Pame Finale

      Об инциденте в врачебном кабинете Макс решил не распространяться, — он понимал, что с женщиной не будет проблем и, скорее всего, её присутствие в рядах работников ΙΝGRID не является добровольным, уж очень хорошо он помнил её повадки, характер, нрав. Он ёрничал, когда говорил, что не может припомнить её лица — с первых же секунд, как только он увидел её в дверях школы, перед ним вспыхнули воспоминания.

Восемь лет назад

      — Он мой сын, слышишь? И я сам решу, что мне с ним делать, понятно? — чуть ли не крича произносил Морозов-старший. Максим сидел в своей комнате на кровати, свернувшись калачиком и слушал, как ругаются взрослые: его отец и любовница. Женщина, защищавшая в очередной раз его от побоев.       — Петр, Максим просто ребёнок! Маленький человек, который всего лишь хочет резвиться и быть, как все нормальные дети! Ты требуешь… — с мольбой в голосе упрашивала Петра Тамара.       И снова скандалы. Снова Максим повёл себя ни так, как хотел его отец. Снова отказался идти с дедом в какой-то поход. Маленький мальчик боялся дедушку и всегда устраивал истерики, когда дело доходило до встреч… Для Петра это казалось странным, и каждый раз история повторялась — сначала крик, долгие уговоры, несогласие Максима, побои. Но в этот раз накануне нежданно-негаданно пришла Тамара и дело до рукоприкладства не дошло. Как только она увидела трясущегося от страха Максима, она подлетела к нему и стала успокаивать, на что Морозов-старший отреагировал быстро и беспрекословно: отправил ребёнка к себе, а с девушкой решил устроить отдельный разговор.       — Я требую многого? Я просто хочу, чтобы мой сын начал нормально общаться со своим дедом! Это много? Ты считаешь, это много?! — прокричал Петр. И по шагам мальчик понимал, что отец наступал на женщину. Внушал и ей страх да отчаяние. — Ты вообще, что здесь забыла? Разве мы с тобой договаривались встретиться? Что-то я не припоминаю!       — Нет, не договаривались. Я хотела тебе кое-что рассказать. Очень важное, — едва слышно произнесла Тамара, но в этот момент в дверь позвонили. И взрослые затихли.

***

Виктор

      И снова одинокий вечер. После занятий я решил, что не могу себе позволить терять драгоценное время впустую. Этот наш последний разговор с Тамарой, её поведение, — всё говорило о том, что лёд с её сердца потихонечку начинает спадать. Что не могло не радовать, и поэтому я решил, что нужно действовать здесь и сейчас. Как-то помнится мне у нас отключили свет и Тамара пошутила про свидание… Свечи, полумрак, вино… Картинка сама вырисовывалась в голове. И недолго думая, я отправился на кухню за фруктами и вином, да только остаться незамеченным у меня не получилось. И казалось бы, по иронии судьбы меня должна была застукать Галина Сергеевна, но нет.       — Виктор? — удивленно произнесла Елена, увидев меня. В моих руках было два бокала и вино, которые всё говорили за себя. Она опустила взгляд на вино и продолжила: — И всё-таки я оказалась права насчёт тебя и нашего врача…       — Лен, извини меня, конечно. Мы с тобой друзья, но отчитываться перед тобой я не собираюсь, — резко ответил я, смотря бывшей жене в глаза.       — В любом случае, Вить, будь осторожнее. Мне не нравится… — начала старую песнь Лена, но я её резко оборвал.       — А мне не нравится то, что близкие для меня люди суют нос в мои личные дела, о которых разговаривать я с вами не намерен! Это всё, что ты хотела мне сказать? — кивок. — Спокойной ночи, Елена.       По дороге до своего кабинета я размышлял о словах Елены и Галины. Впервые эти две родные мне женщины сошлись во мнении, но это мнение не было для меня приятным. Что они такого увидели в Тамаре, чего не увидел я? Чем она их так зацепила? Пока я подготавливал антураж для романтического вечера в голове крутилась масса вопросов и не одного вразумительного ответа. Эта женщина была просто загадкой. Вскоре я решительно двинулся в сторону её комнаты, но ответа не последовало. Следом отправился в врачебный кабинет, но ответа тоже не последовало и я был готов уже уйти, но рука сама потянулась к ручке двери. Она поддалась с первого раза. Приоткрыв дверь, передо мной возникла картина, к которой я не был готов. Тамара сидела за столом, закрыв руками лицо, и тихо плакала. Женщина-кремень, женщина с льдом вместо сердца заливалась слезами и не обращала внимание ни на что.       — Тамара Алексеевна? — мой голос разрушил ею созданную тишину. Без резких движений и страха, женщина убрала руки со своего лица и посмотрела на меня. Заплаканная, до жути уставшая и невероятно открытая. Такой мне хочется запечатлеть её навсегда. Я вошёл вглубь кабинета, прикрыв за собой дверь, и встал рядом со столом. — Том, что произошло? Расскажешь?       — Я… я просто устала, — эти слова прозвучали, как истина. Но я понимал, что ни только усталость виновата в её состоянии. — Накопились эмоции, проблемы…       — А если конкретнее? — настойчиво произнес я, присев на корточки рядом с ней. Впервые ни одна смотрит на меня снизу вверх, а я. — Почему ты мне не доверяешь? Я в какой-то момент подорвал твоё доверие?..       — Нет-нет, — тут же ответила женщина, покачав головой. Она прикусила нижнюю губу и на мгновение показалось, что она готова вновь разрыдаться. — Виктор… Вить, я… Ты не понимаешь…       — Так объясни, — моя ладонь касается её колена и, кажется, Тамара начала успокаиваться. Кажется.       — Я не готова к этому разговору, пойми! Всё, что происходит с нами… это неправильно. Так не должно было произойти! — тихо прошептала Славина и положила свою руку на мою. Она смотрела куда угодно, но не в мои глаза. Будто боялась моего взгляда. Будто знала, что взгляни она в них, как сразу же упадёт в пропасть.       — Опять двадцать пять, — с лёгкой ухмылкой произнес я.       Вновь она начнёт избегать меня? Шарахаться от каждого моего слова? Скрываться лишь бы не встретиться взглядом? Повторения изученного я не желал, да и времени оставалось не так много на подобные кошки-мышки. Я без задней мысли положил свою голову к ней на колени и произнес:       — Не должно, но произошло. И что, ты намерена вновь бегать от меня по углам и делать вид, что я для тебя просто очередной пациент?       Её руки оказались на моих волосах. Я прикрыл глаза и просто желал запомнить этот момент, пропитанный терзаниями и извечными метаниями. Здесь и сейчас. Мы рядом, она размеренно дышит и гладит меня по волосам. Всё хорошо и всё плохо одновременно. Она не доверяет мне, я не доверяю ей, но наши чувства, любовь, — взаимна и непреклонна.       — Нет, не намерена, — пролетел лёгкий шепот у меня над ухом. Она наклоняется и целует меня в шею. И в это мгновение моё сердце замирает. Я не дышу. — Мы делаем огромную общую ошибку, Вить, — Тамара оставляет на моей шее ещё пару поцелуев. — Мы пожалеем об этом, но… уверяю тебя, если мы останемся живы, я никогда не забуду о нашей любви…       Если мы останемся живы.