Шарф

Сегодняшнее утро оказалось самым неприятным из всех. Мороз свирепствует и щиплет за нос, а холодный воздух покалывает ещё пока несильно простывшее горло. Прямо сейчас впервые за всё время своей работы, Цзян Чэн на неё опаздывал, что было осуждаемо не столько его учениками, сколько им самим. Он часто отчитывал опоздавших на его предмет, пристыжая их и заваливая дополнительной домашней работой. Прямо сейчас он изменил своим убеждениям и принципам. Мерзко, отвратительно, унизительно. И всё же, он как будто бы не спешил. Ваньинь шёл своим обычным неторопливым шагом, с равнодушием рассматривая здания и покрытые белыми шапками деревья. Холод, слякоть, скованные толстым слоем льда лужи — это только ещё больше способствовало его унынию и желанию проклинать всё на свете, так как эта погода нагоняла тоску и вызывала чувство брезгливости. Цзян Чэн недовольно сморщил нос и ускорил шаг. Несколько минут и вот он уже был у здания школы, миновал порог и второпях направлялся к медицинскому кабинету, чтобы навестить своего приятеля, не смотря на то, что он и так опоздал. У него было одно важное дело. Вчера после работы Вэнь Нин одолжил ему свой тёплый красный шарф, узнав, что тот простудился и Цзян Чэн собирался его незамедлительно вернуть. Откровенно говоря, Цзян Чэн долго отказывался от заботы школьного медбрата Нин-Нина, но тот в свою очередь не отступал, робко, но настаивая на своём. После долгих уговоров, Цзян Чэн пришёл к выводу, что отказаться от шарфа — это плюнуть самому себе в корыто и расстроить Вэнь Нина, а Вэнь Нин в этой школе славился необычайной святостью и пушистостью, поэтому ничего, кроме как принять шарф, ему больше не оставалось. Нет, вариант послать его куда подальше или просто не принимать помощь конечно был, но он почти сразу же отпал, так как Цзян Чэн был совсем не в настроении, чтобы спорить и припираться, прекрасно понимая, что после этого вечером сам себя же съест со всеми потрохами, припоминая все свои проколы в очередной попытке заснуть. Цзян Чэн вошёл в кабинет без стука и сразу же закрыл за собой дверь. — Доброе утро — непривычно тихо, нахмурив брови произнёс он, бросив взгляд на мужчину в белом халате, сидящего за письменным столом. Кажется, он был занят заполнением каких-то бумаг, но как только в кабинет вошёл строгий и уже опоздавший преподаватель, он сразу же поднял голову и вежливо улыбнулся. — Цзян Ваньинь! Доброе утро. Халат Вэнь Нина был расстёгнут, из-за чего было видно, что он одет в мягкий оранжевый свитер. У Вэнь Нина было много свитеров, но этот, с высоким горлом, один из самых любимых. Его не очень длинные волосы были заплетены в высокий хвост. Левой рукой он придерживал чашку зелёного чая, который он так любит. На столе стоял фикус, а рядом с лежащими в стопке папками было разложено несколько забавных ручек с щенячьими мордашками на колпачках, что могло бы расположить к Вэнь Нину почти любого, кто сюда входил. Даже Цзян Чэна. — Вот шарф, который ты дал мне вчера. Спасибо — сказал Цзян Чэн, пытаясь скрыть стыд и смущение от того, что доставил неудобства вчера вечером. Вэнь Нин в свою очередь мягко улыбнулся и снова перевёл взгляд на бумаги, которые заполнял. — Не за что. Надеюсь, ты выздоравливаешь, Ваньинь. Ты сегодня пришёл позже, чем обычно, что-то случилось? Преподаватель ничего не ответил, сделав вид, что не услышал и направился к двери. — Опаздываю. Пойду в свой кабинет. Напоследок он кивнул, подтверждая свои слова, и прокашлялся в кулак, пытаясь заставить свой голос не хрипеть. Дверь еле слышно проскрипела и плотно закрылась, как только Цзян Чэн вышел из медпункта. Вэнь Нин встал из-за стола и неторопливо направился к окну, выглянув на улицу через толстое, кое-где покрытое морозными узорами стекло. Весь школьный участок затопил океан хрустально-чистого снега, который, похоже, никто не собирался расчищать. Вот ведь лодыри! Находясь в кабинете, Вэнь Нин мысленно ощутил прохладу на своей коже и невольно вздрогнул. «Наверное, Цзян Ваньинь тоже замёрз, когда шёл сюда» — пронеслось в его голове и тот, прижавшись кончиками пальцев к подоконнику, попытался рассмотреть что-нибудь ещё. Что-нибудь кроме снега, будто бы действительно надеясь, что в такую по-особенному холодную зиму мог бы остаться хотя бы небольшой клочок, свободный от снега (не считая, конечно, тротуаров). Постояв так ещё немного, Вэнь Нин развернулся и направился к белоснежному подвесному шкафчику. Открыв его, он вытащил растворимый порошок от гриппа, который сам Цюнлинь так не любит и сразу же положил его назад, протянув руку к горстке каких-то сладостей, которую следом бережно положил в свой карман. Цзян Чэн шёл, не сбавляя темпа. Легко преодолев пару этажей, он оказался рядом со своим кабинетом, возле которого его покорно ждали некоторые ученики. Он открыл для них кабинет, но не с целью провести урок. До его конца осталось минут пятнадцать, и историк был намерен сейчас заняться более важными вещами, пообещав учащимся провести урок в следующий раз. Сняв пальто, он повесил его на спинку стула и нахмурил брови. Горло всё ещё больно кололо, поэтому больше он не хотел говорить что-либо. Дав «остатку» класса задание, которое первым попалось на глаза в его планере, Цзян Чэн провёл так оставшееся время, рассматривая исписанные аккуратным почерком страницы своего блокнота. Вэнь Цюнлинь сидел, оперевшись на спинку стула и рассматривая обстановку снаружи через окно. На улице становилось всё холоднее и холоднее, да и в кабинете было не особо-то и тепло. Пожалуй, от неприятных мурашек медбрата спасала только его тёплая одежда и горячий напиток в кружке. Вэнь Нин помнил, что Ваньинь идёт сегодня домой пешком. Причины он не знал. Но по его мнению этот поступок был весьма не предусмотрительным, с учётом того, в каком положении сейчас находится Ваньинь. Как только прозвенел звонок, кабинет вмиг опустел, и в нём воцарилась тишина. Правда длилась она совсем не долго. Ровно до того момента, пока Цзян Чэну не послышался стук коротких каблуков по паркету на пороге, который не становился громче, но приобретал ещё более отчётливое звучание. Ещё через несколько секунд у стола оказался кто-то посторонний. Учитель отвлёкся от собственных мыслей и повернул голову к вошедшему медбрату. — Ты в порядке Цзян Ваньинь? — спросил мужчина, чуть наклонившись вперёд — Быть может, у тебя температура? — Всё в порядке — ответил тот и встал из-за парты, криво улыбнувшись — Что ты хотел? Вэнь Нин прикоснулся к его лбу, и, убедившись, что всё действительно в порядке, улыбнулся в ответ. — Да. Ты ведь сегодня идёшь пешком. Я сегодня заканчиваю пораньше, но могу подождать, пока ты закончишь. — Хочешь пойти вместе? — догадался Цзян Чэн. Вэнь Нин кивнул. — Тогда я жду тебя. Время пролетело незаметно. На улице начало темнеть. Уроки уже давно прошли, и школьники покинули здание. «Надеюсь, каждый из них сейчас отдыхает дома» думал Цзян Чэн иногда, когда «Безопасное время» подходило к концу. Он всегда переживал за своих учеников и был готов помочь им что бы не произошло. Он испытывал небольшое облегчение каждый раз, когда в беседу с его учениками в соц.сетях кто-то из них присылал какие-либо милости, вроде сообщений о том, как они мучаются со слишком объёмным домашним заданием дома или фотографий в смешных тапках и чашкой горячего шоколада на коленках. «Интересно, холодно ли тогда было ему самому прошлым вечером? Без шарфа.» Цзян Чэн собрал разбросанные по всему столу бумаги в стопку и защёлкнул сумку. Окна в классной комнате были большими, поэтому ему не приходится вставать, чтобы насладиться видом на школьный двор и уходящим за высокие здания диск солнца. Однако зимой темнело рано, поэтому, когда он в очередной раз посмотрел в окно, то увидел совершенно иную картину: горящие фонари, которые мягким жёлтым светом освещали тротуары, ночное небо и звёзды, кажущиеся тусклыми из-за снежной пыли, которая в своём собственном размеренном темпе опускается по воздуху на заснеженную землю. Цзян Чэн прикидывал, насколько холодно ему будет идти домой прям сейчас. По дороге он планировал зайти в ещё открытую булочную, чтобы взять несколько карамельных булочек для своего маленького племянника, который ждёт его дома вместе с сестрой. Одевшись в тёплое пальто, он небрежно обвязал свою шею шарфом, перекинул ремешок сумки через плечо и направился к выходу, собираясь заскочить в медпункт. Он не забыл про договорённость. Оказавшись на первом этаже возле нужной двери, Цзян Чэн предусмотрительно постучал и дёрнул ручку, но дверь на удивление оказалось заперта. «Наверное, Вэнь Цюнлинь уже ушёл» подумал он и развернулся, чтобы уйти. — Цзян Ваньинь! — послышалось с другого конца фойе — Я решил отойти ненадолго пока дожидался тебя. Хорошо, что вовремя вернулся. Вэнь Нин уже был одет. Цзян Чэн приметил на нём недавно возвращённый им шарф и мысленно улыбнулся. Всё же этот шарф был невероятно милым жестом со стороны Вэнь Нина, с учётом того, что тот всегда укутывает себя в несколько слоёв тёплой одежды перед выходом. — Идём. Уже поздно. Наверное тебе долго пришлось ждать меня. Хочешь я угощу тебя чем-нибудь завтра? — Хорошо. Цюнлинь согласно кивнул и поспешил к выходу. На улице было холодно, так же как и ожидалось. И даже чуть холоднее. Нос Нин-Нина замёрз и покраснел, в то время как щёки Цзян Чэна стали напоминать две горстки спелых вишенок. Со стороны Вэнь Нина послышалось шуршание. Цзян Чэн обернулся. — Цзян Ваньинь! Вот… Мужчина вытянул руку из кармана и протянул преподавателю небольшой свёрток со сладостями. Цзян Чэн посмотрел сначала на свёрток, а потом в недоумении перевёл взгляд на коллегу. — Спасибо А-Нин. Вежливо улыбнувшись, он сунул конфеты в карман. — Не забывай, что завтра с меня угощение. Я буду ждать тебя вечером. Встретимся! С этими словами он попрощался с ним и ушёл. Сегодня по пути домой Цзян Чэну хотелось успеть в булочную, он всё ещё хотел порадовать Цзинь Лина, своего племянника. Всё складывалось хорошо. Цзян Чэна вполне устраивала собственная жизнь. Дома ждёт сестра с племянником. На работе его «приятель» А-Нин. Он с нетерпением ждал встречи с ним завтра. После завтра. И будет ждать всегда. Это ли не счастье, когда тебя окружают заботливые, любимые твоему сердцу люди? Кажется да. По крайней мере для Цзян Чэна.