Анонимные письма

— Я нашел тебя, прячущимся в учительской. — Я проверяю контрольные работы, и меня отвлекает шум в большом зале. — Вот. — Гарри положил большое печенье в форме сердца поверх листов, которые Том пытался проверять. — Я испек это для тебя сегодня в классе. — сказал он, аккуратно приобняв Тома за плечи, будто они были приятелями, а не любовниками. Они не афишировали перед другими свои отношения, и даже догадывающиеся о чем-то учителя предпочитали держать свои подозрения при себе. Печенье было покрыто розовой глазурью, а в середине зеленым было написано «Том». — Остаток учебного года мы посвящаем маггловской кулинарии. Вчера дети узнали о микроволновках. — Гарри убрал руки и сел рядом с ним. — Им было трудно понять, что это не волшебство. — Гарри улыбнулся Тому. Казалось, он развлекается в свой первый год преподавания магловедения. — Значит, на этой неделе больше никаких велосипедных полос с препятствиями? — Том отломил кусок печенья. — Нет, мы закончили с маггловским транспортом, но на этих выходных у меня запланирована дополнительная поездка. — Глаза Гарри стали шире, и Том знал, что он собирается что-то у него спросить. — На него записалось намного больше студентов, чем я ожидал, и Альбус сказал, что мне нужно найти второго учителя, согласного сопровождать группу вместе со мной для подотчетности студентов. — Как будто Дамблдор когда-либо раньше заботился о подотчетности студентов. — фыркнул Том, думая о множестве нелепостей, которые он видел во время преподавания. — Ты умеешь ездить на велосипеде? — Да, Гарри. Я умею ездить на велосипеде. — Отлично. — Это не означает, что я хочу провести один из выходных дней, катаясь на жестком сиденье, и проводя дополнительное время со студентами, которые мне не обязательно нравятся. — Если тебе не нравятся дети, Том, тогда почему ты стал учителем? — Я не знаю. — сказал Том, хотя знал. Большую часть времени он действительно любил преподавать. Гарри ухмыльнулся. — Это будет весело, и ты проведешь день со мной. Кроме того, для твоей задницы это вряд ли будет больнее, чем… — Пожалуйста, не заканчивайте фразу, мистер Поттер. — Снейп ворвался в комнату и швырнул поднос на учительский стол. Он был как раз тем, кто не любил детей, и Том никогда не понимал, почему Дамблдор нанял его. Он был великолепен в зельях, но ужасен в преподавании. — Привет, Снейп. — поздоровался Гарри. — Все, что происходит в вашей личной жизни, должно там и оставаться. Достаточно того, что другие сотрудники вынуждены видеть, как вы строите глазки друг другу, так что нам точно не нужно слышать о том, что происходит в вашей спальне. Том был абсолютно уверен, что ни разу за всю свою жизнь не строил глазки кому-либо, и то, что Северус предположил такое, означало, что Том теряет хватку. Он бросил опасный взгляд в сторону Северуса. — Не понимаю, о чем ты говоришь, Снейп. Я даю Тому уроки полета, и после пары часов катания на метле некоторые места в конечном итоге сильно болят. — Он кокетливо подмигнул Тому. — После урока, посвященного велосипедам, я подумываю о создании собственной линейки метел с мягкими сиденьями. Честно говоря, отсутствие инноваций в волшебном мире — это печально. Том все еще хотел проклясть Северуса, но от комментария Гарри на его лице появилась непрошенная ухмылка, и он почувствовал, как часть его гнева испаряется. — И Том, строящий глазки? — Гарри фыркнул. — Я бы заплатил, чтобы увидеть это. Северус оторвался от еды.  — Он строит их прямо сейчас. — Сказал он сухим тоном, и Том сменил выражение лица и сжал палочку. — Нет, это просто его взгляд, когда он собирается кого-то проклясть. Том получил настоящее удовольствие от неуверенного выражения, которое промелькнуло на призрачном лице Северуса. — Я только что вспомнил. Мне нужно поговорить с Помоной, чтобы узнать, готова ли новая партия Воронца. — Он откинул поднос и направился к двери. — Снейп. Подожди, я приготовил тебе печенье. — Гарри схватил с тарелки второе печенье, которое было в форме котла. — Я не люблю печенье, Поттер. — рявкнул Снейп. Том прищурился и почувствовал, как его челюсти сжались. — Но на этот раз я сделаю исключение. Котел, как… мило. — добавил Снейп настолько приятным голосом, насколько Снейп вообще был на это способен. — Я думаю, у нас с ним прогресс. — сказал Гарри, поворачиваясь к Тому, чтобы одарить его улыбкой. — Он грубый осел. Не знаю, почему ты так беспокоишься. — сказал Том, взяв еще кусок печенья. Гарри на самом деле лучше умел готовить магловским способом, чем с помощью магии. Гарри пожал плечами. — Он дружит с моей мамой, и она заставила меня пообещать хотя бы попытаться с ним поладить. — Она должна была заставить его сделать то же самое. — О, она сделала. Это он так пытается. Однажды я показал ей одно из эссе, которое он оценил на рождественских каникулах. В нем были не очень хорошие комментарии и предложения, и она тут же прилетела в школу. После этого инцидента все пошло на лад. — Мне всегда нравилась Лили Эванс. Лицо Гарри застыло.  — Это хорошо, потому что я как бы сказал маме, что встречаюсь с кем-то, и она потребовала, чтобы я привел тебя на ужин в это воскресенье. Только она еще не знает, что речь шла о тебе. — Я думал, ты никому не хочешь рассказывать? — Тому было все равно, так или иначе. — Я этого не делал, потому что хотел дать нам возможность сначала узнать друг друга получше. — А теперь ты думаешь, что знаешь меня? — Том не мог не податься немного вперед. Гарри покачал головой, несколько растрепанных прядей упали ему на лицо. Том протянул руку, чтобы убрать их, но вместо этого дразняще потянул на себя. Гарри мгновенно оказался в его объятиях, и Том воспользовался близостью, чтобы поцеловать его скулу. Если бы Снейп увидел их сейчас, у него действительно было бы на что жаловаться. Гарри хотел было ответить тем же, но Том отстранился. Целоваться с Гарри в комнате для персонала было непрофессионально, и не лучшим образом отразилось бы на его репутации. — Итак, катание на велосипеде в субботу и ужин у родителей в воскресенье? — спросил Гарри, пытаясь казаться спокойным, но покрасневшие шея и лицо сразу выдавали, что это не так. — Да, я полагаю, что помогу тебе с экскурсией, но ты мне должен. Гарри ухмыльнулся и покачал головой с полным доверием. Том все еще иногда не знал, что думать о Гарри, но точно знал, что хочет удержать его рядом. — Не могу поверить, что до конца учебы осталась всего пара недель. Мой первый год пролетел незаметно. Будет странно возвращаться к Рону и Гермионе. — Тогда не возвращайся. — Полагаю, что я мог бы позволить себе собственное жилье, просто… Я не знаю, как жить один. — Я предлагаю тебе переехать ко мне. — Лучше было сразу говорить напрямую, иначе Гарри упустил бы суть. — Оу. — Глаза Гарри расширились, как будто он готовился запаниковать. — В любом случае, ты все равно постоянно остаешься у меня дома. Можешь заиметь свой собственный шкаф и готовить для меня. — Это единственная причина, по которой ты хочешь, чтобы я переехал? Чтобы я готовил для тебя? — Нет. Есть другие вещи, которые ты делаешь намного лучше, чем готовишь. Гарри открыл рот, готовый продолжить свою тираду, но тут же закрыл его. — Выходит, я буду просто оставаться постоянно. — признал Гарри. Том кивнул.  — Я знаю. Гарри все еще выглядел неуверенным. — Ты не думаешь, что это слишком рано? — Он грыз ноготь — его нервная привычка. — Нет. Я думаю, что ты оставался на ночь в моей комнате в школе девяносто процентов времени. Было бы странно снова спать одному. — Это правда. Да, ладно. Думаю, тогда я переезжаю к тебе. Гарри подскочил вперед и поцеловал Тома в губы. — Увидимся сегодня вечером, — пообещал он, энергично направляясь к двери. — Извини, Минни. — улыбнулся он Минерве, позволяя пройти мимо него. — О, я приготовил тебе печенье. — Спохватился он, показывая выпечку в форме кошки. — Спасибо, Гарри. — Ответила она, нежно глядя на него в ответ. Как только он вышел за дверь, Минерва повернулась к Тому и вся нежность тут же исчезла с ее лица. Том в последнее время получал от нее только неодобрительные взгляды. — Держи свое мнение при себе, я не хочу ничего слышать. — сказал Том и вернулся к поеданию печенья и проверке работ. — Хм. Он еще практически ребенок. — пробормотала она себе под нос. — Я дам Гарри знать, что ты так думаешь. — сказал Том, даже не поднимая глаз. — Дай. — Ответила она, кладя свою стопку бумаг на стол напротив него. — То, что ты выглядишь молодо, не означает, что ты должен использовать преимущества девятнадцатилетних. Это неприемлемо. — Возможно, но секс великолепен. —  легко ответил Том, злобно ухмыльнувшись Минерве. — Может, тебе стоит найти человека помоложе, выбить паутину из… — Том! Ты бесстыдник. — Минерва выглядела шокированной. — Вы двое плохо влияете друг на друга. — И… я, опять же, дам Гарри знать, что ты так думаешь. — Том видел, как Минерва хмуро смотрит на него, но также замечал, как едва заметно дергаются уголки ее губ. — Чем ближе мы подходим к концу года, тем хуже становятся эссе. — меняя тему прокомментировала она, возвращая взгляд к стопке работ. — У них концентрация внимания, как у винограда, — соглашаясь ответил Том, и дальше тишину в кабинете прерывали лишь звуки перьев, царапающих пергамент.

*** На летних каникулах

Гарри бросил нарезанные кубиками овощи и колбасу на сковороду, чтобы обжарить. Яйца он добавит чуть позже. Он шагал по кухне в одних трусах, и чувствовал себя счастливо и расслабленно. — Пахнет вкусно. — Голос Тома отвлек внимание Гарри от плиты, и его взгляд упал на полностью одетого и опрятного Тома. — Что ты делаешь? Как мне принести тебе завтрак в постель, если ты уже встал и оделся? — Гарри положил ложку. Том выглядел более бодрым, чем Гарри. — Думаю, мы будем есть за столом, как нормальные люди. Гарри наклонился к Тому, прижимая его к столу. — Я думаю, ты слишком собран и серьезен для выходных. Для начала мне нужно это исправить, а потом я постараюсь уложить тебя обратно в постель. — Гарри запустил руки в волосы Тома, взъерошив хорошо уложенные пряди, а другой рукой вынул туго заправленную на талии рубашку, при этом продолжая целовать его шею. Том прошептал заклинание, и ложка начала перемешивать еду на плите. — Ты сожжешь мой завтрак. — Мне нравится, когда ты говоришь мне о практичности. — Пальцы Гарри успели коснуться гладкой кожи под рубашкой Тома, его губы скользнули по уху. Гарри услышал, как Том произнес еще несколько заклинаний, от чего Гарри тяжело вздохнул и отстранился. — Я закончу завтрак. Он успел отойти всего на несколько дюймов, прежде чем Том крепко схватил его за руку и прижал к столу, нависая над ним. Его рот скользил по губам Гарри, заглушая стоны, вырывающиеся из его уст. Том очень хорошо целовался. Гарри полностью выдернул рубашку Тома и магией расстегнул почти все пуговицы, кроме одной, упрямо застрявшей, посередине живота. Том тихо шептал другие заклинания, о существовании которых Гарри не подозревал, пока тот не вошел в его жизнь. Вероятно, он сам их и придумал — настолько они были хороши. Гарри тяжело дышал и уже был готов силой затащить Тома обратно в спальню, если понадобится, когда их прервали. Единственным предупреждением был стук в дверь. — Гарри. Мы остро нуждаемся в твоем присутствии сегодня. — Проговорил появившийся Сириус. Гарри слышал за спиной голос своего отца: «Мы не можем просто так ворваться», но отметил, что высказывание не помешало им все же сделать именно это. Оба остановились у входа в кухню. Том успел отойти, так что не выглядел так, будто был в секундах от того, чтобы взять Гарри прямо здесь, на кухне, но его опрятный вид исчез, а Гарри все еще задыхался, краснел и чувствовал себя некомфортно по весьма определенным причинам. — Профессор. — поздоровался Сириус, смущаясь не так сильно, как следовало бы. Отец Гарри кивнул в знак приветствия, выглядя достаточно смущенно.  — Кофе или чай? — спокойно спросил Том, не теряя самообладания. Когда он обернулся, Гарри захотелось закатить глаза и, одновременно, он был впечатлен. Рубашка была заправлена обратно в штаны, ни единой морщинки. — Это было бы идеально! Но было бы ещё лучше, если бы ты помог нам выиграть! — ответил Сириус и за Джеймса, и за себя. — Гарри, нам нужно, чтобы ты сегодня вписался на игру в квиддич. Муни отказывается, и игра начинается через 30 минут. Что-то там с прорезыванием зубов у ребенка. — Гарри видел, как его отец закатил глаза из-за спины Сириуса. — Все женятся, заводят детей и бросают меня. — Я бы тоже бросил ради того, чтобы вернуться в постель… — пробормотал Гарри про себя, но потом все же согласился, тяжело вздохнув. — Хорошо, но перед этим позволь мне хотя бы поесть. Том ухмыльнулся. У него, казалось, было железное терпение, а вот Гарри совсем не мог похвастаться тем же. После игры Сириус затащил Гарри в магазин велосипедов и попытался уговорить его купить мотоцикл. После этого Гарри почувствовал вину за то, что сразу пошел к маме, но не мог провести весь день со своим отцом и не зайти к ней хотя бы на пять минут. Как раз в это время к ним зашли Лонгботтомы с подарком из их недавней поездки в Китай — рубиновым деревом, которое рассердилось на перевозку через весь мир. Так что до дома Гарри добрался только к ужину, и, похоже, судьба была полна решимости не позволить ему затащить Тома в постель раньше положенного времени, так как к этому моменту он был полностью измотан. — Что ж, наконец-то тебе это удалось. Что ты собираешься делать теперь, когда я здесь? — Гарри в ответ зарылся головой под подушку. Том похлопал его по животу, и когда Гарри выглянул из-за края подушки, он увидел его ухмылку из-за книги, которую он волшебным образом читал. — Ты мог бы хотя бы сделать вид, что расстроен. — Это было бы то же самое, что солгать, дорогой. Гарри подкатился к Тому, приподнялся на локте и ударил по книге. — Ты действительно можешь быть немного расстроен. — он прижал свой рот к губам Тома, и тот ответил на поцелуй. — Спокойной ночи, Гарри. — Сказал он, мягко отталкивая Гарри назад на его подушку к краю кровати. — Я не расстроен, потому что знаю, что ты сегодня повеселился, и у нас будет еще много дней, чтобы ты попробовал удивить меня завтраком в постель. — Звучит как вызов. — Гарри не мог не чувствовать себя довольным в данный момент, и несмотря на то, что его день прошел не так, как планировалось, он все равно выдался на редкость хорошим. Том в ответ приподнял бровь. — Вызов, который я готов принять. Риддл, однажды ты будешь удивлен завтраком, а потом я буду держать тебя в постели как минимум до полудня. — Полдень? Кто-то слишком уверен в своих силах. Гарри кивнул, ухмыляясь как дурак. — Посмотрим. — Гарри увидел, что Том тоже ухмыляется из-за своей книги, прежде чем сдаться и закрыть глаза. Сны Гарри должны были быть наполнены квиддичем и его семьей. Или Томом, его Томом. Вместо этого ему приснился дневник Риддла, и он оказался в ловушке в Тайной комнате со смертоносным Василиском и Наследником Слизерина. Джинни рухнула на пол, потеряв сознание и умирала, в то время как Том из Дневника распалялся об его злых планах и геноциде грязнокровок. — Гарри, — он отвел глаза от Джинни при звуке своего имени. Том, его Том, стоял в нескольких футах от него. Он всегда мог отличить их друг от друга. Эти глаза были другими, и его Тому было уже не шестнадцать. — Тебе опять снится плохой сон. Я ненавижу тот факт, что по-прежнему являюсь их причиной, и тем, из чего состоят твои кошмары. — Он не ты. — Он это я. — Почему ты в моем сне? — спросил Гарри вместо того, чтобы спорить. — Потому что я хотел в нем быть. Он подошел ближе к Гарри, отвлекая его внимание от одного из его повторяющихся кошмаров, и сцена из жизни, которой никогда не было, начала исчезать. Том был так близко, что смог обнять Гарри и накрыть его губы обжигающим поцелуем. Дневник Тома, василиск и Джинни растворились. Гарри притянул Тома ближе, желая погрузиться в лучший, гораздо, гораздо лучший сон. — Мне больше нравятся такие сны. — пробормотал он в рот Тома. — Часто ли они у тебя такие? — Том потянул Гарри на бетонный пол комнаты. Гарри больше не волновало, где он был. — Не так часто. — сказал Гарри, стягивая с Тома рубашку через голову. Как только ткань исчезла, Гарри начал гладить его нежную кожу вверх по талии, по груди, вдоль ключиц, по металлической цепочке и обратно к центру груди. Он нащупал медальон Слизерина. Возбуждение Гарри исчезло, и его охватил холод. Это было неправильно. Он почувствовал влажный бетон своей спиной и убрал руку от медальона. У его Тома не было медальона Слизерина. Брови Тома нахмурились от реакции Гарри. — Я никого не убивал, чтобы получить его, я его купил. — Ты купил медальон. — Да. Мне он нравится. — Том посмотрел на него. — Разве я не должен был? — Всё в порядке. — быстро заверил Гарри. — Я просто слишком остро отреагировал. Озорного взгляда Тома было достаточно, чтобы вернуть возбуждение Гарри. Он медленно навис над Гарри, обеими руками оттолкнув его обратно на холодный пол. Его ноги были расставлены по обеим сторонам бедер Гарри, а давление и тепло его тела казались такими эротичными. Том держал одну руку на груди Гарри, удерживая его на месте, а другой потянулся за палочкой в заднем кармане. — Гарри. Я люблю тебя и никогда тебя не отпущу. — Я тоже тебя люблю. — сказал Гарри, потянув Тома на себя. Ему хотелось, чтобы он был ближе. Том позволил поцеловать себя, отвечая на это с энтузиазмом, который он не всегда проявлял. Обычно он целовался так же, как делал всё — с отработанной точностью. Изящно, как будто он накладывал заклинание, вместо того чтобы погрузиться в омут с головой. Неряшливые, настойчивые поцелуи Тома подняли Гарри на новый уровень возбуждения. Его губы исчезли так внезапно, что Гарри даже не сразу понял, что Том отстранился. Он был сбит с толку, задыхаясь от желания, а его рука отчаянно пыталась снова притянуть его к себе. Том произнес заклинание, и руки Гарри волшебным образом были связаны над его головой. Гарри застонал: однажды Том станет причиной его смерти. — Ты заставляешь меня терять контроль, — сказал Том. Гарри не мог не получать удовольствие от того, насколько хрипло звучал его голос. — Мне нравится, когда ты теряешь контроль. — ответил Гарри, качнув бедрами. — Кажется, тебе много что нравится. — Том провел кончиком палочки по передней части груди Гарри, все ниже и ниже, беззвучно колдуя, Гарри знал это по покалыванию, которое он чувствовал распространяющимся по его телу. Он не мог говорить, он мог только стонать, надеясь, что это выразит то, что он чувствовал сейчас. Палочка Тома застыла, и он посмотрел вниз, на его лице было странное выражение, которое Гарри мог определить только как неуверенность. — Надеюсь, ты понимаешь, что я просто не хочу терять тебя. Никогда. — Том прижал острие палочки к груди Гарри, и оно тут же болезненно вонзилось в мягкую кожу. «Anima Petulans Triangulum». Это заклинание было противоположностью тому, что Гарри называл приятным покалыванием. Ощущения были похожи на жжение огня, начинающегося от его груди и распространяющегося по каждому нерву в его теле. Гарри повернулся, пытаясь вырваться из магических оков, удерживающих его руки на месте, и от веса Тома, прижимающего его к полу своим телом. Он чувствовал себя в ловушке. — Стой! Дай мне встать. — Гарри так сильно тянул свои руки, что у него заболели плечи. — Шшшшш. — Том опустил палочку и провел руками по волосам Гарри, бормоча звуки, призванные успокоить его, но ни один из них не справлялся с этой задачей. — Прости, любимый. Я знаю, что это больно. — Гарри издал всхлип, когда боль начала душить его. Он не мог дышать, а Том все еще нависал над ним. Медальон, покачивающийся на его груди, ярко светился, а глаза странно блестели. — Ты не мой Том. — сказал Гарри, стряхивая прикосновения Тома. — Это скоро пройдет. Обещаю. Гарри тряс головой из стороны в сторону, не в силах остановиться, и бормотал себе под нос, пытаясь проснуться. Ему казалось, что даже предыдущий кошмар с дневником Тома был бы лучшей альтернативой, чем происходящее с ним сейчас. — Это больно, но ты навсегда останешься со мной. Разве ты этого не хочешь? Но Гарри ему не ответил, потеряв сознание. До этого момента он даже не догадывался, что во сне вообще можно потерять сознание. Гарри проснулся еще до восхода солнца, сильно вздрогнув. В темноте он мог различить фигуру Тома, свернувшегося калачиком рядом с ним и мирно спящего на боку. Сердце Гарри постепенно успокаивалось, но он все еще чувствовал себя так, будто пережил небольшой сердечный приступ. Он откинул одеяла и тихонько направился в ванную. Брызнув лицо прохладной водой, он стал искать на руках и груди любые признаки того, что сон оставил какой-то физический след, но так ничего и не нашел. Его просто не покидало странное ощущение, будто что-то не так, а руки болели от напряжения. — Это был просто сон, — сказал он себе. И волшебник не может накладывать заклинания во сне. Но если кто и мог, так это Том. Гарри выглянул за дверь. Он часто позволял себе с наслаждением смотреть на то, как Том спит. Впрочем, ему нравилось смотреть, как он делает что угодно. Он был настолько разносторонним, что Гарри каждый раз казалось, что сейчас он видит что-то новое. Гарри покачал головой и выключил свет. Он был смешон. Это был просто кошмар, не более того. Он остановился возле кровати, вновь разглядывая Тома. Когда он спал, то выглядел невероятно красивым и невинным. И за оба эпитета проклял бы Гарри, если бы тот когда-нибудь произнес их вслух. Это был его Том, а не тот, что иногда появлялся в его кошмарах. Наконец расслабившись окончательно, Гарри отвернулся, чтобы вернуться в постель, но тут его взгляд привлек слабый блеск. Присмотревшись внимательней, он увидел на бледной шее Тома медальон, отблескивающий золотом в лунном свете, проникающим в комнату через окно.

конец

От автора: Я знаю, что в конце остается довольно много вопросов. Поэтому я постараюсь дать немного больше информации о финале. Гарри видел сон. Том действительно наложил на него заклинание во сне? Гарри не уверен, но доказательства указывают на то, что да. Какое заклинание он наложил на Гарри? Это заклинание собственного изобретения Тома и одно из заклинаний, которые он использовал на себе, чтобы сделать себя бессмертным. Я представила его как своего рода модифицированный крестраж, который вместо того, чтобы отколоть часть души и заточить ее в объект, привязывает всю душу к объекту. Похоже, но не ведёт к саморазрушению, но все же это темная магия и явно болезненный процесс. У меня нет планов по написанию продолжения, так что извините за то, что испортила идеально хороший счастливый конец, но я не могла закончить фанфик полностью прирученным Томом. Что в этом было бы забавного?