь головой на руку. Саша не стал отрицать нужность сего действия и неспешно направился к двери, хватая свою одежду. Вернулся он минут через пятнадцать. Иванова успела заправить кровать и принять человеческий вид. Она уже сидела и рассматривала вчерашние фотографии, видео и прочую ересь: что-то моментально летело в «недавно удаленные», что-то летело в Инстаграм, что-то оставалась, пока что, без должного внимания. Глаз зацепил видео, где уже все пьяные, время движется к трём часам ночи, а Смирнов, с той же самой Сашей, целуются около ёлки. Дальше шли эти фотографии, в которые постепенно, одна за другой, входил Виталик, подхватывающий блондинку на руки. Уголки губ невольно поползли вверх, пока Саша понимала, что не помнит этого, от слова вообще. Она поняла, насколько важны эти фотографии, ведь много что выпало из сознания, под давлением всякой алкогольной дряни, влитой вчера. И эти моменты остались только в памяти телефонов и фотографиях, сделанных на Танин фотоаппарат. – Все хорошо? – Смирнов стоял перед Сашей, щёлкая пальцами перед ее лицом. Хрен знает, сколько он уже тут носится перед ней, но Саша заметила его только что. – Да, задумалась просто, – она улыбнулась, смотря на парня, вытерающего свои темные волосы красным махровым полотенцем, – идём? Он молча кивнул, бросая полотенце на кровать, приобнимая Сашу за плечи. Спустившись, в глаза бросился Дима, лежащей на полу, прямо, у горящей разными огнями, елки. Таня сидела за столом около полудохлой тушки Айро, что старался донести ложку с блядским Оливье до рта, не просыпав салат на стол. Как ни странно, Виталик ещё спал, хотя может это и к лучшему. – С Новым годом, суки, – Смирнов, косясь на Флиппера, прошёл мимо дивана, на котором, собственно, и лежал репер. – Орать ты будешь у себя дома, – как и говорилось, Ганджа с похмелья жутко раздражительный. До ужаса. Откуда-то сверху выскочила Кира. Снаружи она выглядела сравнительно свежо, но по одному взгляду карих глаз Саша поняла, что та на грани жизни и смерти и ничем не отличается от того же самого Ганджи. Тростенцова прошла к ёлке и буквально свалилась с ног, прямо рядом с дредастым. – Есть будете? – Таня, кажется, спросила всех, но смотрела на Смирнова с Ивановой. Блондинка отказалась, за ней и парень, что-то бубня под нос. Пару минут полной тишины. – До какого мы тут? – Саша потягивала воду из своего стакана, спокойно рассматривая свои пальцы. Она почувствовала, как рука парня расположилась на ее плече, от этого по лицу пробежалась улыбка. Саша повернулась к Гандже, одними глазами задавая ему этот вопрос. – До третьего, – он озадачено посмотрел на часы, приподнявшись на локтях, – не бойтесь, не опоздаете. Сережа хотел было что-то сказать, но в дом врываются двое человек в балаклавах, один с автоматом. Саша, не задумываясь, забрала у Серёжи весь тазик с оливье и положила туда первый попавшийся телефон, ложкой зарывая его в салате. После того, как обнаружила на коленках свой мобильник, она поняла, что телефон оказался Смирнова. – Кто дернется бошку снесу! – крикнул самый высокий, направляя дуло пистолета на кого-то одного и одновременно на всех, одновременно угрожающе делая шаг вперёд. Повисла гробовая тишина, ещё больше нагнетающая атмосферу. Саша проглотила ком, предательски вставший в горле и рукой наткнулась на руку Смирнова. – С этого момента вы заложники, поэтому я бы попросил вас сдать телефоны, – сказал снова самый высокий, по-видимому он главный в этой компашке. Саша повернула голову, Смирнов понял жест и наклонился. – Вместо своего телефона отдашь мой. Ясно? – прошептала на ухо, взглядом показывая на свой телефон, лежащий на подоконнике. – А мой где? – парень похлопал руками по своим карманам, озадачено смотря на младшую. – Это не важно. Ты меня понял? Учитель кивнул головой, и посмотрел на старшего, что уже в руках держал какую-то коробку. Мужчина подошёл к Виталику, толкая его в бок. – Этот жив вообще? – он усмехнулся, обращаясь к кому-то за столом. Никто так и не смог понять к кому, поэтому ответила Таня. – Напился сильно. Виталика он решил не трогать, рядом его телефона не было видно, поэтому он отошёл к Кире с Димой, что сидели у стенки, поджав ноги. Ганджа, до последнего, исподлобья смотрел на мужчину, кладя телефон в коробку, за ним положила и Тростенцова. Дальше был Айро, Таня, вот очередь дошла до Смирнова, он отдал, как полагалось, телефон Саши. – Телефон! – он крикнул, отчего Иванова вздрогнула и всё-таки посмотрела в глаза того. Злые, огромные, зелёные глаза, смотрели на Иванову. – Нет у меня телефона, шла домой и он прямо на асфальт упал. В ремонте. – мужчина поджал губы, недоверчиво прожигая ее взглядом. – Встань. Саша встала, мужчина подошёл к ней, жилистыми руками прощупывая ее одежду снизу вверх. Взгляд Ивановой упал на руки Смирнова, сжавшиеся в кулаки, и на напряженное лицо. Казалось он вот-вот набросится на того. – Ладно, сидите тихо и все будут живы, – мужчина ушёл в гостиную, забрав с собой коробку. Саша села, её сразу же обнял Саша, шумно выдыхая и целуя в висок. – Ты точно хочешь моей смерти, – он отвёл взгляд на Ганджу, сидящего у стенки. Пять напряженных минут ожидания хрен знает чего. Виталик уже проснулся и переместился на кухню ко всем, не возражая бандитам. Таня о чём-то перешёптывалась с Серёжей, изредка хмуря брови и качая головой. Эти двое почти все время наблюдали за друзьями. Главный приземлился в кресло, а младший нарезал овалы по гостиной, иногда останавливаясь у подоконника и лихорадочно вглядывался в уже темную улицу, освещенную жёлтым светом фонарей. Что-то негромко говорил старшему. По движениям можно понять, что он на нервах. – Курить никто не хочет? – все тот же старший окинул всех взглядом, доставая две сигареты известной марки. Молчание никто не смел прервать. Даже Виталик молчал. – Я хочу, – Иванова сидела со спокойным лицом, достойно принимая взгляд того. Даже с балаклавой на лице, было видно, что мужчина вскинул бровями, но ничего не сказал, только махнул рукой, подзывая Сашу. Она неторопливо подошла и села на диван, где не так давно спал Флойд. Мужчина дал ей сигарету и зажигалку, после сам прикурил. – Мамка не заругает? – вопрос вызвал лишь улыбку Ивановой. Правда смешно. – Нет, - твёрдо отрезвила она, – не заругает. – Миш, открой окно ненадолго, – поднял голову, выпуская дым изо рта и крича напарнику. Прикусил губу, осознав, что спалил имя второго. – Вы коллеги, или груповуху мутите тут? – только сейчас блондинка поняла, что у него слишком мягкий голос для такого бугая. Как будто тело мужчины выросло, а голос остался на уровне лет семнадцати-девятнадцати. – Мы, – она сглотнула, после снова затянулась, – семья. – Да ну, – усмехнулся, стряхивая пепел в бокал, – и кто есть кто? – Вон та парочка, – она показала на Серёжу и Таню, – это моя сестра и ее муж. Мужчина кивнул, в знак того, что верит ее словам. Сашу коснулась струйка свежего воздуха, идущего из открытого окна. – Рядом с ними, – она застопорилась, не зная, что сказать про Смирнова, потому что сама не понимала, кто он ей. Руки предательски вспотели. – Парень, – он сам сказал, уставившись на свои руки, ногтем проходясь по шраму на большом пальце. – Да, парень, – она опять затянулась, придумывая, что сказать дальше, – на полу его брат и девушка брата. – А этот? – он бросил пренебрежительный взгляд зелёных глаз на Виталю, сидящего напротив Смирнова. – А это брат вон той, – кивнула в сторону Тростенцовой. – Так не похожи же, – он посмотрел на Сашу, которая уже бросала бычок в «пепельницу», которая бокал. – А он приемный, – Ганджа чуть не рассмеялся во весь голос, но Кира вовремя ударила его кулаком по ноге. Через пару минут к дому подъехали 4 машины с мигалками. Саша, к тому времени, уже сидела на месте и опять слушала Смирнова с жалобами, что она доведет его до гроба. Из окна было видно, что из машин повыскакивал хренов хоровод людей в форме. Кто-то начал говорить в громкоговоритель. – С вами говорит Дарья Смирнова... – после этих слов Иванова выпала. Говоря себе о том, что Смирновых в Москве много, она все-таки где-то глубоко в душе клялась, что они родственники. Пока девушка-полицейский диктовала номер для переговоров, Саша все ещё была в ступоре. – Это твоя сестра? – она медленно повернула голову, проговаривая слова очень тихо, но Смирнов все равно услышал. – Да, – Иванова выиграла сотку сама у себя и вдруг вспомнила про телефон в салате. Пока эти двое метались из угла в угол. Саша незаметно напечатала: Приемный: Привет. Как дела?

Дочь моей матери: Это всё-таки твоя машина. Как ты это провернул?

Приемный: Тебя сейчас это волнует?

Дочь моей матери: Хорошо. Сколько к них оружия?

Приемный: Один пистолет и один автомат, но это только что я видел.

Дочь моей матери: Мы будем думать.

Дима с Кирой осторожно подошли к кухонному столу и сели спиной к бандитам. – Кто-то сегодня сдохнет, – Дима говорил это с будничной интонацией, легко улыбаясь. – Можешь закрыть рот, а? – Таня вцепилась в свои же волосы, поглядывая на мужчин, что, видимо, вели переговоры. – Что тут Даша делает? – Серёжа был чём-то недоволен. – Это ее земля. Тем более, ты отдыхаешь первого января, а она носится по лесу за какими-то чуваками, шаришь? – Смирнов закатил глаза. – Мы у себя только бомжей ловим, – Сережа недовольно хмыкнул и отвернулся к окну. Пазл в голове Саши начал складываться и она неспешно проговорила: «Ты мент?» – Да, – максимально быстрый ответ. Саша немного нахмурилась, осознавая, сколько тайн и секретов у этой компании. Огорчало также то, что никто до этого момента ничего ей не говорил. – У меня есть очень интересный вариант, ребята, – Айро улыбался, – давайте напьемся. Флиппер и Таня сразу согласились, у остальных же желания не было совсем. Пока эта троица вливала в себя остатки алкоголя, переговоры у бандитов не вязались. Этот самый Миша явно нервничал: матерился себе под нос, бегая глазами по помещению, временами пересекаясь со взглядом Ивановой. Неожиданно написала Даша. Дождавшись, пока Миша отвлечется, она быстро разблокировала телефон.

Дочь моей матери: Что делает Серый?

Приемный: Он пьяный в очко.

Дочь моей матери: Забери у него ствол.

Приемный: Хорошо. Кудрявый не мог нормально говорить, в то время как Виталя и Таня были почти трезвые. Но несмотря на невозможность нормально излагать мысль, он продолжал тайно угрожать бандитам. – Я их сейчас как щенков перестреляю, – он говорил это шепотом, уже хватаясь за пистолет за его поясом. – Заткнись уже, я тебе что говорю? – она подошла и осторожно приподняла футболку Сережи, вытаскивая оружие. После засунула его себе за пояс, прикрывая футболкой. Подошла к холодильнику и взяла оттуда бутылку воды, показывая, что просто хотела попить. В коробке зазвонил телефон Киры. – Чей? – мужчина взял телефон в руки. – Мой, – Кира повернулась, уже по рингтону догадавшись. На дисплее светилось «мамо4ка❤️🦖». – Мне нужно ответить, она будет звонить пока не дозвонится. – Ладно, но скажешь что у тебя все отлично, ясно? Шатенка кивнула и подошла к зеленоглазому, он от дал ей телефон. Она было хотела уйти, но он схватил её за плечо. – Тут говори. Кира взяла трубку – Алло, привет дочь. Как ты там? Ты ещё у Саши? – Да, привет, все хорошо, вот скоро домой собираюсь, а ты там как? Как командировка? – выдавила улыбку, косясь на старшего. – Все хорошо, но придётся задержаться на недельку, тут проблемы небольшие, лучше сделать все сейчас. – Ты всегда делаешь все сразу. – Ладно, я побежала, меня тут зовут. Пока, люблю, потом мне расскажешь как все прошло. – Пока, и я тебя, обязательно. Вызов завершён. Кира положила телефон и повернулась чтобы уйти, но тот схватил её за запястье и приставил пистолет к виску. – Пошли-ка со мной, – они двинулись в сторону входной двери – Напоминаю! Если вы не дадите нам миллион рублей и спокойно уйти они будут умирать по одному. Первой будет она. – Мы помним, и мы уже говорили что готовы, – звонкий голос раздался перед тем как что-то случилось, никто только ничего не понял. С лестницы покатилась какая-то банка, из которой пошёл едкий дым. Главный обернулся, дабы посмотреть, что случилось, но в это время послышался выстрел, хватка его сразу ослабла, тело полетело вниз. Кира, трясущимися руками, перехватила пистолет, и направила в сторону мужчины. Второго уже скрутили спецназовцы, невесть откуда взявшиеся. Компания лежала на полу. После мужских криков и голоса Даши, Смирнов вскочил, стараясь найти Сашу. Она лежала рядом. Выйдя из помещения и выведя с собой Сашу и Ганджу он смог спокойно выдохнуть. Дима сразу бросился к Кире, которая все ещё не могла прийти в себя. Следом вышли Флиппер и Таня, выводя с собой Серёжу. Вся компания наблюдала, как одного увозят на скорой, второго скрутили и упаковали в машину. Десять минут и все вернулись в дом с просветлёнными мыслями и свежими головами. Сели за стол, перед этим Сережу уложили на диван. Даша стояла около стола сложа руки и глубоко дышала, стараясь успокоиться. Только сейчас Саша смогла нормально ее рассмотреть. Бледная, маленькая, худая, с чёрными волосами, в чёрных джинсах, в чёрном бронежелете, с надписью «полиция» сзади. Что-то одинаковое в лицах с Сашей у них было. Нельзя сказать что именно, но они были похожи.