Грехи молодости

      Фэсовский внедорожник остановился перед домом. Обычная, ничем не примечательная, десятиэтажка из желтого кирпича, коих много в спальных районах мегаполиса. Два подъезда. Восемьдесят квартир, в одной из которых произошло убийство: жена застрелила мужа.       «Ничего необычного», — размышлял Круглов, поднимаясь по лестнице. За ним шел полусонный Майский, с легкостью неся в руке фэсовский чемоданчик. «Почему дело передали нам?» — недоумевал Николай Петрович. — Пока непонятно. Однако Гале позвонили сверху с приказом приступить к расследованию, не просто так», — рассудил майор.       В квартире уже работали оперативники.       — Кто старший? — поздоровавшись и показав удостоверение, спросил Круглов.       — Майор Смертин, — откликнулся полицейский, представившийся старшим лейтенантом Барановым, местным участковым. Он первым прибыл на место преступления.       Круглов чертыхнулся.       «Опять этот козел!» — в сердцах возмутился Майский.       Со следователем, майором Смертиным, фэсовцы работали по нескольким делам. Палок в колеса друг другу не ставили, но взаимная неприязнь была видна невооруженным глазом. Круглову с Майским претила его манера ведения дел: нахрапом. Сам майор был груб, несдержан, часто балансировал на грани превышения полномочий.       Чем объяснялось неприязненное отношение со стороны Смертина, майоры не понимали. А все было до банального просто. Зависть, обычная зависть! Майор несколько раз писал рапорт о переводе в ФЭС, но безуспешно.       — Что понадобилось Федеральной Экспертной Службе на месте преступления? — с ноткой пренебрежения в голосе спросил Смертин, неожиданно появившись в коридоре. Он, как всегда, был в черных джинсах и такого же цвета майке.       — Мы забираем у вас дело, — ответил Николай Петрович.       — Его ведем мы! — упорствовал майор.       — Уже нет, — Круглов показал следователю соответствующее постановление.       Майор Смертин поморщился, как будто, одним махом, съел лимон вместе с кожурой. Быстро пробежав глазами по тексту, он вернул Круглову бумаги.       — Тело убитого — к нам в ФЭС. Подозреваемую тоже, как и улики, собранные на месте преступления, — отдал распоряжение Николай Петрович.       Следователь коротко кивнул, забрал своих ребят и ушел, не попрощавшись.       Майоры только переглянулись и взялись за работу. «И так уже уйму времени потеряли!» — про себя подумал Майский.       Первым делом, вызвали участкового. Баранов рассказал операм, что Афанасьев Кирилл Андреевич, 1983 года рождения, был убит выстрелом в грудь. Подозреваемая — жена убитого, Афанасьева Марина Александровна, 1987 года рождения. Ее нашли на месте преступления с оружием в руках.       — Она ни на что не реагировала, — заметил старший лейтенант.       — Кто обнаружил труп? — поинтересовался Николай Петрович.       — Соседка с верхнего этажа. Она вышла погулять с собакой. Собачка оказалась любопытной и шмыгнула в открытую дверь квартиры. Хозяйка за ней, а тут убитый муж и рядом жена с пистолетом. Соседка же и вызвала полицию. Она сейчас на кухне, приходит в себя.       — Ты здесь работай, — распорядился Николай Петрович, обращаясь к Сергею, — может, найдешь что интересное. Я отправлю полицейских на поквартирный обход. Авось, кто-то что-то видел или слышал. Потом поговорю с соседкой.       Майский кивнул и занялся делом.       

      

***

      Соседку, как и говорил Баранов, Круглов нашел на кухне. В нос оперу ударил стойкий запах валерьянки.       — Федеральная экспертная служба, майор Круглов Николай Петрович, — представился оперативник. — Мне нужно задать вам несколько вопросов. Вы можете говорить?       — Да, спрашивайте, — ответила женщина, На вид ей было около 50 лет. Светлые брюки и белая хлопковая майка оттеняли легкий загар. «Скорее всего, дачный», — подумалось майору.       — Кто Вы? И как Вы обнаружили труп? — начал опрос свидетеля Круглов.       — Меня зовут Копейкина Маргарита Олеговна. Живу на седьмом этаже.       Дальше женщина рассказала майору все то, что он уже слышал от Баранова.       — Вы знали убитого? — поинтересовался Николай Петрович.       — Не так, чтобы очень. Кирилл, он больше молчун был. Пройдет мимо поздоровается, надо помочь — поможет и все. Марина, его жена, более разговорчивая. Приятная девушка. Он, кажется, инженер на заводе, она зарабатывала переводами. Афанасьевы года три здесь жили. Конфликтов вроде не было ни с соседями, ни между собой. Вы же знаете, какие картонные стены в домах, — посетовала Копейкина, — хочешь-не хочешь, а все слышно. Жили тихо-мирно. И вдруг на тебе! А она, и правда, его убила? — понизив голос, спросила женщина.       — Следствие установит, — коротко ответил Круглов. — А Вам спасибо за помощь.       Поквартирный опрос ожидаемо не дал результатов. Никто ничего не видел и не слышал.       — Ну, что? Нашел что-нибудь интересное? — полюбопытствовал Круглов, входя в комнату.       — Да. Обратите внимание, товарищ майор, здесь отсутствует ковер, — ответил Майский, отвлекаясь от работы.       — А может, его и не было? — предположил Николай Петрович.       — Ну, да, а паркет просто так выцвел по периметру? — вопросом на вопрос ответил Сергей.       Тут уже майору Круглову нечего было возразить. Его вдруг осенила догадка, которую он решил проверить, не откладывая дело в долгий ящик. Майор осмотрелся и нашел то, что искал: несколько семейных альбомов с фотографиями. Один из снимков был сделан как раз в этой комнате. На полу, действительно, лежал ковер с геометрическим рисунком.       — Ты был прав, — признал Круглов, показывая Майскому фото. — Интересно, куда он делся?       Оперативники осмотрели всю квартиру и уже собирались уходить, когда возле входной двери зоркий глаз майора Майского узрел золотую сережку. Сергей отправил находку к другим уликам, справедливо рассудив, что эксперты в лаборатории разберутся, что к чему. Майоры отправились в ФЭС.       

      

***

             Заместитель начальника службы окинул взглядом переговорную. Вся команда в сборе, кроме Гали и Вали. Полковник должна появиться с минуты на минуту. Она только что вернулась из министерства. Валентина в морге уже вовсю вела следствие по телу, изучая новый труп.       Тихонов и Амелина затеяли шутливую перепалку друг с другом. «Этих хлебом не корми, дай поупражняться в остроумии», — улыбнулся в усы Николай Петрович. Шустов, не обращая внимания на происходящее вокруг, строчил кому-то сообщения. «Переписывается с сыном», — решил майор. Паша уехал за границу, на учебу по обмену, на полгода. Круглов вспомнил, с какой гордостью Игорь рассказывал об успехах сына.       Только Майский был неожиданно тих и задумчив. «Что-то Серега с утра молчаливый. На него не похоже. Надо будет узнать, не случилось ли чего», — отметил для себя Николай Петрович.       Майор Круглов был недалек от истины. Причиной задумчивости Сергея была его жена Валентина. Она была для Майского женщиной-загадкой, которую он с переменным успехом разгадывал с первого дня их знакомства.       Начать с того, что ее внешность никак не вязалась с работой. Ну, кто мог угадать в милой, улыбчивой женщине невысокого роста патологоанатома, каждый день исследующего трупы. «Хотя чему здесь удивляться?», — поймал себя на мысли Сергей. Сам Майский в косухе, с цепью на левом бедре, мало походил на сотрудника такой серьёзной организации как ФЭС. Его часто спасало только удостоверение.       В Вале успешно сочетались наличие внутреннего стержня и исходившее от нее ощущение мягкости и домашнего уюта. В глубине души Сергей не уставал благодарить судьбу за этот подарок.       Вчера у жены был день рождения. Друзья поздравили на работе. Валя пригласила всех на праздник в выходные. Вечер был в их полном распоряжении, чем майор и воспользовался.       Сергей приготовил Валентине сюрприз: устроил романтический ужин при свечах. Майский решил подарить любимой серьги и около получаса провел в ювелирном магазине, советуясь с девушкой-консультантом, пока, наконец, сделал выбор.       «Это того стоило!» — сказал себе майор, вспоминая гамму чувств, которая промелькнула на лице жены, пока она открывала подарок: любопытство, удивление, восхищение.       — Какая красота! — выдохнула она, доставая из коробочки серьги-капельки. — Спасибо, — прошептала Валя, целуя мужа.       — Примеришь? — спросил Сергей.       — Не сейчас, — ответила жена, бросив на него таинственный взгляд. — В мой день рождения у меня тоже есть для тебя подарок.       Майский удивленно поднял бровь. Его жена, определенно, — мастер неожиданных сюрпризов.       Валя вышла, но быстро вернулась с большой коробкой, перевязанной белой лентой, и поставила ее перед мужем.       — Открывай!       Сергей снял крышку и замер. Внутри на папиросной бумаге лежали детские игрушки.       — Хозяин или хозяйка появится месяцев через семь, — сказала Валя, наблюдая за реакцией мужа.       Вне себя от нахлынувшего на него счастья Майский сгреб жену в охапку и закружился с ней по комнате.       От дальнейших размышлений майора отвлекло появление полковника Рогозиной. Как по мановению волшебной палочки шум прекратился. Атмосфера мгновенно стала рабочей.       Одного взгляда на жену Круглову хватило, чтобы понять: разговор в министерстве был не из приятных. Рогозина была чернее тучи.       Поздоровавшись и заняв свое место, полковник приготовилась слушать рапорт майоров. Сотрудники, уловив настроение начальницы, были собраны и сосредоточены.       На экране за спиной полковника появились фотографии, и Круглов быстро и по существу изложил имеющуюся по делу информацию.       Рогозина слушала молча, не перебивая. По ее лицу было невозможно понять, о чем она думает.       — Это все? — спросила она, когда майор закончил.       — Да. Труп уже доставили, Валя работает. Подозреваемая — у нас в КПЗ. Еще не допрашивали. Часть улик мы привезли, они в лаборатории. Остальные, в том числе и орудие преступления, должны вот-вот доставить, — отчитался он.       — Хорошо. Ваня! Оксана! Мне нужна вся подноготная Афанасьевых, — Галина Николаевна начала давать распоряжения. — Игорь, на тебе орудие убийства, — Шустов кивнул, предвкушая работу в тире. — Коля! Сергей! Вы пока свободны, но будьте готовы к выезду в любой момент.       — А подозреваемая? — задал вопрос Круглов.       — Я допрошу сама, — ответила Рогозина. — Задача ясна? — обратилась она к команде.       — Да, товарищ полковник!       — Исполняйте.       

      

***

             Все быстро разошлись по своим местам. В переговорной осталось только начальство.       — С тобой все в порядке? — тихо спросил Николай. Галина не заметила, как он оказался за ее спиной. Сейчас руки мужа легко массировали ей шею, незаметно снимая напряжение.       — Да, — отозвалась Рогозина. — С этим делом не все так просто, — поделилась мыслями полковник, вспоминая утренний разговор. Сначала расследование поручили Следственному комитету, но затем, без объяснения причин, передали им. Опять ФЭС оказалась между двух огней, на стыке конфликта чьих-то интересов.Рогозиной это категорически не нравилось.       — У нас простых дел не бывает, — философски заметил Николай Петрович, продолжая творить чудеса. — Разберемся, — пообещал он. — Инна уехала? — спросил Круглов, прекращая массаж и меняя тему разговора.       — Да, — Рогозина посмотрела на Круглова. — Я получила от нее сообщение. Она должна быть уже в пути. Надеюсь, все получится, — она улыбнулась. –Спасибо, — Галина поцеловала мужа в щеку. — Иди, отдыхай, пока есть возможность.       

      

***

      

      Круглов нашел Майского в буфете. Майор вальяжно расселся на стуле возле барной стойки. Сергей за обе щеки уплетал бутерброды с колбасой, запивая их обжигающим чаем.       Когда Круглов появился, Майский пододвинул напарнику тарелку с бутербродами, приглашая разделить с ним трапезу. Николай Петрович сделал себе кофе с молоком и занял место напротив Сергея.       Они ели молча. Неожиданно Круглов спросил:       — Серега, ты что-то с утра молчаливый какой-то. Случилось чего? С тобой? С Валей?       — Ничего, — ответил майор. — Со мной все в порядке. С Валей тоже, — добавил он. Они с женой договорились, пока не рассказывать друзьям о своем счастье. Для них это будет болезненным напоминанием о гибели старшей дочери.       Круглова такой ответ не устроил. Как-никак, он был мастером допроса. Несколько ничего незначащих, на первый взгляд, вопросов — вот уже Сергей рассказал ему о радостном событии в семье.       — Поздравляю! — Николай Петрович, искренне радовался за друзей. — А чего решили скрывать?       — Не хотели сыпать соль на раны, — Майский сочувственно посмотрел на друга.       — Ничего. Новая жизнь — всегда хорошо, — философски заметил Круглов.