Последнее дело

      Манрикетта Мурцатто ушла в самый тёмный для компании час, когда обескровленная Classis Libera нуждалась в опытных и талантливых офицерах. Она бросила всё и забыла о старых товарищах, с которыми вместе проливала кровь. Мурцатто стала ничем не лучше предателя или поганого труса.       Вилхелм слышал такое мнение о тех, кто ушёл в начале девяностых, но не разделял его. Особенно по отношению к Мурцатто.       Да и у многих старослужащих, кто работал в компании до Скутума, возвращение лейтенанта первой роты вызвало скорее радость, чем негодование. Это стало знаком того, что Георг Хокберг на коне, а его Classis Libera овеяна лучами славы, как в давние времена. Компания снова привлекает под свои знамёна лучших из лучших.       Вилхелм поглядел на Мурцатто, постарался поймать её взгляд. Да, она постарела, и среди иссиня-чёрных волос встречалась седина. Да, Мурцатто стала куда крепче – уже не дева, а мать. Да, Манрикетта носила теперь фамилию Форте, но для Вилхелма она осталась тем, кем когда-то была.       Если судить по шуму, то больше всех обрадовался Георг Хокберг. Он вместе с Мурцатто сидел во главе стола и не утихал ни на минуту. Капитан напоминал ветеранам о былых днях, смачивал пересохшее горло вином и продолжал рассказывать об участии Мурцатто в этих поистине славных событиях. – А помните службу в Романии? Чёрт возьми… мы меняли сторону чуть ли не каждую неделю! – воскликнул Георг. – Надо ли мне говорить, кому принадлежала эта блестящая идея? Капитан выдержал паузу, дождался полупьяного выкрика "Мурцатто", а потом произнёс: – Конечно, мне! – рассмеялся Георг. – Но без Мурцатто я бы, наверное, не решился на такое! Так давайте выпьем за то, чтобы в час сомнения рядом с вами всегда была женщина, готовая не только подтолкнуть, но и дать пару полезных советов! – Капитан, мне тоже женщину пожелать? – спросила Шай. – Ха-ха, почему бы и нет! Может быть, тогда ты станешь помягче! Так и праздновали наёмники. Позже все гости выбрались из-за стола и разошлись по тесным кружкам. Мурцатто переходила от одного к другому, чтобы лично выразить почтение и радость встречи. Вилхелм же кривился от как всегда не вовремя напоминающего о себе осколка в спине, запивал боль шампанским, которое не помогало, и ждал, когда подвернётся случай переговорить с Мурцатто с глаза на глаз. Манрикетта отпросилась в дамскую комнату, и Вилхелм ждал её возвращения у выхода из зала торжеств. – Мур… – произнёс Вилхелм едва слышно. "Да будь ты проклят... соберись!" Вилхелм расправил плечи, набрал в лёгкие больше воздуха и выдохнул так, словно поднимал солдат на бой: – Мурцатто! Она повернулась и… улыбнулась так, что Вилхелм даже забыл о глубоко засевшей шрапнели. – Привет! Дыхание перехватило, когда Мурцатто обняла его. – Сто лет, сто зим… – произнесла она. – Да… – Удивительно, – сказала Мурцатто. – Я запомнила тебя солдатом с пустым взглядом, а теперь что? Умудрённый опытом офицер, краса и гордость компании! Мало того – квартирмейстер и казначей, если Георг не перебрал с вином, конечно… – Всё так, – ответил Вилхелм. – Я очень рад тебя видеть, Мурцатто. – И я, – ответила она.       Румяные от выпивки щёки Мурцатто заалели. Наступила неловкая пауза, которую она также неловко прогнала: – И с каким пор ты на трёх ногах? Ой… что-то я перебрала. Прости. – Да ничего страшного, – отмахнулся Вилхелм. Он перехватил трость и выпрямился. По крайней мере, стоять у него получалось без каких-либо проблем. – Шесть лет уже как. Свыкся. Ты была права, когда говорила, что нужно учиться. Но… пока гром не грянет… сама знаешь, – он добавил немного погодя. – Голова начинает лучше работать, когда теряешь руку или ногу. – Так ты… твоя… Мурцатто прищурилась и посмотрела на правую руку Вилхелма в чёрной кожаной перчатке, которой он сжимал трость. Вилхелм оттянул рукав мундира, где под белой рубашкой проступали угловатые очертания аугметического протеза. – Это… ещё левая ступня, искусственная почка, лёгкое и некоторые кости тоже уже не свои… – Мне очень жаль. – Что было, то было. Я вот хотел сказать тебе "спасибо". Если бы не ты, то я, наверное, уже бы погиб. – Ну ты слишком серьёзно отнёсся к моим словам, – произнесла Мурцатто. – Как оказалось, я не так уж и умна. Судьба и меня проучила. Вилхелм нахмурился. Мурцатто подошла ближе и прошептала: – Только между нами. Я, конечно, всем уже рассказала, что мне наскучила мирная жизнь, но на самом деле я в бегах. Я в наёмники-то подалась только чтобы не участвовать в подковёрных играх на родине, но ты смотри. Такая умная и осторожная Мурцатточка всё-таки вляпалась в грязь. – Если нужна помощь, только скажи! – Спасибо, Вилхелм. Хорошо когда есть, на кого положиться.