Ты
20 декабря 2020 г., 11:56
Проникающие везде и всюду яркие солнечные лучи разбудили задремавшего на скамейке парня. Тёмные волосы падали на глаза и лицо, скрывая миловидные, хоть и достаточно острые черты лица. Юноша сидел, придерживая голову рукой. Он был одет в чёрную толстовку, поэтому ему было жарче обычного сейчас. Хотя с радостью надел бы что-нибудь потоньше, но привык носить одежду с рукавами, дабы скрыть шрамы и синяки от любопытных глаз. Карие глаза темноволосого слегка приоткрылись, услышав приближающийся гул, который становился всё громче и громче.
— Вот это поворот. Парень, заблудился, что ли? — почти двухметровый светленький пацан подошёл ближе. Рядом находился ещё один, словно чёртик, он был низеньким и тёмненьким. Оба они были одеты в спортивные костюмы.
— Слава, забей, это же Влад. Они давно сюда переехали, в одном доме с тобой. — Тёмненького парня Влад знал в лицо, но никогда не мог точно сказать как его зовут. Было известно только его погоняло на районе: Жожо.
Светловолосый подошёл ещё на шаг ближе, оказавшись почти в плотную к парню. Молча глядя в ответ, без единого намёка на страх, Влад вздохнул, решив завязать с этими переглядками.
— Что не так? — спросил кареглазый у Жожо, смотря словно сквозь впереди стоящего.
— Всё хорошо, не ссы. Это, кстати, Слава, он живёт теперь напротив тебя. Он жил тут ещё раньше, но они с семьёй уезжали… Короче, блин, мне пора, — русый кивнул в ответ, и Жожо исчез за поворотом.
— Так и будешь игнорировать? — спросил гопник, явно начиная раздражаться.
— Я не намерен говорить с тобой, к тому же мне… домой надо, — Влад не собирался поднимать взгляд на собеседника, и, просто обойдя его, направился вперёд.
— Алё, брюнеточка, куда намылилась?! — русый за пару шагов догнал уходящего, схватив крепко за запястье, заставил кареглазого прошипеть пару матов и поёжиться от боли. — Твой дом не там. Убегать от меня вздумал? — продолжил голубоглазый Слава, сжимая ладонь в кулак.
— Да отъебись от меня! — психанул бледнолицый, не выдержав, получая мгновенно в нос.
Худощавый юноша моментально упал на асфальт, хватаясь руками за больное место. Из ноздрей тонкими струйками полилась кровь, а глаза сами по себе заслезились. Смотря снизу вверх, черноволосый одарил Славу взглядом полным раздражения и ненависти.
— В следующий раз больнее будет, — цыкнул русый. И развернулся, уходя в сторону своего двора.
Влад обозвал голубоглазого всеми словами, которые только знал, но разве что у себя в уме. Привычно вытерев рукавом застывающую красную жижу под носом, парень поднялся на ноги. Отряхнувшись пару раз, опустив голову, он пошёл в неизвестном направлении. Подальше от проблем…
***
Слава выругался про себя. Ведь никто ещё никогда так сильно не дерзил ему, а если и были попытки, то этот «Вася» сразу же огребал за это. И разгребая этот поток мыслей, он поплёлся в сторону своего подъезда, мысленно детально представляя, как будет выбивать дурь из башки наглого гота. Юноша жил с работающей в школьной столовой поварихой-мамой и отцом, который был одним из важных лиц на заводе. Денег не хватало на какие-нибудь путешествия или отдых, но жить в комфорте с таким заработком удавалось легко. И как ни удивительно, но парень помогал родителям как мог: старался в учёбе и бежал на помощь маме, позови его она, заменял отца по нужде, разбирался с бумагами. Но учитывая любимые стереотипы общества, крепко сложенному и гоняющему по дворам в спортивках парню было сложно поверить, что он хорошо разбирается в математике и бухгалтерском учёте. А вычисления, формулы, диаграммы были его любимой темой, которая казалась ему ужасно интересной. Зайдя в квартиру на третьем этаже, парень разулся, аккуратно, почти бесшумно, поставил кроссовки у двери. «Мама уже спит» — подумал Славик, смотря на белую курточку, висящую на вешалке, и, тихонько пройдя в комнату, гопник расслабленно выдохнул, присаживаясь за стол с компьютером. Немного пролистав ленту ВК, Славке неожиданно для самого себя пришла в голову странная мысль — найти того парня. Немного пошаря по друзьям, он нашёл его у своего кореша Жожо. Аккаунт был закрыт, а на аватарке было что-то тёмное, даже нельзя было разглядеть что именно. И так шли минуты, пока юноша сидел перед его страницей и глупо пялился, тормоша нервно волосы. Его рука находилась на мышке, которая одним кликом могла изменить всё. Всего лишь синенькая кнопочка с надписью «Отправить заявку». Но… Слава так и не смог пересилить себя и уже было хотел закрыть навсегда уже ставшую ненавистную страницу, как дверь комнаты резко распахнулась, куда влетела младшая сестрёнка. И всего лишь за доли секунды из-за испуга его палец дёрнулся, и кнопка оказалась нажата. Пути назад больше не было. Ворвавшаяся бесцеремонно Настя что-то восторженно рассказывала обомлевшему братцу, а тот, в свою очередь, сидел и не мог поверить, молча смотря на последствия. Он и правда отправил заявку. Сердце от чего-то колотилось как после пяти банок энергетика, руки тряслись, а слова никак не шли. — Славка, ты меня вообще слушаешь? — низенькая девочка недовольно закатила глаза и цокнула языком, направляясь обратно к себе, поняв, что бесполезно с братом разговаривать, не до неё ему сейчас. Сам же парень остался сидеть в полном шоке от ситуации, не имея понятия, как реагировать…***
Следующий день начался внезапно. Резко открыв глаза и подняв корпус с постели, Слава начал яростно растирать глаза. Ему снился какой-то сон, он был приятным и волнительным, но что именно было в этом сне, никак не могло вспомниться. За этими ленивыми размышлениями парень уже встал и потянулся, по привычке собираясь на пробежку, а потом на турники по плану. Такой немного хулиганский и уличный спорт ему был по вкусу, поэтому быстро выполнив все утренние процедуры в абсолютно сонном состоянии, он выбежал из дома, сразу окунаясь в пéкло. И солнце пеклó так, будто планировало истребить человечество. Но ритуал каждодневный он не хотел отменять из-за какой-то жары, который к тому же был с кучей плюсов, поэтому он сразу начал занятия. Утренние тренировки всегда проходили быстро, и, как бы ни было печально, нужно было собираться в школу. Каким не был бы задиристым Славик, он соблюдал школьную форму, почему и переоделся дома в брюки с поясом и слегка выправленную белую рубашку, которая всегда была расстёгнута на две пуговицы. Ему не нравился этот ботанский вид, ибо бунтарская душа требовала привычные треники и ветровку, но его слава о драках была известна, так что других не смущала одежда. А вот со всем этим среди обычного народа его города он выглядел, как настоящий американский мальчишка, ведь горячее мускулистое тело, опрятный вид одежды, хорошие оценки и ярко-голубые глаза навсегда покоряли девушек семьдесят четвёртой школы. А когда становилось похолоднее, ближе к зиме, он сверху надевал чёрную куртку, что смотрелось очень эстетично. Но была проблема только в том, что ни внимание девушек, ни их признания с любовными письмами, а уж тем более секс с ними его не впечатлял. И не забывая упомянуть, голубоглазый красавчик, по совместительству и гроза хулиганья, курения и избиения в туалетах, учился в одиннадцатом классе. В школе из его уличной компании с ним учился в одном классе молодой юноша по кличке Борзой, но звали его Сергей. К которому как раз и подсел Слава на предпоследнюю парту, когда зашёл в кабинет, оглядев полупустой класс. Быстренько повозившись с учебниками и побазарив с соседом, началась история. Время текло медленно, урок шёл долго и утомительно. Но в дверь постучали, от куда выглянула классная руководительница одиннадцатого «А» класса, пройдясь взглядом по ученикам. Сначала зашла женщина, а за ней, опустив голову, имея поникший вид, тихонько, как тень, зашёл хрупкий и бледный парень, в котором незамедлительно увидел Слава Влада. — Доброе утро, дети! Знакомьтесь, это Владислав. Он будет учиться с вами, пожалуйста, позаботьтесь о нём, — женщина по-доброму улыбнулась. — И да, я запомнила, кто был на первом уроке, чтобы на русском все были! — по классу пробежался смешок учеников. Слава наблюдал, как Влад нерешительно осмотрел класс, где искал свободное место. Одно оставшееся было только позади них, рядом с разукрашенной фифой по имени Алёна. Юноша наблюдал, как лицо новенького скорчилось от омерзения, и, быстро сообразив это, он начал действовать сам. — Серёжа, выручай… — сказал Слава и вытолкнул с соседнего стула парня, сев на его место. Владислав и все вокруг удивлённо смотрели на действия русоволосого, который помахал новому однокласснику. Владу же ничего не оставалось, как сесть рядом, в то время как Сергей зло прожигал ему спину взглядом. Голубоглазый гопник не замечал удивлённых взглядов остальных одноклассников и раздражённого кореша, поэтому как ни в чём не бывало улыбался во все тридцать два зуба, смотря на Влада. Девушки недовольно загудели, когда он приблизился к уху гота. — Вот так встреча! Какая приятная неожиданность, мой старый знакомый, — светловолосый, договорив, тут же отстранился. — А ну замолчали все! — зло прокричала преподаватель. — Потом познакомитесь, сейчас урок! — потихоньку гул спал, все успокоились, но темноволосому легче не стало, жалобно поглядывая на своего соседа по парте, он понимал, что конкретно влип. От этого задиры с огромными ручищами и здоровым телом уж точно чего-то умного ждать не стоило. Сразу после звонка учительница выгнала всех в коридор под предлогом проветривания кабинета. Она открыла окно и закрыла классную дверь, причём со своей стороны, уж одному Богу известно, чем там она занималась в одиночестве. Поэтому Славик решил воспользоваться моментом и направился к зашуганному готу, у которого, как он ещё помнил со вчера, острый язык, а за ним пошёл и Сергей. Влад поднял взгляд и посмотрел на двух амбалов, невольно отмечая разницу в комплекции. Он сглотнул. — А это ещё кто, группа поддержки, что ли? — темноволосый опустил взгляд, но голос его не дрогнул, а скорее послышался уже знакомый яд в словах. Сергей нахмурился и сделал шаг вперёд, но был остановлен своим другом. — Знакомься, это Сергей. Он мне немного поможет, — Славик подошёл к маленькому парню и положил свою руку на плечо, приобнимая его и провожая в сторону мужского туалета. Когда они дошли, дверь комнаты со стуком прикрылась, а они остались только вдвоём, пока Борзой оставался стоять на стрёме снаружи. Двое молча смотрели друг на друга. Как вдруг Слава резко схватил парня за глотку и прижал к холодной стене так сильно, что тот весь начал краснеть и потихоньку задыхаться. — Это обычно происходит тут. Знаешь скольких я уже тут душил, — глаза сверкали бешеным огнём, рука сжималась сильнее, а голос продолжал противно нашёптывать: — а имел здесь ещё больше… Я всё понимаю, конечно, но таких как ты здесь не любят, советую тебе задуматься над этим. И если твои бабско-шлюшеские тряпки можно как-то стерпеть, но за длинный язычок тебя тут отымеют во все щели, и глазом не моргнут, — Слава, поняв что начинает перебарщивать, когда тот уже почти не стал сопротивляться, стал немного ослаблять хватку, дав дышать парнишке, но руку не убрал. — Я не знаю где ты жил раньше, но у нас, в маленьком городке, где все знают друг друга, тебе не рады. У нас нет моды на дрыщавых пацанов, похожих на девчонок, и, уж поверь, никогда не будет. В этот же момент задира провёл рукой по ширинке джинсов, начиная приспускать молнию, пока парень не начал вздрагивать, а крупные капли катиться по щекам. Гопник хмыкнул такой реакции, поэтому перешёл в наступление со спины и живота, но вместо желанных вздрагиваний и определённых звуков, парень зашипел. — Что за хуйня… — русоволосый перехватил две кисти одноклассника и прижал к стене, а второй своей рукой резко задрал толстовку, почему тот начал мычать и вырываться, а Слава стоял в шоке. По всему телу были синяки и ссадины, большинство были свежие, как будто только сегодня утром его отмудохали дубинками. — Влад, какого хуя? Кто это сделал и… зачем? — На теле не было буквально ни одного живого места, особенно там, где ребра. Воспользовавшись тем, что гопник внимательно разглядывал ссадины, Владислав вырвался из хватки одним движением и вылетел из туалета пулей, прокричав с новой порцией слёз на щеках что-то вроде «Гандон!». Кажется, он переборщил, но узнал что-то личное…***
Слава уставился в одну точку на парте и не двигался уже так несколько минут, пальцы были впутаны в волосы, ладонью придерживая лоб. Ситуация прокручивалась в голове, а осознание накатывало постепенно волнами. — И так… — учитель русского, которая и у одиннадцатого являлась и классныи руководителем, пролистывала журнал посещения, отмечая кого нет. — По списку все есть, кроме… Маркова. Новенький, где новенький? — подростки зашумели, обсуждая отсутствие брюнета. Серёжа пихал своего друга в плечо, пытаясь шептать: — Это ты постарался? Чё у вас там произошло? — Нет, — пробубнил под нос Слава. — Чего? — друг подвинулся ближе, пытаясь расслышать ответ, который никак не мог понять из-за гула одноклассников. — Ты что-то с ним сделал? — Да не я это! — выкрикнул голубоглазый, бешено сжимая кулаки. Басистый голос с хрипотой разнёсся по кабинету, а все, как назло, заткнулись. Русичка убийственно взглянула на парней, сказав спокойным слащавым голосом: — О, раз ты, Слава, так сильно волнуешься о своём новоиспечённом однокласснике, то с радостью и поищешь его. Юноша без препираний поднялся из-за парты и, засунув руки в карманы, вышел в коридор. Он не имел ни малейшего понятия, куда унесло кареглазого соседа. Пока гопник шаркал по школьному холлу и пялился на свои чёрные рибоки, в его голове крутилось непривычное беспокойство. И даже скорее необычно оно было потому, что он волновался за кого-то незнакомого… Его очень тревожили побои на теле Влада, ведь эти синяки и их количество… они не могли появиться недавно, а значит кто-то ещё с прошлого города использовал тело брюнета, как бойцовскую грушу. Пройдя весь этаж назад и вперёд, заходя в туалет и закутки коридора, и нигде не найдя пропавшего, одиннадцатиклассник решил подняться по запасной лестнице. Тут же он учуял запах дыма и увидел приоткрытую дверь на четвёртом, последнем этаже школы. Тихонько зайдя в комнату, которая являлась чердаком, он увидел соседа по парте. Тот стоял у открытого настежь окна и курил. Немного понаблюдав со стороны, стало заметно, что он не просто стоит и курит, а нервно перебирает второй рукой шов длинной чёрной футболки (видно, худи снял) и смотрит куда-то на небо. — Курить вредно, — неожиданно сам для себя громко сказал Славка. Среагировав на неожиданные слова, Влад вздрогнул, одним движением руки вытер слёзы, повернувшись с изумлённым лицом. После испуга последовало отвращение. Впервые в своей жизни Слава видел, что к нему относятся по-настоящему с презрением и неприязнью, даже не скрывая этого. В обычной ситуации, где-нибудь на улице, за такое бы набил морду, но он понимал, что натворил и так много бед, перегнув палку, так что сдержался. — Зачем пришёл? Так нравится над людьми издеваться? — произнёс Влад уверенно, но тихо. Будто сам у себя спросил. — Вообще-то не особо… Они стояли в нескольких метрах от друг друга: Слава на пороге, сжимая руки в карманах брюк и совсем не глядя на собеседника, а Владислав у окна, не сменяя выражения лица, только вот наоборот смотря на обидчика. Спустя пару долгих минут, Слава решил заговорить: — Мне не нужно твоё прощение, — мальчишка, как же иначе с его едким характером, хмыкнул. — И вообще чё… просто драпай уже на русский, а то с меня три шкуры сдерут, — цыкнув, ответил светловолосый. — И об этом… — он же подошёл к Владу ближе, став рядом, под ядовитый дым сигареты, пока тот докуривал. — Мне кажется, это не твоё дело, — сухо ответил гот. Слава вдруг задумался о том, как Влад вообще смог сюда зайти. За весь год что он тут учится, эта дверь всегда была закрыта, никто даже не собирался сюда заходить, а на вахте не было ключа от чердака. Новенькие ученики никак не могли знать о таком укромном месте. Он взглядом прошёлся по помещению: окна с двух сторон, одно из которых ведёт на крышу, всё остальное, что находилось в этой комнате, было в пыли. Казалось, вещам перевалило уже за десятку лет, что подтверждали старые школьные парты и стулья, сломанные музыкальные инструменты и старенький, но мягкий диванчик в углу. Но вот было одно отличие от всего старого хлама: на одном из столов рядом с окном лежал серебристый маленький ключ, явно выделявшийся из обстановки. — Я взял его у вахтерши несколько лет назад, когда учился здесь в пятом классе, — ответил Влад, прочитав немой вопрос в глазах собеседника, — удивлён, что его не поменяли. — Почему уехал? — поинтересовался Слава. — Да как тебе сказать, — Влад грустно улыбнулся, — было… — голос парня перебил звонок с урока, как отрезвляющий знак того, что пора идти, поэтому темноволосый парень вышел в коридор первый, махнув рукой в сторону выхода. А Слава больше не мог думать ни о чём, кроме тихого голоса и повторяющегося слова «…изнасилование».***
Время летело быстро, с тех событий уже прошло около пяти дней. Влад и Слава изредка пересекались во дворе и даже иногда могли поздороваться. Парень уже даже и думать забыл про все свои волнения и переживания, насчёт того, что над Владом кто-то мог издеваться. В классе у него появились знакомые, а в параллели вообще нашлась парочка бывших друзей детства, которые узнали в нём тогдашнего маленького мальчика и своего друга. Славик услышал это от каких-то девочек, которые шли по коридору впереди него. И даже в худобе и бледном лице, чёрных ресницах, и как смоль волосах девчонки спустя время нашли особенную привлекательность, откуда стало много обсуждений. В какой-то момент Владислава стало слишком много в жизни Славы. Это не было проблемой, но случайно увиденное уведомление о принятой заявке в ВК его заставило ухмыльнуться. Всё шло своим чередом. Но, увы, всё меняется, идёт не всегда хорошо, как этого бы ни хотелось. Поэтому мир Славы перевернулся, а воображаемые розовые очки треснули стёклами внутрь. К избиениям нельзя привыкнуть. Особенно когда они на чужом теле появляются с частой периодичностью, выглядя невероятно просто пугающе. На секунду он остановился и глупо уставился на картину, которую он бы не хотел когда-то увидеть, но Влад казался слишком реальным под проливным дождём в одной лишь майке и трусах. Он был уже мокрый до нитки, с сильно кровоточащей разбитой губой и глубокой царапиной на щеке, он смотрел запуганно, а весь он дрожал, словно испуганный котёнок. В ту секунду у Славы что-то надломилось и раскрошилось внутри. Поэтому сейчас Слава, злой на весь чёртов мир и на глупого себя, стоит у себя в ванне с до смерти напуганным и мокрым Владом. Он так сердит на то, что был такое долгое время слеп, и… что даже не смог побороть свою гордость, чтобы спросить простое: «Всё ли у тебя в порядке?». Ещё никогда в жизни он не чувствовал такую тяжесть вины и огорчения. Но сдерживая себя, он помог парню раздеться и включил воду в ванне. Помощь, конечно, помощью, но неожиданно Слава покраснел, осознавая, что сейчас происходит. За секунду он забыл обо всём на свете: о том, кто сделал это с Владом, о сестре, которую он должен был встретить со школы, об остывающих пельменях, которые мама оставила перед тем, как уехать с отцом на дачу, о том, что сейчас ему должно было бы стать вот совсем неловко. Ведь перед ним хрупкий парень да ещё и без одежды, но вместо этого по телу пробежали мурашки, а внизу живота предательски начало стягивать. Вот чёрт… Влад на тот момент уже пришёл в себя. Он стоял в ванне, полностью оголённый, неловко перетаптывался с ноги на ногу, не зная как себя вести в такой ситуации. Что бы ни было, а стеснительные и робкие подростки при внезапных ситуациях остаются всё такими же детьми. И вот чувствуя пронизывающий взгляд Славы и приливающую краску к лицу, он топтался на месте в нерешительности. Через секунду он всё же решил потянуться за душем, чтобы дать понять, что он и сам может справиться, а чужое присутствие ни к чему. Но как только он начал движение, слабенькие ватные ноги подвели его. Поскользнувшись и схватив при этом со всей силы несчастный душ, он полетел спиной вниз. Бледнолицый паренёк уже был готов встретиться головой с чугунной ванной, но почувствовал крепкую руку у себя на талии, которая удерживала почти всего его. Изумленный и испуганный, он посмотрел на своего спасителя. Слава стоял хмурый, как чёрная туча, но на лице виднелся лёгкий смущённый румянец. Влад скользнул взглядом вниз, разглядывая крепкие руки, чуть влажную футболку, прилипающую к груди и прессу, и штаны, на которых выделялись очертания полувставшего члена. Светловолосый, заметив куда направлен взгляд парня, засмущался ещё больше и сглотнул так громко, что это разнеслось по ванне эхом. Повисло ещё большее, но уже более деликатное молчание. — Надо быть аккуратнее, я… не буду мешать, — пробубнил Слава, пулей вылетая из ванны. Зайдя в свою комнату, Слава медленно прислонился затылком к стене. «Да что же это такое творится?!.. Он, наверное, подумал, что я ради этого его и забрал в дом… Чтобы воспользоваться…» — скривившись от своих же слов, гопник выдохнул и решил, что стоит переодеться. После, собравшись с силами, мысленными пинками и словами «Чё, не мужчина, что ли, вещи положить около двери страшно уже?.. Письки-сиськи что ли не видел!..», отнёс какие-то первые попавшийся вещи и полотенце из шкафа, положа на видное место, чтобы Влад смог их заметить, а сам сел смирно ждать у себя в комнате. Вскоре шум воды прекратился и послышались тихие, еле слышные хлюпающие шаги, как у ребенка. Дверь приоткрылась, зашёл Влад. Влажные чёрные длинные волосы были заправлены за уши, футболка почти в пол, которая, кажется, была на несколько размеров больше, чем должна быть, и босые оголённые ножки. Всё это заставило Славу мысленно умилиться. — Не стой там, пол холодный, — сказал он, похлопывая по кровати рядом с собой. Парень послушно сел. — Послушай… я не буду спрашивать тебя кто, что и зачем с тобой делал, тем более после моих выходок. Ты… наверное, и обо мне плохо думаешь, поэтому просто хочу сказать, что я тебя не трону, да и вообще говорить ты не обязан, — юноша выдохнул, проговорив на одном дыхании. — Мой отчим… — голос Влада был уже не таким, каким помнил его Славик в первую встречу. Он был сиплым, еле слышным, сорванным. Неизвестно сколько он плакал там, полуобнажённый, и неизвестно, чтобы с ним сделали, встреться ему, например, кореша Славы. — Он… Я ж-жил с ним с самого детства, мать умерла, когда мне было восемь, а он ненавидел меня, всегда. Поэтому сразу после её смерти он попытался сплавить меня в детский дом, но как только он услышал о деньгах, который будет получать как отец-одиночка воспитывающий сироту, сразу передумал… — Влад задумался. — Он бил тебя? — Бил? — наигранно-удивлённо произнёс Влад. — Он называет это наказанием, воспитанием… Я не знаю даже в чём провинился. Может это потому, что я не выгляжу как ты, но как быть сильным и крупным, если меня морят голодом? — Слава вздрогнул, ведь не так давно он сам начал прессовать его за внешний вид. Внутри всё перевернулось. — Почему ты был так, кхм, одет? — гопник заметил, как небольшие ладони крепко сжались. — Когда мне было тринадцать, он продал меня своему дружку за ящик с пивом, тот же заставлял меня спать с ним… кричал, что я товар, всё такое. Конечно, я тогда ничего не понял и просто сбежал через окно домой. Но, думаю, если бы я умер, было бы не так страшно, чем то, что произошло потом дома… — Влад сжал руки ещё сильнее, впиваясь ногтями в бледную кожу, пытаясь сделать себя больно, чтобы не чувствовать боль в душе от воспоминаний. По коже Славы бегал холодок. Голубоглазый Слава посмотрел на кареглазого Влада, отмечая хроническую усталость и неописуемую боль, сквозившую даже через простые взгляды. Казалось, даже у него, такого сильного амбала в груди что-то закололо, особенно когда он перевёл взгляд на щёку и губу Влада. Подняв брови и отмечая в голове, что забыл совсем об этом, ушёл за аптечкой. Ощущение разбитой губы парень почувствовал даже у себя, вспоминая последствия от драки, которые мама обрабатывала ему. Шипение перекиси было слышно хорошо, непролитые слёзы заставили уважать одноклассника, а ранки и моральные, и физические стали потихоньку затягиваться. Слава постарался аккуратно залатать полученные ранения Влада, но после просто укрыл того тёплым одеялом, накрыв им костлявые плечи, постараясь осторожно обнять. Может быть, Влад наконец-то мог почувствовать вдруг то, что никогда не чувствовал за свою жизнь. Теплоту в душе, которая разливалась внутри. Или, например, уют и поддержку, что старался дать Слава, даже особо не задумываясь о своих действиях. И всё же хотелось верить, что Владислав наконец-то мог прочувствовать неоправданное доверие к Славе, которому хотя совсем не должен доверять, ведь тот в первый же день начал угрожать и лапать его. Но несмотря на это всё, Влад вдруг почувствовал спокойствие и сладкий сон. Дождь за окном стучал до самого утра, пока два сопения звучали в комнате.***
Утро стало слишком ярким из-за незадёрнутых штор и необычно для себя прохладным. Оказывается, хозяин квартиры после того, как уложил друга спать, уснул рядом, тем самым забывая закрыть окно в комнате, из-за чего чувствовался лёгкий мороз по коже. Учитывая что спал он без одеяла, укрыв им вчера вечером сопящего бледнолицего, который, к слову, уснул прямо на Славике. Сонный русоволосый парень тихонько поднялся, дабы не разбудить спящий комочек в одеяле, и направился к умывальнику. После он решил сделать завтрак, потому что голова кружилась от голода и переживаний со вчерашнего дня. А вот зайдя на кухню, он покраснел, потом побелел, а там же сглотнул огромный ком в горле. — Н-настя… — Ты забыл про меня? — девочка сидела за столом в позе лотоса с серьёзным лицом, наблюдая за каждым движением брата. — Ты меня забыл… я так и думала. Тебе повезло, что хотя бы у сестренки твоей есть мозг и… — неожиданно она замолчала, удивленно начав пялиться за спину старшего брата. Слава обернулся, уже чувствуя пятой точкой приключения. Позади, прямо впритык к спине стоял сонный Влад с растрепанными волосами и впервые в жизни без синяков под глазами, но самое главное, что он был всё ещё в его футболке и укутан в одеяло. Выглядел он, как довольный котик, как будто первый раз за всю свою жизнь ему удалось хорошо поспать. — Это не то, о чём ты подумала, — медленно проговорил Славик. — Не то-о-о-о? — протянула Настя — Совсем не то? Гопник цыкнул на рыжую девочку и принялся разогревать пельмени, которые родители им оставили. Он повернулся к Владу, который плохо понимал, что происходит, и потому стеснялся вставить какое-либо слово. А вот мелкая подсуетилась и начала активничать. — Привет! Меня зовут Настя, я младшая сестра этого балбеса, а тебя как зовут? Кажется, я встречала тебя у нас в подъезде, — протараторила рыженькая. — Меня Владислав зовут, Влад, — парень укутал одеяло до шеи, совсем немного краснея, осознавая в какой странной ситуации находится. — Можно мне кое-что спросить?.. — тихонько поинтересовался парень, и, дождавшись кивка, продолжил: — О чём это вы говорили? — Слава презрительно посмотрел на сестру, в его взгляде можно было прочесть «Только попробуй», но маленькая девочка и не собиралась слушаться. — Слава бисексуален, не знал? Думала, раз вы переспали, то хотя бы в близких отношениях. Он не спит с кем попало, вообще только с виду жестокий и злой, но на самом деле он очень верен и заботлив в отношениях. Помню, был у него парень… — Сейчас же заткнись! — прорычал русоволосый. — Эй, а что тут такого? Почему я не могу это рассказать, разве он тебе не нравится? Вы уже вон как далеко зашли и… — Настя замолчала, как только словила убийственный взгляд брата. Секунда, и деревянная лопатка, которая находилась у него в руках, щёлкнула, валяясь на полу уже в виде двух щепок. — Да что ты вообще знаешь, ты нихрена не знаешь! Он мне не нравится и никогда не сможет понравится! Да кто вообще захочет с ним встречаться, он годится разве что на то, чтобы его только трахнуть! Слава, едва только осознав, что именно ляпнул, услышал только хлопок входной двери. А Влад же успел лишь выбежать в слезах и одной футболке, медленно спускаясь по лестнице вниз, осознавая лишь одно: ему даже и идти было некуда.***
Шли выходные дни, но как бы Слава ни пытался, не смог встретить Влада. Он ждал его вечерами во дворе, стоял в подъезде, прислушиваться ко всему, в надежде услышать вечно недовольный голосок. В понедельник голубоглазый решительно настроился на то, что когда застанет Влада на чердаке, будет извиняться так сильно, как позволит ему его гордость, пока гот не простит его, даже если придётся стоять на коленях. На самом деле, парень много думал о том, что произошло, о том как бы он сам чувствовал себя на месте Влада, пусть и зная, что слова были неправдой. Русоволосый и сам не знал почему в тот день ляпнул такое с дуру, у него давно не было отношений, давно он не думал о чьих-то чувствах, помимо своих. К сожалению, Влада не было ни на первом уроке, ни на втором, ни на третьем. Слава отчаялся и решил сам прогулять оставшиеся уроки на чердаке. Поднявшись наверх, он сразу всё понял, заметив, что на двери чердака нет замка. Влад точно должен был быть там. Юноша глубоко выдохнул, после того как увидел всё того же темноволосого парня, курящего у окна. — Влад, я хотел тебе сказать… — Ты долго. Думал, ты сразу догадаешься, — тихо проговорил парень. Слава удивлённо уставился на него, пройдя немного внутрь комнатки, прикрыв за собой дверь. Чувства были смешанные: радость, но вместе с этим странное ощущение тревоги. — Не волнуйся, — поймав взгляд гопника, Влад странно улыбнулся, — тебе не нужно извиняться, я всё понял. Просто тогда так вышло, на эмоциях выбежал… Не стоит оправданий, — голос был тихим, но чётким, как заученный текст, как будто он всё время прокручивал эти слова у себя в голове. — Хорошо, я уж подумал, ты злишься на меня… — Слава облегчённо выдохнул. Но вдруг взгляд Славы упал на незамеченную ранее бутылку уже открытого вина, стоящую на столе. Хоть одиннадцатиклассник не особо разбирался в алкоголе, но мог предположить, что оно было красное сладкое, но к тому же и не из дешёвых. — Выпьешь со мной, или уличная гопота не приветствует такое? — Влад потушил окурок о подоконник и взял бутылку в руки, подходя при этом к Славе. — Уж извини, я немного выпил, если ты не брезгуешь, то… — Слава нахмурился, и, не дав договорить Владу, сделал три больших протяжных глотка. Вино оказалось полусладкое, с капелькой горчинки и ещё чем-то, что Славка не смог почувствовать. Неожиданно голова начала кружится, и последнее, что он успел увидеть перед тем как потерять сознание — был Влад, схвативший бутылку одной рукой, а другой схватил его за руку.***
Самое страшное ощущение после того как проснёшься — тугие верёвки на руках, которые ужасно натирают запястья. Но не менее пугающее — это встреча с бледнолицым парнем, который пристально смотрит, едва Слава смог приоткрыть глаза и понять это. Всё плыло, но очертания чердака он смог распознать, хотя за окном было уже темно, поэтому неизвестно даже сколько он провёл в отключке. Находясь на скрипящем от каждого неловкого движения стуле, у Славы промелькнула мысль, что он провалится с него, только дёрнись он. Всё кружилось, как на чёртовой карусели, когда он был в парке с семьёй, а сердце билось от страха и непонимания происходящего. Всё спуталось в голове. — Извини за это, тебе не стоит переживать. Если хочешь о чём-то спросить, то спрашивай, — бледнолицый одиннадцатиклассник тяжко вздохнул. Казалось, каждое слово и движение ему приносят невыносимую боль. — Я ничего не понимаю, что происходит? — пробубнил под нос Слава. — Даже не знаю как сказать… Слава, ты замечательный человек, красивый, сильный, добрый и заботливый, несмотря на все свои принципы. Ты по-настоящему пытался мне помочь, пусть всё это и оказалось ложью, пусть ты и не любишь меня, — на глазах невозмутимого до этой минуты юноши появились слёзы, которые он тут же смахнул. — Я долго думал и наконец решился на это, пусть ты, скорее всего, и возненавидишь меня. В общем, ты мне нравишься, очень сильно, обо мне ещё никто и никогда так сильно не волновался, как ты. Тёмноволосый тихонько, медленными шажками подошёл к Славе и, пробубнив что-то типа «Надеюсь, ты забудешь об этом скоро», начал нелепо стягивать с себя штаны и футболку. В это время сердце Славы сделало солнышко раз пять в груди. Это казалось несбыточным сном, сумасшедшим, и в то же время очень страшным. После того как парень полностью оголился, он начал стягивать штаны со своего «партнёра». Штаны и нижнее бельё скомкано отлетело в кучу одежды, обнажив полувставший член. То ли алкоголь, то ли полная оголённость и тишина сыграли, но… Медленно гот сел на колени к парню и начал потихоньку тереться своим вставшим членом о живот связного. — Какого черта ты т-творишь? — у Славы рот приоткрылся, и сердце сделало в который раз кульбит, но возбуждение начало расти. После нескольких минут неумелых прелюдий, Влад почувствовал как ему в промежность упирается твёрдый половой орган. Тогда он наклонился к шее, начав страстно ставить засосы, одновременно с этим насадившись медленно на пенис. От неожиданности Слава издал непонятный звук, схватившись свободными руками за бёдра. Влад удивлённо полоснул взглядом по освободившимся рукам Славы, который теперь имел полную власть над ним. Осознание ударило в голову, как молния. — И чего это мы перестали быть такими смелыми, что случилось? — жёстко произнёс Славка, проводя руками по оголённой нежной спине тёмноволосого. — Во-первых, научись нормально завязывать узлы, а во-вторых, ты, блять, в край охуел, мелкий… Издеваешься надо мной? Так нравится шлюшку из себя строить, да? Ну раз ты так хочешь, я покажу, как поступают в таком случае. Слава больно схватил бледного Влада, который уже сто раз пожалел о том что сделал. Гопник поднял тёмноволосого и развернул его, положив на рядом стоящий стол животом. Грубо схватив за волосы, он наклонился к уху и прошептал: — Этого ты добивался, да? Грязный ублюдок, нравится издеваться надо мной? — сказал светловолосый, резко вставив парню. Член вошёл почти на сухо, отчего оба взвыли от дискомфорта. Первый толчок был болезненный, Влад начал что-то выть, вплетая фразы «не надо!» или «пожалуйста, прошу». — Серьёзно? С какой это стати? Тебя вот что-то не очень волновали мои чувства, когда ты меня связывал, — злобно цыкнул парень, не продолжая движения, но держа смолистые волосы в кулаке. — П-потому что это должен был быть мой нормальный первый раз… — сказал Влад, еле сдерживаясь, чтобы не зареветь. Слава почувствовал, будто его окатило с головой холодной водой, перед глазами промелькнула все те события, которые происходили. Слава разжал руки, постараясь с наименьшими неудобствами выйти из юноши, который скулил и ревел так сильно, что это можно было приравнять к истерике. Всё в том же сброде эмоций, русый привалился к деревянной стене, ощущая весь холод, исходящий от досок чердака. — Мне жаль. Влад последовал его примеру, спустившись на пол, так как опоры держаться на столе не было. Он сидел спиной к Славе, прижав ноги к груди. Гопник видел, как бледные плечи подрагивали, он весь трясся. Русоволосый снял с себя толстовку, которая всё ещё была на нём. Полностью оголившись, но не обращая внимание на собственное смущение, надел кофту на тёмненькую голову. Так как одежда оказалась почти на три размера больше Влада, Слава смог полностью натянуть её и на ноги парня. — Прости, чёрт, я идиот… — у Славика тут же появилось необузданное желание подсесть ближе и обнять парня так сильно, насколько сможет, поэтому он просто поддался порыву. Не понимая и сам зачем, он это делает, крепко обхватил руками полуголого парня, заметив, что тот замер. — Зачем ты это делаешь? — Влад медленно развернулся лицом к собеседнику, — я имею в виду всё это… мы были вместе, я тебя даже привязал… И я же признался тебе, почему тебе не противно до сих пор? Неужели не понимаешь, что мне больно, что ты меня жалеешь? — В ту же секунду Слава серьёзно задумался над словами жалость и любовь. — Как думаешь, если всё что делал я для тебя было жалостью, то зачем было мне все выходные ждать тебя в подъезде, караулить вечерами и искать весь день в школе? — вздохнул Слава, прижимая парня крепче к себе. — Чтобы пожалеть? — Ты… ис-с-скал меня? — русоволосый услышал, как голос гота дрогнул. — Дома был отчим, я с ним поругался, поэтому ушёл и ночевал тут… Я-я не думал, что меня вообще кто-то будет искать. Капли большие и точно солёные стали падать на голые руки Славы, скатываясь по ним на досчатый пол. Он нежно чмокнул тёмноволосого за ухом, прошептав тихо: — Ну же, тише, малыш… Так подростки просидели до поздней ночи, а после, когда Слава понял, что его уже явно возлюбленный уснул, аккуратно перенёс его на старый скрипящий диванчик. Надев быстренько снятую одежду на зад, чтобы хотя бы его не отморозить, уснул, усевшись на полу рядом.***
Когда первый луч солнца достиг глаз Славы, тот глянул прямо в окно на голубое небо, понемногу приходя в себя. Серьёзно ещё не до конца понимая что произошло, они в сопровождении неловкого молчания и лёгких витающих в воздухе частичек стеснения, направились домой. Шагая через сквер, Влад даже решился взять Славу за руку, хотя тот был и не против. Подойдя к дому, они поднялись на свой этаж, где уже должны были расходиться, как вдруг дверь в которую хотел зайти Влад резко распахнулась. Оттуда вылетел мужчина лет сорока пяти с взлохмаченными грязными волосами и бутылкой пива в руке. Всё это наводило лишь на один вывод: алкаш. — Эй, паскуда, решил всё-таки объявиться? Разве я не сказал тебе, что если появишься снова в этом шлюшеском наряде, спущу нахуй с лестницы? — мужчина кричал с вылупленными от ярости глазами. Тут же цыкнул и толкнул трясущегося парня в сторону Славы. Влад упал прямо в крепкие руки, и тот моментально среагировал, скрыв того за своей спиной. — А ты ещё кто? — спросил мужик, парень прищурился. — Тебя ведь Слава зовут? Вот, посмотри на этого педика. И красится, и одевается, как прошмандовка… Всё на что способен — так это с мужиками кувыркаться… — Закончить гневную тираду мужчине не дал парень, ударив того прямо в лицо со всей ненавистью и презрением, которые только мог собрать. От удара алкаш влетел в открытую дверь, но сдаваться не собирался, начиная подниматься, он истошно заорал от том, что сейчас кого-то убьёт. На звуки драки и ора прибежали и столпились соседи, не решаясь подойти и разнять, дабы не оказаться крайними и не быть спущенными с четвёртого этажа. Влад стоял всё ещё за спиной Славы, начав реветь и дёргать парня за руку, тихонько шепча, чтобы он прекратил, иначе это плохо кончится. — Даже не думай вставать, грязный выродок, — русоволосый пнул мужика под рёбра, тяжело выдохнул и тут же схватил Влада за руку. — Педик значит, хуёво выглядит значит, ну что же. Я тоже педик, и спит он со мной и только со мной, так что можете обсуждать сколько захочется! — Слава повернулся к толпе. — Можете хуесосить меня сколько влезет, бить, презирать, ведь мне нравятся парни.
