Я люблю... Но кого?

      Вечер. Прошло уже больше недели со дня ухода СССР из дома русских. Ри не находил себе места, шагая по всей квартире без единой мысли в голове. Где-то глубоко в его сердце ему было больно и боязно. Он боялся, что его сын попал в какую нибудь неприятность или ещё что похуже. Но большой всего он боялся, что СССР просто не вернётся. … — До встречи в другой жизни.       Сейчас эти слова больно резали воспоминания Империи. Он вновь и вновь видел рыжие, растрепанные волосы, что так безнаказанно расположились на правильной головке Совы. На миг остановившись, Ри взглянул на окно. Сейчас на улице шёл сплошной дождь, образуя непроглядную тьму. Император устало опустил голову. Он кричал на своего сына за его мнение, а сейчас этого самого мнения так не хватает… Ри медленно осел на, стоящий рядом, диван. Его душа была наполнена переживаниями. Он словно потерял что-то очень важное, что теперь не даёт ему спокойно жить.       Вдруг раздался стук в дверь, громко отзываясь в соседних комнатах и доходят до слуха Ри. Однако, несмотря на беспрерывный стук, он даже не собирался вставать и открывать дверь непрошенному гостю. Облокотившись на спинку дивана и запрокинул голову назад, он лишь стал ждать, когда незнакомец уйдёт. Однако вместо тишины он услышал размеренные шаги, направляющиеся к нему в комнату. — У тебя было открыто.       До боли знакомый голос резанул слух Империи, заставив подняться на ноги. — Что тебе здесь надо?       Русский высокомерно смотрел на немца, что решил нарушить его покой. — Горюешь?       Ги стал подходить к Ри. Подойдя в плотную, он положил руку на плечо некогда друга. — Он того не стоит, Ри.       Немецкая Империя хотел подбодрить русского, но вместо этого лишь вызвал ярость и недоумение. — Да что ты вообще понимаешь? Зачем ты вообще пришёл?! Зачем ты тогда заявился со своим сыном?! Это все ты виноват!       Империя без остановки выкрикивала обвинения и оскорбления в сторону Германии. На его глазах навернулись слезы, которые он смахнул одним движением руки. — Я ненавижу тебя!       Империя резко закрыл рот руками, виновато потупив взор. Его учили, что говорить такие слова на людях неприлично. А Русское Царство даже говорил, что это смертельный грех. Однако Ри не чувствовал вины. Он просто смотрел в пол, медленно проводя пальцами по своим губам. Он тихо повторял, что во всем виноват Ги. Он словно пытался убедить самого себя в том, что это не он виноват в потере сына и любимого человека. — Я тебя ненавижу…       Ри медленно поднял глаза. Из его груди вырвалось что-то по типу истерического смеха, в ту же секунду разносясь по всему дому. Ги же просто смотрел на, сходившего с ума, императора. Он приложил свою руку к щеке, медленно поглаживая и пытаясь успокоить любимого, но в ответ получил лишь звонкую пощёчину. Ри больше не говорил, он просто поднялся на второй этаж, с высоты смотря на побежденного Германию. — Ненавижу.