Быть ближе к тебе

— Проспись вначале. Отчет получишь только завтра. Даже не спорь! И это, открой окно побольше, что ли. От тебя несет, как от алкоголички. — засмеялся Егор, вдавливая педаль газа и прибавляя скорость. По нужному адресу я приехала, когда было уже за полночь. Ответов на вопросы от Егора я так и не получила, отчего настроение совсем сползло ниже плинтуса. А самое дерьмовое, что в таком состоянии я не хотела идти домой. Не желала, чтобы меня такой видела Лена. Поэтому в квартиру вошла тихо, стараясь не шуметь. Скинула обувь , прошла в ванную, умылась холодной водой, приняла душ и так же бесшумно последовала в свою спальню. Открыла дверь, надеясь наконец завалиться в постель и уснуть крепким сном, и застыла как вкопанная, совсем не ожидая там увидеть Лену. Прикрыла веки, сдавив двумя пальцами переносицу, чтобы убедиться, что мне это не мерещится. Хрупкая фигурка в шелковом халате на моей кровати. — Что ты здесь делаешь? — спросила Оля. — Спасибо, что вернулась ночевать домой и не заставила ждать. Я звонила тебе. Ты не брала трубку.— ответила Лена. — Да? Я не слышала. — удивленно пробормотала Оля в ответ. — Что-то случилось? — Это я у тебя хотела спросить. Что случилось, Оль? Легко манипулировать человеком, когда он ничего не помнит? Навязывать свою истину, делать вид, что так оно и было? Скажи, приятно быть богом?— резко сказала Лена. — Ты о чем? — не поняла Оля. — О том, что ты соврала мне, когда говорила,что не знала меня до аварии. Что никогда не встречалась и не видела меня раньше! Зачем?—повысила тон Лена. — Что? Бред! — шагнула Оля навстречу, но еще не выветрившийся алкоголь в крови смазал движение, и её занесло в сторону. — Когда я тебя видела и где? — Ты пьяна? Великолепно! — подорвалась Лена, вскакивая с кровати. — Подожди! — Оля попыталась поймать Лену за руку. — Да стой, тебе говорю! — Я прождала тебя как дура целый вечер! Приготовила ужин, думала, мы сможем поговорить по-человечески. Надеялась, что ты объяснишь…— Лена вырвала руку из хватки Оли. — Да что я должна тебе объяснить?!—стояла пошатываясь Оля. — Спокойной ночи, Оль! — прошептала Лена. — Спокойной ночи!— ответила Оля. ****** Лена Я совсем запуталась. Кто друг, кто враг, кто так. Как у Лермонтова в "Бородино" смешались в кучу кони, люди. Я уже ни в ком не была уверена. Единственный человек, кто всегда был честен со мной, Юрий Сергеевич. Он по крайней мере не скрывал истинного отношения ко мне, все говорил в лицо и не пытался запутать. В отличие от всех остальных. Но больше всего добивало меня то, что память в разное время выдавала маленькие кусочки. Как части пазла, который нужно собрать. Просто жизненно необходимо. Но пока никак. И я готова была биться головой об стену, чтобы вспомнить свое прошлое. Наверное, поэтому я и не удержалась, решив нарушить данное мной обещание, поднявшись на верхний этаж, где было личное пространство Оли. И которое, помнится, она просила меня не нарушать. Не знаю почему, но меня тянул к себе сейф. Тот самый, что я видела сегодня утром и который помог вспомнить Диму. Мне казалось, что где-то в нем кроется ответ. Спрятан невидимый ключик к закоулкам моих воспоминаний. Поэтому, откинув все сомнения и дождавшись, когда домработница уйдет из дома, я отправилась наверх. Меня мгновенно обдало жаром с головы до ног, стянуло низ живота приятными спазмами, а перед глазами внезапно вспыхнула картина, где я и Оля вместе. Незнакомая комната, полумрак, её губы по моей шее горячими поцелуями спускаются вниз, пальцы расстегивают блузку. Пуговицы не хотят поддаваться, Оля нетерпеливо кусает за нежную кожу в районе ключицы и просто рвет две последние застежки. Я сижу у неё на коленях, слышу тяжелое дыхание, плавлюсь от осознания того, как сильно завожу её. Закидываю руки ей за голову, подставляя грудь и просто тону в незнакомых, но таких сладких ощущениях. Наша одежда, как раздражающий фактор, отлетает куда-то в сторону. Внутри все горит и требует большего. Оля слишком напряжена, и я удивляюсь, как у ней хватает сил сдерживать себя. Потому что я себя почти не контролирую. Бессвязно бормочу что-то в ответ. Резкая вспышка боли на мгновение отрезвляет, вынуждая сжаться и отпрянуть. Замереть, осознавая, что я делаю, и на секунду испугаться. Но тихий голос, наполненный страстью и природным магнетизмом, заставляет расслабиться. Оля шепчет что-то очень ласковое прямо на ухо, проникает в сознание и помогает отпустить боль. Я забываюсь в её плену, вновь ощущая силу взаимного притяжения, подстраиваюсь под новые ощущения и превращаюсь в мягкий податливый воск в руках Оли. Я полностью в её власти. Все вокруг исчезает. Есть только она и я. Только мы. И сладкое безумие между нами, полыхающее ярким пламенем. Я все еще не могла в это поверить. Между нами была близость. Была сумасшедшая ночь! А она сказала в больнице, что видит меня впервые. Почему? Я решительным шагом направилась в кабинет. Дернула ручку, но… Он оказался закрыт. Оля. Дима. Сейф. Где-то, в этом треугольнике скрывалась истина. Я должна поговорить с Олей. Нормально. Без истерик. Разобраться хотя бы для себя! Меня лихорадило, но я пыталась взять себя в руки. Спустилась на кухню, взявшись за приготовление ужина. Теперь понятно, почему каждый раз, когда Оля оказывалась рядом, мне казался знакомым её, запах. Откуда это постоянное дежавю. Время близилось к полуночи. Спать я не хотела совсем, поэтому без труда услышала, как хлопнула входная дверь и по коридору проследовали тяжелые шаги. Зашумела вода в ванной комнате. По коридору потянулся запах её духов, смешанный с мужскими духами. Она была с мужчиной? В день нашей свадьбы? Да, это всего лишь брак по расчету, мы друг другу никто, но хотя бы какое-то уважение должно быть ко мне? На камеру она целует меня, а сама тут же ходит налево. Дикая ревность вспыхнула подобно сухой соломе. Перед глазами воспоминания из прошлого смешались с картинками, которые подкидывало воображение. Что со мной? Откуда это все? Ревность, собственничество, злость? Я все-таки пересилила себя, решив дождаться Олю и поговорить. Попытаться по крайней мере. Но стоило увидеть её на пороге спальни, как все стало ясно, никакого разговора не получится. Она пьяна. Просто безбожно пьяна. До такой степени, что едва стоит на ногах. Пока я ждала её весь вечер, готовила ужин, собиралась с духом, чтобы найти общий язык, Оля весело зажигала где-то на стороне. Вот и побеседовали. Я ушла в свою комнату, наговорив что-то от обиды, закрылась и до самого утра так и не смогла сомкнуть глаз. Проснулась от шума в коридоре, прислушиваясь к звукам и пытаясь понять, что происходит за дверью. С удовольствием отмечая, что вчерашние посиделки не прошли даром для Оли и сейчас она, матерясь, ищет в доме что-нибудь от похмелья. Свистящий шепот домработницы, отчитывающей её почти по-матерински, недовольное бурчание Оли и заливистое пение птиц за окном. Почти идеальное утро. Но Я знала, что Оле нужно на работу, и с садистским наслаждением представляла, насколько трудным для неё будет сегодняшний день. Потому что, вчера были очень насыщенные сутки и последствия вечернего отдыха с алкоголем не могли не сказаться на общем самочувствии. — Оли нет? — уточнила на всякий случай Лена, и вышла из комнаты. — Доброе утро! Нет, Ольга Юрьевна ушла четверть часа назад.— улыбнулась домработница. — Слава богу! — вырвалось невольно у Лены. — Ты бы поговорила с ней.— женщина недовольно свела брови. — О чем?— развела руками Лена. — О том, что происходит. Я не хочу вмешиваться, но и молчать нет сил. Ольга Юрьевна не пьет. А в таких количествах, как вчера, тем более. Ей плохо.— покачала головой женщина. Я чуть было не рассмеялась на ее последнюю фразу. Удержали тактичность и банальное уважение. Ей плохо? Если ей так нехорошо, то каково тогда мне? Но разве это кого-то волнует? — Я не могу на это влиять.— отмахнулась Лена. — Как раз наоборот. — поставила перед Леной поднос с горячим завтраком домработница. — Рядом с тобой она меняется. Я здесь работаю не первый год, поверь. Вижу, что происходит. Правда, не успела я толком разозлиться, как следом от Насти прилетело смс, заставившее напрочь забыть все претензии: "Привет! Связь пропадает. Твоя мама попала под машину. Ее увезли в первую городскую больницу. Отделение травматологии." И все. Больше никаких подробностей, пояснений или просто ободряющих слов, чтобы заранее успокоить человека. Руки похолодели от прочитанного. Пальцы задрожали. От волнения я схватила кружку с горячим чаем, не заметив, что в ней кипяток, и чуть было не обожглась, опрокинув ее на стол. За прошедший месяц память частично восстановилась, подкидывая мне кадры из прошлого. Я вспомнила свое детство, маму, папу. Нашу дружную семью. В своих воспоминаниях, я была счастливым ребенком. Меня любили, мною гордились. Поэтому реальность с матерью-алкоголичкой пока не находила отклика в моей душе и на сообщение Насти, я отреагировала соответственно. — Лена! Аккуратно! Не обожглась? — привел в чувство встревоженный голос женщины. — Мне нужно в больницу. — произнесла Лена. — Что стряслось? Болит где-то? Ребеночек? — побледнев, всплеснула руками домработница. — Мама. Она под машину попала. Мне только что написали.— ответила Лена. Женщина плюхнулась на стул рядом. Выдохнула, отводя взгляд, и машинально начала вытирать со стола разлитый чай. Покачала хмуро головой. — Плохо это. Понимаю. Дождись Ольгу Юрьевну, она отвезет тебя.— сказала женщина. — Я не собираюсь ждать. Поеду сейчас же.— произнесла Лена. Страх того, что если до Оли дойдет эта новость, то она вообще запретит мне куда-то ехать, подгоняла действовать быстрее. На опережение. Вряд ли она бросит все дела и побежит выполнять мои просьбы, а без неё мне, помнится, путь куда-нибудь, кроме клиники, где я наблюдалась, был заказан. Я дрожащими пальцами набрала номер водителя, сообщив, что срочно надо к врачу, умоляюще взглянула на домработницу, неодобрительно сверлившую меня взглядом. — Пожалуйста! Это срочно! Вы должны меня понять. Не надо докладывать об этом Оле. Я быстро. Туда и обратно. Обещаю!— Лена посмотрела на женщину.