Если придется уйти

Тэхён не улыбался так часто, как раньше. Его глаза не блестели, шутки стали более натянутыми. Он больше не дурачился, меньше разговаривал, иногда пропускал совместный ужин и вместо этого проводил время один. В прошлом второй самый юный участник группы часто предпочитал держаться подальше от внимания. Он не всегда был таким весёлым, как перед фанатами и камерами, но прямо сейчас он активно старался не попадать в центр внимания, за исключением случаев крайней необходимости. Ким Сокджин — старший участник. Главный хён из хёнов. Он знает каждого своего донсэна как свои пять пальцев. Он не идеален, никто не идеален, но он изо всех сил старается заботиться о них. Намджун в этом очень помогает. Несмотря на то, что он моложе половины участников группы, он серьёзно относится к своей задаче быть лидером. Он знает, насколько большая ответственность лежит на его плечах, знает, когда быть строгим, а когда хвалить, знает, когда утешить, но также знает, когда ругать. Он тоже не идеален, но они оба — Джин и Намджун — дополняют друг друга, заставляют механизм работать. Они практически вырастили младшего. Когда один из них ошибается, другой быстро исправляет ошибку первого. Всё очень просто, но бывают случаи, когда они оба ошибаются. И на этот раз то, как они неправильно приняли поведение Тэхёна за простую усталость и раздражение, нельзя было назвать простой ошибкой. Юнги первым заметил, что поведение Тэхёна было непривычным далеко не от усталости и раздражения. Все они устали. Но если Чонгук злился и быстро выходил из себя, Чимин был удручён, а Хосок просто уныл, то Тэхён, казалось, полностью изменился. Как будто в один прекрасный момент их милый, восхитительный донсэн был заменен утомленным, подавленным близнецом, который выглядел как он, имел схожие с ним привычки, но с гораздо большим грузом на плечах, чем должен нести любой успешный двадцатипятилетний парень. Если бы БТС спросили в интервью о том, кто из участников был самым равнодушным, Юнги, без колебаний, был бы выбран всеми мемберами (может быть, кроме Джина и, возможно, Намджуна), но правда была в том, что он заботился обо всех мемберах, обо всех своих донсэнах и хёне, и готов был сделать для них всё, что угодно. Поэтому Юнги попытался незаметно дать понять Тэхёну, что если младший нуждается в нём, то он всегда рядом, но Тэхён не принял предложение. И Юнги позже будет винить себя за то, что не сделал большего, за то, что ничего не сказал другим мемберам, за то, что держал это при себе, веря, что так будет лучше для Тэхёна. Именно во время одного из ужинов, на котором присутствовали все участники, всё пошло под откос. На улице шёл дождь. Юнги очень нравилась пасмурная погода. — Я недавно потерял одну из своих записных книжек с текстами. Кто-нибудь из вас её случайно не видел? — спросил он, хотя не верил, что найдёт вещь. — Нет, хён, — ответил Намджун. — Но я тоже потерял часть своих текстов. Может, в нашей квартире завелись привидения? — пошутил он. — Или, может быть, вы стареете и забыли, где их оставили, — сказал Чонгук, играя с лапшой в своей тарелке, даже не глядя на старших. В эти дни Чонгук был раздражённым, не похожим на себя. Он мог наброситься на любого из-за малейшего пустяка. Однако позже, когда успокоится, он пожалеет об этом всем сердцем и честно извинится перед хёнами. Никто не мог долго злиться на него. Каждый участник в какой-то момент испытал на себе раздражение макне, но Тэхён был наименее подвержен этому. На самом деле Чонгук не вымещал на нём своё недовольство. Иногда он бросал какой-нибудь небрежный комментарий, который был не очень приятен для старшего, но он не стал бы откровенно ругаться с ним. Все знали, как Тэхён любит макне, о восхищении, которое он испытывает к нему, о прикосновениях, которыми они обмениваются не ради фан-сервиса. — Прошло много времени с тех пор, как мы во что-то играли, хён. Мы должны наверстать упущенное сегодня вечером, — Чонгук обратился к Тэхёну, поднося к губам палочки с лапшой. Он выжидающе смотрел на старшего, ожидая ответа. Чонгук улыбался, его глаза сияли. Остальные тоже улыбались. Тэхён, казалось, не осознавал, что слова были адресованы ему, продолжая смотреть на тарелку перед собой. Он не ел. Просто смотрел. — Хён? — Чонгук попытался снова. Улыбка соскользнула с его лица. — Тэхён-хён? На этот раз Тэхён немного озадаченно поднял голову. Он взглянул на каждого участника, наконец, остановив взгляд на Чонгуке. — Извини, Чонгуки, я не расслышал, что ты сказал. — Я спросил, не хочешь ли ты сыграть во что-нибудь сегодня вечером? Юнги мог поклясться, что видел, как взгляд Тэхёна на секунду загорелся, но это выражение исчезло так же быстро, как появилось. — Я не думаю, что это лучшая идея, Чонгуки. Возможно, в следующий раз, — ответил Тэхён и снова погрузился в размышления, глядя на еду перед собой. Юнги обменялся взглядами с Джином. Он был не единственным, кто заметил странную ситуацию, произошедшую несколько секунд назад. Тэхён, казалось, хотел согласиться, но в следующее мгновенье вспомнил что-то, и вся радость, окрашивающая его черты в тот момент, исчезла. Когда Юнги оглядел комнату, он заметил, что они с Джином были не единственными, кто это увидел. На самом деле все, кроме Чонгука, были на одной с ним волне. Чимин нахмурился, глядя на Тэхёна, на лице было заметно беспокойство. — Ты сказал то же самое несколько дней назад, хён, — напомнил Чонгук. Он отложил палочки, не сводя глаз с фигуры Тэхёна, не отрываясь от неё ни на секунду. — И за несколько дней до этого. И две недели назад тоже, — тон младшего не предвещал ничего хорошего. — Если тебе не нравится тусоваться со мной, так и скажи. Я не стану тебя беспокоить, если тебе так противно моё общество. В голосе Чонгука было столько боли. Его опасения не были беспочвенными. Тэхён изолировал себя. Но он изолировал себя не только от Чонгука. Он изолировался ото всех. На лице Тэхёна промелькнула боль, но он снова быстро взял себя в руки. — Дело не в этом, честно, я не против твоей компании. — Тогда почему ты так себя ведёшь? Тишина. Тэхён не поднял голову с тех пор, как опустил её, и пристально продолжал смотреть на несчастную тарелку. Он даже не пытался ничего съесть. Его рука не касалась палочек для еды с тех пор, как он сел, в то время как некоторые участники уже доедали свою порцию. Без всякого предупреждения он встал и направился в свою комнату, не обращая ни на кого, особенно на Чонгука, ни малейшего внимания. — Ты мне не ответил! — Чонгук повысил голос и тоже встал. Тэхён остановился. — Мне нечего тебе сказать, — он по-прежнему смотрел в другую сторону, но почти все в комнате слышали, как напряжён его голос. — Я думаю, что все вы прекрасно знаете, что происходит. Меня тошнит от того, что вы ведёте себя так, будто это не имеет большого значения. Может быть, для вас это так, но не для меня. Остальные переглянулись. Никто из них не знал, что происходит. Если бы кто-нибудь знал, о чем речь, этот разговор, вероятно, не состоялся бы. — Тэхён-а, — Намджун как лидер и обычно посредник в спорах тоже встал. — Мы действительно понятия не имеем, о чём ты говоришь… Но Тэхён больше не слушал. Он просто пошёл дальше и исчез в темноте коридора. — Тэхён! — воскликнул Чонгук, не задумываясь о вежливости. Он был готов отправиться вслед за удаляющейся фигурой, глубоко недовольный тем, как всё прошло. Хосок схватил его за руку, не давая последовать за старшим. — Что бы это ни было, ты не решишь проблему, крича на него. Дай ему и себе немного времени. Чонгук хотел силой освободить свою руку и сделать прямо противоположное тому, что сказал ему Хосок, но видя взгляды остальных участников, остановил себя. Он глубоко вздохнул. И ещё раз. И ещё. Он почувствовал, как часть гнева покидает его. — Нам всем, наверное, лучше сегодня лечь спать пораньше. Надеюсь, к утру мы сможем спокойно об этом поговорить, — негромко произнёс Джин. Чимин закусил нижнюю губу, глядя в сторону комнаты Тэхёна. — Я не уверен, следует ли оставлять его одного. Юнги положил руку на плечо младшего, успокаивающе сжимая. Ему не нравилось видеть Чимина грустным. Танцору предназначалось освещать их своей прекрасной улыбкой, а не печальными глазами. — Я думаю, что это именно то, что ему нужно. Зубы крепче впились в губу, отчего сердце Юнги заболело ещё сильнее, чем когда Тэхён оставил их, но Чимин ничего не сказал. Он кивнул, хотя, казалось, не верил, что сказанное Юнги правильно. Чонгук продолжил стоять на том же месте, Хосок находился рядом с ним. Он был готов снова схватить младшего, если тот решит следовать своему первоначальному плану преследования Тэхёна и требования ответов. Взгляд Намджуна был прикован к Джину, который, казалось, пытался взять себя в руки. Несмотря на то, что именно он был тем, кто предложил подождать до утра, он явно спорил с самим собой. Никто не мог его за это винить. Они не могли описать поведение Тэхёна как нечто нормальное, как нечто легко объяснимое, и это ранило самого старшего. Намджун начал собирать посуду. На некоторых тарелках оставалось больше половины еды. Та, что принадлежала Тэхёну, была совершенно нетронута. Они молча разошлись по комнатам. Никто не спросил, почему Намджун последовал за Джином в комнату старшего, точно так же, как никто ничего не сказал, когда Чимин уткнулся головой в грудь Юнги. — Пойдём, — сказал Хосок, кладя руку на спину Чонгука. Он прекрасно знал, что младший, вероятно, нуждался в компании в данный момент. Видя, что все были слишком заняты своими мыслями, Хосок, как хороший хён, решил позаботиться о нём. Как и Чимин, он беспокоился о том, что Тэхён останется один. Тэхён не был Юнги. Юнги предпочитал одиночество, в то время как Тэхён всего несколько месяцев назад наслаждался вниманием других людей. Конечно, было много раз, когда он уставал и покидал центр внимания, но в целом Тэхён большую часть времени был живым примером социальной бабочки. Хосок не знал, действительно ли лучше оставить его сейчас одного, чем предложить плечо, на которое можно опереться, и ухо, готовое выслушать тревоги и заботы, но он старался не думать об этом слишком много. Юнги определённо знал, о чём говорит. Он заботился о Тэхёне, как и все они. Он думал о его интересах. Кроме того, они были всего в нескольких шагах от Тэхёна. Если они понадобятся ему, он придёт к одному из них. Они рядом, и он это знает, как и то, как они заботятся о нём, насколько он важен для всех них. Пока они вместе, не может случиться ничего плохого. Но правда в том, что плохое может случиться. И Тэхён — доверчивый, наивный Тэхён, не верит, что они заботятся о нём. Ядовитые слова, посеянные в голову, прорастают, и никто не знает, что они медленно достигают его бедного, невинного сердца. Никто не знает, насколько Тэхёну нужен кто-то, чтобы искоренить их. Никто не знает, насколько Тэхёну нужен кто-то, чтобы спасти его.