Безмолвный легион

Хамунна была второй, кто пробудился от древнего сна. Вспыльчивая, нетерпеливая и жестокая представительница одной из побежденных династий, что в своё время имела глупость бросить вызов Рамету в династических войнах. Она стала не больше чем откупом, победным призом, как оказалось в простых учениях обновлённого флота, что разодрал их род за какие-то жалкие 257 лет. Но даже этот жизненный урок не сделал Хамунну хоть чуточку терпеливей и рассудительней в своих поспешных суждениях. Именно поэтому не найдя своего, теперь уже Фаерона, в его покоях и не сумев выйти с ним на связь, Хамунна надменно не посчитала нужным дожидаться остальной, задержавшейся с пробуждением свиты своего господина. Механическая женщина отдала приказ кораблю на взлет из глубин подземного заточения, при этом абсолютно не считаясь, или быть, может не видя вокруг себя всех тех разрушений, которыми страдала древняя машина. Пробуждая свои легионы Бессмертных и приготавливая их к возможно предстоящей битве, Хамунна даже не осознавала то, сколь сильно было повреждено сознание вечной воительницы. Для неё, как ей казалось, совсем недавно поверженной и вставшей в ряды своего нового повелителя, было жизненно необходимо показать себя с лучшей стороны, доказать свою верность и готовность выполнить любой приказ её господина. Из-за ошибок протоколов пробуждения и разрушенных энграм памяти излишне ретивая воительница даже не задумывалась о возможной конспирации. Искренне и самонадеянно считая, что кораблю-гробнице её теперь Фаерона в принципе нечего бояться…, впрочем, в этом она сейчас ничуть не ошибалась. На территории Аляски под покровом ночи затряслась и заревела земля, освобождая древний флагман некронов. Тысячелетние секвойи выкорчёвывались и перемешивались с каменной породой. Трехгранный пик пирамиды вырвался из земли, постепенно вырастая в размерах. Не прошло и пятнадцати минут, когда над воронкой перевёрнутой земли застыв в воздухе висела гигантская, монолитная, не равносторонняя трехгранная пирамида, полностью покрытая вязью золотых, вычурных рун, своим величием и размашистостью дающих понять любому существу всю значимость и статус корабля гробницы. На ровных плитах брони практически не оставалось места, незатронутого летописями поистине героических похождений. Населяющие гробницу легионы немертвых и немых воинов могли и дальше молчать. Хозяин корабля и его свита могли позволить себе слабость, дабы забыть. Да даже сам разумный корабль мог утратить энграммы архивов своего бортового журнала. Но изрезанные символами древних рун бронеплиты корабельной обшивки будут вечно нести на себе историю древней пирамиды, оправдывающей своё гордое имя, «Несущий войну». Тридцати километровое в длину и двадцати в высоту, флагман был столь до абсурдного огромен, что его крайняя верхняя точка далеко скрывалась за облаками. За все то время, что падшие ангелы откапывали древний корабль, они даже не приоткрыли и одной пятой всей его величины. Древний колосс, что беззвучно завис на месте своего бывшего погребения, отсканировал ближайший космос, после чего, убедившись в своей безопасности, благодаря технологии гравитационного двигателя, неторопливо начал набирать высоту, чтобы вновь вернутся на межзвездные просторы бесконечной тьмы. И пока флагман натужно гудя, стремился в высь занять положенное ему место на просторах космоса, Рахенут терпеливо пытался договориться с очевидно помутневшей в рассудке Хумунной. Криптеку стоило не малых трудов наглядно доказать её несостоятельность и неадекватность в своём поведении и действиях. Он еле сдерживал себя от решения намеренного убийства, беседуя с излишне ретивой и недоверчивой Владычицей на то, чтобы воспользоваться камнем и восстановить утраченный разум. А ведь ему предстояло проделать подобное как минимум еще с двумя не менее поврежденными платформами. Пусть он и не подавал вида, но тонкая программная организация старика сейчас трещала по швам от негодования… *** Достойная дочь династии. Такими словами её хвалили приёмные родители, и за глаза с ехидной интонацией обзывала прислуга. Острый ум, стремление к знаниям и подвешенный язык, чего еще желать от ребенка? Разве что отменного здоровья, которым она, увы, похвастаться не могла, будучи обреченным до конца своих дней быть прикованной к гравитационному креслу. В свои годы девочка без детства, под присмотром приемного отца Кагетеса, что приходился отцом Рамету, проворачивала крупные торговые сделки, составляла договоры на поставки, налаживала связи и зарабатывала уважение. У девочки было всё, кроме здоровья и права на наследство. Её взяли в семью как теневую фигуру, что возьмёт на себя власть в семейном деле взамен скудоумного мальчика, наследном сына владыки. И она ничуть не сожалела о наложенном на неё бремени. В жёстком, кастовом обществе её положение выглядело словно прыжок из топкого болота на самую вершину мира. Получив титул советника, молодой и цепкий ум не мог не разузнать всю подоплёку её столь быстрого карьерного роста. История была проста как мир… Мать Рамета, да и сам мальчик, пострадала при родах и больше уже не могла иметь детей, лишив любящего отца надежды на нормального наследника. Не желая плодить бастардов, владыка решил взять перспективную девочку с улицы, которая будет в состоянии не дать семье пасть, но вместе с этим не будет обладать всей полнотой власти. Владыка рассчитывал, что умная девочка в будущем родит от его сына здорового наследника, что спасёт семейство от незавидной участи забвения. А до тех пор будет служить буфером в передаче власти и знаний. Что ж, её подобная судьба вполне устраивала. Еще будучи некронтир, она прониклась искренней симпатией к слабоумному сыну владыки. Хотя бы потому, что они оба были по-своему лишены чего-то очень важного с самого рождения. Она была ему верной сестрой, видя в ребенке своего брата не только по несчастью, но также и по разделённой на двоих общей судьбе. Рамет был подобен безмятежному цветку, с распахнутой нараспашку вечной душой младенца, не обремененной и укрытой своими родителями от тьмы и грязи этого мира. Мальчик глупо и забавно радовался любой мелочи, любому новому маленькому открытию в своей жизни. Выражал свои бесспорно важные замечания протяжными «Уууу…», отрицаниями в виде «Мммм...», недовольства в уверенном и твердом звуке «Ыыыы…» и неподдельную радость в громком «Аааа…» с яркой улыбкой на лице. Для неё этот вечный ребёнок, казалось, был открытой и незатейливой книгой, читая которую она отдыхала душой. Правда, ровно до тех пор, пока неугомонного Рамета не одолевал сон, и к нему нередко приходили его кошмары, заставляя ребенка метаться по кровати и бормотать, словно одержимый, на никому неизвестных наречиях. В эту его особенность она была посвящена далеко не сразу. Её неведение продлилось ровно до тех пор, пока она не удостоилась такого доверия и чести, как стать полноценным членом семьи. Заинтересовавшись феноменом, она даже одно время пыталась расшифровывать неизвестную речь. До того момента, пока не произошел биоперенос, и надобность в подобном попросту отпала. Как и пропала надобность в ней самой. Безродной бродяжке, какой бы она не была талантливой, никогда не встать вровень с обретшей волю и разум законным наследником семьи владыки… Но и здесь её владыка проявил свою мудрость, назначив её советником и голосом своего владыки, получивший свой шанс на полноценную, осмысленную жизнь, как и она получила себе новое, крепкое, совершенное тело, лишенное каких-либо неизлечимых болезней и врожденных пороков. Её неродной брат, обретя разум, не отвернулся от своей сестры. Он ответил на её симпатию своей, и она была к нему ближе даже чем Рахенут, который пользовался безоговорочным доверием Рамета. Она была посвящена во все тайны и в самые его сокровенные мысли. Его сестра про себя поклялась, что никогда не предаст доверие любимого брата и никому не раскроет его тайн. Пусть её и сравнивали за спиной с собачкой Рамета, что всегда радостно виляла хвостом и следовала за ним. Её это устраивало. Покуда она будет подле любимого брата, любовь к которому она бережно хранит как ценнейшее сокровище, её всё устраивает. Она - его не родная, но признанная сестра! Она его посланник и заместитель! Она тот, кто несет его волю и его слово! Он - Небетис! *** Верный клинок владыки. Опытная воительница и верная телохранительница. Именно такой она была в глазах окружающих. На поле боя владыка нередко подвергается опасности и рядом с ним должны быть те, кто всегда прикроют его. Она была лишь одной из таких воинов. Но именно её когда-то выделил и возвысил её владыка, невзирая на возражения остальной свиты. Её служба никогда не была простой. Где же это видано, чтобы представитель золотой молодёжи некронтир пошла в солдаты? Но только она понимала, что её происхождение без всего остального ничего не стоило. Её дом канул в небытие ещё до биопереноса. Она и не рассчитывала, что когда-нибудь у неё выйдет выбиться снова в свет и стать чем-то большим, чем расходным материалом. Но однажды судьба оказалась к ней благосклонна за все лишения на протяжении жизни. Её заметили. Ей посчастливилось оказаться в нужное время и в нужном месте. Одному Рамету известно, что он в ней увидел тогда на залитом кровью поле брани. Но тогда он сделал ей предложения, от которого она не посмела отказаться. Она стала частью гвардии своего владыки. И уже через какие-то 400 лет она стала частью свиты её повелителя, как командующая его личной гвардии. Ей было не интересны развлечения высшего общества некронов, частью которого она стала. Её устраивала судьба верного клинка. Опытной валькирии за всё время службы понравилось служить Рамету, который прятал свою заботу под маской холодного расчёта и рационализма. Она знала, что он заботился о своих подчинённых, оправдывая это сохранением эффективности на продолжительное время боевых действий. Если его сестру можно было именовать правой рукой Рамета, то она беспорно была его левой рукой. За столетия сражений она из раза в раз доказывала свою ценность, что владыка не ошибся в ней, что она достойна своего положения и его доверия. Она командующая его личной гвардией. Она вернейший клинок во всём легионе. Она – Тахара! *** После пробуждения и анализа ситуации первым, что почувствовала Тахара было унижением. Она и большая часть гвардии была отдельна от своего теперь уже Фаерона и ничего с этим не могла поделать. Она понимала, что объективно её вины в ошибках при погружении в стазис не было, но это не отменяло того факта, что гвардия Фаерона не справилась со своей задачей в охране своего повелителя от любой угрозы. Неродная сестра Рамета чувствовала раздражение от того, в каком положении оказался их флот. Или лучше сказать кучка избитых кораблей с горсткой войск. Она считала, что нет ничего хорошего в том, что её брат стал Фаероном только потому, что все вышестоящие некроны, судя по откликам связи, а вернее по их отсутствию, прекратили своё существование. Небетис и Тахара вместе застали в тронном зале как Рахенут пытался остановить от необдуманных действий Хамунну. В этом не было ничего необычного, они обе знали, склонность последней к поспешным выводам и решениям. Но Рахенут был очень близок от того, чтобы в порыве злости убить всех троих воительниц, когда его попытки помочь женщинам восстановить их разум с помощью кристалла воскрешения едва не были восприняты в штыки. Его же самого едва не обвинили в попытки перехватить власть в обход своего Фаерона, что он считал вовсе оскорблением. Его верность предыдущему Фаерону и нынешнему не нуждалась в доказательствах. Он ни действием, ни мыслями не смел противиться воле своего повелителя. Благо для всех, что в отсутствии Рамета главной становилась его заместительница Небетис, а уж её способности к мышлению не смогли разрушить даже стазис. Рахенуту потребовалось всего 6-8 часов, чтобы доказать правой руке Фаерона, что старый криптек пытается сделать, приводя самые разные аргументы и примеры, когда на собственном примере доказывал обоснованность своих требований. Он несколько раз закипал внутренне от злости, пока доказывал безвредность процесса и его изделий, пока в итоге по предложению Небетис не послал сигнал с пакетом данных Фаерону. Старый криптек внутренне ликовал, когда получил в ответ пакет данных, который он передал остальным владыкам. Его Фаерон напрямую указывал на необходимость использовать кристаллы старого криптека, чтобы восполнить пробелы в разуме, поскольку сейчас они не в том положении, чтобы рисковать. Неохотно и с опаской, но женщины были должны выполнить указания Фаерона, после чего Рахенуту наконец удалось восстановить повреждённые разумы ближайшей свиты его повелителя. Старцу оставалось только внутренне упрекнуть себя из-за того, что не подумал о подобной детали, как прямой приказ его Фаерона в пакете данных, адресованного его свите. Он недооценил неадекватность решений Хамунны и недоверие со стороны Небетис и Тахары из-за отсутствия в указаниях криптеку инструкций касательно применения на свите его Фаерона конкретно кристаллов, а не иных способов, которые можно было использовать, но они были более затратными по количеству времени. Последующую работу по выведению кораблей на орбиту в тень спутника планеты старец мог оставить на неродную сестру Фаерона, пока он займётся восстановлением кораблей и войск. Но более он хотел понять причину, почему его Фаерон хочет уйти из мира способом, который старец не совсем понял. По крайней мере он избавился от проблемы в лице неадекватных женщин-воительниц, которые в приступе ярости могли привести весь легион к гибели. Так или иначе, работы предстояло много…