Быть ближе к тебе

Подъезд встретил нас скрипящими деревянными ступенями и запахом сырого подвала. Осыпающаяся штукатурка, трещины в потолке с палец толщиной, облупившаяся зеленая краска на стенах. Темный коридор с одной тусклой лампочкой. Я шла, пытаясь не замечать бросающейся в глаза разрухи, и не могла понять где, как я могла пересечься с сыном влиятельного миллиардера? Девочка из трущоб и принц на белом Феррари. Если бы это произошло не со мной, я бы в жизни не поверила в подобную сказку. Так просто не бывает. Не влюбляются богатые мажоры в серых мышек вроде меня. Рано или поздно я все вспомню. Только вот буду ли рада этому? Шаги гулко раздавались в тишине, пока мы не спеша шли по коридору. На середине я остановилась, пытаясь сориентироваться и понять, куда идти. — Комната тринадцать. В конце. Угловая.— подсказала Оля. Значит, она здесь уже была. Я решительно зашагала в указанном направлении и остановилась, когда подошла к темно-коричневой металлической двери с цифрами один и три. Сердце ёкнуло от волнения. Нажала на дверную ручку, толкая внутрь. Закрыто. Постучала вначале тихо, но, не получив ответа, затарабанила сильнее. И снова ничего. Я огляделась вокруг, выискивая глазами укромное местечко, где можно было спрятать ключ. Не знаю почему, но я была уверена, что запасной вариант должен быть где-то рядом. Лежать на случай форс-мажора. Между окном и дверью ютился старый шкаф с одной дверцей. На самодельных петлях болтался маленьких замок. И тут заперто. Нет, я не за тем сюда ехала, чтобы вот так просто сдаться. Чтобы понуро опустить голову и принять условия Оли. — Ты ведь была здесь?— развернулась Лена. — Где моя мама? Я уверена, что ты знаешь. Так ведь? — Я не ем младенцев на завтрак, не ворую старушек и не пытаю людей. Ты слишком высокого мнения обо мне.—ответила Оля. — Ясно! — закатила глаза Лена. Так и будет издеваться, глядя, как я слепым щенком мечусь в поисках ответа. Сжала руки в кулаки, лихорадочно ища выход. — Леночка! Ну наконец-то. — заскрипела соседняя дверь, и выглянула седая женщина в цветастом халате, спасая положение и меня. — Выписали? Слава богу, вернулась, а то Таня совсем плохая. Уж не просыхает какие сутки подряд. Никакая просто. Соседи ей скорую вызывали, так она дверь им не открывает. — У вас нет запасного ключа?—спросила Лена. — Так вон же, под шкафом, где доска отходит. Ты его туда всегда клала.—кивнула соседка. — Спасибо! — ответила Лена. Ключ лежал на месте. Два поворота в замочной скважине, щелчок. — Мама! — бросилась Лена в дальнюю часть комнаты, отгороженную шторкой. Вокруг бардак, на столе недопитая бутылка водки, грязные тарелки и мошкара, вьющаяся над остатками еды. И воздух тяжелый, пропитанный алкогольными парами. Словно давно не проветривали помещение, хотя окно открыто. — Мама! — кричала Лена. — Очнись, пожалуйста! — С ней все в порядке. Ей даже лучше, чем тебе. — усаживаясь на невысокий табурет, констатировала Оля. Я обернулась в поисках воды. Где-то ведь должен быть графин. За спиной раздался булькающий храп. Скрип кровати. — Ты убедилась? Со мной все в порядке! Можешь быть свободна. Дальше справлюсь как-нибудь сама.—сказала Лена. — Уверена? — пожирая взглядом, усомнилась Оля. И почти тут же молниеносно вскочила с табуретки, хватая меня в охапку. Рывком отталкивая в сторону. Рядом с тем местом, где я только что стояла, пол внезапно оказался усыпан острыми осколками бутылки. Той самой, что пролетела в нескольких сантиметрах мимо нас. — Приперлась? — послышался злой вопль Татьяны Александровны.— А ты спросила у меня, прежде чем возвращаться? Я говорила, чтобы духу твоего здесь не было больше? — Мама? — все еще не веря в происходящее, Лена вытянула вперед руки. — Мама, подожди! Я в больнице была, в аварию попала. Я объясню. Все это время… — Да плевать мне, где ты шлялась! Объяснять она собралась.— ответила Татьяна Александровна. — Мама… За что? — дрожащим голосом, отпихивая от себя Олю, приближалась Лена. Отчаянно пытаясь вспомнить, что я натворила такого, от чего от меня отвернулась родная мать. — Лен, осторожнее! — предупредила Оля, ловя безуспешно за руку. Я не поняла, как все произошло. Навернувшиеся слезы застилали глаза, мешая зрению. Смазанное движение, звон посуды, до боли резкая хватка сзади и что-то загремело, падая на пол и разбиваясь. Крик Оли и крепкий мат со стороны мамы. А когда я проморгалась, мама сидела на полу между столом и поваленным стулом, среди разбросанных столовых предметов. Сжимая в руках нож. С такой ненавистью во взгляде, что я содрогнулась. Перевела взгляд на Олю, которая скалой стояла между матерью и мной, загораживая от разъяренной родительницы, и ахнула, заметив на полу пятна крови, что алыми дорожками стекала с правой кисти Оли. ****** Оля Глядя на всю эту ситуацию, частично смоделированную своими же руками, в глубине души я чувствовала себя конченым дерьмом. Да, я знала, что мать Лены увлекается алкоголем, знала, что последняя пыталась ее безуспешно лечить в прошлом и периодически гоняла местных собутыльников. Но в достижении нужного мне результата, если ситуация того требовала, я готова была идти по головам. Правда, в этот раз итогом не была довольна совсем. Неизвестно, чем бы все закончилось, не окажись я рядом. И последствия могли быть самыми непредсказуемыми. От подобных мыслей меня бросало в пот и пробирало странным ознобом. Я должна была убедить Лену без нервов поехать со мной, втереться в доверие, но сдерживать свой характер, то и дело прогибаясь под ее капризы, оказалось непросто. Поэтому и созрел простой план, вместо того чтобы спорить и доказывать свою правоту, показать ей ситуацию в самом выгодном для меня свете. Она сама все поймет. А я, чувствовала себя последней тварью. — Тебе нужно перевязать рану. Или даже зашить. — сказала Лена. Я уводила ее из этого злачного места, именуемого родными пенатами, обняв за плечи, пока вслед неслись проклятия и какие-то странные обвинения. Ощущая под пальцами, как дрожат ее плечи, как отчаянно она пытается не показывать своего состояния, как ее корежит изнутри в немой истерике. И был бессильна что-то сделать, чтобы Лену отпустило. Постепенно начинала ненавидеть саму себя, мысленно матерясь и проклиная все на свете. — Не нужно. Это просто царапина.— ответила Оля, не задумываясь. — У тебя кровь. И она, кажется, не останавливается. Где аптечка? — закричала Лена. — В бардачке есть бинты и перекись.—ответила Оля. — Хорошо.— кивнула Лена. Она пыталась отвлечься, стараясь не думать о том, что произошло. Суетясь и дрожащими руками разрывая упаковку с бинтом. Но все равно то и дело замирала на месте, останавливая бесцельный взгляд в одной точке, словно раз за разом пропускала через себя обжигающие эмоции. — Так, все! Хватит! Прекрати! — Оля дотронулась до Лены. — Слышишь? В твоем положении еще нервных срывов не хватало. — Дай руку. — попросила Лена. Я послушно протянула ладонь, рассматривая черты лица Лены. Ненужные мысли тут же закружились в голове, а свободная рука сама потянулась убрать непокорную прядь, упавшую ей на глаза. — Сейчас будет немного щипать.— предупредила Лена, поднимая взгляд на Олю. Кивнула согласно, не вдумываясь в смысл ее слов. Если бы она сказала в этот момент, что обольет меня кислотой, я и на это наверняка подписалась бы. И почти сразу же ощутила обжигающую боль в левой ладони. На коже тут же появилась белая пузырящаяся пена. Черт! Про спортзал в ближайшие пару недель можно забыть. Рана и правда оказалась глубокой. И наверняка последствия оказались бы куда более худшими, если бы Лена пошла туда одна. Я сама не ожидала что мамаша, так резво отреагирует и накинется на дочь, размахивая ножом. — Надо зашивать.— покачала головой Лена. — Я пока перевяжу, но, боюсь, этого будет мало. — Я отвезу тебя, ко мне домой, и потом разберусь. Это не смертельно.— ответила Оля. Изначально я собиралась снять квартиру для нее, оставить у дома охрану и просто наблюдать со стороны. Вернее, уже сняла. В частном элитном поселке. Поэтому решено! Оставлю ее пока у себя в городской квартире. Понаблюдаю первое время, пока не буду уверена, что все в порядке, а там уже будет видно, что делать дальше. Лена отступила на шаг, закончив бинтовать, и беспомощно обхватила себя руками. Все еще сомневаясь, стоит ли бросать мать в таком состоянии. — Я не оставлю тебя здесь. Слышишь? Даже не думай! Ради твоего же блага. Садись в машину! — рявкнула Оля, обходя автомобиль. Все еще злясь на себя за то, что произошло. Если бы я знала в тот момент, какое это глупое решение и как оно повлияет на мои дальнейшие планы… Но увы. И я просто не оставила Лене выбора.