Бытовуха в "UNDERTALE"

Жил да был игрок и он очень любил играть в подземную сказку. Серьёзно, просто обожал! Никто не знал, играл ли он во что-то другое, кроме Undertale, но это было не особо важно, потому что мальчики в полосатых свитерах уже крайне задрались проходить стопятьсотый путь пацифиста подряд! Этот игрок на серьёзных щах проходил уже блин знает на которую по числу лучшую концовку и не хотел оставлять в покое линию своих прохождений. Бесились в принципе не только человеческие дети, бесился ещё и Азриель, которому постоянно для сюжета нужно было становиться цветком, потом Омегой, потом обратно цветком, затем классическим собой, потом собой на гиперстероидах, а на следующий день или если повезёт, через несколько дней снова стать Флауи. Его выбешивало то что задрот нагло игнорит его уже ставшую действительно серьёзной просьбу оставить Фриск в покое. А игрок ещё каждый раз придумывал разные имена для первого упавшего и на самом деле, не все из них можно было приплести к именам вообще… Монстры-мобы были в принципе не против своего положения. Им только и надо было стать пощадёнными пощажёнными, а дальше можно устраивать веселье, пока в секторе такой-то локации не было Фриск. Однако даже они были немного в афиге от этого игрока и уже между собой придумывали обидные прозвища в его честь, в основном вдохновившись «именами» для Чары. Снежнеградские снегоцыпы например, не придумали ничего оригинальнее и назвали игрока, а по существу, восьмого упавшего «Дрочилой всея Подземелья», потому что тот был реально задротом. Едва завидев в неигровое время или в соседнем секторе в игровое время мальчика в фиолетовом свитере, они не удерживались от соблазна назвать его так. Чара проржался Фриску прямо в микронаушник, который вообще использовался для оценки им предметов со стороны, но мальчик в зелёном свитере чуть с ёлки не свалился от этого прозвища. Вот она, сладкая месть. Жаль что об этом никогда не узнает сам сидящий за компьютером. Тем не менее, любитель шоколада на этого игрока чертыхался не только из-за имён, но и потому что проживать почти реальный день сурка с одним и тем же путём, с одним и тем же игроком без продыха надоедало. Ещё и говорить одно и то же при оценке задолбало, но в наушник нельзя было наболтать чего-то лишнего, когда игра идёт. А так хотелось. Однако Чара радовался что в линии с этим игроком был вполне взрослым мальчиком и мог делать то что будучи девочкой стеснялся, например курить печенье с Догго и играть в гопника. А ведь Фриск даже сделать ничего было нельзя. Он не имел права перехватывать управление собой, но зато в те редкие моменты, когда игра была выключена, мальчик гонялся за птицами-обзывальщиками, грозясь ощипать их. В остальное время он предпочитал отсыпаться и делал это везде где возможно, даже в деревне Тэмми. Сами Тэмми к слову, в неигровое время могли не притворяться безграмотными котопсами-затворниками и занимались своими делами по всему Водопадью. Андайн же почти единственная не была против положения в игре, ибо лишний раз драться, а потом тусить ей было даже в кайф. А затем ещё эпичный переезд, звонки по телефону и свиданка. Единственное что, она от частых переездов боялась простыть, но никому об этом не говорила. Следует добавить, игрок был немного долбодуем и недопёр, что от рыбы-воина надо убегать всё время, когда выдаётся возможность и он за любителя палок одно время очень часто с ней боролся. Точнее Андайн боролась, а кнопка пощады кажись скоро треснет… Внесюжетная работа ящерицы учёной заключалась в засекании прихода игрока и предупреждении всех об этом через многочисленные рупоры по всему Подземелью. Её датчики засекали, даже когда просто курсор был наведён на ярлык с игрой. Так, в рабочее время она естественно, просто делала свою работу, а именно, обновляла статусы, переключала ловушки, чинила Меттатона и так далее. При удобных случаях Альфис конечно занималась более интересными делами. Папирус проходился по-разному. Иногда боем, иногда наоборот, но от бесконечных свиданий и тусилок это детей не спасало. Догамий с Догарессой их уже и в нерабочее время сводили. Чара был этим недоволен, потому что когда его и спагеттолюбителя назвали однажды парочкой покойников, его просто вынесло и он собакам чуть радикальную стрижку не провёл любимым ножом. Сам скелет абсолютно не отличался от своей рабочей роли и старался веселиться, даже когда у Фриск на очередном свидании уже брови от нахмуривания сводило. В нерабочее время он делал извинительные спагетти, кстати очень неплохие. За столько лет он научился их делать относительно хорошо. Правда делать на праздник из спагетти торт было немного чересчур, но Папс хотел всех удивить и у него это вышло. Однажды он даже Чаре сделал пирог со спагетти, обильно полив шоколадом… Хранительница Руин положением была не шибко недовольна, ибо игрок был вежливый и не любил скипать диалоги, а туТориель очень нервировало, когда она говорила свои фразы, запиналась на начале и говорила уже другую фразу, которой так же не было суждено быть дослушанной. Козломимигодраконша часто чертыхалась на существование кнопки «Х» Над тем как диалоги с ней при пропускании выглядели со стороны дико ржали глазастики и мигоспы, которые находились в другой комнате. Они разбегались каждый раз, когда Фриск направлялся в эту другую комнату. Что до Санса, он любил посидеть у Гриллби с Гастером и обсудить возможные психические заболевания игрока. Всё равно работа кетчупоеда на этом пути не была особо энергозатратной. Иногда он предпочитал продавать собакам хот-доги и придумывать на эту тему кучу каламбуров. Так же с продажей нетающего снега в Жаркоземье. Больше всего скелет любил играть с Азгором в азартные игры на спор и король пушистик однажды проиграв, был вынужден покрасить всю гриву в розовый и пройтись так по всем локациям этого мира. Даже тем, куда игроку был закрыт доступ. Чара больше всех ржал при виде бати с розовой бородой и вдохновившись, решил связать ему такого цвета свитер, когда будет свободное время. Краска к счастью не была водостойкой, так что свою сюжетку старший Дримуур проводил без сюрпризов. Первое время сражаться с мальчиком во фиолетовом было действительно неприятно, так как новый игрок заставлял силой своих эмоций переживать всё как впервые, но несколько десятков удалённых пацифистов спустя, сам Фриск улыбался, когда король монстров своей огромной, трёхзубчатой вилкой разбивал кнопку пощады, которая откровенно мозолила глаза. Души детей делали своё дело в конце, а в обыденное время их разумы частенько летали по подзёмке и своими голосами либо кого-нибудь пугали, либо общались с Герсоном и некоторыми мобами, например с Мэджиком. Призрак ди-джей в неигровое время не был прямо настолько закрытым в себе, обожая с родственничками и друзьями устраивать жутко зажигательные тусы в местных жаркоземельских клубах. В одном из них обожали зависать продавцы, особенно Бургерпэнтс с Кэтти и Брэтти. Маффет занималась привычной бизнес-рутиной. Что на игровой работе, что вне её, паучиха была дельцом-каннибалом-пекарем, а Меттатон же отрывался внеигровое время по полной и когда его тело собирали обратно, он в своём шоу устраивал целый камеди-клаб, главной темой которого был естественно игрок-задрот. Всё же прозвище «Дрочила Подземелья» надолго закрепилось за бедным пацаном во фиолетовом, пока о нём не узнала Ториель. Ух, а она то позаботилась о том, чтобы её дети не слушали подобную брань и напугала хулиганов так, что снегоцыпы ещё несколько дней думая о хранительнице Руин, чувствовали запах палёных перьев. Однажды игрок всё-таки удалил игру и все вздохнули со спокойствием, удивляясь что он так и не решился пройти на хоть какую-то из других концовок. Видимо летние каникулы закончились.