Словарь чувств

***

— Давай уже по-быстрому, — нервно проговаривает Шото, не сводя глаз с Кацуки. Последний в свою очередь будто мечется под ним: переводит взгляд с двери на него самого, боясь, что в комнату вот-вот зайдет их общий друг, застукав в таком неудобном положении. Хочет провалиться в тартарары со стыда, куда подальше, ощущая, как бешено колотится сердце. Наверняка сильнее, чем у чуть более спокойного Тодороки — Бакуго сам чувствовал. Грудь тяжело вздымается, блондин левой рукой опирается о пол, дабы удержаться и не плюхнуться полностью на мягкий ковер, точно поддаваясь напористому мягкому прикосновению к его губам.       Совсем, мать его, мимолётного. Кацуки успел почувствовать совершенное нихрена, — как бы не хотелось признавать, а губы его друга приятные по ощущениям и хотелось бы намного дольше сидеть вот так, уже забыв про нахождение в одном с ними помещение Деку. Как секунда проходит, удивленно распахивает глаза, хлопая ресницами в недоумении.       Заметно нервничает: его застали врасплох, и даже если поставленная цель «поцеловать красавчика со смазливым личиком Тодороки Шото» была быстро перечёркнута карандашом невезения, то старший недолго думает — возможно вовсе не думает, и кладёт ладонь на мягкую щеку, всматриваясь в выразительные глаза и следя за смущенным взглядом Шото. — Ну нет, блять, давай по-нормальному, — дрожащим голосом выдавливает он, несмотря на свойственную привычную грубость, примечая, как замешкался гетерохром, желая уйти уже сразу же после своего действия.       Он заставляет остаться на месте, отвлечься на еще один поцелуй, уже длящийся дольше, чем предыдущий. Тот прикрывает веки, вовсе не желает отстраняться, но в силу неопытности и страха нежелания продолжать со стороны Тодороки прекращает быстро, поймав себя на мысли, что ощущения первого поцелуя вперемешку с зашкаливающим пульсом заставляют его сходить с ума. Он не знает, куда смотреть, что делать дальше и стоит ли продолжить.       Правда, и времени на продолжение не было. Изуку обыскался своих друзей, покончив с приготовлением чая и всё выжидая, когда же оба придут и составят ему компанию.

***

      Всё началось абсолютно абсурдно и почти невинно — с вопроса как раз таки о первом поцелуе, заданном Бакуго им обоим, на что они явно непонимающе отреагировали, одинаково отвечая отрицательно.       Кацуки довольно усмехается таким ответам, и то ли под вечер его уже вовсе не волновали все сказанные им же слова и следующие за ними последствия, то ли настроение сыграло дело, но быстро выпалил он, что, мол, украдёт первые поцелуи обоих при первой же встрече.       Позже втроём вдоволь посмеявшись с этой забавной ситуации, они продолжили общение еще несколько месяцев, пока и не выдался случай встретиться.

***

      Почему Бакуго переживал было ясно. Почему перед тем, как плюхнуться на заднее сиденье авто родственника сминал собственные губы в предвкушении встречи — вопросов также нет.       А почему всю дорогу судорожно постукивал пальцами по пластиковому подлокотнику, размышляя о незначительной мелочи, — так, наглое обещание, — вот здесь уж будьте, сука, добры, подавайте ответ. Всё ехал, наблюдал за мелькающими полями, электрическими проводами, редко видел проходящих по обочине трассы людей, а после и показались уже знакомые дома успевшего полюбиться ему большого города. Время летело быстро.       Кацуки любил приезжать сюда, где живут его друзья. Именно здесь он чувствует себя по-настоящему счастливым, в месте, полном людей, где каждый разговаривает о своём, где никогда не бывает тихо и одиноко.       В большом городе большие перспективы и много путей. Здесь легче отыскать свое призвание, карьеру. Друзей, коллег и то самое чувство тепла в груди, потому что понимаешь: вот он, край, к которому тебя тянет всей душой. Вот где тебе хочется провести весь остаток своей жизни, посвятить его ей, наблюдать за серыми картинами дождей, где-то в своем роде вдохновляющими старыми зданиями на окраине города, а в центре ежедневно ходить мимо величественного бизнес-центра. К нему стремятся торопящиеся мужчины в галстуках, схожие с ним самим по росту. А к бутикам спешат современные женщины, одетые совершенно по-разному, каждая отличная от другой. И ничего в них нет похожего: ни одной детали.       Бакуго успел проникнуться любовью к этим местам, успел влюбиться. И каждый раз, приезжая сюда, забывает, о чём думал до.

***

      Кажется, бля, об обещании.       А было ли это обещанием вообще? Скорее нахальное утверждение без вопроса, да, это описание подойдёт.       Но всё ещё в дороге он думает, что было бы неплохо исполнить свое желание и заодно сдержать слово.       При обязательном условии, что уловит ответную волну.

***

      Приехав к месту назначения, Бакуго долго колеблется, говорит с охранником, пытаясь несвойственно самому себе тактично объяснить причину, по которой его должны впустить внутрь. Удача сегодня на его стороне, и милый старичок тяжко вздыхает, говоря, что, «вообще-то, так делать нельзя, но можешь пройти», — Кацуки и мысленно, и вслух благодарит сотрудника, подбегая к школьной лестнице и поднимаясь на второй этаж, выискивая нужный кабинет.       Вроде бы и знал, где находится, а вроде и запутался. Ноги ужасно дрожат, нервы сдают и хочется ворваться в тихий класс за своими пиздюками товарищами, но оставляют остатки чувства самоконтроля, не позволяющие так грубо прервать урок. Потому он терпеливо садится на скамейку поодаль, ожидая, когда голос учителя затихнет.       Слышатся уже уверенные голоса учеников, одноклассников Тодороки и Мидории. Некоторых из них Кацуки ещё помнит, остальных попросту не знает. Нетерпеливо ждёт, когда уже либо они оба, либо хоть кто-то выйдет навстречу. Поднимает взгляд, завидев Шото.       Блондин опешил, но после осознания сразу же срывается с места, ровно как и его друг. Несутся навстречу, буквально сбивая с ног.       Кацуки падает как-то на колено, всё еще предпринимая тщетные попытки остаться стоять на ногах, смартфон гетерохрома падает куда-то на пол, а чувство долгожданной встречи не покидает обоих. Отстраняться не хочется, желательно провести в объятиях как можно больше времени.       Но все люди: младшеклассники, одногодки и учителя странно посматривают на дурачащихся парней, пока те наслаждаются физическим контактом. Отстраняясь друг от друга, они смотрят, улыбаясь и не отводя взгляд. Бакуго видит уже пришедшего Изуку, также бегущего к нему и не может устоять, расставляя руки шире и быстро мчась в объятия зеленоволосого. Такой маленький, нежный и милый. Мягкие пушистые волосы, идеальные, приятные на ощупь, и после встречи следует приятная болтовня втроем на перемене о мелочах.       Руки дрожат у Шото и Изуку, Кацуки же еле стоит на ногах, чувствует, как подкашиваются. Вот-вот свалится, потому скорее садится рядом с двумя, проводя остаток временного перерыва с ними.       И ради того, чтобы вскоре провести необычайно хорошо время в парке, в кафе за весёлой беседой, и в общем-то веселясь и дурачась подле со своими дурачками, Кацуки подождет ещё минут сорок. Оно того будет стоить, и такой вывод он сделает уже по пути к станции.

***

      Но пока что все внимание сосредоточено на нервно улыбающемся Шото, который уже успел на ноги встать. Блондин следует его примеру, нехотя встаёт с мягкого ковра. Хочется подольше посидеть здесь, рассматривая все детали комнаты Деку, запомнить все до мелочей прежде чем он снова уедет надолго.       Всё-таки он скучает.       По-доброму скучает, желая быть рядом всегда. Бакуго рад, что они есть друг у друга и вместе ходят в школу, гулять, обсуждают всякие бытовые мелочи.       И ему самому хотелось всего этого. Быть рядом, помогать, получать помощь в ответ и знать наверняка, что в нужную минуту есть к кому обратиться.       Грустно улыбнувшись, уже сидя за столом Кацуки глядит на время. Совсем скоро нужно покидать этот город, дальше трястись в электричке пару часов в раздумьях о сегодняшнем дне. Вспоминать о чем-то новом в своей жизни, приятных прикосновениях и чувственных объятиях, каждый раз ощущая бешеную скорость пульса. Столько же расплываться в улыбке, надеясь на новую встречу, и знать, что закончится такая дружба навряд ли скоро.

***

— Ты мне нравишься, — серьёзно говорит половинчатый Тодороки, смотря сверху вниз на стремительно краснеющего Кацуки. Его голос предательски дрогнул, выдавая с головой всё копящееся волнение.       Бакуго неловко отводит взгляд, привстаёт на локтях и прикладывает тыльную сторону ладони к губам, закрывая лицо от чужих глаз. — Однажды я тебя прикончу, — на собственный манер грубит. Шото хмыкает, наверняка зная язык Бакуго Кацуки, потому что касания холодных кончиков пальцев, опускающихся от локтя до запястья и то, как сильно он сжимает кисть его руки удивят Взрывокиллера не больше нового поцелуя.

***

      Красноглазый улыбается своим мыслям, уже не обращая внимание на играющую в наушниках громкую тяжёлую музыку. До дома еще просто пиздец как долго ехать.