Любовь с первого кадра

— Ну что там у нас на этот раз? — я покачивал в руках папку с договором и сценарием, не торопясь ее открывать. — Все как обычно, — отозвался мой агент. — Римминг, минет, долгая прелюдия, медленный секс — все, как ты любишь. — Окей. — Звучишь устало. — Потому что устал. — Может на пенсию пора? — подколол меня бета. Я лишь оскалил клыки в ответ. Если где-нибудь еще услышу, что беты безэмоциональные ледышки, рассмеюсь в голос. — С кем хоть? — я все-таки раскрыл папку, бегло проглядывая условия договора. — С Таннором Ридом. — С кем? — от моего рыка агент даже отшатнулся. — С Таннором Ридом. У тебя с этим какие-то проблемы? Проблемы? О, да. Еще какие! Таннор Рид, бета, восходящая звезда вебкама и профессионального порно и моя тайная влюбленность. Как только я первый раз наткнулся в сети на его короткое видео, где парень отсасывает сам себе, я пропал. Как маньяк сталкерил его социальные сети, следил за твиттером и инстаграммом, и, конечно же, смотрел все его трансляции и видео. Он был не идеальным: худым, угловатым, с вечно взъерошенными волосами, курносым носом и широким лягушачьим ртом. На фоне роскошных, эталонных омег он терялся и выглядел совсем не сексуально, но как же трогательно выступали его бледные ключицы и задорно смотрели темно-синие глаза, когда он играл на камеру, подставлялся под альфу или выступал соло. Мне не совсем нравились его парные работы. Точнее, его партнеры. Хоть их пока и было немного, но они все двигались не так, трогали бету не правильно, слишком грубо, и трахали быстро, заботясь только о своем удовольствии. А в одном видео, кажется самом раннем, парнишка даже не кончил. Я готов был разорвать его партнера в клочки за такое пренебрежение к бете. Так что, да, у меня были с ним проблемы. — Остин, в чем дело? — голос агента вернул меня на землю. — Он довольно милый мальчик. Или тебя не устраивает, что он бета? — Да, не устраивает, — я должен как-то отмазаться. — Да брось, большой парень! С этим не должно возникнуть никаких затруднений. Таннор не первый день в нашем бизнесе, и на него до сих пор никто не жаловался. Он способный! И искренне любит секс. Ха! Мне ли не знать, какой он способный! И как любит себя ласкать пальцами и трахать длинным искусственным членом. — И к тому же он очень хочет сняться именно с тобой. — Что? — я был застигнут врасплох. — Да. Он попросил именно тебя, и боссы решили, что выйдет отличное видео. Вы хорошо будете смотреться вместе. Да и потом, он совершенно твой типаж! Я хмуро смотрел на агента исподлобья и все никак не мог решиться. С одной стороны это блестящая возможность пообщаться с объектом моей неземной страсти. И либо очароваться еще больше, либо разочароваться совершенно. А с другой стороны я боюсь сорваться и выпустить на свободу внутреннего зверя или обкончаться раньше времени. И неизвестно, что хуже. — Остин, ну что тебя не устраивает? Денег мало? Студия и так дает тебе повышенную ставку. Плюс процент с продаж видео. Плюс компенсация за то, что Таннор бета. Да и потом, прочти сценарий. Это видео станет бомбой! Он будет себе отсасывать, пока ты его трахаешь. Еще ни с кем парень такого не проворачивал. Только в сольниках и своих трансляциях. Ну же, соглашайся! А то вся слава достанется Броку Бэнксу. Ну уж нет! Такого я не потерплю! Чтобы мой мальчик лег под этого выскочку и самовлюбленного мудака. Да никогда! Поэтому, даже не дочитав договор, я размашисто его подписал. Пути назад нет. Как и права на ошибку. — Вот и молодец, правильное решение, — одобрил агент. — Съемка через три дня. Почитай план, настройся. И да, выспись уже наконец! А то гример на тебя все запасы тональника изведет. — Очень смешно. Я пошел. Папка перекочевала ко мне в сумку, и я вывалился из офиса на свежий воздух. Голова немного кружилась, и руки тряслись. Черт, через три дня я буду сниматься с Таннором. Надо успокоиться и действительно отдохнуть. Мне нужен трезвый рассудок и вся моя сила воли. *** За что я люблю нашу студию, так это за то, что они дают относительную свободу действий актерам. У нас нет жесткого сценария с таймингом, сколько и в какой позе мы должны трахаться. Расписана только общая канва: завязка минут на пять, а потом мы вольны делать, что угодно. Единственная обязательная поза — на диванчике, Таннор спиной ко мне, и я должен буду согнуть его пополам. Хоть парнишка и гибкий, но помощь ему не помешает. Все три дня меня мучили влажные фантазии с нашим участием. В мечтах мы попробовали все вертикальные и горизонтальные поверхности в моей квартире и остались очень довольны друг другом. И я все больше убеждался, что хочу видеть Таннора рядом с собой на постоянной основе. К слову, он мне написал в твиттере в первый же день, как я взялся за его съемку. Сообщение состояло из сплошных восторгов и кучи смайликов. Я улыбнулся такому ребячеству, а потом вспомнил, что Таннору только-только исполнилось двадцать, а мне уже тридцать четыре. Не слишком ли я стар для этого мальчишки? Окончательно измучив себя ненужными мыслями, с тяжелой головой я отправился на съемки. В этот раз студия арендовала симпатичный домик с большой спальней и очень привлекательной кроватью. На такой хорошо крепко спать в обнимку с любимым человеком, а потом утром выходить во двор, благо дверь из спальни вела прямо на веранду. На подъездной дорожке уже стояли машины с техникой, вокруг сновали люди. Подозреваю, что сегодня снимаемся не только мы, домик довольно большой, локаций много — на всех хватит. — Привет, здоровяк! — хлопнул меня по плечу оператор Крис. — Как настрой? — Как обычно. — С тобой работать — одно удовольствие. Резать почти ничего не приходится, а кадр сам под тебя центруется. — Да-да, — хмыкнул я и прошел внутрь дома, окунаясь в филиал ада. Гримеры, костюмеры, декораторы, массажисты, операторы, продюсеры — и все снуют туда-сюда, переговариваются, настраивают камеры и свет, готовятся к съемкам. Меня закрутило в коридоре потоком людей и вышвырнуло на кухню. Сегодня это была реально кухня, с закусками, напитками и некой зоной отдыха. Практически сразу за мной в помещение впрыгнул какой-то парень и со всего размаху врезался мне в грудь. — Ох, простите, я нечаянно! — воскликнул парень, поднял на меня глаза и обомлел. — Привет, Остин. В моих объятиях был сам Таннор. В большой нелепой толстовке и с вечным гнездом на голове. Он смотрел на меня как кролик на удава и потрясенно хлопал своими большими глазищами. — Хм, привет, — я кашлянул и тут же разжал пальцы. Между нами повисло неловкое молчание. Мы еще ни разу не встречались вживую, и я был шокирован, увидев мальчишку так близко. Он был совершенно такой же, как на экране, худой и нескладный, но теплый и приятно пахнущий чем-то цветочно-цитрусовым. Все выстроенные барьеры потихоньку падали, мне хотелось прижать его к себе покрепче и уткнуться носом в волосы. Впрочем, Таннор воспринял мою молчаливость по-своему и затараторил: — Прости, что помешал. Просто шел по коридору, а там так народу много, и сюда случайно попал. Не ожидал тебя тут встретить. И вау! Ты совсем не такой как на видео. В том смысле, что я и не думал, что ты такой большой. Точнее крупный. Интересно, а член у тебя тоже большой? Камеры ведь не настолько врут. Черт! Я не это хотел сказать. Я всегда несу чушь, когда волнуюсь. Просто ты это ты. Ты икона, и для меня такая честь сниматься с тобой. Как только мне сказали, что ты согласился, я чуть в обморок от счастья не упал. Ой! Я просто рад, очень рад. И спасибо, что согласился. Это круто, всегда мечтал тебя попробовать на вкус. Черт! Я несу какой-то бред. Не слушай меня. Извини! До встречи! Пока Таннор торопливо сыпал словами, он мучительно краснел и бегал глазами по углам. Его тонкие пальцы мяли краешек толстовки, и весь вид говорил, что парнишка дико волнуется. Под конец этой сбивчивой речи голос у него дрогнул, и прощание получилось выкрикнуть слишком тонко и скомкано. Я непроизвольно поморщился от высокого звука, и в этот момент Таннор вскинул на меня глаза. Увидел гримасу, принял на свой счет и стремительно вылетел из кухни. Я тяжело выдохнул и потер лицо. Молодец, Остин, ты его спугнул. *** Что такое порно-ролик? Это тридцать минут наслаждения для смотрящих. И несколько часов работы для актеров и команды. Несмотря на кондиционеры и освежители, в воздухе витают запахи пота и смазки. Хорошо хоть естественных ароматов нет, в том смысле, что абсолютно все на площадке принимают подавители: и альфы, и в особенности омеги. А то от такого благоухания мы бы все умерли в первые же минуты записи видео. Я тщательно вымылся в душе, вытерся и, накинув махровый халат, двинулся к месту съемки. И по пути услышал разговор, явно не предназначавшийся для моих ушей. — Я дебил, Кайл. Просто настоящий кусок идиота, — горестно выдохнул Таннор, скрытый от меня за дверью костюмерной-гримерной. Мальчишка звучал настолько грустно, что мне захотелось обнять его и утешить. От поспешного поступка отвлек голос того самого Кайла. Кажется, это наш массажист и по совместительству ассистент актеров. Отвечает за стоящие члены и растянутые дырки. И судя по характерным звукам, именно этим он сейчас и занимается. — Успокойся, Тан. Не думаю, что все настолько плохо. — Плохо. Я нес какую-то чушь. Про члены и вообще. Остин наверняка решил, что я идиот. Он так поморщился в конце. Наверное ему будет противно со мной сниматься. — Не будет. Малыш, Остин всегда хмурый. Не бери в голову. Не сейчас. Тебе надо настроиться и отыграть как надо. Это же твой дебют! Добавить еще? — М-м-м… Давай. Хочу хоть в этом не облажаться. В голове сразу же возникла картинка: Таннор на массажном столе с оттопыренной задницей терпеливо ждет, пока Кайл засунет в него очередную игрушку. Мой член отреагировал соответствующе и дернулся на хлюпающий звук. — Таннор, солнышко, расслабься, — Кайл, паршивец, что же ты со мной делаешь?! — Тебе же самому некомфортно. — Кайл, мне пофиг. Я опозорился перед самим Остином. — В сотый раз говорю — успокойся. Что ты так переживаешь? — Легко тебе говорить, а я дрочу на него всю свою осознанную жизнь. Даже в порно подался именно поэтому. Черт, я какой-то бракованный бета. М, вот сейчас больно. — Все-все, больше не буду. Ладно, давай надевай свои трусишки и дуй на площадку. Вас, конечно, никто торопить не будет, но лучше не опаздывать. Я поспешил убраться из узкого коридора, вваливаясь в светлую спальню и пытаясь проанализировать все, что сейчас услышал. Приятно было осознавать, что Таннор мой поклонник. Но что это могло означать? Что я просто привлекаю его? Что нравлюсь? Черт, как все сложно. Мыслительный процесс вовсю отражался на моей физиономии, придавая лицу отстраненный вид и угрюмое выражение, на которое в очередной раз напоролся Таннор. Он порывисто влетел в спальню, чуть не споткнувшись о толстый световой кабель, и застыл, глядя на меня. Я даже не успел среагировать и согнать с моськи хмурость, как мальчишка повесил голову и отвернулся. Я мысленно себе поаплодировал. Долго грызть себя не дал режиссер. Посыпались короткие команды, с меня сдернули халат, усадили на диванчик и поставили Таннора напротив. Он нервничал и краснел. Камеры заработали как-то незаметно, и для меня все вокруг растворилось. Остался только худой и бледный парнишка напротив. С его невозможным ртом и большущими глазищами. Он смотрел на меня с трепетом и восхищением, пожирая глазами мою голую грудь с редкими волосками, мощные бедра, пресс, татуировки и стоящий, но пока спрятанный под бельем, член. Я поманил его рукой к себе, и шоу началось. Он целовался очень нежно, словно боясь мне навредить, закрыв глаза и подаваясь вперед всем телом. На ощупь кожа мальчишки была очень гладкой, теплой и мягкой. Я скользил пальцами по спине, изредка забираясь под резинку с претенциозной надписью Кельвин Кляйн. Здравствуй, скрытая реклама. Не знаю, можно ли было завестись сильнее, но у меня получилось. Таннор касался моего затылка, проводил по волосам и незаметно вздрагивал. Его сердечко шумно билось о грудную клетку, грозясь ее проломить. Вдоволь нацеловаться нам помешал режиссер, заставив переменить позу, и вот уже мой стояк упирался мальчишке в спину, а он прижимался к моей груди. Я очень неторопливо водил по его уху и щеке губами, а пальцами гладил грудь и плечи, млея от наслаждения. В руках у Таннора была игровая консоль, и я не понимал, зачем она здесь. Но своими умелыми действиями отвлекал мальчишку от игрушек. Зачем нужны электронные забавы, когда моя рука медленно, но верно подбирается к члену Таннора. Мальчишка так удобно лежал в моих объятиях, закатывая глаза, особенно когда я властно сжал его горло и насильно повернул голову к себе, мокро и требовательно его целуя. Такой податливый, такой чувствительный в моих руках. Консоль полетела на пол, а я все же завладел членом партнера. Он выгнул спину, и пальцами со всей силы вцепился мне в плечо. Я чувствовал тонкий аромат, исходящий от него. От местечка за ухом, где кожа тонкая, и можно языком почувствовать ток крови по венам. Этот запах пробивался даже через подавители и блокаторы. И пусть говорят, что беты не пахнут, мой мальчик пах. Для меня — как лимонный пирог из детства. Он, правда, смыл с себя все перед началом съемок, как и я, но тонкая-тонкая нотка цитруса осталась и раздражала мои рецепторы. Пока была возможность, я вылизывал длинную шею Таннора, впитывая его божественный аромат. И, конечно же, ласкал его член, невесомо скользя пальцами по головке. А когда сжал возбуждение в кулаке, то получил тихий скулеж сквозь закушенную губу. Он был на грани обморока, смотрел на меня мокрыми и мутными от похоти глазами и, видимо, решил забыть все волнения, получая от процесса максимальное наслаждение. — Все нормально, детка? — прошипел я Таннору в ухо. — О, да! Да! — Тебе нравится? — Да, умоляю, не останавливайся, — парнишка заерзал, когда я скользнул пальцем в его дырочку. — Я весь твой, эта дырочка твоя. — Спасибо, детка. Какой же ты сексуальный. Таннор снова застонал. И от моих слов, и от ласк. Я чувствовал, что ему хорошо. Губы покраснели от поцелуев, уши пылали, и головка члена потемнела от прилившей крови. Она теперь была гиперчувствительная, и член подергивался от каждого моего касания, а я целенаправленно гладил уздечку. В комнате было тихо, только камеры чуть жужжали, если закрыть глаза и абстрагироваться от шума, то можно было подумать, что мы с Таннором одни. Мне очень хотелось, чтобы он не сдерживался, хотелось услышать, как он стонет в полный голос. — Давай на кровать, детка, — велел я, и мальчишка, чуть хихикнув, перевалился через спинку вплотную стоящего к кровати дивана, растягиваясь на темном покрывале. Я поднялся, поправляя сильно возбужденный член, оттягивающий тонкую ткань белья, и, не спуская глаз с узкой белой спины партнера, зашел со стороны его ног. Покрытых, кстати, на голенях темными волосками. Зону паха мальчишка выбрил, а ноги трогать не стал. И это выглядело очень по-домашнему, если можно так выразиться. Таннор не гнался за омежьими стандартами и покорял меня именно этим. От предвкушения сводило пальцы на ногах, а уж когда я потянул белье с маленькой округлой попки беты, то издал какой-то сладостный полувздох-полувсхлип. Аккуратная, мягкая на вид, так и просящаяся в мои ладони. С чуть раскрытой, блестящей дырочкой. Кайл постарался на славу, хоть сейчас вставляй член и трахай. Но пока не время, я собираюсь языком и губами довести Таннора до состояния желе. Первое касание, и весь воздух в легких сгорает, так это горячо и вкусно. Даже здесь мой мальчик пахнет лимонами, а язык отчетливо ощущает легкую кислинку. Это совсем не противно, наоборот, мне нравится. Я с силой провожу руками Таннору по бокам, оставляя пальцы на тазовых косточках и чуть приподнимая партнеру бедра, чтобы быть еще ближе. Таннор стонет и мотает головой, повторяя, что он весь мой, и его узкая дырочка принадлежит мне. Хотелось бы услышать это немного в других обстоятельствах. Например, в полумраке моей спальни, когда рядом не будет операторов и затаившегося в уголке режиссера. Он бета и спокойно переносит все тяготы съемок, зорко наблюдая за картинкой и заботясь больше о красоте кадра, чем о своих ощущениях. Таннор изредка бьет меня пятками по плечам, когда мой язык проникает особо глубоко, задевая скрытые точки наслаждения. До простаты он, конечно, не достает, но и такой ласки мальчишке хватает. Жаль, что в контракте не оговорены пальцы — я бы сам с удовольствием его растянул. Ну ничего, отыграюсь, когда вставлю в сладкую дырочку свой член. Кстати, о моем члене. Я готов бесконечно долго ласкать Таннора, урча и причмокивая, но дальше по плану у нас минет, и я планирую насладиться красными губами мальчишки по полной. Он обхватывает член сразу через белье, не дожидаясь, пока я избавлюсь от белой тряпки. Когда же его рот принимает мое возбуждение без лишних преград, мы оба стонем. Я чуть толкаюсь бедрами вперед, входя в жаркую влажность, и кайфую. Все так, как и ожидалось: восхитительно, горячо, правильно. Таннор охотно сосет и послушно замирает, открыв рот пошире, когда я проталкиваюсь до горла. Он терпит и хлюпает слюной, но не отстраняется. Только смотрит. Доверчиво, но в то же время невероятно развязно. Я выхожу медленно и наблюдаю, как от моего члена тянется тонкая вязкая ниточка слюны прямо до языка мальчишки. Он облизывается и шумно сглатывает, разрывая зрительный контакт. — Хочешь бóльшего, несносный мальчишка? — Очень хочу. Хочу, чтобы ты вставил в меня свой большой прекрасный член и трахнул, — закусив губу, тянет Таннор, распаляя меня еще больше. Я помогаю ему перевернуться и встать на четвереньки, нажимая своей широкой ладонью между лопаток, заставляя партнера улечься грудью на кровать. От этого его задница поднимается еще выше, демонстрируя изумительный вид. Дырочка растянута и немного блестит от моей слюны. И это очень хорошо, потому что я могу сразу вставить без лишних прелюдий. Что и делаю, проскальзывая одним плавным слитным движением. Таннор бесшумно выдыхает: он хорошо готов и почти не чувствует дискомфорта, только наполненность и давление. Я замираю на несколько мгновений, унимая собственное сердцебиение, которое, как мне кажется, слышат все в этом доме. Чувств слишком много, и они накатывают все разом. Мне прекрасно, я на седьмом небе. Агент был прав — Таннор полностью мой типаж. И еще ни с одним своим партнером я не испытывал подобного — единения и ощущения покоя и комфорта. Как же я влип… Где-то в моем мозгу раздается зловещий шепот режиссера: — Остин, шевелись! Он командует невероятно тихо, боясь помешать пишущемуся звуку, но я слышу и шевелюсь. Очень медленно, как умею и люблю. Не вижу особого удовольствия в простой долбежке, да и партнера жалко. Таннор подо мной такой маленький, резкими быстрыми толчками я его просто размажу по кровати. Так что, просто подаюсь назад, а следом сразу вперед, подбирая нужный угол проникновения. Удовольствие нижнего для меня на первом месте. Все-таки приходится воспользоваться собственными габаритами и прижать хрупкое тело беты к постели. Он пыхтит, цепляя пальцами простыни, и потрясенно выдает: — О, как же это глубоко! Хорошо, что моего самодовольного лица в этот момент не видно. Я задерживаюсь в желанном теле на несколько мгновений, а потом шевелю тазом, делая именно глубокие толчки. Не ускоряюсь, соблюдаю ритм и наконец-то попадаю по простате. Таннор стонет особенно сладко и подставляет шею под поцелуи, хотя я бы с удовольствием его искусал. Но на зубы в контракте тоже запрет, как впрочем, и на узел. А жаль, мне кажется, Таннор был бы не против. — Какой же ты сексуальный, детка, — шепчу в красное ушко партнера. — И узкий. И это все для меня. — Да-да, для тебя. Ох! Как же хорошо, Остин! М-м-м… — глохнет очередной стон в подушке. — Поменяем позу, детка? Таннор не отвечает, но это сейчас и не важно, потому что следующая поза обязательная. На диванчике я удобно размещаюсь, упершись спиной и усаживая Таннора к себе на бедра. Он чуть елозит, приноравливается, ищет удобный угол и наконец крутит тазом, изображая какой-то восточный танец. Очень заводит, но хочется больше соприкосновений кожа к коже, поэтому я заставляю мальчишку откинуться назад и полностью укладываю его на свою грудь. Он легкий, почти невесомый. Обнимает меня за шею и перебирает волосы на затылке, пока я ласкаю его член. На уровне моих глаз маячит его небольшой коричневый сосочек, и лизнуть его кажется мне заманчивой идеей. Ух сколько отдачи я получаю за это! Несколько мелодичных стонов, благодарный поцелуй и очередной признание, что я лучший. Я знаю это, детка, знаю. Разморенный бета, кажется, готов кончить. Его лицо так близко к моему, что мы упираемся друг в друга лбами. Глаза у Таннора горят с влажным блеском, он пытается насаживаться на мой член, когда вспоминает, что мы тут все же делом заняты. Я же его не подгоняю, разрешаю растечься лужицей и получать удовольствие. У меня все же опыта побольше, могу и потерпеть. Правда контракт надо соблюдать, и я совершенно невинно интересуюсь у мальчишки, сжимая в кулаке его крепкий член: — Детка, не хочешь себе отсосать? Вопрос немного приводит Таннора в чувства. Он кивает и велит держать его ноги. Поза крайне неудобная, мальчишка сгибается пополам и засасывает в себя головку собственного члена. Я чуть сползаю по сидению и добавляю ему острых ощущений снизу, подкидывая своими толчками. Судя по чмокающим звукам, у нас получается, но сил на это безобразие уходит крайне много. Лучше бы я сам ему отсосал! Клубок, в который Таннор завязался, разворачивается, и партнер в изнеможении валится на меня обратно. Он заслуживает порцию ласки, мои губы тут же засасывают мочку уха, а руки скользят по груди и животу, мягко гладя. Мне нравится, что Таннор меня направляет, указывает, где лучше его потрогать, и при этом окидывает голову далеко назад, открывая длинную шею. — Пойдем, — я аккуратно снимаю мальчишку со своих колен и подталкиваю обратно к кровати, мы вышли на финишную прямую. Окончание — только на спине. Таннор задирает длинные ноги повыше, а потом как-то замысловато складывает их на груди. Гимнаст, блин. Я толкаюсь снова глубоко и двигаюсь достаточно ритмично. Мне совсем чуть-чуть осталось до оргазма, он бродит рядом, слегка облизывая затылок, и обещает быть очень ярким. — Смотри на меня! — практически рычу я Таннору, и это последняя капля для него. Член исчезает в кулачке беты, он быстро себе дрочит и выплескивается длинной струей, достающей почти до подбородка. Мелкие капельки падают на раскрытые для меня бедра и укатываются на покрывало. В какой-то момент Таннор вскидывает голову и смотрит прямо мне в глаза, что срывает меня следом за ним. Я только успеваю выскользнуть до образования узла и спускаю снаружи в раскрытую дырочку. Этот оргазм ощущается как удар молотом по голове. Мое тело трясет в странной длинной судороге, пальцы растопыриваются, шея выгибается, а челюсть отвисает сама собой, демонстрируя удлинившиеся клыки. У меня так еще ни разу не было. Даже с самыми горячими омегами. Природа требует, и я, плохо соображая, что делаю, снова вхожу в Таннора. Он охает от неожиданности, но не сопротивляется, хотя член с узлом в него и не помещается. Меня по-прежнему корежит с каким-то звериным рыком, и пальцы Таннора, очерчивающие кубики пресса, не способствуют расслаблению. Мне надо за что-то уцепиться, чтобы не озвереть окончательно, и я сразу же впиваюсь взглядом в лицо моего мальчика. Он смотрит на меня с благоговением, как на какое-то божество, приоткрыв рот, что требует поцелуя. Этот поцелуй похож на глоток воды в знойный день. Мы оба улыбаемся, как ненормальные, пока соединяемся губами. — Все хорошо? — уточняю на всякий случай. — Более чем. Ноги Таннора обвивают мои талию и скрещиваются на спине. Он лежит полностью удовлетворенный, сытый, счастливый, до того момента, как в нашу идиллию врывается внешний мир. Пыхтят операторы, режиссер тут же просматривает какие-то отдельные кадры, решая нужна ли досъемка, где-то в отдалении что-то разбивается. Эти звуки оглушают, заставляют нас расцепиться и отодвинуться друг от друга. Я смотрю на валяющегося на постели мальчишку и закусываю губу. Худшие опасения подтвердились — Таннор идеален для меня. Только значит ли это хоть что-то? Снова он пугается моей физиономии и спешит сбежать, получив похвалу режиссера. Мальчишка действительно хорошо отработал, его ждет большое будущее. — Остин, хорошо постарался, — режиссер и меня замечает, но тут же кривится. — Прикройся уже чем-нибудь и вали в душ. Так! Нам нужна смена интерьера, быстро. Он хлопает в ладоши, и комната оживает. Кровать перестилают, вешают вместо зеркала картину, закрывают окно плотными шторами, делая «ночь», и через несколько минут комнату уже не узнать. Мне немного обидно, что следы нашего с Таннором пребывания здесь так быстро уничтожают, но это просто конвейер. Конвейер удовольствия. Я безуспешно пытался отыскать Таннора в доме. Мальчишка испарился, будто его и не было. Вроде я несильно задержался на площадке, но когда помылся и переоделся в свое, то за окнами уже темнело. Поговорить с Таннором не удалось, осталось только загрузиться в машину и отбыть домой. Квартира встретила меня привычной пустотой и застывшей по углам тишиной. *** Таннор исчез на неделю. Не появлялся в сети, не выкладывал ролики, не проводил трансляции и, самое главное, не отвечал на мои сообщения. Я потихоньку бесился, сходил с ума от неизвестности и достал своего агента, выпытывая у него адрес Таннора. Мой агент, естественно, ничего не знал, а в главном офисе меня деликатно послали на хрен. — Ну и чего ты нос повесил? — разбирая скопившиеся на моем столе квитанции и рекламные листовки, поинтересовался Вил, мой сосед из квартиры напротив и по совместительству лучший друг. Тот самый эталонный омега. Миниатюрный, красивый до чертиков, острый на язык, но, к сожалению всех альф, предпочитающий свой пол. Со своим партнером Робертом они живут душа в душу уже пять лет и бережно хранят мою замороженную сперму для донорского оплодотворения. Я ничего другу не ответил, только лениво рыкнул и продолжил залипать в стену. — Остин! — пропел омега. — Ты меня заколебал. Твоим запахом тоски и одиночества весь этаж пропах. Иди уже потрахайся с кем-нибудь! — Мне не с кем, — огрызнулся я. — О, альфы! — закатил глаза Вил. — Вот поэтому я предпочитаю омег. Вас, самцов, хрен поймешь. Бараны упертые. Сначала моську кривят, потом хотят, чтобы приличные омеги к ним на шею вешались. Или беты. — Вил, ты совсем не помогаешь. — Ну как же не помогаю, — омега усиленно копался в моей корреспонденции. — А вот это видел! Друг помахал в воздухе узким белым конвертом. — Что там? Очередная реклама? — Нет. Ты идешь на вечеринку. — Какую? — Алло, Остин! Ты где последнее время обитаешь? Твоя студия устраивает. О! Как раз сегодня. — У меня нет настроения. — У тебя никогда его нет. Марш в ванную! Под громкие команды омеги я нехотя поплелся в ванную, всем своим видом показывая, что поход на вечеринку — это плохая идея. И что это вообще за вечеринка! Почему я ничего не знаю? — Потому что ты утонул в своем мнимом страдании и наслаждаешься этим состоянием, нытик! — донеслось из-за двери. Черт, мелкий наглый омега! — Я не мелкий, я компактный. А будешь бухтеть, я на тебя всю свою бухгалтерию натравлю. А там одни омеги. Преимущественно, одинокие. Посмотрим, как ты отобьешься! Мстительный, язвительный чертенок! — Эй, Остин! А ты крупный и противный говнюк! За взаимными подколками и смешками время пролетело незаметно. Впрочем, Вил не только сыпал остротами, стараясь задеть меня и расшевелить, но и подобрал мне нужную одежду и благословил на дорожку. — Иди, сын мой, и найди своего бету! — торжественно провозгласил Вил. — Ну или трахни кого-нибудь и прекрати вонять отчаянием. А то я тебя стукну и будет больно. — Хм? — поднял я одну бровь, выразительно окидывая хрупкую, пятидесятикилограммовую тушку друга оценивающим взглядом. — Мне больно будет, остолоп! — закатив глаза, выдал омега и выставил меня из моей же квартиры. *** На вечеринке было ожидаемо громко. Я потолкался среди знакомых, перебросился парой фраз c Джонни Донованом, но вскоре устал, немного оглох и сбежал через запасной выход на улицу, где наконец-то вздохнул полной грудью. Было свежо, прохладно, и мой нос, избавившись от вони, царившей в помещении, очистился. И поэтому моментально уловил знакомый лимонный аромат. Я рванулся за ним, как овчарка в аэропорту за багажом наркобарона. Обладатель волшебного запаха обнаружился за углом. Таннор сидел на лестнице и печально смотрел в небо. Моего появления он не заметил, и я несколько минут залипал на его бледное лицо. Усталое, осунувшееся лицо с темными тенями под глазами. Образ привидения мальчишке совершенно не шел. — Хэй! — я решился и вышел из тени. — Привет. — Ой! — Таннор подскочил на месте и чуть не упал со ступенек. — Привет. Он сразу стушевался и спрятал взгляд. — Как дела? — я все глядел на моего мальчика и не мог насмотреться. — Все хорошо, — он покусывал губы. — Почему ты тогда сбежал? Бета вскинул голову, отчего его длинная челка забавно колыхнулась в воздухе: — Я не сбежал. — Ну хорошо. А на сообщения почему не отвечал? Таннор что-то пробормотал и дернул плечом. Он явно не горел желанием обсуждать это со мной. — Детка, — низким голосом позвал я. — Посмотри на меня. Бета заворожено поднял глаза и приоткрыл от удивления рот. — Я слышал твой разговор с Кайлом, — Таннор страдальчески застонал и спрятал лицо в ладонях. Пришлось присесть рядом с ним и отвести руки от лица. — О, нет! Я не только идиот, но еще и неудачник. — Я тоже. — Что? — огромные глаза беты стали еще больше. — Я тоже дрочу на тебя. И смотрю все твои трансляции. А еще очень хочу тебя поцеловать. Можно? — Да, — как в трансе шепнул Таннор, подаваясь мне навстречу. В своем страстном порыве мы вначале неудачно стукнулись зубами, отчего бета попытался вскочить на ноги, сшибая меня. Только чудом мы остались в вертикальном положении. Я придержал Таннора за плечи, заглядывая в глаза и пытаясь успокоить его, а потом мягко коснулся губ. Этот поцелуй был совершенно другой, не как на съемках. Он был мягче, легче, мы никуда не спешили и наслаждались каждым мгновением. Мальчишка в моих руках расслабился, выдохнул с облегчением и полностью отдался мне, разрешая гладить себя по спине и стискивать бока. Сам бета держался за мою шею так, будто боялся упасть. Мы целовались уже минут пять, коротко вздыхая, восполняя запасы кислорода, и все никак не могли отлипнуть друг от друга. Я переложил пальцы Таннору на щеки и с трудом отодвинулся от него, осматривая раскрасневшееся личико голодным взглядом. Мальчишка тяжело дышал, облизывая зацелованные губы, и был похож на самую горячую и влажную мою фантазию. — Хочу тебя, детка. Сильно. — Ох! — он снова провел языком по губам, будто я был недостаточно возбужден. — Я тоже. — Поехали ко мне? — предложение, просьба, мольба, с надеждой на положительный ответ. Таннор колебался меньше секунды: — Поехали! *** Ехать за рулем было физически тяжело, поэтому мы поймали такси, чтобы целоваться на заднем сидении, как подростки. Ну, Таннор-то еще подходил на эту роль, а вот я был староват. Тем не менее, мы всю дорогу досаждали несчастному таксисту, заставляя его краснеть и усиленно кашлять, чтобы хоть как-то заглушить неприличные стоны, что издавал Таннор. Хорошо, хоть раздеваться не начали прямо в машине — дотерпели до лифта. И ввалились в квартиру разгоряченные и готовые ко всему. Я с сожалением оторвался от мальчишки, чтобы закрыть дверь, а Таннор чуть прошел вглубь квартиры и настороженно потянул носом. — У тебя есть омега? — его вопрос прозвучал испуганно, и в голосе просквозила обида. — Это мой сосед Вил. Он часто у меня бывает, — я надвигался на гостя темной стеной. — А-а-а… — протянул Таннор, опуская глаза в пол. — Не «а». Он мне как брат, дополнительная совесть и заботливый папочка. А еще он по омегам, — я поддел подбородок беты пальцем, заставляя посмотреть на меня. — Мне нравишься ты. И хочу я тебя. Ты же еще не передумал? — Нет, — решительно выдохнул Таннор, сам подаваясь вперед за поцелуем. Я потащил любовника в кровать, радуясь, что перестелил белье накануне. Мой мальчик тянулся за моими ласками и отзывался на каждое касание. Наша одежда сразу улетела куда-то в сторону, потому что хотелось полного контакта. Хотелось ощущать мягкую теплую кожу Таннора, залипая на ее белизне и просвечивающих синих венках на сгибах локтей, на запястьях, на шее. Я каждую проследил своим языком, вдумчиво и не торопясь, плавно приближаясь к соскам. К достаточно чувствительным соскам. Таннор уже всхлипывал от свалившихся на него ощущений, а уж когда я прихватил губами головку члена, то не выдержал и кончил, выгибаясь на простынях. Я сглотнул его сперму, поражаясь лимонному вкусу, и улегся рядом с мальчишкой на подушке. Он блуждал рассеянным взглядом по потолку и включился не сразу. — Извини, — Таннор повернулся ко мне лицом. — Я не успел среагировать. — Я не против, — я погладил его по щеке костяшками пальцев. — Ты вкусный. — Черт, — бета мило покраснел. — Я взрослый человек, снимающийся в порно. Почему меня так смутили твои слова? — Ты мальчик, — не разрывая зрительного контакта, отозвался я. — Мой вкусный мальчик. И потянул Таннора на себя, целуя покрытые бешеным румянцем щеки. Мы немного еще полежали, поглаживая друг друга по спинам, но мой стояк тоже требовал внимания, поэтому Таннор вскоре оседлал мои бедра и вовсю крутил своей ладной попкой. Желание засадить член в узкую дырку по самые яйца росло просто в геометрической прогрессии. — Мне надо себя подготовить, — невинно хлопая глазами, поведал любовник. — Но я не откажусь от твоей помощи. — Несносный мальчишка! — мой рык прозвучал немного громче, чем нужно. Я, наверное, поторопился с растяжкой, но уж больно развратно стонал Таннор, принимая два пальца. Силы закончились, хотелось качественного траха. И похотливый взгляд, что бета бросил через плечо, только подстегнул. Было узко, не так, как в прошлый раз. Я пробился внутрь с боем и замер на некоторое время, давая и себе, и партнеру привыкнуть. Снова ощущение чего-то теплого и уютного опускается на плечи, и я вздрагиваю, ухватываясь за узкие бедра Таннора, притягивая его ближе. Первые толчки тягучие, плавные. Мой член растягивает податливые стеночки, гоняя по организму Таннора наслаждение, а он только рад подставиться. В этот раз никаких шаблонных пошлых разговорчиков, только стоны и сопение, показывающие, как нам хорошо в данный момент. Мне надоедает лицезреть спину и затылок любовника, и я переворачиваюсь, устраиваюсь на спине, позволяя Таннору снова оказаться сверху. Так я вижу его лицо и могу считывать каждую эмоцию. Как он немного морщится, когда насаживается на мой член, ждет с закрытыми глазами, а потом откидывает голову и распахивает рот в шумном выдохе. Он сам задает скорость, ищет правильный для себя угол, и я с радостью уступаю ему, занимая некоторым образом пассивную позицию. Хотя в своих роликах я обычно веду и трахаю любезно подставленные дырочки. Но мы же не на работе, можно и расслабиться. Таннор тянется за поцелуем и просит немного ему помочь. Я вскидываю бедра, толкаясь в горячее нутро, и любовник кончает от простого трения зажатого между нашими телами члена. Его потряхивает у меня на груди, а я крепче прижимаю мальчишку к себе, тоже приближаясь к оргазму. К счастью, успеваю выскользнуть и не травмировать бету узлом, к которому он сегодня точно не готов. Мы сжимаем друг друга в объятиях, медленно успокаиваясь и выравнивая дыхание. Таннор отрывает губы от моего плеча, куда вцепился перед разрядкой, и смотрит осоловелым взглядом. — Детка, все хорошо? — я чуть глажу его мокрую спину. — Очень. Все чудесно, — мальчишка широко и довольно улыбается. — Останешься? — я замираю в ожидании ответа. — Насовсем? — Насовсем. — Да! Таннор весь светится от счастья и смотрит на меня влюбленными глазами. Еще чуть-чуть, и вокруг нас начнут летать мультяшные сердечки. Мы смываем пот и сперму, толкаясь вдвоем в душе. Не потому, что у меня маленькая душевая кабина, а потому, что Таннор посчитал совместный душ увлекательным занятием. Он набирает полные ладони воды и плескает мне в лицо, за что я ловлю его поперек живота и с усилием намыливаю голову. Паршивец хохочет и выворачивается, роняя пену на пол. Потом мы сидим на кухне и уплетаем свежую, только что доставленную пиццу, и я, просто поддавшись порыву, отсасываю Таннору, стоя коленями на жестком полу. Мальчишка хватает раскрытым ртом воздух и инстинктивно вцепляется в мои волосы. Благо, они не слишком длинные, и это не больно. И напоследок, прежде чем уснуть, мы укладываемся «ложечками» и долго наслаждаемся друг другом. Нам максимально удобно, тепло и комфортно, и сон незаметно накрывает с головой. Зато просыпаемся мы от недовольного громкого крика Вила: — Остин, я сказал тебе с кем-нибудь потрахаться, а не оргию устраивать! Друг бесцеремонно вваливается в спальню, чем пугает Таннора, который пищит что-то неразборчиво и юркает под одеяло чуть ли не с головой. Но цепкий взгляд Вила успевает его заметить и оценить. — Ага, — тянет друг. — Все понятно. Что ж, Остин, поздравляю! Он очень милый мальчик. А теперь вылезайте, приводите себя в порядок и марш на кухню. Я хочу услышать про вас все. Мой персональный командир уходит, а Таннор опасливо выглядывает наружу. — Это твой друг? — Да. Он на самом деле хороший. Просто очень деловой. — И с превосходным слухом! — раздается из кухни. Таннор чуть хихикает и расслабляется, укладываясь на подушке. Такой домашний и соблазнительный. И я поддаюсь, подминаю его несопротивляющуюся тушку под себя, и целую особыми утренними поцелуями. — Не вздумайте начать трахаться! — снова врывается в наше утро громкий голос Вила. Он чем-то стучит на кухне и видимо готовит завтрак. — А то надаю обоим мокрым полотенцем по задницам. Этот крик сбивает весь эротический настрой, заставляя Таннора захрюкать от смеха. Я смотрю в пляшущие в его глазах солнечные зайчики, слушаю немного хриплый ото сна смех и чувствую безграничное, разливающееся по телу счастье. А еще я впервые за очень долгое время выспался. И это ли не прекрасно!